home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава XII

Пророчество Синей Звезды. Выбор

Синегривка угрожающе обнажила клыки.

— Посмотрим, как это у тебя получится! — проворчала она и, не дожидаясь ответа, бросилась в лес. «Пусть Остролап охотится один!»

— Так быстро? — спросил Солнцезвезд, когда она, запыхавшись, вылетела на склон холма и едва не столкнулась с ним.

Появление предводителя застало ее врасплох.

«Что ему сказать?»

Синегривка застыла и, разинув пасть, уставилась на Солнезвезда.

— Ничего не поймала?

Разве она могла рассказать ему о словах Остролапа? Разве предводитель поверит, что верный воин мог сказать такое своей соплеменнице? Сестре своей погибшей подруги? Синегривка и сама до сих пор не верила своим ушам.

— Дичи мало, поэтому я решила вернуться пораньше и позаниматься с Белышом, — выпалила она, понимая, насколько жалким выглядит такое объяснение, но другого у нее не было. Кроме того, это была почти правда.

Солнцезвезд задумчиво склонил голову.

— Это хорошо, — сказал он. — Малышу полезно проводить с тобой побольше времени.

Он помолчал и добавил:

— Сегодня ты больше похожа на прежнюю Синегривку.

— Правда?

Она молча уставилась на предводителя, всем сердцем надеясь, что так оно и есть.

— Иди к Белышу, — кивнул Солнцезвезд. — Я надеюсь, что когда малышу придет пора стать оруженосцем, ты будешь ему хорошей наставницей. Помогая его воспитывать, ты приобретешь необходимый опыт.

— С-спасибо, — пролепетала Синегривка.

Добрые слова предводителя растопили лед, сковавший после смерти сестры ее сердце.

«Ох, только бы оправдать его доверие!»

Синегривка перепрыгнула через гребень холма и помчалась вниз по склону.

— Но в следующий раз не возвращайся в лагерь без добычи! — крикнул ей вслед Солнцезвезд.

— Не вернусь, обещаю! — махнула хвостом Синегривка.

Когда она прокралась в детскую, Белыш уже крепко спал.

— Он так устал, бедненький, — пожаловалась Ветреница. — Поел и сразу спать. Мне кажется, Остролап совсем его вымотал.

Синегривка нежно склонилась над малышом, и тот, повернувшись во сне, уперся крохотной лапкой ей в щеку. Лапка у него была мягкая, как кроличий хвостик. Синегривка вдохнула нежный запах, так похожий на запах сестры, и поспешила к выходу.

— Как дичь? — спросил Дроздовик, неожиданно вырастая за ее плечом.

— Плохо.

— А где ты охотилась?

— У Высоких Сосен.

Дроздовик посмотрел на детскую и спросил:

— Как Белыш?

— Отлично.

— Ему повезло, что у него есть ты.

— Не думаю, — покачала головой Синегривка, грустно потупив глаза. — Я так плохо начала!

— Тебе еще много предстоит сделать, — сказал Дроздовик, ласково глядя на нее. — Я думаю, ты будешь замечательной матерью.

У Синегривки вспыхнули уши. Она пыталась подыскать слова, но так и не придумала, что ответить. Дроздовик смущенно переступал с лапы на лапу, словно сам пожалел о своих неосторожных словах.

— Ой, Розохвостка бежит! — радостно воскликнула Синегривка, увидев свою подругу, вбегавшую в лагерь с полевкой в зубах.

Появление Розохвостки избавило ее от этого странного разговора с Дроздовиком. Сорвавшись с места, она бросилась к воительнице.

Розохвостка бросила полевку в кучу и выразительно посмотрела на Синегривку.

— Вы с Дроздовиком так чудесно смотритесь вместе! Загляденье, а не парочка!

Синегривка даже попятилась от неожиданности. Она рассчитывала, что Розохвостка спасет ее от неловкости, но вышло еще хуже!

— Он… он просто хороший друг, — смущенно пролепетала она. — Мы с ним никакая не парочка!

— Правда?

— Отстань от меня с этими глупостями, Розохвостка! — фыркнула Синегривка. — У меня столько забот с Белышом, что мне некогда думать о всяких пустяках!

— Но пора уже обзавестись другом, а Дроздовик без ума от тебя. От добра добра не ищут, Синегривка.

— Сейчас для меня важнее всего воспитать котенка Белогривки, — решительно объявила Синегривка. — Он потерял мать, и я должна его вырастить настоящим Грозовым котом.

