home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава семнадцатая

Мы спускались все ниже и ниже. Коридоры становились теснее и темнее. Жара усиливалась, как будто гигантский дредноут был пароходом, а мы приближались к котельной. Похоже, меня волокут в ад. Снаружи «Малефик» выглядел мрачно и жутко, но внизу было еще страшнее.

Начались совсем узкие трапы – видимо, «разделочная» находилась в самом чреве корабля. Тем лучше, оставалось время на раздумья. Меня конвоировали четверо – двое спереди, двое сзади. Коридоры и трапы сплетались (так, похоже, было задумано) в причудливый лабиринт, где я окончательно запутался.

Но самые хитроумные коридоры не шли ни в какое сравнение с лабиринтом в моей голове, по которому я, как лабораторная крыса, мысленно метался в поисках выхода.

Лорд Догнайф приказал убить меня и «остальных». Значит, ребята еще живы.

Если так, то оставалась малюсенькая, призрачная надежда…

Надежда совершенно фантастическая. Шесть пленников, шесть разных версий меня – против неизвестно скольких тысяч стражников, колдунов, демонов… Нам даже против лорда Догнайфа и госпожи Индиго вшестером не выстоять. Абсолютно ясно, что без помощи Тони наши шансы на победу равны нулю.

Я все понимал, но мысль о том, что ребята могут быть живы, придавала мне сил.

На нижних палубах «Малефика» сходство с адом усилилось, мне даже почудился запах серы… Стражи, шедшие впереди, открыли массивную деревянную дверь, окованную бронзой, и грубо втолкнули меня внутрь. Там было еще хуже.

Вообразите себе преисподнюю; самый адский из всех ее кругов перенесите в помещение размером чуть побольше школьного класса; поработать над дизайном предоставьте любителю старых черно-белых ужастиков. Примерно так выглядела разделочная.

гого ужаснее, больше и острее. Их я особо не разглядывал, но, похоже, они предназначались для «окончательной разделки», когда мы уже достаточно уваримся. В дальнем конце камеры на треноге возвышался огромный бронзовый котел, метра три в поперечнике, словно из мультфильма про людоедов. Внутри посудины что-то отвратительно булькало: судя по запаху – не вода, а смесь жидкой серы, аммиака и маринада. Крови там тоже хватало – без этого ни один магический ритуал не обходится. В огонь под котлом все время подсыпали разные соли и порошки, от которых пламя вспыхивало то зеленым, то красным, то синим. В воздухе клубились дым и гарь, разъедая глаза и обжигая легкие. С огнем возился похожий на жабу карлик, осторожно, по горстке подбавляя снадобья.

Человеческих созданий не было вообще. Единственный источник света – пламя под котлом – не давал разглядеть подробности, но щупальца и клешни у сновавших вокруг существ я приметил. Не знаю – да это, наверное, и не важно, – завезли ли этих тварей из пограничных миров на дальних концах Дуги или же превратили людей в существ, у которых не вызывает отвращения жуткое занятие и которым не страшен ни густой едкий дым, ни раскаленный воздух. Моим конвоирам дым и пекло пришлись не по нутру. Двое остались снаружи, встав на караул у запертой двери, а двое втолкнули меня внутрь, прикрывая рот и нос платками. У всех слезились глаза.

Ко мне приблизилась тварь, похожая на богомола, если бы он вырос до такого размера и обзавелся парой человечьих глаз. «Богомол» недовольно застрекотал на конвоиров:

– Нельзя! Плохо дышать. Разделка вот-вот начнется. Уходите. Покинуть помещение. Тц-тц-тц! Таким, как вы, нельзя.

Дым на мгновение рассеялся, и с бешено забившимся сердцем, я увидел свою команду по ту сторону котла. Связанные по рукам и ногам, ребята лежали на полу, как кролики, приготовленные на убой.

Все на месте: Джаи, Джейкон, Джей/О, Джо и Йозеф – замученные и отчаявшиеся, но в сознании. Сколько их здесь продержали – несколько дней? недель? месяцев? Видно, что пришлось им несладко – отощали все, даже худосочный Джей/О.

