home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


9. Нудисты Тему осуждения-неосуждения можно также продолжить историей моих взаимоотношений с нудистами. В 90-х, когда на косе я появлялся еще периодически и ненадолго, то останавливался в довольно цивилизованном месте - в жилых домиках причала Морпорта (район Рымбов напротив Очакова). Так вот нудистов я там не встречал. Ходили только легенды об этих экзотических существах, гнездящихся колониями где-то восточнее по морскому побережью. Так, например, Юра Ястребов, начальник морпричала, рассказал такую историю. Как-то везет он вдоль берега старичка-генерала. Вдруг впереди - небольшая группа нудистов. "Останови!" - командует генерал. Ростом военный чин был невысок, но сам важен, строг; одет в брюки с лампасами и рубашку хаки. Выходит такой товарищ из джипа, направляется к нудистам. Приблизившись, начинает медленно обходить группу вокруг, пристально вглядываясь в каждого. Видимо, решил устыдить нарушителей советской морали. Один круг, второй. Тут, по Юриному рассказу, от группы отделяется дама внушительной комплекции и подходит к генералу вплотную; генерал застывает. Дама наклоняется к нему и что-то шепчет на ухо. Генерал свекольно багровеет, разворачивается и, по-стариковски семеня лампасными ножками, спешит к машине. Едут молча, багровый цвет с генеральского обличья сходит довольно долго. Рассказывает мне это Юра по случаю, пока мы едем в той же машине, по тому же берегу и в том же направлении - к Покровке. Доезжаем до глубокой промоины, сворачиваем к лесу. Видим: впереди, в значительном отдалении от пляжа, бредущую к лесу фигурку мужчины. Быстро нагоняем, человек оглядывается. Вид путника весьма экзотичен. Худой, небольшого роста, с нарочито-характерными чертами оперного Мефистофеля: клиновидная бородка, гладкая прическа, усы стрелками. Пол-лица скрывают огромные очки, на голове - причудливый убор в виде тирольской шляпки, только что без пера. На груди - огромный, слово гранатомет, фотоаппарат. Очки, шляпка и фотоаппарат отчасти компенсируют нехватку одежды, но гармонии образу не прибавляют: по сравнению со стильной головой странно выглядят печальные ягодицы и варикозные ножки. Товарищу-натуристу пешком идти явно не хотелось, и "Тойота" показалась ему очень кстати. Однако понятно: в "нудистском прикиде" попасть в число пассажиров шансов немного. И тут товарищ совершил впечатляющий маневр: подскочив как-то по-козлиному, он одним движением впрыгнул в просторные шорты. Когда мы поравнялись с мефистофелебородым, тот, болезненно кривясь, одной рукой дергал молнию шорт, а другой делал нам приглашающие жесты - мол, давайте, люди дорогие, вместе в "Тойоте" покатаемся. Я ожидал торможения - Юра всегда подбирал путников, - но он вместо того высунулся в окно и чужим голосом гаркнул: "Голож..х не биром!" О как! Я посмотрел на Юру с некоторым недоумением. Но что уж, хозяин - барин. Впрочем, проблема, думаю, была не в барстве хозяина и не в принципиальном неприятии нудизма, а в том, что повстречали мы нудиста неправильного пола. Это вот и я понимаю. Все-таки женщина, как модель более поздняя, имеет и формы более совершенные. Как МиГ-29 по сравнению с МиГ-3. Радующая глаз обтекаемость корпуса, отсутствие неаэродинамичных выступов. Эстетика! Хотя мне-то кажется, что эстетика прикровенного является гораздо более впечатляющей. Даже при идеальных показателях. А ведь иногда та-а-акое бывает... Такая демонстрация "поражений человеческого тела", что и экспозиция музея мадам Тюссо не нужна. Ладно, умолчим. Только все же не понимаю - для чего? Все нудисты утверждают, что они так общаются с природой. Нужно понимать, что