home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


77

Бункер 17


— Прием! Уокер! Ширли!

Джульетта кричала в рацию. Сироты и Соло наблюдали за ней, стоя на лестнице чуть ниже. Она торопливо провела детей через фермы, быстро познакомила их с Соло — и все это время продолжала проверять связь. Они поднялись на несколько этажей. Джульетта вела всех наверх, но так и не услышала ни слова из рации с того момента, как связь оборвалась под звуки перестрелки, забивающие голос Уокера. Она все думала, что если поднимется выше, если попробует еще раз, то связь восстановится. Она проверила индикатор возле выключателя — батарея еще не разрядилась. Затем стала прибавлять громкость, пока в динамике не зашипела статика, и убедилась, что рация работает.

Джульетта щелкнула переключателем. Шипение статики пропало, включился режим передачи.

— Пожалуйста, скажите что-нибудь. Это Джульетта. Вы меня слышите? Ответьте что-нибудь.

Она посмотрела на Соло — его поддерживал тот самый парень, что раньше его ударил.

— Думаю, надо подняться выше. Пошли. Быстрее.

Послышались стоны — эти несчастные из семнадцатого бункера вели себя так, как будто Джульетта сошла с ума. Но все же они брели по лестнице следом за ней. Темп задавал Соло. Он немного окреп, поев фруктов и напившись, но с каждым этажом шел все медленнее.

— Где твои друзья, с которыми мы говорили? — спросил Риксон. — Они могут прийти и помочь? — Он закряхтел, придерживая пошатнувшегося Соло. — Он тяжелый.

— Они не придут нам помочь. Оттуда сюда попасть нельзя.

«И наоборот», — подумала она.

От тревоги у нее сводило живот. Ей отчаянно требовалось добраться до Ай-Ти и позвонить Лукасу, выяснить, что происходит. Рассказать ему, каким жутким крахом завершились все ее планы, как она терпит неудачи на каждом шагу. Она поняла, что пути назад нет. Ей не спасти своих друзей. Не спасти бункер. Джульетта обернулась. Теперь ей предстояло стать матерью этих детей-сирот, выживших только потому, что у остававшихся в бункере людей, воевавших между собой, не хватило духу их убить. Или сострадания.

И теперь все это свалится на нее. И на Соло, но в меньшей степени. Наверное, для нее он станет тоже кем-то вроде ребенка.

Они медленно поднялись еще на этаж. Джульетте показалось, что Соло постепенно приходит в себя. Ему становилось лучше, но до полного выздоровления было далеко.

На средних этажах они задержались и воспользовались пересохшими унитазами без слива. Джульетта помогла малышам. Им такое не понравилось, потому что они предпочитали справлять нужду на землю. Джульетта сказала им, что так и нужно, а унитазами они будут пользоваться только во время переходов. Она не стала им рассказывать, как Соло годами загаживал унитазы на целых жилых этажах. И какие облака мух она там видела.

Они доели взятую в дорогу еду, но воды у них хватало. Джульетта хотела добраться до гидропонных ферм на пятьдесят шестом и там заночевать. Там найдется достаточно еды и воды до конца путешествия. Она часто включала рацию, понимая, что сажает батарею. Ответа не было. Она не понимала, как вообще смогла услышать друзей: ведь в каждом бункере связь наверняка чем-то отличается, чтобы люди в одном не слышали людей в другом. Вероятно, Уокер что-то придумал. Но сможет ли она догадаться, что именно он придумал, когда доберется до Ай-Ти? Сможет ли связаться с ним или с Ширли? Она не чувствовала уверенности, а у Лукаса не было возможности из его тайной комнаты вызвать механический отдел или подключить ее к каналу связи. Она раз десять об этом спрашивала.

Лукас…

И тут Джульетта вспомнила.

Рация в укрытии Лукаса. Что он ей сказал как-то вечером? Они болтали допоздна, и он сказал, что хотел бы разговаривать с ней из нижней комнаты, где гораздо удобнее. Не там ли он узнавал новости о восстании? Точно, ведь там стоит рация. Такая же, как и у Соло, под серверами, запертая в стальной клетке, от которой он так и не нашел ключа.

Джульетта повернулась к остальным. Те остановились, ухватились за перила и уставились на нее. Молодая мать Хелен, не знающая даже, сколько ей лет, пыталась убаюкать младенца, начавшего хныкать. Безымянной малышке больше нравилось, когда ее несли и покачивали.

— Мне надо наверх, — сообщила Джульетта и посмотрела на Соло. — Ты как себя чувствуешь?

