home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ПРОЛОГ 

Шел 1930 год. Отбушевала братоубийственная Гражданская война на просторах России. Советская власть сменила императорских чиновников, установила новые пролетарские порядки. В южном городке Херсоне, в старинной крепости, открылся музей. На прекрасном классическом фронтоне собора неприятно выделялась кумачовая тряпка, на которой кривыми буквами с подтеками было выведено: «Херсоньский антирелигийный музей». Бывший сотрудник Одесского общества истории и древностей решил зайти в это учреждение, чтобы посмотреть, какую культуру несет людям новая власть, какие ценности теперь проповедуются. С собой он взял молодого писателя Бориса Лавренева, приехавшего из Ленинграда проведать своего больного отца, давнишнего приятеля старого хранителя. Первые же шаги внутри собора повергли их в недоумение, сменившееся нарастающим раздражением. За неимением сколько-нибудь серьезных экспонатов по стенам были развешаны вырезанные из старых журналов репродукции картин мастеров итальянской и голландской школ, изображающие религиозные сюжеты. Тут были «Сикстинская Мадонна», «Голгофа», «Снятие с креста», «Воскресение», «Христос у Марии и Марфы», «Мария Магдалина», «Вознесение», «Сошествие Святого Духа на апостолов»; работы Тициана, Веронезе, Рубенса, Ван Дейка и др. Под каждой репродукцией на неряшливых клочках бумаги были приклеены напечатанные лиловым шрифтом на машинке надписи совершенно невразумительного содержания.

Архивариус, удивившись нелепости существования подобного музея, уже было развернулся, чтобы покинуть его, но вдруг обратил внимание на пирамидальной формы застекленную витрину, в которой лежал какой-то круглый коричневый предмет. Подойдя, они увидели, что это человеческий череп. Внизу витрины была приклеена табличка: «Череп полюбовника Катерины II Патьомкина». Историк закрыл и снова открыл глаза, но видение не исчезло.

Череп оставался по-прежнему в витрине и глядел на посетителей пустыми глазницами. Старый хранитель оглянулся и заметил вторую такую же витрину, но уже продолговатой формы. В ней находился скелет с остатками мускулов. Надпись гласила: «Кистки полюбовника Катерины II Патьомкина». Рядом, в третьей витрине, лежали остатки зеленого бархатного кафтана с потускнелыми позументами, затем что-то неразличимое, в пятнах гнили, бывшее когда-то белыми атласными короткими штанами, такие же сгнившие чулки и туфли. «Шматки одягу полюбовника Катерины II Патьомкина» — прочел архивариус, склонясь к надписи.

Фантасмагория. Старый, убеленный сединами архивариус бродил между витринами с оскверненными останками Потемкина и печально повторял: «Фантасмагория. Апокалипсис. Вот уж действительно, кто был ничем, тот станет всем. Великие императоры — враги своих подданных, национальные герои — злодеи, бывшие бунтовщики превратились в освободителей. Куда катится наш мир? Что ждет в будущем это новое государство, созданное на костях свергнутых героев?»

Хранитель знал много историй о герое своих исследований — некогда великолепном князе Тавриды, светлейшем князе Римской империи, первом и лучшем сподвижнике императрицы Екатерины Великой, чьи останки теперь выставили на всеобщее обозрение и порицание, — Григории Александровиче Потемкине. Он мог много рассказать о том, что было и чего не было. Долгие годы архивариус изучал удивительные документы, читал служебную, личную, а порой даже интимную переписку Потемкина, внимательно выслушивал рассказы его потомков о семейных преданиях, кропотливо собирал все легендарные известия о любимом историческом персонаже. Теперь же, когда национального героя, государственного деятеля и полководца обрекли на десятилетия позора и порицания, старый хранитель понял, что труд всей его жизни — подлинную историю сиятельного князя — смогут оценить только далекие потомки.

Прошло почти сто лет с тех тревожных дней в судьбе России. Забылись войны и потрясения начала XX в., появились новые герои и антигерои. Сегодня Россия готова узнать и признать имена и деяния императоров и императриц, их верных и могущественных вельмож, вершивших судьбы государства, трудившихся на благо процветания империи. Пришла пора достать с полки старинную рукопись таврического архивариуса, смахнуть с нее пыль веков и восстановить историческую справедливость — представить вам ту самую, подлинную, непридуманную историю дворянского юноши из небогатой семьи, достигшего величайших вершин при дворе Семирамиды Севера, венценосной Екатерины II. Итак, перед вами жизнь истинного героя эпохи Екатерины Великой.



Наталья Болотина ПОТЕМКИН | Потемкин | Глава 1. ИСТОКИ