Мое появление их не удивило – то ли сюда уже докатились слухи, что меня схватили, то ли они догадывались, что рано или поздно это произойдет. Я столько дров наломал, что должен был отличиться и здесь. Ребята смотрели на меня с презрением, и это задело за живое.

Я с ужасом понял, что они правы: отсюда не устроишь героический побег в последнюю секунду. Отсюда только один выход – медленная, мучительная и горькая смерть.

Первый конвоир выпустил меня и, шагнув вперед, пояснил:

– Этого тоже в котел. Приказ лорда Догнайфа.

Из-под котла вырвался клуб серы. Второй конвоир принялся тереть руками слезящиеся глаза. Меня никто не держал.

Я ринулся в атаку.

Не то чтобы прямо «ринулся», но так звучит красивее, чем полностью соответствующее действительности «качнулся и с размаху пнул». Как бы то ни было, я качнулся вперед и со всего размаху пнул ближайшую стойку треножника, на котором держался огромный котел.

Очень хочется прихвастнуть, что таков был блестяще разработанный план операции… к сожалению, никакого плана не было и в помине, мне просто нужно было выиграть немного времени, сделать хоть что-нибудь.

Дальше все происходило в замедленном темпе, словно мы попали в автокатастрофу…

Я выбиваю из-под котла стойку треножника.

Стража, кашляя и чихая, пытается меня схватить.

Котел начинает заваливаться набок.

Карлик-жабеныш, осторожно добавлявший в пламя колдовские порошки, от неожиданности роняет в огонь поднос и, отскочив, врезается в стражника, который пятится назад и сбивает с ног богомола.

Я наваливаюсь на котел, пламя рассыпается разноцветными искрами, стреляет крошечными фейерверками…

Котел медленно, величаво и непоправимо опрокидывается.

Стражник прикрывается рукой, как будто это остановит падающий котел. Из котла растекается кипящая, булькающая жижа, ошпаренные твари вопят дурными голосами. Варево прожигает до костей.

Я задыхался. Дышать было нечем. Перед глазами все плыло, по щекам ручьями катились слезы, но я не останавливался.

Нашарив на полу разделочный нож, я принялся резать веревки, которыми были связаны ребята. Начал с Джо – освободил крылья, вынул изо рта кляп.

– Спасибо! – выдавила она.

– Крылья! – просипел я. – Воздух. Помаши. Воздух нужен. – И двинулся дальше, к Джейкон.

Джо кивнула, расправила крылья и захлопала ими, разгоняя едкий дым. Сквозь решетку в полу проникал свежий воздух – видимо, для поддержания огня. Я вдохнул, сколько смог, не отрываясь от веревок; протер глаза. Джейкон, кажется, пострадала меньше остальных, поэтому дергалась и извивалась изо всех сил, стараясь выпутаться. Остатки веревок она перегрызла самостоятельно, не дожидаясь меня, и вскочила на ноги.

Оскалила зубы, утробно зарычала и бросилась на меня.

Я пригнулся.

Девочка-волчица вцепилась в горло богомолу, который подкрадывался ко мне с тесаком.

Резким движением она оторвала ему голову, но тот продолжал яростно размахивать ножом вслепую.

Йозефа простыми веревками было не удержать, поэтому его связали толстенными канатами. Я кое-как справился с узлами на руках, вручил Йозефу нож: «дальше сам». Гримасничая, он потер саднящие запястья и принялся кромсать веревки в два раза быстрее меня.

Джейкон стояла на страже, как волчица, охраняющая детенышей: волосы на загривке дыбом, зубы оскалены. Джо, не переставая обмахивать нас крыльями, сорвала со стены пику и насаживала на нее тварей, пытающихся подобраться поближе. Пытались, правда, немногие. Большинство забились в угол, подальше от разделявшего нас потока расплавленной жижи.

Я освободил Джаи.

Он неловко заворочался на полу.

– У меня временная парестезия – все затекло. Тем не менее покорнейше прошу принять мою глубочайшую благодарность.

– Всегда пожалуйста, – ответил я. Наконец я освободил от кляпа Джей/О.

– Как обычно, – проворчал он, – меня оставили напоследок, и только потому, что я самый младший. Что, думаешь, так и надо? Несправедливо. Мымф-ффы-фыф.