Она уже приняла решение. Она не позволит Остролапу оказывать дурное влияние на Белыша. Быть воителем вовсе не означает думать только о войне, драках и погонях за чужаками! Белогривка погибла из-за этого, но Белыш таким не будет.

Тем временем, Розохвостка продолжала болтать без умолку.

— Я только что видела Пятнистого. Он в палатке целителей. Ох, бедненький, он так ослабел! Даже есть не может. Думаю, Солнцезвезду придется назначить вместо него другого глашатая.

— Что? — резко переспросила Синегривка, отвлекшись от своих мыслей.

— Я говорю, что Солнцезвезду нужен новый глашатай.

— Вихрегон? — предположила Синегривка. Серый воин был бы очень польщен таким доверием.

— Или Змеезуб, — сказала Розохвостка. Синегривка прищурилась. Глашатай должен обладать не только храбростью, но и мудростью. Нельзя сказать, чтобы Змеезуб был совсем мышеголовым, но он думал только о битвах, и ничто другое его просто не интересовало.

— Или Остролап.

У Синегривки даже челюсть отвисла от такого предположения.

— С какой стати? — спросила она, растерянно уставившись на Розохвостку. — Он еще слишком молод!

— Ну и что? Он говорит, что будет самым молодым глашатаем в истории племен!

— Мало ли, кто что говорит! Не бывать ему глашатаем!

— Да он только об этом и твердит, — призналась Розохвостка. — Глашатай! — фыркнула она. — Если у Солнцезвезда хватит глупости назначить его, мы не успеем и хвостом махнуть, как мой братец втянет нас в какую-нибудь войну!

Синегривка приказала себе выбросить из головы неприятный разговор с Дроздовиком и отправилась в палатку старейшин. Она старательно перетрясла подстилку Шаркуна и вытащила наружу весь старый мох. После того, как Львиногрив и Златошейка стали воителями, в племени совсем не осталось оруженосцев, и воинам приходилось выполнять их обязанности. Поскольку Синегривка вернулась с охоты с пустыми лапами, она вызвалась прибраться в палатке старейшин.

— Львиногрив попозже принесет свежий папоротник, — пообещала она Шаркуну.

— Надеюсь, это будет не слишком долго, — проворчал Сорняк. — Ты выбросила все наши подстилки, не можем же мы лежать на голой земле.

— Ничего, у тебя бока толстые — не замерзнешь! — засмеялась Зяблица.

В самом деле, за щедрые дни Зеленых листьев Сорняк так разъелся, что стал одним из самых упитанных котов племени.

— Я обещала Пышноусу поискать у вас блох, — сказала Синегривка.

— Да мы сами прекрасно с этим справимся, — покачал головой Камнехвост.

— Но что, если…

— Если мы найдем блох, то я сам схожу к Пышноусу за мышиной желчью.

— Спасибо, — искренне поблагодарила Синегривка.

На самом деле ей очень хотелось поскорее отправиться на охоту или в патрулирование. Она должна приносить пользу своему племени!

И тут снаружи послышался громкий голос Солнцезвезда.

— Пусть все коты, способные охотиться самостоятельно, соберутся на поляне под скалой…

Синегривка подавила улыбку. Солнцезвезд использовал старый призыв Острозвезда, хотя всем было понятно: Снежинка, Чернушка, Пеструшка, Рыжик и Искорка непременно выбегут из детской, чтобы посмотреть, что происходит. А ведь они пока не то что охотиться самостоятельно, но даже полевку от землеройки отличить не могли!

Когда Синегривка выбралась из-под ветвей поваленного дерева, Когтишка уже восседал посреди поляны, с нетерпением глядя на Солнцезвезда. Ветреница и Зарянка выбежали из детской, их котята неслись следом, возбужденно сверкая глазами. Космач и Кривуля уселись возле крапивы. Львиногрив и Златошейка только что вошли в лагерь с охапками папоротников в зубах, но, услышав призыв предводителя, бросили свою ношу возле утесника и со всех лап бросились на поляну. Змеезуб, потягиваясь, вылез из воинской палатки, Алосветик и Горностайка оживленно болтали с Вихрегоном и Рябинкой на краю поляны. Пышноус и Гусохвост чинно сели неподалеку от Птицехвоста, аккуратно обвив хвостами лапы.

Синегривка устроилась возле Розохвостки. Окинув взглядом поляну, она заметила Пятнистого. Страшно исхудавший глашатай, дрожа всем телом, сидел рядом с зарослями папоротников, и пожухлая листва бросала пятна тени на его тусклую редкую шерсть.

