home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


3. Восприемники

А.И. Ульянова-Елизарова в свое время не могла найти ответа на вопрос, почему в судьбе братьев Бланков приняли участие «такие родовитые и чиновные люди», как указанные в числе восприемников сенатор Д.О. Баранов и граф А.И. Апраксин24. Этот вопрос возник и передо мной. В феврале 1965 г. я обратился в Музей истории религии и атеизма в Ленинграде к старшему научному сотруднику, бывшему протоиерею и профессору Ленинградской духовной академии А.А. Осипову. Он объяснил, что в 1820 г. переход из иудаизма в православие или другую христианскую конфессию был большой редкостью, а поэтому представители высшей знати России считали для себя почетной обязанностью быть крестными родителями. Крестники становились как бы членами семьи своих восприемников, так как, переходя из иудаизма в православие, отказывались от родителей и официально считались сиротами. Именно на «сиротство» братьев Бланк ссылается князь А.Н. Голицын, рекомендуя конференции Медико-хирургической академии принять их «в число казенных академических воспитанников», несмотря на то, что в латинском языке их знания оказались не весьма успешными25.

Что же нам известно о людях, ставших восприемниками братьев Бланк?

Начнем с крестного отца Абеля (Дмитрия) Бланка сенатора Д.О. Баранова (8 марта 1773 – 23 августа 1834). Известный дворянский род Барановых ведет начало от татарского мурзы Ждана (в крещении Даниила) по прозвищу Баран. Он выехал из Крымской орды в Россию во времена великого князя Василия II Васильевича Темного и служил при нем «на коне, при сабле и луках со стрелами и пожалован при дворе комнатным и дан ему ключ»26 (все эти знаки вошли в герб русской ветви Барановых). Верно служили русским царям и другие представители этого рода. Дмитрий Осипович (Иосифович) Баранов был записан сержантом лейб-гвардии Преображенского полка 11 лет от роду, а спустя 14 лет, 8 сентября 1798 г., он вышел в отставку в чине штабс-капитана. В 1801 г. стал служить в Сенате, а в 1817 г. стал сенатором. В образованном 9 ноября 1802 г. Еврейском комитете он стал правителем дел и составил неблагоприятный для евреев проект нового законодательства. Но М.М. Сперанский, которому Баранов передал свои предложения, не дал им хода. В связи с разразившимся в 1822 г. в Белоруссии голодом сенатор Баранов был послан туда для выяснения причин его возникновения. Вернувшись, он заявил, что виновниками голода являются евреи, проживающие в селах и деревнях. Поэтому для недопущения нового голода Баранов предложил всех белорусских евреев насильственно переселить в Новороссию. Несмотря на протесты министра внутренних дел В.П. Кочубея, Александр I указом 11 апреля 1823 г. обязал начать переселение евреев из сельской местности в города и местечки, где они могут заниматься торговлей и промыслом. А 1 мая того же года в связи с докладом Баранова был учрежден особый комитет для выработки нового законодательства о евреях27.

Современному читателю может показаться странным, что человек, чья служебная деятельность отличалась антисемитской направленностью, принял живое участие в судьбе провинциальных еврейских юношей. Но антисемитизм начала XIX в. имел в виду не национальную принадлежность как таковую, а религию – иудаизм. Поэтому Баранов, лично способствуя крещению евреев, действовал в соответствии со своими убеждениями.

Любопытно отметить, что декабристы считали возможным включить Д.О. Баранова, как человека, в чьей честности и порядочности они не сомневались (наряду с А.П. Ермоловым, Н.С. Мордвиновым, И.М. Муравьевым-Апостолом, H.H. Раевским, М.М. Сперанским и некоторыми другими), в состав предполагаемого Временного правительства28. Список этот стал известен Николаю I, и он отреагировал по-своему. Д.О. Баранов вместе с графом П.А. Толстым, князем И.В. Васильчиковым, М.М. Сперанским, бароном Г.А. Строгановым, графом Е.Ф. Комаровским, графом П.И. Кутайсовым, С.С. Кушниковым и сенатором Ф.И. Энгелем был включен в состав ревизионной комиссии суда, учреждавшей разряды переданных суду декабристов.

