home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


74

Бункер 17


Джульетта дрожала от холода, помогая Соло встать. Тот пошатнулся, но удержался на ногах, ухватившись за перила.

— Как думаешь, ты сумеешь идти? — спросила она, не сводя глаз с пустой спиральной лестницы, по которой в любой момент могли спуститься незнакомцы, чуть раньше напавшие на Соло и едва не убившие ее саму, выключив компрессор.

— Думаю, да. — Он коснулся лба и посмотрел на ладонь, измазанную кровью. — Только не знаю, далеко ли уйду.

Джульетта повела его к лестнице. В носу свербело от запахов горелой резины и бензина. Мокрое черное белье липло к телу, выдыхаемый воздух сразу превращался в облачка пара, а когда она переставала говорить, зубы начинали непроизвольно стучать. Пока Соло держался за изогнутые наружные перила, Джульетта наклонилась и подобрала нож. Посмотрев наверх, она обдумала стоящую перед ними задачу. Похоже, одним марш-броском добраться до Ай-Ти не получится. Легкие у Джульетты все еще побаливали после нахождения под водой, мышцы сводило судорогами от холода. А Соло выглядел еще хуже. Челюсть у него отвисла, глаза блуждали по сторонам. Кажется, он едва осознавал, где находится.

— Сможешь дойти до участка помощника шерифа?

Джульетта ночевала там, когда делала вылазки за припасами. Спать в камере оказалось на удивление удобно. Ключи так и остались в замке. Возможно, им удастся спокойно отдохнуть, если они запрутся изнутри и прихватят ключи.

— Это сколько этажей?

Соло знал нижние этажи своего бункера хуже, чем Джульетта. Он редко осмеливался на столь дальние вылазки.

— Около десяти. Дойдешь?

Поставив ногу на первую ступеньку, он перенес на нее вес тела.

— Попробую.

Они отправились в путь, имея при себе лишь нож, да и то Джульетта могла считать это удачей. Как нож уцелел во время ее возвращения через погруженный во мрак механический отдел — оставалось загадкой. Она держала его крепко. Рукоятка была холодной, но ее рука — еще холоднее. Этот простой предмет кухонной утвари стал ее талисманом, заменив часы и превратившись в нечто жизненно необходимое, что всегда должно быть под рукой. Во время подъема по лестнице рукоятка ножа постукивала по внутренним перилам всякий раз, когда Джульетта перемещала руку. Другой рукой она поддерживала Соло, который преодолевал каждую ступеньку, кряхтя и постанывая.

— Как думаешь, сколько здесь еще людей? — спросила она, глядя, как Соло передвигает ноги, и периодически нервно посматривая вверх.

— Никого быть не должно. — Он пошатнулся, но Джульетта не дала ему упасть. — Все мертвы. Все до одного.

На следующей площадке они остановились передохнуть.

— Но ведь ты выжил, — заметила она. — Прошло столько лет, но ты жив.

Он нахмурился, вытер бороду тыльной стороной руки. Он тяжело дышал.

— Но ведь я Соло. — Он печально покачал головой. — Все остальные умерли. Все.

Джульетта посмотрела вверх. Тускло-зеленая соломинка лестничного колодца упиралась в плотный мрак. Джульетта стиснула зубы, чтобы их стук не мешал слушать, и стала ловить звуки, хоть какие-то признаки жизни. Соло побрел вверх, и она торопливо догнала его.

— Насколько хорошо ты разглядел того человека? Что ты помнишь?

— Помню… помню, я подумал, что он такой же, как я.

Джульетте показалось, что Соло всхлипнул, но, возможно, это был просто вздох усталости. Она обернулась на дверь, которую они миновали, — за ней стояла темнота, сюда не поступало электричество из Ай-Ти. Не здесь ли прячется напавший на Соло? Не оставляют ли они за спиной живого призрака?

Она очень надеялась, что нет. Впереди лежал слишком долгий путь — даже до участка помощника шерифа, и тем более до любого места, которое она могла бы назвать домом.

Они молча проковыляли еще полтора этажа. Джульетта дрожала, а Соло кряхтел и морщился. Периодически она потирала руки, ощущая, как те вспотели от усилий. Но согреться не давало влажное белье. К тому же после того, как позади остались три этажа, Джульетту одолел такой голод, что она испугалась, не иссякнет ли вообще в ее теле запас сил. Организму требовалось горючее — то, что можно сжечь, чтобы согреться.