Все племя с нетерпением смотрело на своего предводителя.

— Грозовые коты! Пришло время принять в наши ряды нового оруженосца, — проговорил Солнцезвезд, не сводя глаз с Когтишки. Спрыгнув со скалы, он поманил к себе котенка. Пестролапая, дрожа от гордости и счастья, подтолкнула к нему Когтишку.

— Когтишке исполнилось шесть месяцев, и он готов начать обучение! С этого дня ты будешь носить имя Когтелапа!

Синегривка нетерпеливо вытянула шею, ожидая услышать имя наставника. Только сегодня утром Солнцезвезд дал ей понять, что она уже почти готова воспитывать оруженосца.

«Что если…»

— Остролап будет твоим наставником!

Косматый воитель, гордо подняв хвост, вышел вперед и прижался широкой щекой к голове Когтелапа.

— Когтелап! Когтелап! — радостно закричало все Грозовое племя.

Синегривка тщетно пыталась подавить разочарование. Почему Солнцезвезд предпочел ей Остролапа? Ведь Остролап позже нее стал воителем, и потом, разве предводитель не видит, насколько опасен может быть этот свирепый кот?

Розохвостка наклонилась к ней и горячо зашептала на ухо:

— Теперь он совсем возгордится и будет думать, что место глашатая у него в когтях!

Дрожь пробежала по спине Синегривки. Она выпустила когти и почувствовала знакомый жар, словно перед битвой.

Что-то маленькое и теплое ткнулось ей в бок. Обернувшись, Синегривка увидела Белыша, который отбежал от остальных котят и устроился рядом с ней.

— Хорошо, что тебя не сделали наставницей Когтелапа! — признался малыш. — Я хочу, чтобы ты была моей наставницей!

Синегривка перевела взгляд на Солнцезвезда. Тот смотрел прямо на них, задумчиво сощурив глаза. Потом еле заметно кивнул, словно соглашаясь со словами котенка. Синегривка приободрилась. Скоро она тоже станет наставницей. Только бы поскорее, чтобы она успела стать следующей глашатай! Ведь коты, не воспитавшие ни одного оруженосца, не имеют права занимать эту почетную должность.

Синегривка посмотрела вслед Пятнистому, который, пошатываясь, брел в сторону палатки целителей, и у нее похолодело в животе.

Оказалось, собрание еще не окончено. Алосветик тихо вышла на середину поляны, и Солнцезвезд громко сказал:

— Я хочу сделать еще несколько объявлений. Во-первых, наша Алосветик решила переселиться в палатку старейшин.

Синегривка изумленно вытаращила глаза. Она никогда не думала, что Алосветик так стара, но сейчас вспомнила, что бурая кошка последнее время постоянно отставала во время патрулирования и приносила в лагерь все меньше и меньше дичи. Впервые Синегривка заметила седую шерсть на морде старой кошки, и у нее сжалось сердце.

Алосветик склонила голову и сухо произнесла обычные в таких случаях слова:

— Я благодарна Грозовому племени за то, что смогла так долго служить ему и за свою будущую спокойную жизнь в палатке старейшин.

Грозовые коты со всех сторон обступили старую кошку. Они прижимались щеками к ее щекам, гладили хвостами и говорили теплые слова.

Когтелап пробился сквозь толпу и потерся носом о нос Алосветик.

— Я буду заботится о тебе лучше всех оруженосцев! — пообещал он.

— Это будет нетрудно, — тихонько усмехнулась Розохвостка. — Потому что других оруженосцев у нас пока нет.

Синегривка насмешливо пошевелила усами, но в глубине души ее не могла не восхищать самоотверженность молодого оруженосца. Она прекрасно помнила, как ненавидела скучные обязанности по уборке палаток!

«Только бы Остролап не испортил малыша, внушив ему, что сражения и пограничные схватки важнее заботы о своих соплеменниках».

— И последнее, — сказал Солнцезвезд. — На время болезни Пятнистого моим глашатаем будет Змеезуб.

Вихрегон одобрительно кивнул, а Змеезуб гордо распушил грудку.

— Пятнистый вернется к исполнению своих обязанностей, когда поправится, — добавил Солнцезвезд.

Синегривка заметила, что при этих словах Вихрегон, Змеезуб и Космач неуверенно переглянулись. Похоже, вопреки мнению своего предводителя, они не были уверены в том, что Пятнистый когда-нибудь поправится.

И тут вперед вышел Гусохвост.

