home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава девятнадцатая

В помещении царила тьма – только на противоположной стене светилось фосфорно-зеленое облачко. Мы столпились в дверях, дожидаясь, пока глаза привыкнут к темноте.

Из темной глубины раздалось сиропное шипение:

– Здравствуйте, детишки! Упиваетесь превосходством?

Мы бочком протиснулись в зал. На фоне зеленого облака вырисовывалась черная тень.

– Нет, – ответила Джо. – Мы не упиваемся. Мы не такие.

Раздался сдавленный хрип. Зеленое свечение стало чуть ярче.

В воздухе вился огромный рой душ Путников, освобожденных из стеклянного плена. Лорд Догнайф, погрузив руки в самую гущу зеленого облака, замер перед ним, словно пытаясь удержать души на месте. Это стоило ему огромных усилий – гиеноголовый хрипел громче обычного и даже не обернулся, когда мы подошли поближе.

– Вы, сопляки, разрушили мне все планы, – выдохнул он, – лишили меня и корабля, и похода на Лоримар.

– А Морозная ночь? – поинтересовался я.

Лорд повернул голову. Рой вспыхнул еще ярче. Один огонек, отделившись от облака, пробороздил лорду щеку.

Догнайф пошатнулся, однако на ногах устоял.

– Нет! – рявкнул он. – Морозная ночь пройдет, как задумано, что бы со мной ни случилось.

Пол вздрогнул, на нижней палубе что-то загремело и рухнуло. Стук и грохот разносились по всему кораблю.

– Странно, что вы еще здесь, – заметил я. – Я думал, вы уже в спасательной шлюпке… Неужели не припасли для такого случая?

В ответ раздался животный вопль, в котором тигриный рык сливался с бычьим ревом.

– Ты что, молокосос, не видишь? Эти вареные недобитки меня не отпускают! – Он задергался, пытаясь освободить руки. Фосфорно-зеленое свечение, разгораясь, поползло вверх по локтям, облепляя их, как глина. Все правильно: если бы меня столько лет держали в бутылке – предварительно подвергнув жутким пыткам и заморив до полусмерти, чтобы, видите ли, «сконцентрировать», – я бы тоже не сомневался, чего мне хочется. Я желал бы отплатить мучителю той же болью, что он причинил мне. Я бы не давал ему покинуть дредноут, пока тот не взорвется, не развалится или что там происходит в Нигде-и-Никуда с выведенными из строя кораблями…

Йозеф тронул меня за плечо.

– Джои, пора действовать. Лови момент.

Я кивнул, глубоко вдохнул и шагнул вперед. Глаза Догнайфа цвета желчи, раковой опухоли и яда впились в меня, но я выдержал взгляд, хотя каждая клеточка моего тела вопила: «Беги!»

– Верните моего мутныша.

На морде гиены появилась удивленная гримаса. Лорд сообразил, что у него есть ценная для меня вещь, и просчитывал выгоду:

– Ах, вот оно что! Вы не моей гибелью пришли любоваться – вам нужен этот шарик!

– Да.

В гуще роя зажглась яркая искорка. Лорд Догнайф дернулся:

– Выведи меня отсюда, и я верну твоего приятеля. Но сначала освободи меня, иначе мне приз-му не вытащить – руки, понимаешь ли, заняты.

– Так мы тебе и поверили! – подала голос Джейкон.

– Не верите – и не надо… – Он запнулся, хрипя и сдерживаясь, но не выдержал и застонал. Впервые лорд Догнайф проявил слабость, дал понять, что ему больно. Если честно, особого удовольствия мне это не доставило, хотя до жалости к нему было еще очень и очень далеко.

– Хочешь вернуть свою зверюшку – умоляю ради всего святого, помоги. Я долго не продержусь. Эта боль невыносима даже для меня…

– Не знаю, смогу ли, – замялся я. – Кстати, призму мы и так можем забрать.

– И что вы собираетесь делать с заточенным мутнышем? – тяжело дыша, ответил он. – Без меня вам его не выпустить.