— Я? Хорошо.

Он не выглядел хорошо.

— Сможешь отвести их? — Она кивнула Риксону. — Ты в порядке?

Парень кивнул. Похоже, его упрямое сопротивление ослабло, пока они поднимались, — особенно во время посещения туалетов. Дети помладше были в восторге от того, что увидели новые места бункера и что теперь могут вопить и громко разговаривать и ничего ужасного с ними не случится. Они постепенно осознавали, что взрослых осталось только двое и они не такие уж и страшные.

— На пятьдесят шестом есть еда, — сказала она.

— Числа… — Риксон покачал головой. — Я их не…

Ну конечно. Зачем ему знать цифры, которых он никогда в жизни не увидит?

— Соло тебе покажет, где это. Мы там уже останавливались на ночь. Там хорошая еда. И консервы тоже. Соло? — Она дождалась, пока он посмотрит на нее, а его остекленевший от усталости взгляд станет более осмысленным. — Мне надо вернуться в твое жилище. Нужно поговорить кое с кем, хорошо? С моими друзьями. Надо узнать, все ли у них в порядке.

Он кивнул.

— Вы справитесь сами? — Ей очень не хотелось их оставлять, но выбора не было. — Постараюсь спуститься к вам завтра. А вы поднимайтесь не торопясь, хорошо? Нет нужды мчаться домой.

Домой. Неужели она уже с этим смирилась?

Все закивали. Один из мальчиков вытащил флягу из рюкзака другого и отвинтил колпачок. Джульетта развернулась и побежала по лестнице, перескакивая через две ступеньки и не обращая внимания на боль в ногах.


Джульетта была уже на сороковых этажах, когда до нее дошло, что она может и не дойти. Высыхающий на теле пот леденил кожу, а ноги от усталости буквально онемели. Пока она мчалась вперед, ее руки тоже немало поработали, из последних сил хватаясь за перила и подтягивая тело еще на пару ступеней, затем еще и еще.

Уже шесть этажей подряд дыхание у Джульетты было хриплым. Не повредила ли она легкие во время подводной экспедиции? Возможно ли такое? Отец сказал бы наверняка. Она подумала, что остаток жизни проведет без врача. С желтыми, как у Соло, зубами, ухаживая за растущим младенцем и отчаянно стараясь не допустить появления новых — пока дети не вырастут.

На очередной лестничной площадке Джульетта снова коснулась бедра — там, где под кожей прощупывался контрацептивный имплантат. После увиденного в семнадцатом бункере подобные меры предосторожности стали казаться более разумными. Сколь многое в ее прежней жизни было разумным и осмысленным. То, что раньше выглядело непонятным, теперь обрело некую структуру и внутреннюю логику. Дороговизна электронных сообщений, расстояния между этажами, единственная тесная лестница, яркие цвета комбинезонов, разные у представителей разных профессий, разделение бункера на секции, ограничение рождаемости… все было спланировано. Она и прежде видела намеки, но не знала причины. Теперь причину ей раскрыли пустой бункер и эти дети. Как оказалось, некоторые кривые вещи еще хуже смотрятся выпрямленными. А некоторые запутанные узлы обретают смысл только после распутывания.

Пока Джульетта поднималась, мысли ее блуждали, помогая забыть о боли в мышцах и о выпавших за долгий день испытаниях. Добравшись до тридцатых этажей, Джульетта вспомнила о своей цели. Она перестала постоянно проверять рацию. Статика в динамиках не менялась, а у Джульетты появилась другая идея, как можно связаться с Уокером, — то, о чем ей следовало бы догадаться раньше. Способ обходить серверы и общаться с другими бункерами. Этот способ всегда был буквально под носом у нее и Соло. Правда, оставалась капелька сомнения, и она могла ошибаться, но зачем еще запирать рацию, которая и без того уже блокирована двумя другими способами? Подобное имело смысл только в том случае, если некое устройство чрезвычайно опасно. А Джульетта надеялась, что так и есть.

На тридцать пятый этаж она поднялась, буквально валясь с ног. Она еще никогда не подвергала тело таким испытаниям — даже когда монтировала трубопроводы для маленького насоса или шла из бункера в бункер. Лишь усилием воли Джульетта заставляла себя поднимать ногу и ставить ее на очередную ступеньку. Теперь она двигалась очень медленно, шаг за шагом. Большой палец ноги ударился о ступеньку — у нее не хватило сил поднять ботинок на достаточную высоту. Зеленое аварийное освещение лишало Джульетту ощущения времени: она понятия не имела, настала ли уже ночь, и если так, то далеко ли до утра. Ей отчаянно не хватало ее стареньких часов. Сейчас у нее имелся только нож. Она усмехнулась, подумав, как резко изменилась ее жизнь — от подсчитывания секунд до борьбы за каждую из них.