канал общения проходит у них через филейную часть тела - так? Впрочем, если "расколоть" на откровенность, то признаются: "Да, есть такое потаенное чувство, своеобразный эротизм". По-научному это эксгибиционизмом называется. Ну да ладно: дело ваше, господа. Однако если не уединяетесь, то об окружающих подумайте - не всем приятны ваши демонстрации, да и дети тут с нами... Вот так я осуждал нудистов: дескать, все они - сексуально озабоченные типы, с извращенным чувством красоты и с небрежением к окружающим. Но ни в каком осуждении нет ничего хорошего. И Господь посылает встречи, дабы вразумить. Мы-то вообще по пляжу - анахореты. Ближе к курортной зоне Покровки, к Ковалевке, летом пляж перенаселен: каждые метров двадцать - по группке. Мы же забираемся подальше на километр-два. Едем туда на Пуке. Пука - был у нас в начале 2000-х такой крутой джип. ЛуАЗ, "Волынец", смешной уродец 1972 года выпуска. Купили мы его (а точнее - ее, Пуку) за 200 долларов. Оказалось, для песка - незаменимая вещь. "Пук-пук-пук" - и проходит, где угодно. Да еще берет полтора десятка человек. Двое - на самодельной деревянной крыше, двое - на капоте, двое - рядом с водителем, двое - на подножках, а остальные - на матрасах в "салоне". Пука - зверь; по пескам, болотам, озерам пурчит, но ползет. Теперь она в отставке, и без нее на косе чего-то не хватает... А Пукой она именоваться стала в первые же после покупки дни; тогда у нее глушителя вовсе не было. Единственный раз в жизни я видел, как коровы, существа архимеланхоличные, уписывались от ужаса - при приближении грохочущей Пуки. С тех пор наш джип и получил такое гордое имя. Так вот ездим мы, значит, на Пуке к морю, купаться. В район, где уже закачивается плавочно-купальничный пляж и начинается пляж нудистов. Там мы давно облюбовали себе место - обычно не менее ста метров в обе стороны никого нет; приезжаем туда каждое утро. Палку с табличкой воткнули: "Каноническая территория Московского патриархата" (поповские приколы). Народ не понимает, но старается стороной обходить. Я, важный такой, сижу на пляже в раскладном кресле, книги читаю. Дети между купаниями то арбузы с бубликами едят, то кувыркаются, то песочные замки строят. Приезжаем мы как-то раз на нашу "каноническую территорию" с некоторым запозданием. А там - компания нудисток: две девицы среднего вида, девочка и голая собачка такса. Расположились капитально - зонтики раскрыли, под попки тряпочки постелили, корзиночки разложили. У нас же детвора разного пола. А, ну и ладно, не бегать же самим с места на место. Пусть дети считают, что в Эрмитаже побывали. Проходим метров двадцать в сторону, располагаемся. Неожиданно: - Уходите отсюда!!! - Чего это вдруг? - Вы нам мешаете!!! - А вы нам нет, - стараюсь говорить максимально миролюбиво. - !!! Вскоре соседки начали сборы и, громко возмущаясь, ушли, подрагивая разными частями тела. А через несколько дней я столкнулся с ними в баре гостиницы. Они подошли к моему столику с бутылкой вина и, присев, объяснились: "Ах, простите нас, что мы так выражались на пляже. Мы ведь не знали, что вы - хороший человек! (Хм, и что это за сведения?) А то мы, знаете ли, городские, закомплексованные... Извините уж..." Восхитило: "Ах, городские мы, закомплексованные..." Как не извинить - извиняем. Такой был мой первый личный контакт с гражданами нудистами. Следующий - в том же году и почти там же. Только дальше по пляжу. Есть у меня привычка - совмещать приятное с полезным (если не совмещается, то приятное как-то быстро наскучивает). Потому и с купанием проблемы. Плавать в море люблю, но если не чувствую от того конкретной пользы, то быстро начинаю