Корабль накренился, все съехало набок. Потеряв равновесие на скользком деревянном полу, я врезался в стену – едва успел откатиться, иначе меня придавил бы Догнайф, впечатавшийся в нее всем телом. Застонав, он поднялся на ноги.

Я осторожно погрузил руку в фосфорическое облако.

Ненависть.

Меня переполнила ненависть.

Жажда мести.

Каждая из душ – в рое их были сотни – до сих пор горела, пылала и корчилась от боли. Ими владела ненависть: к кораблю, к ХЕКСу, к лорду Догнайфу, к госпоже Индиго… Только это чувство могло хоть как-то отвлечь их от невыносимых страданий.

В голове ужасным эхом отдавались крики боли сотен разных версий меня.

Это надо было как-то прекратить.

– Все закончилось, – начал я, не отдавая себе отчета в том, что говорю. – Вас больше никто не тронет. Вы свободны. Оставьте все это. Живите дальше.

Я поискал в памяти что-то хорошее, чтобы подкрепить свои слова: солнечное лето, уютный зимний вечер у камина, освежающий ливень. Когда трогательные картинки закончились, я переключился на семейные воспоминания – запах папиного табака, улыбка Головастика, камешек на цепочке, подаренный мамой на прощание.

Камешек…

Я машинально вытащил его из-за пазухи. Он покачивался, отражая фосфоресцирующие искорки душ, гармонично вспыхивая в унисон с ними. Рой засветился по-другому – огоньки дружно мерцали, медленно подчиняясь общему ритму. Если бы вместо света был звук, в помещении раздавались бы две самостоятельные мелодии, постепенно сливающиеся в одну.

Чувствовалось, что души готовы были мне поверить – почти, но не до конца.

– Прекратите сопротивление, – велел я лорду.

– Что?

– Пока вы сопротивляетесь, они будут сражаться, пытаясь вас уничтожить. Как только перестанете – вас отпустят.

– Так… – задохнулся он, – так я тебе и поверил!

– Это мы уже проходили. Прекратите борьбу, сдайтесь.

Он расслабился – и общее напряжение ощутимо спало. «Видите? – мысленно сказал я искоркам, почти не сознавая, что произношу это не вслух. – Теперь ваша очередь».

Свет становился все ярче и ярче, заливая комнату ослепительным сиянием. Я закрыл глаза, зажмурился изо всех сил, но свет заполнил все мои мысли. Мне послышалось «до свидания» – нет, пожалуй, показалось. Сияние померкло, а вместе с ним потускнел и мамин камешек.

Зал погрузился в темноту.

– Забирай! – произнес голос лорда. Мне в руку ткнулось что-то холодное и острое.

– Спасибо! – по привычке поблагодарил я.

В стоящем поблизости подсвечнике с треском вспыхнуло пламя. Горящие безумной ненавистью глаза лорда Догнайфа и его зловонное дыхание были совсем рядом. По оскаленным клыкам ползали крошечные мерзкие личинки.

– Не надо благодарности, мальчик! – прошипела гнилая пасть. – В следующий раз я с тебя скальп сниму и съем, а кишками зубы почищу. Ты мне дорого обошелся. Не смей – даже не вздумай – меня благодарить!

Он прислушался, склонив голову набок, и взвыл обезумевшим волком:

– Мои люди на подходе.

– Откройте призму! – велел я. – Иначе позову души назад.

В пламени свечей блеснули острые клыки.

– Врешь, не сумеешь!

Конечно же, он был прав. Я не знал, как вернуть огоньки, но и у него стопроцентной уверенности в этом не было.

– Сейчас выясним… – пообещал я, зажав в руке камешек на цепочке. Бешеный взгляд лорда скрестился с моим – и он первым отвел глаза. На ощупь призма стала ледяной, как обшивка космического корабля.

– В моем присутствии она полностью не откроется, – прорычал Догнайф, ухватив меня поперек туловища. – Придется тебе, Путник, удалиться!

