home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава одиннадцатая

Мое знакомство с Промежутком не ограничилось первым кошмарным посещением. Нас несколько раз забрасывали туда с учебными заданиями. Мы оттачивали умение находить входы и выходы, изучали опасности. Взять, к примеру, лиловые диски, похожие на гигантские тарелки-фрисби: с виду – удобнейшее транспортное средство, а наступишь – затянут в момент, как зыбучие пески. Еще мы прогнозировали появление мутнышей и пытались избежать прочих подвохов. Каждый раз в Промежутке становилось не по себе – слишком все странно, слишком переменчиво. Как-то раз инструктор по выживанию определила умение ориентироваться в Промежутке как «интуитивное упорядочение фрактального гиперпространства на начальной стадии зарождения». Я возразил, что больше всего это похоже на попытки выбраться из огромной лавовой лампы. Инструктор спорить не стала.

Как ни странно, существовал ряд способов пройти через Промежуток и выйти в нужном месте. Способов непростых – особенно для тех, кто, как я, способен заблудиться по дороге в магазин на двумерной плоскости планеты Земля. Никому точно неизвестно, сколько измерений заключено в Промежутке. Лучшие умы Интермира насчитали не меньше двенадцати, предполагая, что еще пять-шесть скрыты в укромных субатомных закоулках. Промежуток кишмя кишел гиперболоидами, лентами Мебиуса, бутылками Клейна и прочими неэвклидовыми формами, словно в самом страшном ночном кошмаре Эйнштейна. Чтобы сориентироваться, недостаточно было глянуть на компас и уверенно провозгласить: «Туда!» – направлений было не четыре, не восемь и даже не шестнадцать. Чтобы выбрать верный путь из бесчисленного множества, приходилось сосредоточенно всматриваться – знаете такие загадочные картинки, где надо отыскать индейцев, замаскированных в кустах на опушке леса? Без воображения не обойтись.

Пройдя сквозь портал – на этот раз он выглядел как вращающаяся дверь торгового центра с оплывающими витражами вместо стекол, – мы застыли на грани гигантского додекаэдра. Джаи вскрыл запечатанный пакет с заданием. Отброшенный в сторону конверт тут же выпустил крылья и упорхнул (в Промежутке не помусоришь). Джаи пробежал глазами список.

– Нам надо попасть вот сюда, – он зачитал вслух координаты. – Это нейтральный мир в конфедерации Лоримар. Необходимо забрать три сигнальных маяка, размещенных в пределах квадратного километра от выхода.

Я взял листок с заданием – из координат можно узнать многое. Если представить Дугу – так мы называли Альтиверсум – как боевой лук, истончающийся к концам, то нужный нам мир будет располагаться ближе к центру, в самой толстой части. На одном конце Дуги – магические миры, на другом – технологические. Чем ближе к центру, тем более расплывчатой становится граница между магией и технологией, тем смешаннее миры. На противоположных концах Дуги Бинария и ХЕКС безраздельно правили миллионами Земель. Ближе к центру их железная хватка ослабевала. На некоторых Землях две империи вели закулисные интриги, действуя через тайные общества вроде иллюминатов или технократов. Некоторые миры зиждились на колдовстве или на науке сами по себе, не порабощенные ни той ни другой империей. Моя Земля продвинулась по научному пути дальше, чем по магическому. Мир, куда мы направлялись, находился в центре Дуги, и равновесие в нем нарушилось в пользу науки. Если бы случилось наоборот, то в нем вовсю развивалась бы магия.

Джаи обратился ко мне, провозгласив:

– О Путник! Любезно препроводи нас к подлинной цели наших странствий.

Я кивнул, сосредоточился на координатах, позволил им потянуть меня в одном направлении, потом в другом – почти как лозоходец в поисках воды – и сфокусировал внимание на нужном выходе: пульсирующем клетчатом пончике в дальней части чего-то, напоминавшего ворох нарезанного полосками соевого творога. Один за другим мы перепрыгнули с додекаэдра на огромный кипарисовый корень, плавающий в золотистом сиянии. Я приготовился направить группу дальше, к «пончику», как вдруг мимо просвистело нечто непонятное, оставив разноцветный след.

– Мутныш! – закричала Джейкон. – Ложись!