Во время заседания ревизионной комиссии в Петропавловской крепости, когда привлеченным к суду декабристам предлагалось подписать три вопросных пункта: 1) своей ли рукой подписаны показания, данные на следствии; 2) добровольно ли подписаны; 3) были ли даны очные ставки, Баранов совместно с А.Х. Бенкендорфом опрашивал членов Северного общества. При этом Баранов был очень вежлив, но не выпускал, судя по воспоминаниям И.Д. Якушкина, бумаг с показаниями из своих рук29. В то же время Бенкендорф, как вспоминает А.Е. Розен, давал понять, что ему несдобровать30.

Как же оценивать Д.О. Баранова как личность? Думается, точнее многих характеризует его член следственной комиссии по делу декабристов сенатор П.Г. Дивов. Рассказывая в своем дневнике 20 октября 1833 г. об очередном общем собрании Сената, он пишет: «Председательствующий Баранов человек весьма сведущий в административной части, но гораздо менее по части юриспруденции; он не способен поддержать правое дело, если какие-либо личные соображения заставляют его уклониться от прямого пути. Он говорит хорошо, с апломбом, не горячась»31.

У Баранова было два сильных увлечения: поэзия и шахматы. Первое свое стихотворение «Шарлотта при гробе Вертера» он опубликовал в четырнадцатилетием возрасте, будучи воспитанником Вольного благородного пансиона при Московском университете, в журнале В.И.Туманского и И.Ф. Богдановича «Зеркало Света». С тех пор его стихи появляются в печати довольно часто, что дает ему возможность в 1833 г. быть избранным в члены Российской академии. Среди тех, кто поддержал избрание Баранова, был и A.C. Пушкин32.

Вторым увлечением Баранова были шахматы. В его доме в 20-е годы XIX в. располагалось одно из первых шахматных собраний Петербурга, которое посещали преимущественно писатели, поэты, драматурги. Впрочем, собрания были открыты для всех любителей этой игры. (Собственный 4-этажный дом Баранова находился по адресу: Невский пр., д. 56; сейчас на этом месте здание, где размещаются Елисеевский магазин и Театр комедии им. Н.П. Акимова.)

Здесь бывали известные русские шахматисты того периода: мастер К.А. Яниш, служивший в это время в армии и имевший чин майора, писатель АД. Кольев, писатель и публицист Н.П. Брусилов. Несомненно, бывал и большой любитель шахмат, добрый знакомый Баранова А.С. Пушкин. Приходили поиграть в шахматы и многие члены Английского собрания в Петербурге, членом которого Баранов состоял с 1814 г.33.

Роль Баранова в развитии шахмат была настолько велика, что именно ему был посвящен первый русский учебник «О шахматной игре», написанный мужем сестры Баранова, чиновником Сената И.А. Бутримовым. Именно в доме Баранова совершенствовал свое мастерство внук его коллеги по сенату И.А. Соколова будущий первый чемпион России А.Д. Петров.

Наверняка частыми гостями дома Д.О. Баранова и участниками его шахматных вечеров были большие поклонники этой древней игры братья Бланки. Знакомство с шахматистами, занимавшими высокое положение в свете и государственном аппарате, могло способствовать приобретению ими клиентуры для врачебной практики. Не исключаю, что именно в доме Баранова А.Д. Бланк познакомился с братьями Г. и К. Гроссшопфами, с которыми впоследствии породнился.

Крестной матерью Абеля (Дмитрия) Бланка была жена действительного статского советника Елизавета Осиповна Шварцу, скорее всего, родная сестра Д.О. Баранова.

Восприемником Израиля Бланка, ставшего после крещения Александром Дмитриевичем (будущего деда В.И.), был действительный статский советник граф Александр Иванович Апраксин (7 декабря 1782 – 9 июля 1848), родной брат хорошего знакомого A.C. Пушкина, генерала П.И. Апраксина. Восприемницей – жена Д.О. Баранова Варвара Александровна (19 января 1791 – 24 июня 1850), родная сестра жены А.И. Апраксина Марии Александровны (1794–1872).