огорчаться бессмысленностью процесса. Но у нас, слава Богу, к приятному купанию можно присовокупить полезное: сбор мидий. Ласты, маска, пакет. Правда, вскоре из-за мидий начались конфликты с детьми. Мидий много: ведро, два, три - мне собирать удовольствие. А им - и мыть, и варить, и чистить, да еще и есть. Сердятся: "О, опять папа мидии притащил!!!" Вот и в описываемом случае: плыву я вдоль берега над полосой мидийного поля, собираю самые крупные. Взял огромный продуктовый пакет из супермаркета - ведра на два. Заплыл далеко, от нашего бивака более километра. Это уже законный пляж нудистов. Пакет полон до той стадии, когда, сколько в него положишь, столько же и высыпается. Дальше собирать бессмысленно, пора закругляться. Оглядываюсь, море и берег почти пустынны. Только неподалеку проплывает надувной матрас, на матрасе девица - руки и ноги в воде, сверху холмики загорелых ягодиц. Плыву к берегу, выхожу. На пляже лежит обнаженный молодой человек атлетически-благородных форм, с бритой головой и в огромных наушниках. Кладу свой пакет в выемку песка левее него метрах в двадцати и опять захожу в море. Захотелось заплыть на глубину, подальше от берега. Поплавал. Вернулся. Вышел на берег. Пакета нет. Молодой человек в наушниках есть, а пакета нет. Если бы исчезли оба, было бы понятно. А так - непонятно. Хожу, ищу. Ничего. Тогда, напрягая связки, кричу наушникам: "А вы тут пакет синий не видели?" Наушники сползают с хозяина. "Пакет?" - "Ага". - "Видел. Он там, где вы его оставили, от меня слева. А сейчас вы с другой стороны ходите..." Пакет был на месте, спасибо. Но тащить его по берегу к машине... А потом с детьми объясняться... И тут во мне забрезжила надежда. - А вы, молодой человек, мидии любите? - Ну да, любим... - А можно вас угостить? - Э-э-э-э... Можно. Спасибо большое. Я протягиваю пляжному Аполлону пакет. - Что, все? - Все, все, берите, пожалуйста! Угощаю! И девушку накормите! - Ага. О, спасибо вам большое! Торжественный момент передачи гуманитарной помощи. Молодой человек вытянулся в струнку, протягивает мне руку: "Очень приятно. Володя. Лимон". Я ответил столь же торжественно (в отличие от Лимона я все же был в плавках): "Михаил. Отец. Священник". Сложная гамма чувств отразилась на лице собеседника... Вернувшись в Покровку, я попытался у друга-херсонца выяснить, нет ли у них в городе такого уголовного авторитета - Лимона; другой причины, по которой человек может представиться прозвищем, я придумать не мог. Но такого имени никто не слышал. Лимон нашел меня через пару дней. Тоже с бутылкой вина - как те девицы. Пришел поблагодарить. И рассказал: шел он в этот день на пляж со своей замечательной Нинулей. А Нинуля и говорит: - Хочу мидий! - Да где же я тебе возьму мидий? Их тут не продают. - А мне очень хочется! - Ну и что я могу с этим поделать? Вот так и пришли они на пляж - не достигнув согласия. Недовольная Нинуля в компании матраса уплыла по направлению к Турции. А Лимон остался на берегу с наушниками. Лежит, музыку слушает. И вдруг пред изумленными глазами пляжника море расступается, и из глубин выходит дядька Черномор, только что без свиты. Толстый, бородатый, лохматый и с громадным пакетом мидий в руках. Пакет прячет в ямке. А потом - как описано. Когда Нинуля вернулась, она была приятно поражена. Володя Лимон оказался известным киевским музыкантом, ударником, талантливым композитором и аранжировщиком музыки, популярным ди-джеем, организатором фирмы "Лэмон рекордс". Выпустил несколько компакт-дисков очень интересной музыки. А еще Лимон - гениальный кулинар. Это - песня, красота, искусство. Замечательное чувство меры и места. Может с одинаковым