Самое интересное, что сама она этого делать не стала, а по-волчьи припала к земле и угрожающе зарычала, медленно обводя взглядом царящий вокруг сумбур.

Джо, Джаи и Йозеф послушно пригнулись, Джей/О принял боевую стойку, выставил вперед лазерную руку, и огонек встроенного в глаз оптического прицела забегал в поисках мишени. К его удивлению, я выскочил прямо на линию огня.

– Стой! – крикнул я. – Не стреляй, это мой друг! Вся команда изумленно уставилась на меня.

– Это же мутныш! – попытался образумить меня Джаи, от неожиданности позабыв о витиеватости стиля. – Они опасны! – Джей/О попытался обойти меня и прицелиться в Тони. Я не отступал. Тони встревоженно выглядывал у меня из-за плеча.

– Это тот самый, о котором я рассказывал… – осекшись в последний момент, я решил, что напоминать о гибели Джея не стоит, и скомкал фразу. – Он спас мне жизнь. Честное слово, он никого не тронет. Мои спутники, все еще недоверчивые и настороженные, выпрямились. Тони висел у меня за спиной и не высовывался.

– Тони, как дела? Рад тебя видеть, – начал я как можно ласковее, чтобы его подбодрить. – Вылезай, познакомлю с друзьями.

Он чуть-чуть осмелел, но не приближался, переливаясь тревожными лиловыми пятнами с бирюзовыми вкраплениями.

– Послушайте, – обратился я к остальным. – Мы у самого портала. Тони из Промежутка не выберется.

О том, что мы с Джеем встретили его в пограничном мире, чем-то похожем на Промежуток, но приближающемся к обычной реальности, я упоминать не стал. Хотелось верить, что Тони не сможет покинуть Промежуток. Он – мутныш, многомерная форма жизни, которая вряд ли втиснется в четыре земных измерения: это похлеще, чем запихивать гигантского осьминога в обувную коробку. Такие у меня были соображения.

– Ладно, – неохотно согласился Джаи. Ребята сгрудились рядом со мной, стараясь особо не приближаться к Тони.

– Куда теперь? – пробасил Йозеф.

– Вот туда, насквозь. – Я ткнул пальцем в клетчатый «пончик». Джаи прыгнул солдатиком и ушел в дыру, другие по очереди последовали за ним, оставив меня замыкающим. Тони парил рядом со мной, переливаясь голубыми и зелеными оттенками – видимо, на что-то надеялся.

– Прости, малыш, у меня дела в реальном мире. Свидимся на обратном пути. – Честно говоря, вероятность наткнуться на него в неизведанной, необозримой бесконечности Промежутка практически нулевая…

Неужели он сам меня нашел?

Мне это льстило и одновременно тревожило. Ни учебники, ни лекции не упоминали о том, что мутныши могут чуять человека, а тем более разыскивать его и испытывать привязанность. Впрочем, ничего удивительного – в своих знаниях о мутнышах мы продвинулись не больше, чем на кончик мизинца у вируса гриппа. Как бы то ни было, я испытывал благодарность к этому малышу. Было бы здорово, если бы он дождался нашего возвращения.

– Пока, Тони. – Я провалился в дырку «пончика».

Портал за мной сжался до булавочной головки и исчез. В самый последний миг сквозь него протиснулся крохотный мыльный пузырик, раздулся до размеров Тони и подлетел ко мне.

Мне было не до него – внутренности во главе с желудком взбунтовались, и пришлось бросить все силы на подавление восстания. Подняться я смог только тогда, когда вестибулярный аппарат согласился наконец на сепаратный мир.

Осмотревшись, я заметил сначала странное выражение на лицах товарищей по команде, а уж потом увидел Тони.

– Ну и кто уверял, что он не выберется из Промежутка? – возмутилась Джо. Тони привычно укрылся за моим левым плечом.

– Понятия не имею, как его прогнать. Какие будут предложения? – спросил я.

Предложений ни у кого не нашлось. Джаи решил, что главное – сосредоточиться на задании, найти первый маяк. Я хотел объяснить Тони, что надо вести себя поаккуратнее, как вдруг заметил, куда мы попали. Слова застряли у меня в горле.

