home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


VIII

После провала восстания в Конго Че Гевара покинул Африку в поисках возможности проведения новых революций в Латинской Америке. Он вернулся в Боливию, которую посещал в молодости, и попытался на практике применить собственную теорию партизанской войны. С самого начала его планы были обречены на провал. В октябре 1967 года его выследили и убили солдаты боливийской армии с помощью агентов ЦРУ. Его труп сохранили и выставили напоказ прессе, чтобы доказать, что с Че и с партизанским коммунизмом, наводившим страх на США, действительно покончено. Уолт Ростоу написал Джонсону восторженное письмо, в котором отмечал, что смертью Че «завершилась эпоха ожесточенных… революционеров-романтиков, таких как Сукарно, Нкрума, Бен Белла… Это оправдывает применение нами “профилактической” помощи государствам, в которых зарождаются революционные настроения»{960}.

Однако после смерти Че оказался сильнее и влиятельнее, чем при жизни. Многие указывали на сходство мертвого Че (спутанные волосы и борода, застывшие черты, вытянутое лицо) на фотографии Фредди Альборта с телом Христа на полотне «Мертвый Христос» Мантеньи. Как и католические фигурки, которые он продавал в юности, он сам превратился в реликвию. Многие женщины хранили в качестве талисмана его локоны. Кубинский режим использовал образ нового мученика-революционера. Образ Че, особенно известная фотография Альберто Корды, сделанная в 1960 году, на которой решительный Че смотрит вдаль, стал символом студенческих беспорядков и волнений конца 1960-х и 1970-х годов. Песня, написанная в 1965 году, о том, как Че покинул Кубу («Hasta siempre, Comandante» в русском переводе «Команданте навсегда»), стала неофициальным гимном радикальных левых. Среди прочих ее исполняла американская фолк-певица Джоан Баэз.

Идеализм Че конца 1950-х — начала 1960-х годов продолжал вдохновлять многие выступления конца 1960-х годов, о которых речь пойдет в главе п. Однако в некоторых вопросах Ростоу оказался прав: смерть Че ознаменовала завершение эпохи романтического коммунизма, наступившее по крайней мере в столицах сверхдержав. При огромной разнице политических взглядов Хрущев, Мао, Тито и даже Кеннеди были уверены в том, что ведут идеологическую борьбу за умы и сердца простых людей. Тем не менее с середины 1960-х годов правительства в Москве и Вашингтоне начали понимать, что наступают очень опасные времена. Новая эпоха требовала от государств создавать вовсе не мирные корпуса и не партизанские отряды, а традиционные мощные армии и передовые партии, способные ими управлять. Консервативные взгляды Москвы только укрепились после возникновения новых разногласий и революционных настроений внутри коммунистического блока, которые ознаменовала «Пражская весна» 1968 года.



предыдущая глава | Красный флаг: история коммунизма | cледующая глава