Мне пришлось снова заткнуть ему рот.

– Это «спасибо»? Если нет, то полежи связанным, а потом я тебя нечаянно забуду, – пригрозил я и вытащил кляп. Джей/О смотрел на меня круглыми глазами.

– Спасибо! – пискнул он. – Спасибо, что вернулся, что освободил меня.

– Не за что. Не стоит благодарности. – Я разрезал путы. Дым потихоньку рассеивался, а пламя перестало напоминать извержение Везувия. Мы встали плечом к плечу. В помещении, похоже, действовали противопожарные заклинания, потому что огонь не перекидывался на пол, потолок и стены. Пламя постепенно отступало.

– Ввиду обстоятельств неодолимой силы дальнейшую прокрастинацию считаю бессмысленной, – заметил Джаи. – Наш непредвиденный контрудар, вне всякого сомнения, пробудил к жизни несметные сигнальные артефакты.

– Пробиться на свободу вряд ли удастся, – высказалась Джо, – но лучше умереть в битве, чем в котле с кипящей кровью.

– Никто не умрет ни в битве, ни в котле, – возразил я. – Однако к выходу придется пробираться через огонь.

– Вообще-то, – произнес Джей/О голосом всезнайки-отличника, – тут есть потайная дверь. Когда нас сюда притащили, оттуда вылезал такой мелкий, с щупальцами.

– Молодец, что разглядел, – похвалил я. – Только как ее открыть? Там ведь наверняка охранные чары.

По ту сторону огненного потока уцелевший стражник и прочие твари, переговариваясь, осторожно подбирались к нам. Эффект неожиданности исчерпал себя. Пора действовать, пока не поздно.

Йозеф пожал плечами, поплевал на руки и навалился на стену всей массой – он запыхтел от усердия и наконец отступил. На стыке с решеткой показались очертания дверцы. Довольно улыбнувшись, Йозеф саданул по ней тяжеленной пяткой.

Дверь вылетела.

– Чары – хорошо, – отдуваясь, пробасил Йозеф. – Грубая сила – ничуть не хуже. Пошли.

Мы похватали со стен железяки, которые можно было использовать как оружие. Поразмыслив, я снял с крючка кожаный кисет, наполненный каким-то порошком.

– Что это? – спросил Джей/О.

– Не знаю. Похоже на порох, они его в огонь подсыпали. Пригодится.

Джей/О скорчил гримасу.

– Вряд ли порох. Наверное, какая-нибудь волшебная дрянь – толченый глаз тритона или что похуже. Лучше оставь.

Я решительно сунул кисет в карман. Мы пролезли в отверстие и поползли по узкому лазу чуть шире вентиляционной шахты.

Первым шел Джей/О, замыкала Джейкон. Между ними, согнувшись в три погибели, натыкаясь друг на друга в темноте, шагали остальные.

– Долго же тебя пришлось ждать, – упрекнула меня Джо, с шелестом складывая крылья.

– Быстрее не смог. Что с вами было?

– Бросили в темницу, – откликнулся Джей/О, – рассадили по разным камерам: ни поговорить, ни почитать. Кормили всякой дрянью – я в миске таракана нашел.

– Таракан – это ерунда, – вмешалась Джейкон. – Нас даже не допрашивали. Просто приготовили на убой. – Она, поежившись, умолкла. – Я видела лорда Догнайфа. Он обещал проследить, чтобы нас хорошенько помучили.

Перед глазами возникла довольная ухмылка на отвратительной гиеньей морде.

– Мне он говорил то же самое, о качестве топлива заботился.

Хорошо, что в темноте никто не видел моего лица.

– Мы надеялись, что ты за нами вернешься, – продолжила Джо, – или приведешь подмогу из Интермира, но шли недели – и никого. Мы уже отчаялись. Когда нас перетащили на ХЕКС и погрузили на «Малефик», стало ясно, что мы – трупы.

Пришлось быстро рассказать, что произошло: как ХЕКС заманил нас в ловушку мира-старицы, как меня выгнали с Базы и стерли память, как я снова ее обрел с помощью Тони. Мой рассказ подходил к концу, когда Джей/О заметил впереди огоньки.