Зрелище было впечатляющее. С крыши нам открылся вид на город, будто сошедший с иллюстраций к старому сборнику фантастики. В манхэттенском величии к небу возносились стройные башни-минареты, соединенные изящными воздушными галереями и прозрачными переходами. С посадочных площадок взлетали блестящие двухместные воздушные авто каплевидной формы.

Долго любоваться пейзажем было некогда. Явной опасности мир не представлял, но ведь и коралловый аспид[19], красавец в цветных, словно эмалевых, кольцах, тоже кажется безобидным – пока не укусит. В трех шагах от нас обнаружилась полукруглая металлическая будка, украшенная затейливым орнаментом в стиле ар-деко. Привинченная к стене табличка гласила: «Шахта лифта». На этой Земле говорят на знакомом языке – вот за это спасибо. Раздвижные двери оказались заперты. Ничего похожего на замок или панель вызова на глаза не попадалось.

– Дайте я! – вызвался Джей/О, нацелив встроенный в руку лазер на щель между дверью и будкой. – Сейчас она у меня взлетит на воздух!

– Это еще что за уголовные замашки? – остановил его Джаи. – Мы ступили на эту землю как гости. Безосновательное уничтожение частной собственности будет расценено как акт неприкрытого вандализма.

Он закрыл глаза, дотронулся до дверей, и они тут же разъехались в стороны. Лифта в шахте не оказалось, пришлось лезть вниз – этаж за этажом – по металлическим скобам, вбитым в заднюю стенку. Джей/О ныл, что ему никогда не дают пострелять из лазерной руки. Тони спускался с нами, паря посреди шахты. Случайно его поднесло к Джейкон, но, завидев оскаленную пасть, он подскочил вверх метров на пять, не меньше. Оставалось только гадать, как это беззащитное создание умудрилось не погибнуть в Промежутке.

Джаи вытащил устройство размером с наперсток и положил на ладонь. Через миг приборчик повис в воздухе, посреди него засветился крошечный экран, и мигающий луч указал куда-то вперед.

– Локатор активирован, – произнес Джаи. – Объект обретается на предпенультимативном этаже сего урбанистического строения.

– Боишься, что слова попонятнее в горле застрянут? – оскорбилась Джо, подрагивая крыльями от возмущения.

– Вот-вот, – поддержал Джей/О. – У меня в памяти новейшая версия Вебстера: двадцать терабайт словарей, тезаурусов, справочников и прочей ерунды с перекрестными ссылками на шестьдесят планов реальности, а толку никакого. Ты иногда как сказанешь – система виснет.

Джаи улыбнулся.

– К чему владеть несметными словесными сокровищами, если их не использовать?

Дверь открылась, и мы по одному вышли в лабораторию, сверкающую чистотой и напичканную такими приборами, что доктор Франкенштейн умылся бы слезами зависти. Как и весь город, лаборатория выглядела так, будто построили ее в пятидесятые и немедленно перенесли в конец двадцать первого века. Высоко под потолком сияли лампы, заливая помещение холодным ярким светом. Вдоль стены выстроились ряды сверкающих хромом компьютеров с огромными катушками магнитной ленты на передней панели. По электродам пробегали электрические разряды, гудели массивные холодильные установки, конденсаторы и еще какие-то штуки непонятного назначения.

Оборудование исправно работало, но людей вокруг видно не было. Первой на это обратила внимание Джейкон.

– Значит, нам сопутствует везение! – отмахнулся Джаи. Надев на палец прибор-наперсток, он водил им по комнате. Мигающий луч превратился в четкую ровную полосу света.

– Там! – показал он.

«Там» относилось к стеллажу метров пяти высотой, уходившему под потолок.

– Я заберу. – Джо шагнула вперед, расправила полутораметровые крылья – осторожно, чтобы не задеть потрескивающий генератор Ван де Граафа[20], – и взмыла вверх. В облаке белых перьев она парила мягко, как ангел. Наверняка из всех Земель Альтиверсума ее родина больше всего похожа на рай.

Джо шарила на полке под самым потолком. Похоже, Тони впечатлила ее способность к полету, но из осторожности он держался на почтительном расстоянии. Джо вытащила какую-то штуковину, которая вроде бы мигала, а вроде бы и нет, не разберешь – вспышки были почти на границе видимости, в ультрафиолетовом диапазоне. От этого становилось не по себе. Скользнув взглядом по контрольной панели и монитору, я повернулся к пейзажу за окном.