— Мне нужен помощник собирать целебные травы, — проскрипел он. Все племя молча уставилось на старика. За последнее время воители успели забыть о том, что этот дряхлый кот когда-то был их целителем, и теперь были искренне удивлены его словами.

— Синегривка! — повернул голову Гусохвост. — Пойдешь со мной?

Синегривка посмотрела на Солнцезвезда, ожидая его разрешения. Предводитель Грозового племени молча кивнул. От волнения у Синегривки задрожало в животе. Почему Гусохвост выбрал именно ее?.

Сгорая от любопытства, она побрела следом за спотыкающимся котом в лес. Зачем он ее позвал? Неужели хочет поговорить о пророчестве? Синегривка уже смирилась с тем, что старик забыл о своих словах, и стала привыкать к мысли о том, что это было очередное безумное предсказание, оказавшееся полной чепухой. Если бы Гусохвост действительно получал пророчества от Звездного племени, предки должны были рассказать ему о том, как Синегривка встретила Желудя на своей территории, и о том, какие чувства пробудил в ее душе этот чужой воитель, и как безуспешно она борется с ними…

«Ведь Звездное племя видит все, так? Тогда почему же оно не рассказало об этом целителю?»

— Я вижу, ты стала интересоваться Белышом, — проскрипел Гусохвост, когда они поднимались по усыпанному листвой склону.

— Он сын моей сестры, — ответила Синегривка.

— Я тебе тоже не чужой, — едко напомнил старик. — Как-никак, брат твоей матери. Одна кровь. Но меня ты, почему-то, не навещаешь!

«Потому что ты сумасшедший», — подумала Синегривка.

Но она поспешила отогнать эту мысль, испугавшись, что Гусохвост догадается.

— Я рад, что ты за ним присматриваешь, — продолжал целитель. — У него доброе сердце, но котята слишком легко поддаются чужому влиянию.

«Как это понимать? Он снова предупреждает ее насчет Остролапа?» Синегривке хотелось спросить старика напрямую, но она не решилась. В конце концов, Остролап был преданным воином, всегда готовым защищать свое племя. И он был отцом Белыша. Скорее всего, все ее опасения беспочвенны.

— Ты думала о пророчестве? — вдруг спросил Гусохвост.

«Значит, он не забыл!»

Синегривка кивнула.

— Это хорошо, — Гусохвост остановился возле невысокого растения с острым запахом. Синегривка сморщила нос, когда целитель принялся обдирать когтями листья.

— Вот так снимай, — приказал он. — И не вздумай откусывать, а то язык онемеет, и несколько дней не сможешь чувствовать вкус!

Синегривка кивнула и взялась за дело. Листья, несмотря на то, что выглядели сочными, оказались очень крепкими, и ей приходилось тянуть изо всех сил, чтобы оторвать их. Гусохвост подошел к гладкому стволу березы и принялся царапать кору своими тупыми старческими когтями. Легкие белые полоски падали на траву рядом с ним.

— Признайся, подумываешь о том, чтобы стать следующей глашатай? — не оборачиваясь, спросил Гусохвост.

Синегривка не сразу нашлась с ответом. Она опасалась, что целитель сочтет ее слишком честолюбивой. В конце концов, она еще очень молода. Вдруг он решит, что она властолюбивая эгоистка?

— Значит, подумываешь, заключил Гусохвост. — Это хорошо. Это правильно.

— Но у меня еще нет оруженосца, — заметила Синегривка. — Солнцезвезд не может сделать меня глашатай. Я слишком молода, а в племени есть много достойных воинов.

— А куда торопиться-то? — крякнул старик. — Пятнистый пока не умирает. Время есть. Но это не значит, что надо сидеть, сложа лапы. Надо работать.

Синегривка неуверенно вздохнула.

— В нашем племени много более опытных и уважаемых воинов, — повторила она. — Тот же Змеезуб, например.

— Солнцезвезду нужен молодой и энергичный кот, полный сил, — ответил Гусохвост, отдирая еще одну полоску коры. — Такой, которому можно будет со спокойным сердцем передать племя. Если ему понадобится мудрый совет, он может в любой момент обратиться к старшим воинам. А глашатаем должен быть кот, которого предводитель сможет воспитать и обучить, который открыт новому, а не держится когтями за старину.

— Такой, как Остролап, — брякнула Синегривка.

— Вот из-за этого Остролапа ты и должна стать глашатой, — прорычал Гусохвост. — Он не должен стать во главе племени! В его лапах — кровь. В твоих — огонь.