— Еще этаж, и мне придется остановиться, — сказала она.

Соло что-то буркнул, соглашаясь. Было приятно думать об отдыхе — по ступеням легче подниматься, когда четко знаешь, сколько их осталось. На площадке сто тридцать второго этажа Соло медленно опустился на пол, перебирая руками по прутьям ограждения как по ступенькам веревочной лестницы. Коснувшись пола, он улегся на спину и закрыл лицо руками.

Джульетта надеялась, что у него нет ничего серьезнее сотрясения. Она насмотрелась на людей с сотрясениями, работая среди мужиков, слишком крутых, чтобы надевать каску, — и сразу терявших всю крутость, стоило стальной балке или инструменту ударить их по голове. Соло помог бы отдых.

Но с отдыхом была одна проблема: Джульетте было холодно. Она потопала ногами, разгоняя кровь по телу. Во время подъема она немного вспотела и, остановившись, мерзла еще сильнее. Она ощущала, как по шахте перемещается воздух — холодный поток снизу работал как естественный кондиционер. Плечи у Джульетты дрожали, а нож так вибрировал в руке, что ее отражение, когда она посмотрела на зеркальную металлическую плоскость, показалось размытым пятном. Двигаться было трудно, но если она остановится, это ее убьет. И еще она не знала, где спрятался нападавший, и могла лишь надеяться, что он сейчас ниже, чем они.

— Надо идти дальше, — сказала она и посмотрела на двери за спиной. Окошки в них были темными. Что она сделает, если прямо сейчас кто-нибудь выскочит оттуда и нападет? Как сможет сопротивляться?

Соло приподнял руку и махнул ей:

— Иди. Я останусь.

— Нет, ты пойдешь со мной.

Она потерла ладони, подышала на них, собираясь с силами. Затем подошла к Соло и попыталась схватить его за руку, но он вырвался.

— Еще отдохну. Я потом догоню.

— Будь я проклята, если… — Ее зубы непроизвольно лязгнули, — если брошу тебя одного.

— Так хочется пить…

Насмотревшись на такое количество воды, что ее хватило бы до конца жизни, Джульетта тем не менее тоже ощутила жажду. Она взглянула вверх.

— Еще этаж, и мы придем на нижние фермы. Пошли. Доберемся туда, и на сегодня хватит. Вода и еда, и мы найдем мне что-нибудь сухое. Давай, Соло, вставай. Мне плевать, если домой придется идти неделю, я не собираюсь сдаваться в самом начале пути.

Она схватила его запястье. На этот раз он не отдернул руку.

Следующий этаж они одолевали целую вечность. Соло несколько раз останавливался, опирался о перила и тупо смотрел на очередную ступеньку. По шее у него заструилась свежая кровь. Джульетта топала замерзшими ногами и мысленно ругалась. Все казалось глупым. Она вела себя, как последняя дура.

За несколько ступенек до следующей площадки она оставила Соло и пошла проверить двери на ферму. Протянутые из Ай-Ти аварийные электрические провода, свисающие вдоль лестничной шахты, были наследием прошлых десятилетий, когда выжившие вроде Соло делали все, что могли, лишь бы оттянуть конец. Джульетта заглянула внутрь и увидела, что лампы над растениями не горят.

— Соло? Я схожу включить таймеры. А ты отдыхай здесь.

Он не ответил. Джульетта распахнула дверь и попыталась сунуть нож в металлическую решетку под ногами, оставив торчать рукоятку, чтобы зафиксировать дверь в открытом положении. Руки так тряслись, что потребовалось значительное усилие, чтобы просто попасть лезвием в отверстие решетки. Мокрое белье пропахло горелой резиной и бензином.

— Я помогу, — сказал Соло.

Открыв дверь, он уселся на пол, навалившись спиной на створку и приперев ее к перилам.

Джульетта прижала нож к груди.

— Спасибо.

Соло кивнул и махнул рукой. Его веки медленно опустились.

— Принеси воды, — прошептал он, облизывая губы.

Джульетта похлопала его по плечу:

— Подожди, я быстро.