Тридцать четвертый. Безумно хотелось рухнуть на стальной пол и заснуть, свернувшись калачиком, как в первую ночь, проведенную здесь, испытывая благодарность уже за то, что осталась в живых. Вместо этого Джульетта потянула на себя дверь, поразившись, каких усилий потребовало простое действие, и шагнула обратно в цивилизацию. Свет. Электричество. Тепло.

Пошатываясь, Джульетта побрела по коридору. Поле зрения у нее настолько сузилось, что она как будто смотрела вперед через соломинку, а все остальное расплывалось и вращалось.

Плечо скользило по стене. Ходьба требовала усилий. Ей хотелось только одного: связаться с Лукасом, услышать его голос. Ей представилось, как она засыпает возле того сервера, обдуваемая теплым воздухом из его вентиляторов, наушники плотно облегают голову. А Лукас шепчет ей о далеких звездах, пока она спит день за днем…

Нет, Лукас подождет. Он в запертом помещении и в безопасности. С ним она может связаться когда угодно.

Поэтому вместо серверной Джульетта свернула к лаборатории, где изготавливались комбинезоны чистильщиков. Там она подошла к стене с выдвижными ящичками для инструментов, не осмелившись даже посмотреть на свою койку. Один взгляд — и она проснется только на следующий день. Или еще позднее.

Взяв плоскогубцы-болторезы, Джульетта уже собралась уйти, но вернулась за небольшой кувалдой. Было приятно ощущать тяжесть инструментов: они оттягивали руки, придавая походке устойчивость.

В конце коридора Джульетта навалилась плечом на тяжелую дверь в серверную и давила, пока та со скрипом не приоткрылась. Совсем ненамного. Ровно настолько, чтобы пропустить ее. Джульетта направилась к лесенке, торопясь, насколько позволяли уставшие мышцы.

Решетка лежала на месте. Джульетта оттащила ее в сторону и сбросила вниз инструменты. Те с грохотом упали, но ей было все равно — сломаться они не могли. Она направилась следом, перебирая ступеньки влажными от пота руками и цепляясь за них подбородком.

Джульетта осела на пол, раскинув руки и ударившись голенью о кувалду. Чтобы встать, понадобилось невероятное усилие воли. Но она встала.

Теперь по коридорчику мимо столика. А вот и большая стальная клетка с рацией внутри. Джульетта вспомнила свои дни в должности шерифа. Похожая рация стояла и в ее кабинете, она пользовалась ею, чтобы вызвать Марнса, когда тот уходил патрулировать этажи, и для связи со своими помощниками Хэнком и Маршем. Но здешняя рация все-таки отличалась.

Положив кувалду, Джульетта зажала одну из петель решетчатой дверцы клетки челюстями болтореза. Сжимать его рукоятки оказалось слишком тяжело. К тому же у нее сильно дрожали руки.

Тогда Джульетта изменила позу, прижала одну из рукояток к шее и придавила ее поднятым плечом. Взяв другую обеими руками, она потянула ее к себе. И ощутила, как рукоятки сближаются.

Раздался громкий щелчок лопнувшей стали. Джульетта перешла к другой петле и повторила операцию. Плечо очень болело в том месте, где в него упиралась рукоятка. Казалось, что сейчас сломается кость, а не петля.

Снова послышался громкий щелчок.

Джульетта ухватилась за стальную решетку и потянула. Петли отошли от монтажной пластины. Джульетта ожесточенно тянула дверцу, пытаясь добраться до того, что находилось внутри, думая об Уокере и своей семье, обо всех друзьях, об услышанных криках людей. Она должна была заставить их перестать сражаться. Заставить всех перестать сражаться.

Как только между стеной и изогнутой сталью появился достаточной ширины просвет, Джульетта сунула в него пальцы и потянула, дальше сгибая решетку и освобождая стоящую внутри на полке рацию. Кому нужны ключи? К черту ключи. Она сплющила клетку, потом навалилась на нее всем телом, создавая новую поворотную петлю из ее передней стенки и отжимая ее вниз.

Ручка на передней панели рации выглядела знакомо. Джульетта повернула ее, чтобы включить питание, и обнаружила, что та перемещается щелчками, а не вращается плавно. Джульетта опустилась на колени, тяжело дыша. Ее силы были на исходе. По шее стекал пот. Питание здесь включалось другим переключателем, она щелкнула им, и в динамиках зашуршала статика.