Что-то в нем настораживало, но вот что именно – непонятно…

Лаборатория находилась на предпоследнем этаже, и из окна открывался вид почти на весь город. Джо с тихим шелестом опустилась на пол и вручила маяк Джаи. Шевельнувшаяся во мне смутная тревога возросла.

– Первый найден, осталось два, – прорычала Джейкон. – Я думал, испытание будет посложнее, – разочарованно протянул Йозеф.

«Будет, обязательно будет – не расслабляйтесь», – хотел предостеречь я, но не нашел объяснений своей уверенности. В окне мелькнуло летающее авто, и я понял, в чем дело.

Поздно.

Обернувшись к ребятам, я крикнул: «Это ловушка!» – а больше ничего не успел, потому что все кругом…

…изменилось.

От маяка в руках Джо пошла рябь, словно круги по воде, захватывая все, что попадалось на пути, включая и нас. Я ощутил легкий холодок и на миг потерял ориентацию в пространстве. На ребят, судя по всему, эта рябь особо не подействовала.

Зато все остальное… Прозрачная волна катилась по лабораторным аппаратам и научным приборам – и они мгновенно меняли облик. Безжалостный флуоресцентный свет сменился дрожащими огнями свечей. Монитор системы безопасности растворился в воздухе, на его месте возник хрустальный шар. Вместо стеклянного лабораторного шкафчика появился резной дубовый, химикаты и пробирки с растворами стали глиняными горшочками и склянками с порошками, солями и эликсирами. Капсула для радиоактивных и токсичных материалов превратилась в испещренный каббалистическими знаками круг из золотых слитков, вдавленных в пол. Волна – а точнее, набирающий объем шар, в центре которого оказались мы, – ускорялась. Через миг футуристическая лаборатория обернулась обителью алхимика.

И лабораторией чудеса не ограничились. Изменения прокатились по городу со скоростью ударной волны ядерного взрыва. Шпили небоскребов плыли, подергивались рябью и превращались в готические каменные башни. Исчезли воздушные галереи и стеклянные переходы, вместо летающих авто в воздухе сновали драконы с седоками на спинах.

В считаные минуты научно-фантастический город из стекла и металла превратился в средневековую крепость с предместьями, а мы очутились в самой высокой его башне. Даже окно сменило вид – стекло исчезло, на его месте возникла кованая решетка. Все стало иным.

«Нет, стоп! – подумал я. – Почему стало?» Нельзя изменить существующую реальность – значит, здесь всегда был магический, а не научный мир. Я заподозрил неладное, когда Джо взлетела за маяком. Исходя из законов физики, такие крылья не годились для полета, но в ее мире царила магия, позволяющая подниматься в воздух.

Как здесь.

– Назад, на крышу! – крикнул я, поворачиваясь к шахте. Но шахты уже не было. На узкой винтовой лестнице толпилась стража, ощетинившаяся копьями, мечами и арбалетами.

Я мысленно обругал себя разными нехорошими словами. Теперь понятно, почему мы не видели никого, кроме пассажиров летающих автомобилей. Город был наряден, как картинка, потому что на него наложили чары, и под их действием возник умело наведенный морок. Когда мы нашли первый маяк – на самом деле это, очевидно, был колдовской амулет, – заклинания развеялись и ХЕКС получил сигнал, что мышеловка захлопнулась.

Ясно, почему первая часть задания оказалась такой легкой…

Тони тревожно запрыгал у нас над головами. Стражники расступились, пропуская двух уродов (я так надеялся, что никогда больше их не увижу): щедро иллюстрированного Скарабуса и Невилла – ожившую копию наглядного анатомического пособия, подаренного мне когда-то на Рождество. Спустившись по ступенькам, они встали с обеих сторон у подножия лестницы. Ждали кого-то еще – я без труда догадался, кого именно.

Послышался шелест, и из темноты выступила женщина, с ног до головы окутанная длинным шелковым плащом. В неровном свете свечей она сбросила капюшон и обвела нас взглядом. Завидев меня, госпожа Индиго улыбнулась.

– Давно не виделись, Джои Харкер. Какая неожиданная встреча! Добро пожаловать. На этот раз ты не один, а с друзьями.


Глава десятая | Интермир | Глава двенадцатая