В вестибюле тусклый свет аварийных ламп с лестницы быстро сменился кромешной тьмой. Где-то вдалеке гудел циркуляционный насос — такой же звук встретил Джульетту на верхней ферме несколько недель назад. Но теперь она была с ним знакома и знала, что он означает наличие воды. Воды и еды, а возможно, и смены одежды. Для этого ей требовалось лишь включить свет. Она выругала себя за то, что не прихватила второй фонарик, а заодно и за утрату сумки и снаряжения.

Тьма поглотила ее, когда она перелезла через турникет. Она знала, куда идти. Такие фермы кормили ее и Соло неделями, пока они возились с тем жалким насосиком и трубопроводами. Джульетта подумала о только что подключенном новом насосе — механику внутри нее хотелось точно знать, надежно ли он подсоединен и стал бы работать, если бы она перед уходом включила рубильник на лестничной площадке. Мысль представлялась безумной, но, даже если самой Джульетте было не суждено дожить, чтобы увидеть все своими глазами, ей все равно хотелось надеяться, что этот бункер можно осушить, откачать просочившиеся грунтовые воды. Суровые испытания «на глубине» уже ощущались далекими, словно пережитыми во сне, а не наяву, и все же Джульетте хотелось, чтобы они не оказались напрасными. И чтобы раны Соло тоже не оказались напрасными.

Белье громко шуршало в темноте, когда бедра при ходьбе терлись друг о друга, мокрые пятки шлепали по полу. Одной рукой Джульетта касалась стены, в другой держала придающий уверенности нож. Она уже начала ощущать в воздухе тепло от недавно горевших ламп и была рада, что ушла с холодной лестницы. Ей даже стало лучше. Глаза начали привыкать к темноте. Она раздобудет еду и воду, отыщет безопасное место для ночлега. Завтра они поднимутся до участка помощника шерифа на среднем уровне. Там они смогут вооружиться, набраться сил. Соло к тому времени окрепнет. Он ей нужен здоровым.

В конце вестибюля Джульетта нашарила дверь в диспетчерскую. Рука привычно отыскала внутри выключатель, но тот уже был в положении «включено». И не работал более тридцати лет.

Она стала слепо обшаривать комнату, выставив руки и ожидая, что вот-вот наткнется на стену. Кончик ножа Царапнул по одной из коробок управления. Подняв ладонь, Джульетта нащупала свисающий с потолка провод, закрепленный кем-то давным-давно. Она проследила провод до таймера, к которому тот был подсоединен, отыскала рукоятку и медленно повернула ее. Раздался щелчок.

Во всех помещениях оранжерей громко защелкали сработавшие реле. Появилось тусклое свечение. Через пару минут лампы должны были прогреться и заработать в полную силу.

Джульетта вышла из диспетчерской и зашагала по одной из заросших с боков огороженных дорожек между длинными грядками. Ближайшие участки были полностью вычищены. Дальше ей пришлось пробиваться сквозь зелень, добираясь до циркуляционного насоса, — растения с обеих сторон разрослись и смыкались над дорожкой.

«Вода для Соло, тепло для меня». Джульетта повторяла эту мантру, умоляя лампы быстрее прогреть воздух. Пока все вокруг оставалось тусклым и туманным, как утром в пасмурную погоду.

Проходя сквозь давно заброшенные грядки с горохом, Джульетта сорвала несколько стручков. Теперь желудок не будет так болеть. Насос гудел уже громче, прокачивая воду через трубы. Джульетта прожевала горошину, проглотила ее, проскользнула через ограждение и оказалась на небольшой площадке вокруг насоса.

Земля под насосом была темной и плотно утоптанной — они с Соло неделями пили здесь и наполняли фляги. Несколько емкостей валялись на земле. Джульетта опустилась на колени возле насоса и взяла два высоких стакана. Свет ламп постепенно становился ярче. Ей даже показалось, что она ощущает тепло.

Приложив некоторое усилие, Джульетта ослабила сливную пробку в нижней части насоса, повернув ее на пару оборотов. Вода находилась под давлением и потому брызнула струйкой. Джульетта подставила стакан прямо под отверстие, чтобы пролить мимо как можно меньше. Вода зажурчала.