Остальные прошагали еще минут десять, прежде чем увидели свет в конце тоннеля – компьютерное зрение Джей/О поострее человеческого. Наконец мы вылезли и в изумлении уставились на открывшуюся нам картину.

Машинное отделение опоясывала галерея. Не знаю, что именно запускало «Малефик» в полет, но гигантским двигателям силы и мощи было не занимать. Для них отвели всю нижнюю часть корабля. Под ногами ходили огромные поршни, крутились вентили и колеса величиной с зал заседаний городского совета у нас в Гринвиле. Из внушительных клапанов вырывались столбы пара, с оглушительным грохотом сталкивались подвижные части. Все это напоминало виденное на картинках машинное отделение старинного океанского лайнера – «Титаника», например, – с той разницей, что роль механиков исполняли гоблины и тролли.

Джаи тронул меня за руку и показал куда-то вбок. Вот что приводит в движение эти громадные механизмы! Отвесная стена сверху донизу уставлена емкостями из толстого стекла, напоминавшими аптекарские склянки или банки, в которых раньше продавали яблочный сок. В сосудах что-то мерцало, как будто там прятались светлячки. Неяркие разноцветные огоньки – фосфорно-зеленые, кислотно-желтые, оранжевые, кричаще-фиолетовые – пульсировали в такт движению поршней. Шланг от каждого сосуда тянулся к широченной трубе под потолком, которая вела в чрево двигателя.

– Там наши братья! – прошептал Джаи.

– И сестры, – добавила Джейкон.

Я прикоснулся к холодному стеклу сосуда. Огонек оранжево вспыхнул, как будто узнал меня. Дредноут получал энергию от порабощенных, лишенных тела, запаянных в стекло душ Путников – таких же, как я.

Стекло (или что это было) слегка подрагивало. На ум пришла виденная в сотне ужастиков картина, когда оборотень или человек, в которого вселился демон, на мгновение становится сам собой и умоляет: «Убей меня!»

– И нас бы могли вот так… – прорычала Джейкон.

– До сих пор могут… – буркнул Йозеф.

– Отвратительно! – заявила Джо. – Неужели им ничем нельзя помочь?

– Можно, – решительно произнес Джаи, сердито сжав губы. Он всегда был мягок и добр, но теперь в нем кипела такая ярость, что воздух вокруг потрескивал, как перед грозой.

Сдвинув брови, он уперся взглядом в самую верхнюю склянку. Сосуд задрожал. Джаи напрягся сильнее, зажмурился – и банка взорвалась, рассыпавшись фейерверком осколков. Сидевший в ней огонек поерзал туда-сюда, но никуда не улетел, видимо, не веря, что свободен.

Я переглянулся с ребятами. Единогласно!

Из разделочной я прихватил что-то типа алебарды: с одной стороны – острый топор, с другой – молот. В общем, как сказал бы папа, «лучше инструмента не придумаешь».

Шагнув вперед, я размахнулся и с диким воплем – таким громким, что в нем потонул даже звон бьющегося стекла, – начал крушить сосуды. От первого удара полопалось сразу штук пять. Освобожденные огоньки разгорелись ярко-ярко, так что глазам стало больно.

Ребята накинулись на стеклянную стену с не меньшей яростью. В воздухе звенели осколки и метались люминесцентные огоньки. Улучив момент, я глянул вниз. По машинному отделению гулял хаос: огромные поршни запинались; громадные клапаны открывались невпопад или вообще замирали; трубы и вентили распирало от пара, прорывающегося в самых неподходящих местах; в панике, как стая крыс, бросившихся врассыпную, носились гоблины, гремлины и прочие сказочные твари.

Гигантская машина замедляла ход.

Мне было все равно. Главное – освободить из стеклянного заточения все души разных версий меня. С каждой лопнувшей склянкой я чувствовал себя сильнее и увереннее. Собраннее.

Живее.

Йозеф крушил стеклянную стену не просто так, а с песней. Высоким тенором он выводил что-то о носатой старухе и селедках… Да, похоже, он родом из интересного мира.

Внезапно мне бросилось в глаза кое-что странное.