успехом соорудить курицу по-перуански и гороховую кашу. И незабываемое - пока народ наслаждается приготовленным Лимоном пловом из мидий, он "стучит" ложками на казанах, крышках и стаканах. Я следил за его руками - в какие-то моменты они просто становятся невидимыми. И при сем - это настоящая музыка. Ну и Нинуля - чудо; милейшее, добрейшее создание. Да еще одаренный, прямо харизматический косметолог - это женщины утверждают, и у меня нет оснований им не доверять. Со времени нашего знакомства прошло несколько лет, мы сдружились с Володей и Ниной, видимся с ними не только на косе. И рады тому, что Господь даровал нам эту встречу. Вот такие знакомства с нудистами. Но и это еще не все. Следующая история, на мой взгляд, еще более впечатляюща. Есть у меня друг - Павел, существенно моложе меня, лет на пятнадцать. С юности была у него установка - не жениться. Идеологическая установка. Достаточно твердая и обоснованная. Я, при всем своем почитании брака как богоспасаемого установления, спорить с ним не считал нужным. Итак, 2003 год, лето, коса... Приезжаем мы с Пашей и детьми на Пуке на пляж, на обычное место. Переходим через прибрежные барханы. У самой воды, лицом к морю, опершись на локоть, лежит девушка. Обнаженная. Прелестная фигурка. Смуглая, стройная: гармоничное соединение детского и женского, совершенство изгиба линий. То ли античный миф, то ли "тонкая фигурка цвэта шоколада... " - у кого уж какие ассоциации. Мы с другом выходим на пляж, располагаемся. За грохотом бьющихся о берег волн девушка не слышит звуков нашего появления. Так и проходит некоторое время. Да, девушка совершенно прелестна. Смотрю на друга, тот впал в ступор и почти не дышит. Что естественно. Однако жизнь идет - дети играют, бегут к воде. Девушка оглядывается, очень спокойно поднимается, накидывает желтый платок, на котором до того лежала, и идет вдоль берега. Ушла недалеко, метров сорок, там опустилась на песок. Купается, плещется в волнах. На следующий день девушка была в том же образе и на том же месте - неподалеку от нас. Как и в последующие дни. Друг был поглощен переживаниями. Женское сердце это, видимо, чувствовало на расстоянии. Через несколько дней, проходя мимо нашего пляжного бивака, девушка с Пашей поздоровалась (я в это время опять же нырял за мидиями). И друг был окончательно пленен. А еще через пару дней мы с ней познакомились лично. Лидия оказалась вовсе не так уж и юна, как представлялось по первым впечатлениям, - в возрасте друга. Красота ее в обычной обстановке была тоже не столь броска - хотя и очень мила. А еще она оказалась скромной тихоней, кинбурнской бродяжкой, любящей простор, покой и тишину (это нам рассказывала знакомая - хозяйка дома, где девушка квартировала). Лида - талантливый музыкант и одновременно менеджер в одной из коммерческих компаний. Как кажется, вполне успешная в практической деятельности. И одинокая - семьи нет. Сезон закачивался, Лида через пару дней уезжала в Николаев. Друг договорился встретиться с ней в городе. Предварительно мы имели с ним продолжительный разговор. Павел тогда сказал такие примечательные слова: "Я понял, что если я действительно полюблю и это будет взаимно, то, значит, то воля Божия. В таком случае я не имею права уклониться от брака". Я не мог с ним не согласиться - убежден, что живая любовь к ближнему никоим образом не может быть помехой живой любви к Богу: они неразрывны в дарованной Спасителем двуединой Заповеди Любви. И я убежден (вновь повторю), что христианский брак есть богоучрежденная святыня и богодарованный крест, исполненный сколько радостью, столько и подвигом. Божественный дар. Итак, Павел поехал в