Джульетта напилась, пока наливался второй стакан. На зубах хрустнуло несколько песчинок.

Наполнив оба стакана, она ввинтила их во влажную землю, чтобы они не опрокинулись, потом закрутила пробку и остановила воду. Сунув нож под мышку, Джульетта взяла оба стакана, подошла к ограждению, просунула вещи наружу, затем выбралась сама.

Теперь нужно было согреться. Оставив стаканы на месте, она прихватила нож. За утлом коридора располагались офисы и столовая. Джульетта вспомнила свою первую одежду в семнадцатом бункере: скатерть с прорезью в середине. Повернув за угол, Джульетта рассмеялась — у нее возникло ощущение, что время обратилось вспять, и после всех усилий по улучшению жизни она вернулась в исходную точку.

В длинном коридоре между двумя плантациями было темно. Вдоль потолка проходили трубы с подвешенными проводами, свисавшими между наспех сооруженными креплениями. Провода тянулись к далеким грядкам, откуда слышалось гудение и где сияли лампы.

Джульетта заглянула в офисы, но не увидела ничего подходящего, чтобы согреться, — ни комбинезонов, ни занавесок. Она направилась к столовой и уже поворачивала, чтобы туда войти, как вдруг ей показалось, что она что-то услышала за соседней грядкой. Щелчок. Треск. Реле, запускающее лампы? Может, оно было неисправно?

Она выглянула в коридор и на плантацию за ним. Разогревающиеся лампы светили там ярче. Возможно, в этом месте они просто включились быстрее. Джульетта стала красться по коридору к свету, который притягивал ее, как огонь — трепещущего мотылька. При мысли о том, что там можно будет высохнуть и согреться, у нее даже руки покрылись гусиной кожей.

На краю плантации она услышала кое-что новое: скрежет. Возможно даже, металла по металлу. Джульетта предположила, что пытается включиться еще один циркуляционный насос. Они с Соло не проверили все насосы на этом этаже. Ближние грядки достаточно обеспечивали двух человек едой и питьем.

Джульетта замерла, потом обернулась.

Где бы она поселилась, если бы пыталась выжить в этом бункере? В Ай-Ти, из-за тамошнего электричества? Или на ферме, из-за воды и еды? Она представила другого человека, сумевшего, подобно Соло, уцелеть среди разбушевавшегося насилия, а потом залегшего на дно и долгие годы выживавшего. Может, он услышал работающий воздушный компрессор, спустился посмотреть, испугался, ударил Соло по голове и сбежал, прихватив сумку со снаряжением, — или случайно столкнул ее, и она утонула.

Выставив перед собой нож, Джульетта стала красться по проходу между пышно разросшимися растениями. Стена зелени перед ней с шорохом раздвигалась. Здесь все казалось более запущенным, чем в других местах. Неприветливым. Урожай тут не собирали. Увиденное наполнило Джульетту смешанными эмоциями. Вероятно, она ошибалась, опять слышала несуществующие звуки, как случалось не раз на протяжении последних недель, но все же ей хотелось оказаться правой. Хотелось отыскать этого человека, похожего на Соло. Установить с ним контакт. Лучше так, чем жить, страшась неведомой опасности, таящейся в каждой тени и за каждым углом.

А что, если их несколько? Могла ли группа людей выживать так долго и оставаться незамеченной? Бункер — огромное пространство, но они с Соло провели «на глубине» несколько недель и неоднократно заходили на эту ферму. Это значило, что людей не могло оказаться больше двух. Пожилая пара — Соло сказал, что мужчина был его возраста. Других вариантов не оставалось.

Эти и другие мысленные расчеты убедили Джульетту, что бояться нечего. Она дрожала от холода, но ее кровь бурлила от адреналина. Она была вооружена. Листья одичавших и неухоженных растений скользили по ее лицу. Джульетта пробиралась сквозь плотный барьер и уже знала, что найдет на другой стороне.

Ферма здесь оказалась иной. Ухоженной. Знавшей человеческие руки. Джульетту окатило волной страха и одновременно облегчения — две противоположные эмоции переплелись, как лестница и перила. Ей не хотелось быть одной, остаться в пустом и заброшенном бункере, но и не хотелось, чтобы на нее нападали. Одна эмоция побуждала ее крикнуть, сообщить тому, кто здесь находится, что она не желает ему зла. Другая заставляла крепче сжимать нож, стискивать стучащие зубы и побуждала развернуться и убежать.