А.И. Апраксин происходил из знаменитого дворянского рода. Его прапрадед Андрей Матвеевич – родной брат первого русского генерал-адмирала Ф.М. Апраксина. Прабабушка Александра Михайловна – внучка фельдмаршала Б.П. Шереметева, бабушка – княжна Н.И. Одоевская, мать – графиня Мария Александровна Волькенштейн – племянница фельдмаршала графа П.А. Румянцева-Задунайского. Это по ближайшим женским предкам. А по мужской линии А.И. Апраксин ведет род от Солхомира, приехавшего в 1371 г. к великому князю Олегу Ивановичу Рязанскому из Большой орды. В Рязани Солхомир принял христианство и получил при крещении имя Иван. Иван (Солхомир) женился на родной сестре рязанского великого князя Олега Ивановича Анастасии Ивановне. Таким образом, потомки Анастасии Ивановны были и потомками Рюрика. Правнук Ивана (Солхомира) и Анастасии Ивановны получил прозвище Опракса. От него-то и пошли Опраксины, трансформировавшиеся в Апраксиных. Сыновья Опраксы, или Апраксы, перешли служить к великому князю московскому Ивану III. Дьяк Федор Апраксин поставил свою подпись в числе выборщиков на русский престол царя Михаила Романова. Прапрадед Апраксина Андрей Матвеевич был родным братом второй жены царя Федора III Алексеевича, Марфы Матвеевны, и обер-шенком Петра I и Екатерины I. В 1722 г. был возведен в графское достоинство34.

А.И.Апраксин начал службу писарем Провиантской коллегии в унтер-офицерском чине 9 октября 1798 г. Сохранившийся формулярный список позволяет проследить его быстрое продвижение по служебной лестнице. Во время Отечественной войны 1812 г. Апраксин находился в действующей армии. Вдень Бородинского сражения являлся адъютантом М.И. Кутузова. Сражался под Малоярославцем в отряде генерала М.И. Платова. Принимал участие в крупнейших сражениях русской армии против войск Наполеона: при Вязьме, Дрездене, Кульме, Лейпциге. Участвовал во взятии Парижа. За боевые заслуги Апраксин был награжден высшими российскими и иностранными орденами. После окончания войны перед ним открылась перспектива блестящей военной карьеры. Уже в 1813 г., в возрасте 31 года, он стал полковником. Но 23 января 1818 г. в связи с болезнью Апраксин увольняется с военной службы. Ему был присвоен гражданский чин действительного статского советника, что приравнивалось к воинскому званию генерал-майора.

Апраксин вновь возвращается на службу 5 мая 1822 г. и на семь лет становится чиновником особых поручений Министерства финансов. Он занимал разные должности по гражданскому ведомству и, наконец, 21 апреля 1834 г. был пожалован в тайные советники и сенаторы35. Был женат на Марии Александровне Шемякиной36, имел четырех сыновей и двух дочерей.

Интересы Апраксина были довольно широкими. Он являлся членом масонской ложи «Трех добродетелей» в Петербурге37, в состав которой входил и великий князь Константин Павлович. С 1807 г. и до самой смерти был членом Английского собрания, а в 1834 г. даже его старшиной38. Хорошо известно, что в стенах Английского собрания, членом которого, как уже говорилось, был и Д.О. Баранов, встречались представители высшего света, наиболее известные люди Петербурга. Достаточно назвать такие имена, как A.C. Пушкин, Н.И.Гнедич, В.А. Жуковский, врач Н.Ф. Арендт, братья графы Матвей и Михаил Юрьевичи Виельгорские (известные музыканты и большие любители шахмат), братья А.И. и Н.И. Тургеневы (кстати, А.И. Тургенев был директором Департамента иностранных вероисповеданий Министерства народного просвещения и занимался вопросами перехода евреев в православие), A.C. Тимирязев, будущий министр внутренних дел граф Л.А. Перовский, будущий адъютант великого князя Михаила Павловича и шталмейстер императорского двора И.Д. Чертков, впоследствии ставший крестным отцом Машеньки Бланк, и др.39.

Таковы были люди, взявшие на себя ответственность за дальнейшую судьбу братьев Бланков.


2.  Преодоление черты оседлости | Ульяновы и Ленины. Тайны родословной Вождя | 1.  Опасная находка в Житомире