Синегривка перестала обрывать листья, почувствовав на себе горящий взгляд целителя. Гусохвост смотрел на нее, не мигая.

— Ты должна думать только об этом! — прошипел он. — Ты — огонь! Что может быть лучше пламени в лютый мороз? Ты нужна своему племени, Синегривка. Ничто и никто не должен отвлечь тебя от этой цели.


«Что он имеет в виду? И кого? Неужели Белыша? Нет, конечно! Только что Гусохвост сам советовал ей воспитать Белыша! Так на кого же он намекает? Неужели на Желудя?»

— Отнеси все это в лагерь, — сказал Гусохвост, пододвигая к ней охапку березовой коры. И оставь меня в покое.

Смущенная и озадаченная, Синегривка сгребла свои листья в кучку, положила сверху кору и, придерживая ношу подбородком, осторожно зашагала обратно в лагерь. Слова Гусохвоста роем назойливых ос жужжали у нее в голове. «Неужели это тоже часть пророчества? Ах, если бы только Белогривка была жива, с ней можно было бы обсудить все это. Сестра помогла бы разобраться в путанных словах целителя». Даже если бы она не поверила в предсказания, ее откровенность позволила бы Синегривке распутать клубок чувств и опасений, поселившийся в животе.

Светло-серая шерсть мелькнула в зарослях папоротников.

«Дроздовик!»

— Привет! — радостно воскликнул кот. — Помочь?

Пасть у Синегривки была занята корой, поэтому она молча кивнула и сбросила часть своей ноши на землю. Дроздовик ловко подобрал листья и направился в сторону склона.

«Интересно, что он тут делал? Неужели специально поджидал ее?» Сердце у Синегривки болезненно сжалось от горечи. Почему этот славный и преданный кот не вызывает у нее тех чувств, которые пробудил Желудь?

Они молча спустились со склона и отнесли травы в палатку целителей. Избавившись от ноши, Синегривка повернула голову и посмотрела на гнездышко из папоротников, в котором виднелась мокрая от пота спина Пятнистого.

— Он поправится? — шепотом спросила она у Пышноуса.

— Эти травы должны ему помочь, — ответил тот.

«Пятнистый пока не умирает…»

Слова Гусохвоста зловещим эхом прозвучали в ушах Синегривки. Теперь она понимала, что целитель хотел не столько успокоить, сколько подстегнуть ее. Пятнистый не вечен, и она должна быть готова.

Дроздовик терпеливо ждал ее у выхода из папоротников.

— Как ты думаешь, кто будет нашим новым глашатаем?

Синегривка изумленно уставилась на него. Неужели он подслушал ее разговор с Гусохвостом?

— Что?

— Пышноус сказал, что травы должны помочь Пятнистому. Но не сказал, что тот выздоровеет.

«Он ничего не слышал! Слава Звездному племени!»

— Наверное… Но откуда мне знать?

— Остролап спит и видит, как бы занять это место, продолжал Дроздовик.

«Значит, не только меня пугают планы Остролапа?»

— Но Солнцезвезду есть из кого выбирать, — задумчиво продолжал Дроздовик. — Змеезуб мне по душе. Возможно, Солнцезвезд решит оставить его навсегда.

— Если только не решит отдать предпочтение молодости, — возразила Синегривка и осеклась. Она слово в слово повторяла Гусохвоста!

— Я об этом не подумал, — согласился Дроздовик, искоса посмотрев на нее.

Сделав несколько шагов, он пошевелил носом и повернулся к куче добычи, на вершине которой лежали два свежих сочных воробья.

— Ты не проголодалась?

«Неужели Дроздовик сам не хочет быть глашатаем? Да уж, в этом коте нет ни капли честолюбия и энергии Желудя! Судя по тому, с какой уверенностью Желудь давеча выступал перед всем Советом, этот Речной кот давно лелеет планы стать предводителем!»

Синегривка отлично понимала это желание. Она и сама была такой же.

Смущенно потоптавшись на месте и заметив обедавшую в одиночестве Розохвостку, Синегривка сказала:

— Знаешь, я лучше посижу с Розохвосткой, а то она совсем одна! — схватив воробья, бросилась к подруге.

По дороге она пробежала мимо Рябинки и Вихрегона, которые делили белку на своем обычном месте в зарослях крапивы. Эти два кота были неразлучны, и Грозовое племя уже давно с нетерпением ожидало, когда же Рябинка переберется в детскую. Но Синегривка однажды слышала, как Алосветик сказала Ветренице, что некоторые кошки, несмотря на все свое желание, не могут иметь котят.