В конце ухоженной плантации был поворот, за которым лежала глубокая тень. Джульетта выглянула за угол, осматривая неисследованную территорию. Длинная полоса темноты простиралась до стены бункера, а льющийся оттуда далекий свет был, скорее всего, еще одной плантацией, сосущей электричество из Ай-Ти.

Кто-то наблюдал за ней прямо сейчас — Джульетта чувствовала это. Она ощущала те же глаза, что следили на ней неделями, слышала далекий шепот, но на этот раз он не был воображаемым — она точно знала, что не сходит с ума. Держа нож наготове и подкрепляя себя мыслью о том, что она сейчас стоит между незнакомцем и беззащитным Соло, Джульетта медленно, но решительно вошла в темный коридор, проходя мимо открытых офисов и толкая двери комнат по сторонам. Другой рукой она вела по стене, чтобы не сбиться с пути…

Внезапно Джульетта остановилась. Что-то было не так. Она что-то услышала? Чей-то плач? Она вернулась к предыдущей двери, едва различимой в темноте, и поняла, что та плотно закрыта — единственная во всем коридоре.

Джульетта чуть отошла от двери и опустилась на колени. Изнутри доносился какой-то шум. Она в этом не сомневалась. Нечто вроде негромких причитаний. Взглянув наверх, она разглядела в тусклом свете, что некоторые из проводов под потолком отведены от остальных и уходят в стену над дверью.

Джульетта придвинулась, присела на корточки и прислонила ухо к двери. Ничего. Протянув руку вверх, она повернула ручку. Дверь оказалась на замке. Но она могла быть заперта, если только…

Внезапно створка резко подалась назад — Джульетта еще держалась за ручку, а поэтому резко ввалилась в темную комнату. Во вспышке света она разглядела склонившегося над ней человека, который чем-то замахивался, целясь ей в голову.

Джульетта шлепнулась на зад. Что-то блеснуло перед ее лицом, и головка тяжелого гаечного ключа ударила ее в плечо, опрокинув на спину.

В глубине комнаты раздался пронзительный визг, в котором утонул крик боли Джульетты. Она махнула перед собой ножом и почувствовала, как тот рассек ногу нападавшего. Гаечный ключ звякнул об пол. Снова послышались вопли и крики. Джульетта оттолкнулась от двери и встала, держась за плечо. Она была готова к новой атаке, но незнакомец попятился, прихрамывая, — это оказался парень не старше четырнадцати или пятнадцати лет.

— Стой где стоишь! — Джульетта нацелила на него нож.

Глаза парня округлились от страха. У задней стены на разбросанных матрасах и одеялах сбились в кучку несколько детей. Вцепившись друг в друга, они не сводили с Джульетты испуганных глаз.

Смятение оказалось ошеломляющим. Джульетта почувствовала неправильность ситуации. Где же остальные? Где взрослые? Она буквально ощущала, как люди со скверными намерениями крадутся у нее за спиной по коридору, готовые внезапно напасть. Здесь же их дети, запертые для безопасности. И скоро мамы-крысы вернутся наказать ее за то, что она потревожила их гнездо.

— Где остальные? — спросила она.

Рука у нее дрожала от холода, замешательства и страха. Осмотрев комнату, она увидела, что стоящий парень — тот, что на нее напал, — здесь старший. Зарывшись в одеяла, на кровати замерла от ужаса девочка лет четырнадцати, за нее цеплялись три малыша.

Старший посмотрел на свою ногу. По зеленой ткани комбинезона расползалось пятно крови.

— Сколько вас здесь? — Джульетта шагнула ближе. Было очевидно, что дети боятся ее больше, чем она их.

— Оставь нас в покое! — взвизгнула старшая девочка и прижала что-то к груди.

Младшая рядом с ней уткнулась лицом в ее колени, пытаясь спрятаться. Мальчики смотрели на нее, как загнанные в угол собачонки, но не шевелились.

— Как вы сюда попали? — спросила Джульетта, направив нож на парня и чувствуя себя глупо.