Николаев. И через день вернулся на косу. Он был в полном недоумении. "Мы встретились в кафе, посидели немало времени, - рассказывал Паша, - общались очень хорошо, тепло. С каждой новой минутой разговора выяснялось, что мы с Лидой удивительно близки: общие взгляды, интересы, привычки, привязанности. Но и с каждой минутой становилось все очевидней: мы - не пара, не те, кого Господь воссоединяет для супружества. И мы расстались, не договариваясь определенно о новых встречах..." Несколько дней друг переживал: он решился сделать шаг, отменяющий предыдущие принципы и установки. И сердце говорит - пред Богом и совестью все было честно. И вот - впустую... Тогда - для чего? Зачем Господь послал эту встречу? Что следовало уразуметь? Он молился. И понимание пришло. Через три дня, лунной ночью, стояли мы на плоском острове посреди озера, и Павел говорит: "Я знаю. Я знаю, что мне хотел открыть Господь. Я только что это понял. Я ведь люблю. Давно люблю. Я уже три года люблю вашу Аню. Но я никогда не решился бы себе или кому-либо в этом признаться - если бы не понял, что это - ОТ БОГА. Что брак для меня не только возможен, но и необходим - если есть любовь". А ведь действительно - три года назад Анюта, наша близкая родственница, еще в школу бегала. Впрочем, и весь стереотип отношений делал таковое - в контексте его "идеологии" - невозможным. Но вот Рубикон перейден - пришла зрелость, готовность к подвигу любви, и пришло дарованное свыше осознание того. И дар этого осознания явлен был Господом столь необычным образом - "тонкая фигурка цвэта шоколада помахала с берега рукой..." Через несколько дней после разговора на острове Павел и Анна объяснились, и вот сегодня уже двое замечательных детей украшают их семью. Вот такие истории. Непредсказуемой и виртуозной планидой чувств и обстоятельств ведет нас Господь. И учит. Учит жить по воле Божией, учит и смирению, и неосуждению. Так, к нудистам я относился с определенной предубежденностью, хотя и никогда ранее с ними не сталкивался. Это был заведомый негатив в моей душе. И первая же встреча с "живым" нудистом в предлесье у морского причала только укрепила эту предубежденность - мефистофелеобразный прыгун произвел самое неприятное впечатление. Но Господу не может быть угоден никакой дух неприязни, осуждения, превозношения, тем паче - системная, заведомая предубежденность (об этом я уже писал в рассказе "Чехи"). Предубежденность (доходящая иногда до слепой ненависти) против "жидов" или "бендеровцев", "москалей" или "азеров", "америкосов" или "ниггеров". И ведь как? - зачастую нормальными воспринимаются самые дикие эксцессы не-любви, оправдывающие себя то идеологией, то благочестием, то якобы "правдой". Не любят "нищее быдло" или "зажравшихся хозяев жизни", не любят рыночных торговцев или офисных менеджеров. Не любят католиков, униатов, православных, раскольников, староверов, сектантов, монахов, попов, клирошан, уборщиц, женщин молодых в брюках или женщин пожилых в черных платьях, женщин молодых в черных платьях или женщин пожилых в брюках. Не любят детей, мешающих в храме, и детей, которых невозможно в храм затащить. Некоторые не любят даже покойников - это уже высший пилотаж! Ну а некоторые среди прочего не любят нудистов. И я был среди таковых - не задумываясь даже, правильно ли вообще кого-то НЕ ЛЮБИТЬ. Ну вот, Господь и вразумил... Теперь среди наших друзей Володя, Нина, Лида - милые, интересные люди. Хотя и голышом на пляже загорают... Да, любая предубежденность - всегда ложь. А любая не-любовь всегда не от Бога, ибо Сам Бог есть ЛЮБОВЬ.


8. Чехи | Мой анабасис, или Простые рассказы о непростой жизни | 10. Ангел во плоти