home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


4. Петербургские годы

После поступления в Медико-хирургическую академию братья Бланки полностью отдались учебе. Трудностей оказалось немало: в жилых помещениях зимой температура была не выше 10°, питание состояло из щей, каши и черствого хлеба. Студенты обязаны были каждую неделю писать сочинение по изучаемым предметам и быть готовыми к обязательному поголовному опросу. И, наконец, раз в три месяца – сдавать письменные и устные экзамены. На втором курсе студент выполнял обязанности помощника лекаря, убирал за больными в качестве санитара. Студент третьего курса отвечал за лекарства и кровопускания. На четвертом – выполнял хирургические операции под наблюдением врача, заполнял историю болезни и выписывал рецепты38.

Несмотря на тяжелые условия учебы, братья с ней успешно справлялись. С 21 июля по 9 августа 1822 г. они сдавали экзамены за 2-й курс. Дмитрий Бланк был переведен на 3-й курс по третьему отделению, а Александр не только переведен, но и отмечен президентом Медико-хирургической академии за хорошую учебу. Его наградили книгами Г.В. Консбруха «Терапия» и А. Гекера «Лечебник»39.

Прошло еще два года. С 1 по 19 июля 1824 г. ежедневно с 10 часов утра до 2–3 часов дня братья Бланки и их товарищи сдавали выпускные экзамены. Экзамены прошли успешно. 2 августа 1824 г. в торжественной обстановке, в присутствии министра внутренних дел B.C. Ланского, в ведении которого находилась Медико-хирургическая академия, министра народного просвещения адмирала A.C. Шишкова и других знатных особ президент Медико-хирургической академии баронет Я.В. Виллие и его заместитель вручили всем 57 молодым врачам свидетельства об ученых званиях. Одновременно каждому из них был вручен карманный набор хирургических инструментов40. Среди удостоенных звания лекарей были и братья Бланки41.

После окончания академии большинство выпускников пошло служить по военному и морскому ведомствам и только пятеро – по гражданскому42. Среди последних были и братья Бланки, которых конференция Медико-хирургической академии «нашла неспособными к воинской службе», но сообразно их прошениям решила «определить по части гражданской»43.

Дмитрий Бланк остался в Петербурге, с конца августа 1824 г. стал полицейским врачом Рождественской части. Ему отвели «обывательскую квартиру во 2-й Адмиралтейской части»44 (2-я Адмиралтейская часть располагалась между рекой Мойкой и Екатерининским каналом, ныне каналом Грибоедова).

Спустя два с половиной года Д.Д. Бланк был назначен, без освобождения от должности полицейского врача, врачом для бедных Каретной части. Сообщая об этом, «Санкт-Петербургские ведомости» указали, что «Дмитрий Дмитриевич] Бланк жительство] имеет Каретн[ой] ч]асти] на Невск[ом] просп[екте] в доме купца Князева»45 (между нынешней площадью Восстания и Полтавской улицей).

Александр Бланк был определен уездным врачом в город Поречье (с 1918 г. – город Демидов) Смоленской губернии, где служил с 13 августа 1824 г. по 3 октября 1825 г. В конце службы Поречье «по предписанию г. генерал-штаб-доктора прикомандирован к временным больницам, бывшим в домах г. Бека и купца Таирова, и находился с 10 июня по 3 октября 1825 г.»46.

Единственным свидетельством о службе А.Д. Бланка в Поречье является документ, составленный 22 сентября 1824 г., когда он по поручению Пореченского нижнего суда в качестве судебного эксперта осматривал, в присутствии представителя суда заседателя Станкевича и уездного стряпчего Бородивили, беременную женщину Прасковью Алексееву, крепостную Евгения Каховского, которую избил плетью помещик Платон Дойнатович.

При осмотре пострадавшей А.Д. Бланк зафиксировал два следа побоев на спине и один на правой руке с небольшой опухолью. Далее он отмечает, что Прасковья Алексеева «от побоев и от испуга страдает ныне воспалительной лихорадкой, в рассуждении же беременности при усилении горячки может последовать выкидыш, но напротив этого при скорой помощи от означенной горячки может получить выздоровление»47.

Не известно, какое решение вынес суд, но несомненно, что молодой врач встал на защиту крепостной. А.Д. Бланк строго следовал клятве Гиппократа даже в том случае, если это угрожало конфликтом. Местным крепостникам наверняка не понравилось заключение молодого энергичного врача по делу об избиении беременной крепостной крестьянки. Убежден, что помещик Платон Дойнатович затаил на него злобу.

Спустя немногим более года, 3 октября 1825 г., А.Д. Бланк был зачислен в штат Петербургской полиции на вакансию частного врача (т. е. полицейского врача в одной из городских частей)48.