Освобожденные огоньки не растворялись в воздухе, а разгорались все сильнее, вспыхивая фосфоресцирующими красками. У нас над головами возникло сияющее облако. Может, они были благодарны, не знаю… Какая разница? Главное – мы сделали то, что нужно.

Джейкон разбила последнюю банку, со звоном разлетевшуюся на осколки. Душа-огонек, вылетев на свободу, присоединилась к остальным.

Вокруг все было наэлектризовано. В буквальном смысле – каждый волосок на теле стоял дыбом. Было страшно до чего-нибудь дотрагиваться – вдруг меня испепелит удар молнии? Огоньки клубились над нами.

Нам передалось (если, конечно, не почудилось всем одновременно) настроение освобожденных душ. Они ведь, в сущности, были нами – нашими воплощениями, – пока их не отправили на бойню, превратив в топливо для корабля, путешествующего между мирами, и мы явственно ощущали их настрой.

Жажда мести. Жажда разрушения. Ненависть. Благодарность за освобождение.

Облако светлячков разгорелось нестерпимо ярко (глазам стало так больно, что все отвернулись, кроме Джейкон и Джей/О), рванулось вниз, и огоньки со свистом пронеслись мимо.

Внизу обезумевшие гоблины и тролли улепетывали во все стороны, но куда там… Светлячки душ настигали их – и от гоблинов оставался только светящийся рентгеновский снимок, который, вспыхнув, растворялся в воздухе.

Облако добралось до двигателей.

Наверное, я бы тоже возненавидел все эти поршни, если бы меня посадили в банку и заставили приводить их в движение всем своим существом, всем, что от меня осталось. Рассыпавшись по механизмам, разноцветные искорки пропали, как будто впитались в сталь, железо, бронзу и пар.

– Что они делают? – не понял Джей/О.

– Тс-с… – прошептала Джейкон.

– Не хочу портить праздник, – заметил я, – но лорд Догнайф и госпожа Индиго наверняка уже отправили вслед за нами отряды стражников. Кстати, непонятно, почему…

– Тихо! – перебила Джо. – Сейчас рванет.

В машинном отделении раздался взрыв. Потрясающее зрелище: лазерное шоу пополам с фейерверками и падением башни Саурона… в общем, дайте волю воображению. Двигатели «Малефика» истекали огнями, пламенем и магией, пока наконец не взорвались с грохотом, переросшим в первобытный рев.

– Это воистину непревзойденное возгорание! – восхищенно улыбнулся Джаи.

– Да, отменно, – поддержал Йозеф. – Красота!

Мы окончательно и бесповоротно лишили машинное отделение «Малефика» возможности гарантийного ремонта.

Когда все успокоилось, я «почувствовал» на месте взорванных двигателей портал в Промежуток – самый большой из всех, с которыми я сталкивался.

– Проход внизу! Наверное, эти машины как-то натягивали пространственно-временную ткань, а теперь в ней появилась дыра, сквозь которую можно пройти. – Джейкон утробно заурчала:

– Тогда руки в ноги. Чую, за нами гонится батальон мерзких тварей.

– Кстати, – добавил Джаи, – наши братья останавливаться не собираются.

Действительно, души-искорки, пылая все ярче, покидали взорванные двигатели и просачивались через потолок на следующую палубу.

– Я могу перелететь к порталу с Джей/О, – рассуждала вслух Джо. – Джаи телепортируется сам и перенесет Джои или Джейкон. Что с Йозефом делать? Он слишком тяжел.

Йозеф пожал плечами.

– Ничего, я допрыгну.

Мы не сомневались, что он от этого не пострадает. Тревожило другое: ему ничего не стоило пробить пол и провалиться прямиком в Нигде-и-Никуда.

Раздумывать и прикидывать было некогда – из тоннеля доносился грохот сапог. Пора уходить, тем более что портал чересчур нестабилен и долго не продержится.

Оставалась одна проблема.

– Ребята! Тони попал в плен к лорду Догнайфу. Я без мутныша не уйду – он меня столько раз выручал, да и нас всех спас. Я должен его освободить. Давайте, я выведу вас в портал, а сам останусь…

Из тоннеля полезли первые стражники.


Глава шестнадцатая | Интермир | Глава восемнадцатая