Парень ответил ей удивленным взглядом, явно не поняв вопроса, и Джульетта догадалась. Ну, конечно. Разве могли десятилетия схваток в этом бункере пройти без второй человеческой страсти?

— Вы здесь родились, так ведь?

Никто не ответил. Лицо парня скривилось от недоумения, как будто она задала дурацкий вопрос. Джульетта быстро взглянула через плечо.

— Где ваши родители? Когда они вернутся?

— Никогда! — взвизгнула девочка, напряженно вытянув голову. — Они мертвы!

Рот у нее остался открытым, подбородок дрожал. На тонкой шейке выступили сухожилия.

Старший повернулся и бросил на девочку гневный взгляд: похоже, он хотел, чтобы она сидела тихо. Джульетта все еще пыталась осознать, что это всего лишь дети. Она понимала, что они не могут быть здесь одни. Кто-то же напал на Соло.

Словно пытаясь разрешить сомнения, она задержала взгляд на гаечном ключе. Это был ключ Соло, с характерными пятнами ржавчины. Но как такое могло произойти? Ведь Соло сказал…

И Джульетта вспомнила, что именно он сказал. Она поняла: парень был того же возраста, в каком Соло остался один и до сих пор ощущал себя. Значит, последние выжившие «на глубине» умерли недавно, но успели оставить после себя потомство.

— Тебя как зовут? — спросила она парня, затем опустила нож и показала ему другую руку. — Меня зовут Джульетта. — Ей хотелось добавить, что она пришла из другого бункера, где больше благоразумия, но побоялась вызвать у них недоумение или тревогу.

— Риксон, — огрызнулся парень и выпятил грудь. — Моим отцом был Рик-Водопроводчик.

— Рик-Водопроводчик. — Джульетта кивнула.

Возле одной из стен, в конце высокой горы из припасов и найденных вещей, она увидела свою украденную сумку. Из нее торчала ее сменная одежда. Там должно было лежать и полотенце. Джульетта медленно подошла к сумке, поглядывая на детей, сбившихся в кучку в общем гнезде из одеял, и настороженно следя за старшим.

— Так вот, Риксон, я хочу, чтобы вы собрали свои вещи.

Опустившись на колени возле сумки, она поискала в ней полотенце. Нашла, вытащила и вытерла мокрые волосы, испытав неописуемое блаженство. Этих ребятишек она здесь ни за что не оставит. Завязав полотенце на голове, она повернулась к детям, не сводящим с нее глаз.

— Давайте начинайте. Соберите вещи. Вы не будете вести такую жизнь…

— Уйди, — произнесла девушка.

Однако оба мальчика выбрались из постели и стали копаться в куче вещей. Они неуверенно поглядывали то на девушку, то на Джульетту.

— Уходи, откуда пришла, — сказал Риксон. Похоже, старшие дети черпали уверенность друг в друге. — Забирай свои шумные машины и уходи.

Так вот в чем дело. Джульетта вспомнила валяющийся на боку компрессор, которому досталось едва ли не больше, чем Соло. Она кивнула младшим мальчикам — на вид им было лет десять или одиннадцать.

— Собирайтесь. Поможете мне и моему другу вернуться домой. У нас там хорошая еда. Настоящее электричество. Горячая вода. Соберите свои вещи…

Услышав это, младшая девочка закричала, издав какой-то жуткий визг — Джульетта уже слышала его из темного коридора. Риксон нервно расхаживал по комнате, поглядывая то на нее, то на гаечный ключ на полу. Джульетта подошла к постели, чтобы успокоить девочку, и тут поняла, что кричала не она.

На руках девушки что-то зашевелилось.

Джульетта замерла возле постели.

— Нет, — прошептала она.

Риксон шагнул к ней.

— Стой! — Она направила на него нож.

Риксон взглянул на раненую ногу и остановился. Собиравшие вещи мальчики замерли. Никто в комнате не шевелился, кроме пищащего младенца на руках у девушки.

— Это ребенок?

Девушка стала баюкать малыша. Она вела себя как мать, но ведь ей было не больше пятнадцати… Джульетта даже не знала, что такое возможно. Уж не потому ли имплантаты начинают вставлять в таком раннем возрасте? Рука скользнула по бедру, невольно проверяя, на месте ли бугорок под кожей.