Еще один регулятор. Видимо, он и был ей нужен, что-то подобное она ожидала найти. Джульетта думала, что увидит гнезда с проводами, как на задней стенке сервера, или микропереключатели, как на панели управления насосом, но здесь это оказались маленькие цифры, расположенные по окружности диска. Джульетта устало улыбнулась и повернула указатель на «18». Дом. Она схватила микрофон и утопила кнопку на его рукоятке.

— Уокер? Ты меня слышишь?

Джульетта медленно опустилась на пол и прислонилась спиной к столу. Закрыв глаза, она легко представила, как засыпает с микрофоном перед губами. Теперь она поняла, что имел в виду Лукас. Здесь разговаривать удобно.

Она снова нажала кнопку передачи:

— Уок? Ширли? Пожалуйста, ответьте.

Рация ожила, в динамиках затрещало.

Джульетта открыла глаза и уставилась на рацию. Руки дрожали.

«Это та, о ком я думаю?» — послышался голос.

Для Уокера голос был слишком высоким. И он показался Джульетте знакомым. Откуда она могла его знать? От усталости мысли в голове путались. Она нажала кнопку:

— Это Джульетта. С кем я говорю?

Может, Хэнк? Да, это мог оказаться Хэнк. У него есть рация. Или она разговаривает с совершенно другим бункером, и у нее ничего не получилось?

«Мне нужна тишина в эфире, — потребовал голос. — Всем замолчать. Немедленно».

Относится ли это указание и к ней? Голова совершенно не соображала. В эфире по очереди прозвучало несколько голосов, перемежающихся шипением статики. Ей тоже надо что-то сказать? Она совсем запуталась.

«Ты не имеешь права передавать на этой частоте, — заявил голос. — За такое тебя следует отправить на очистку».

Рука Джульетты упала на колено. Подавленная, она обмякла, прислонившись к деревянному столику. Она узнала голос.

Бернард.

На протяжении нескольких недель она надеялась поговорить с ним, мысленно умоляла его ответить. Но сейчас ей нечего было сказать. Она хотела поговорить с друзьями, исправить ситуацию.

Джульетта нажала кнопку.

— Прекратите сражаться, — сказала она. И воля покинула ее. Желание отомстить тоже. Ей лишь хотелось, чтобы в мире наступило спокойствие, чтобы люди жили, старели и когда-нибудь начинали питать корни…

«Кстати, об очистках, — отозвался голос. — Завтра будет первая из множества запланированных. Все твои приятели уже выстроились в очередь и готовы отправиться наружу. Полагаю, ты знаешь счастливчика, который выйдет первым».

Послышался щелчок, затем шипение и потрескивание. Джульетта не шевелилась. Ей показалось, что она умерла. Окоченела.

«Представь мое удивление, — продолжил голос. — Представь, что я почувствовал, обнаружив, что достойный человек, которому я доверял, оказался отравлен тобой».

Джульетта нажала кнопку передачи, стиснув микрофон в кулаке, но не поднесла его ко рту, а лишь заговорила громче.

— Ты будешь гореть в аду, — сказала она Бернарду.

«Несомненно, — согласился тот. — А в данный момент я держу в руках кое-какие вещички, которые, как я думаю, принадлежат тебе. Удостоверение с твоей фотографией, прелестный браслетик и обручальное кольцо совершенно неофициального вида. Вот я и гадаю…»

Джульетта застонала. Она перестала ощущать тело и едва слышала собственные мысли. Она смогла нажать кнопку еще раз, но это потребовало от нее всех оставшихся сил.

— О чем ты там болтаешь, мерзавец?

Когда она выплюнула последнее слово, голова начала клониться набок — тело жаждало сна.

«Я говорю о Лукасе, который меня предал. Мы только что нашли у него в карманах твои вещи. Как давно он с тобой разговаривает? Так вот, знаешь что? Я пошлю его по твоим стопам. И я наконец-то догадался, что произошло в прошлый раз, как те идиоты из снабжения помогли тебе. Хочу тебя заверить, твердо заверить, что твой дружок такой помощи не получит. Я лично изготовлю для него комбинезон. Лично. Всю ночь не буду спать, если понадобится. И когда он утром выйдет, я буду точно знать, что он даже близко не подойдет к тем проклятым холмам».


предыдущая глава | Бункер. Иллюзия | cледующая глава