Она окинула взглядом лагерь. Птицехвост и Космач утепляли детскую палой листвой. Зарянка вывела Белыша из детской и присела на травке, время от времени поглядывая на играющего малыша.

— Привет, Синегривка! — пропищал Белыш, пытаясь увернуться от языка Зарянки, но кошка все-таки притянула его к себе и принялась вылизывать.

Услышав шаги Синегривки, Розохвостка подняла голову и улыбнулась.

— Я еще никогда не видела, чтобы кот был так убит отказом, — промурлыкала она, кивая на Дроздовика, печально стоявшего рядом с кучей добычи.

— Замолчи! — фыркнула Синегривка, бросая на землю своего воробья.

— Что с тобой происходит? — спросила Розохвостка. — Я была бы рада, если бы за мной кто-нибудь так бегал!

— У меня нет времени на котов.

Розохвостка поперхнулась куском.

— Чем же это ты занята?

Она сощурила глаза и резко спросила:

— Только не говори, что тоже метишь на место глашатая?

У Синегривки вспыхнули уши.

— А что в этом такого?

— Да ничего, — пожала плечами Розохвостка. — Просто не забывай, что место глашатая всего одно. Смотри, как бы вся жизнь не утекла мимо когтей, пока будешь дожидаться.

Синегривка не нашлась, что сказать. Когда она умывалась после еды, на поляну вошел всклокоченный Гусохвост. Казалось, он собрал все колючки в лесу на свою косматую шесть! Целитель подошел к куче, вытащил кусочек и тут же принялся жадно пожирать его.

— Неужели нельзя есть тише и аккуратнее? — процедила Синегривка, подавив приступ тошноты.

Она попыталась представить Гусохвоста юным крепким оруженосцем, но у нее ничего не получилось. Наверное, он с рождения был таким грязным старым барсуком! Просто невозможно поверить, что этот неопрятный безумный кот был родным братом Лунницы!

Когтелап, сверкая глазенками, кубарем вылетел из туннеля. Остролап степенно вошел следом за ним. Наверное, они тренировались в овраге. Неугомонный котенок до сих пор был полон неизрасходованной энергии.

— Давай еще потренируемся? — попросил он наставника.

— Потренируйся пока сам, — ответил Остролап, направляясь к куче дичи.

— А с кем мне сражаться? — крикнул ему вслед оруженосец.

— Используй воображение, — ответил Остролап.

Когтелап окинул взглядом поляну, и Синегривка внутренне напряглась, заметив, как он уставился на Белыша, дремавшего под боком у Зарянки. К счастью, Когтелап тут же отвел глаза, и она смогла перевести дух.

— Я могу один сразиться с целым племенем врагов! — похвастался Когтелап, ни к кому не обращаясь.

Алосветик, волочившая по поляне охапку грязных папоротников, остановилась возле него и улыбнулась.

— Теперь Речному племени несдобровать!

Пестролапая выбежала из воинской палатки и бросилась к своему полосатому сокровищу.

— Ты уже вернулся? — радостно воскликнула она, обнюхивая Когтелапа. — Не поцарапался? Не ушибся?

— Пока нет, — разочарованно признался малыш. — Зато я выучил новый прием. Смотри!

Выпустив когти, он подпрыгнул, потом развернулся и полоснул воздух передними лапами.

Чернушка и Снежинка выбрались из детской и во все глаза уставились на своего бывшего соседа. Голубые глаза Снежинки сверкали от восторга и обожания.

— Молодец! — громко крикнул Змеезуб, сидевший возле крапивы.

— Настоящий боец, — кивнул Вихрегон. — Даже я не смог бы сделать лучше.

Синегривка прищурилась. В плечах Когтелапа уже видна была будущая огромная сила, а когти у него росли быстрее, чем все остальное. Она невольно поежилась, увидев на земле глубокие царапины, оставленные лапами оруженосца.

И только Гусохвост не спешил восторгаться молодым оруженосцем. Старик еще ниже сгорбился над кучей добычи, и Синегривка услышала его сбивчивое бормотание:

— Прости меня, Звездное племя. Это моя вина. Он не должен был выжить. Это не должно было случиться! Я не хотел…

Синегривка в ужасе обвела глазами поляну, чтобы убедиться, что никто, кроме нее, не слышал слов целителя.

«Неужели Гусохвост хотел, чтобы Когтелап умер? Но почему?»


Глава XI | Пророчество Синей Звезды. Выбор | Глава XIII



Loading...