— Просто уйди, — жалобно произнес парень. — Нам и без тебя было хорошо.

Джульетта положила нож. Она боялась выпускать его из рук, но еще худшим казалось подходить с ним к постели.

— Я вам помогу. — Она повернулась, желая убедиться, что парень ее услышал. — Я работала в месте, где ухаживают за новорожденными. Позволь мне…

Она протянула руки. Девушка отвернулась к стене, заслоняя от нее младенца.

— Ладно. — Джульетта подняла руки, показала ладони. — Но больше вы так жить не будете. — Она кивнула мальчикам и повернулась к замершему Риксону. — Никто из вас. Так жить не должен никто, даже последние спасшиеся.

Она мысленно кивнула, приняв решение.

— Риксон, собирайте вещи. Только самое необходимое. За остальным мы потом вернемся.

Она кивнула мальчикам. Штанины их комбинезонов были грубо обрезаны чуть ниже колен, а ноги испачканы землей с фермы. Они восприняли кивок как разрешение собирать вещи. Похоже, им очень хотелось, чтобы здесь командовал кто-то другой. Кто угодно, лишь бы не старший брат — если он был их братом.

— Скажи, как тебя зовут. — Джульетта присела на постель к девочкам, пока остальные копались в вещах. Она с трудом сохраняла внешнее спокойствие и боролась с тошнотой от мысли про детей, рожающих детей.

Проголодавшийся младенец захныкал.

— Я пришла помочь, — сказала она девушке. — Можно посмотреть? Это мальчик или девочка?

Юная мать расслабилась. Она отвернула уголок одеяла, показались прищуренные глазки и поджатые красные губы младенца не старше двух-трех месяцев. Крохотная ручка помахала матери.

— Девочка, — тихо ответила она.

Прятавшаяся за ней малышка робко взглянула на Джульетту.

— Вы уже дали ей имя?

— Еще нет.

Риксон сказал что-то мальчикам, чтобы те перестали драться из-за какой-то вещи.

— А меня зовут Элиза, — сообщила младшая, высовывая голову из-за старшей. Элиза показала на свой рот. — У меня зуб шатается.

Джульетта рассмеялась:

— Ну, с этим я смогу тебе помочь, если захочешь.

Она воспользовалась случаем и пожала руку младшей девочки. На Джульетту нахлынули воспоминания о роддоме, где работал отец: встревоженные родители, драгоценные младенцы, надежды и мечты, порождаемые и разбиваемые лотереей. Потом она подумала о своем брате, которому не суждено было выжить, и на глаза навернулись слезы. Что этим детишкам довелось пережить? У Соло хотя бы было нормальное детство. Он знал, что значит жить в безопасном мире. А в каком мире росли эти пятеро… нет, уже шестеро детей? Что они видели? Ей было их невыносимо жалко. И эта жалость граничила с отвратительным и печальным желанием, чтобы никто из них не появлялся на свет… Впрочем, его быстро сменило чувство вины за то, что такая мысль вообще пришла ей в голову.

— Мы заберем вас отсюда, — сказала она девочкам. — Соберите свои вещи.

Один из мальчиков подошел и поставил рядом ее сумку. Он извинился и стал укладывать в нее вещи, когда Джульетта услышала другой странный писк.

А это еще что?

Она коснулась рта полотенцем, наблюдая, как девочки неохотно делают взрослую работу, отыскивая свои вещи и приглядывая друг за другом. Джульетта услышала в своей сумке шуршание. Она стала расстегивать молнию на ней рукояткой ножа — мало ли что могло завестись в крысином гнезде, которое создали эти дети, — и тут услышала голосок.

Зовущий ее по имени.

Она бросила полотенце и стала рыться в сумке, распихивая инструменты, бутылки с водой, запасной комбинезон и носки, пока не отыскала рацию. Джульетта не могла понять, как Соло ухитрился с ней связаться. Ведь вторая рация погибла вместе с подводным комбинезоном…

«…Пожалуйста, скажи что-нибудь, — прошипела рация. — Джульетта, ты меня слышишь? Это Уокер. Бога ради, прошу тебя, ответь…»


предыдущая глава | Бункер. Иллюзия | cледующая глава