«Трудно найти другой город, в коем бы новоначинающий врач столь мало должен был заботиться о своем куске хлеба, как в С.-Петербурге, – писал в 1820 г. доктор медицины ГЛ. фон Аттенгофер. – Выдержавши свое испытание или по приезде сюда, может он определиться на службу по части гражданской или военной (так как редко бывают заняты все места), либо приищет для себя у какого-нибудь вельможи должность домашнего медика, которая доставит ему порядочное жалованье, защитит уже от всякой нужды; либо, если только имеет он в столице хотя несколько человек знакомых, практика, весьма скоро распространяющаяся, принесет ему не менее прибыльный доход. Из 300 медиков, находящихся в С.-Петербурге, ни один не живет в бедности, а многие наслаждаются совершенным избытком. В прежние времена медики стяжали себе здесь великие богатства, теперь же, конечно, число медиков приметно умножилось, но количество щедрых пациентов гораздо уменьшилось»49.

Такое свидетельство современника многое проясняет в стремлении А.Д. Бланка вернуться в Петербург. Как уже было сказано, он занял вакансию частного врача во 2-й Адмиралтейской части, где ему выделили обывательскую квартиру (Офицерская ул., 19; ныне ул. Декабристов, 20). Скорее всего, именно Дмитрий помог брату получить место. В штате полицейских врачей Александра Дмитриевича именовали Бланком 2-м, Бланком 1-м стал именоваться Д.Д. Бланк.

Работа полицейского врача была достаточно интересной. А.Д. Бланк должен был наряду с прямыми врачебными обязанностями контролировать работу фельдшеров, учить их делать прививки, особенно против оспы, являвшейся «бичом» того времени, обращаться с больными, получившими, как тогда говорили, апоплексический удар, людьми в разной стадии опьянения, обмороженными, получившими травмы, спасать утонувших и т. д. Кроме того, полицейский врач обязан был бесплатно оказывать помощь всем работникам полиции и членам их семей, пожарным, отправлять их, в случае необходимости, в военный госпиталь, бороться с эпидемиями.

Полицейский врач оказывал медицинскую помощь пострадавшим при пожаре, проверял качество продаваемых продуктов, осуществлял надзор за промышленными предприятиями и чистотой квартир, где жили рабочие, чистотой полицейских казарм и арестантских помещений. В его обязанности входило также наблюдение за качеством пищи, которой кормили арестантов. Одним словом, обязанности были довольно сложны и многообразны, но и оплачивались неплохо. Оклад старшего врача, которых в штате полиции было 6 человек, составлял 1400 рублей в год. Младших полицейских врачей (именно к ним, скорее всего, относился А.Д. Бланк как начинающий) в штате было 7 человек, и они получали по 1000 рублей в год, не считая денег на квартиру50. В частности, А.Д. Бланк 5 сентября 1828 г. получил 60 рублей квартирных, а 4 мая 1829 г. – 40 рублей квартирных. В это время он был полицейским врачом 3-й Адмиралтейской части (Екатерининский пр., 8; ныне пр. Римского-Корсакова, 7).

К службе А.Д.Бланк относился добросовестно. «За расторопность и усердие в службе, оказанные неоднократно при возвращении к жизни утопавших и угоревших» ему объявлялись благодарности51. Через три года А.Д. Бланк был произведен в штаб-лекари, а позднее признан акушером52.

Личные дела его также складывались прекрасно. Видимо, в 1829 г. он женится на Анне Иоганновне (Ивановне) Гроссшопф, девушке из достаточно состоятельной семьи. С ее родственниками, как уже говорилось, Бланк мог познакомиться, например, на шахматных вечерах Д.О. Баранова. Может быть, Гроссшопфы стали его пациентами? И в один из визитов к ним молодой врач встретился со своей будущей женой?

А.И. Гроссшопф незадолго до встречи с Бланком окончила пансион, свободно владела несколькими иностранными языками, прекрасно играла на клавикордах. По семейным преданиям, в ее исполнении Александр Дмитриевич впервые услышал полюбившуюся ему «Лунную сонату» Бетховена.

Дом, где началась семейная жизнь А.Д. Бланка, назвать трудно. Возможно, он имел квартиру в том же доме, где принимал как полицейский врач 3-й Адмиралтейской части. Нельзя исключить и того, что молодые могли поселиться в одном из трех домов, принадлежавших семейству Гроссшопфов на Васильевском острове (18-я линия, 1 и 3, Финляндский пер., 8; сегодня на месте последних двух домов производственные корпуса).

Сколько можно судить, в семейной жизни Александр Дмитриевич был счастлив. Особенно его радовало рождение детей. 9 сентября 1830 г. родился сын Дмитрий, названный в честь дяди Д.Д. Бланка и сенатора Д.О. Баранова. Вслед за ним появились на свет пять дочерей: Анна (30 августа 1831–1897), названная в честь мамы и бабушки; Любовь (20 августа 1832 – 24 декабря 1895), названная в честь тети Любови Бланк; Екатерина (4 января 1834–1883), названная в честь тети Екатерины Гроссшопф; Мария (22 февраля 1835 – 12 июля 1916), названная в честь бабушки; Софья (24 декабря 1836–1897), в честь кого названа, выяснить не удалось.

Нет ничего таинственного в том, что мать В.И. – четвертая дочь еврея Александра Бланка и полунемки-полушведки Анны Гроссшопф. Почему этот факт долгие годы являлся партийной тайной, читатель узнает из следующей главы.


3.  Семейство Бланков | Ульяновы и Ленины. Тайны родословной Вождя | 1.  Анна и Иосиф