С легкостью олимпийского чемпиона, которому вместо копья подвернулся под руку прутик, он метнул меня через огромный зал. Если бы я шмякнулся о противоположную стену, то от меня осталось бы мокрое место, но Джо, расправив крылья, кинулась наперерез и поймала меня в полете. Мы мягко опустились на палубу, где нас тут же обступили ребята. Я поднялся на ноги, но пол покачнулся, и я едва не упал – Джейкон вовремя подставила плечо. Корабль содрогался всем корпусом, трещали заклепки, едва удерживаясь в гнездах, гнулись доски обшивки.

Лорд издал оглушительный вопль, и дальняя стена рассыпалась в щепки. Сквозь дыру был виден висящий за кормой ковер-самолет, модернизированный до спасательной шлюпки. Там уже сидели госпожа Индиго, Скарабус, Невилл и еще какие-то твари – видимо, тоже из ХЕКСового начальства.

С рыком лорд Догнайф перемахнул в шлюпку, та качнулась, и кто-то, отчаянно вереща, выпал в Нигде-и-Никуда.

В мгновение ока шлюпка исчезла, как кошмарный сон, а мы остались на рассыпающемся «Малефике».

– Где портал? – перекрикивая стоящий вокруг треск и грохот, спросил Джаи.

Я хотел ответить, что внизу, но спохватился: там портал был раньше, а теперь должен находиться где-то справа. До него добрая сотня метров.

– Где-то там! – крикнул я в ответ, показывая пальцем. Начал рушиться потолок. Мы сорвались с места.

– Наружу! – взревел Йозеф. – На палубу! Другого пути нет!

– Меньше слов, больше бега, – пролаяла Джейкон.

Пирамидка обожгла руку холодом, стала скользкой – странное, полузнакомое ощущение. Останавливаться и разглядывать было некогда. Я несся во весь опор, стараясь не отставать от ребят.

Призма плавилась и текла, капли сочились сквозь пальцы. «Это же лед! – неожиданно дошло до меня. – Тающий лед». Только бы это не оказалось очередными происками лорда Догнайфа!

Перед нами обвалился огромный кусок палубы. Джей/О, Джейкон, Джаи и Джо успели добежать до лестницы на противоположной стороне, а мы с Йозефом отстали. Впереди зияла дыра шириной шагов в десять, оттуда вырывались языки пламени. Сзади тоже подползал огонь.

– Нам не выбраться живыми, – прозвучал чей-то голос. Кажется, мой. Под ногами трещали доски. Я отступил, пытаясь нащупать опору – безрезультатно.

Внизу бушевало пламя. Я уже летел в пожарище, но кто-то ухватил меня за ремень. Остатки пола обрушились из-под ног.

– Эй, – зажурчал над ухом голос Джо, – не дергайся, а то уроню.

Я перестал сопротивляться. Взмахнув крыльями, она перенесла меня на другую сторону, опустила на уцелевшие доски палубы и вернулась за Йозефом, который висел, уцепившись за выступающий брус.

– Живой? – спросила Джейкон.

Я кивнул. В ладони, на месте растаявшей призмы, ничего не было.

– Он меня обманул. Подлец!

Джейкон хитро улыбнулась.

– А вот и нет. – Она ткнула пальцем куда-то вверх.

В воздухе плавал Тони – бесцветный, почти прозрачный, но свободный. Я чуть не задохнулся от радости.

– Тони! Ты вернулся! Как ты?

Выпуклая поверхность пузыря подернулась легким румянцем.

– Ей, наверное, больно, – заметила Джейкон. «Почему ей»? – удивился я, но углубляться в сложные материи времени не было.

– Насквозь – быстрее всего, – показал я на стену.

Джей/О выставил вперед лазерную руку. Все заволокло дымом, и у меня сперло дыхание.

– Скорее! – прохрипел я.

Перед глазами полыхнуло красным, что-то вжикнуло, зашипело, и неожиданно повеяло свежим ветром. Мы высыпали на верхнюю палубу «Малефика».

– Вон он, портал! – воскликнул Йозеф.

В сотне метров по борту, на фоне холодной пустоты Нигде-и-Никуда мерцал выход.

– Как до него добраться?

– Джо, способна ли ты бороздить просторы эфира? – спросил Джаи.

– В смысле, могу ли я долететь до портала? – перевела она. – Не знаю. Вряд ли.

– Как глупо! – вырвалось у Джейкон. – Погибнуть на дурацком корабле в шаге от выхода…

«Дыра» в «небе» становилась все меньше, как будто мы от нее удалялись, но корабль не двигался.

Портал закрывался.

– Тони, вытащишь нас отсюда? – сообразил я.

Мутныш печально мигнул серым. Заточение в призму явно не прошло для него бесследно.

– Ясно. А к порталу сможешь перенести?

Снова удрученный серый. Нет. Даже на это у него сил не хватит.

– Ну, хоть кого-нибудь одного сможешь?

Молчание. Поверхность шарика окрасилась в утвердительный синий.

– Супер! – возмутился Джей/О. – Ты, значит, выживешь, а нас оставишь тут умирать? Превосходно! Лучше некуда, то есть для тех, кто не понял – полный отстой!

– А ведь я после дуэли со Скарабусом решил, что ты неплохой парень, – вздохнул я. – Никого здесь не оставят. Тони перенесет Йозефа.

– Меня? – Йозеф удивленно поднял брови.

– Именно.

Внизу что-то громыхнуло, и еще один кусок палубы разлетелся в щепки.

– Скорее! – оглядевшись, скомандовал я. – Берем вот те обрывки оснастки и – да, вон тот обломок мачты. Тащите их сюда.

Джейкон ухватила лини[28], сплетенные в сетку размером с две простыни. Джаи поднатужился и усилием мысли высвободил один конец сломанной мачты из-под груды брусьев и досок. Джо, взмахнув крыльями, подняла другой конец. Мы с Йозефом взвалили мачту на плечи, донесли куда надо.

Я обмотал бревно снастями, привязал их покрепче к концам мачты. На премию за лучший дизайн не претендует, но, хочется верить, не развалится.

– Вот. Будем надеяться, что в Нигде-и-Никуда сопротивление среды не очень сильное. Йозеф, как у тебя с метанием копья?

– А что?

– Ты должен забросить нас в портал.

Ребята уставились на меня с таким выражением… «На него возлагали все надежды, а он взял да и рехнулся».

– Ты сбрендил! – высказалась вслух Джейкон. – На тебя луна действует?

– Да нет же! – попытался я разубедить ее и всех остальных. – Все продумано. Мы ухватимся за тросы, а Йозеф швырнет мачту в портал – проем еще велик, но сжимается с каждой секундой. Мы попадаем в цель, я открываю портал, и Тони переносит Йозефа.

Ребята переглянулись.

– Слишком просто, – усомнилась Джо.

– Да у него тараканы в голове! – рявкнула Джейкон.

– Крякнулся! – согласился Джей/О. – Система вышла из строя.

– Йозеф, – спросил Джаи, – ты добросишь мачту, если мы все за нее уцепимся?

Йозеф взвесил мачту в руке. Длиной она была примерно с телеграфный столб, правда тоньше.

– Да, – кивнул он. – Смогу. Наверное.

Джаи закрыл глаза, несколько раз глубоко вздохнул, как будто медитируя.

– Хорошо. Да будет так, как говорит Джои.

– Тони, – обернулся я к мутнышу. – Оставайся на палубе, а когда мы подойдем к порталу, перенесешь туда Йозефа. Сможешь?

На поверхности пузырька появилась светящаяся зеленая точка.

– С чего ты решил, что он тебя понимает? – пессимистически заметила Джо.

– Есть идеи получше? – ответил я вопросом на вопрос. Она покачала головой.

Мы подтянули мачту к краю палубы и развернули концом к порталу, мерцающему голографической туманностью сквозь мутную пелену в сотне метров от нас.

– Давай, – подтолкнул я Джо. Мы все, кроме Йозефа, забрались на мачту и вцепились в канаты.

– Йозеф, мы готовы! Отправляй!

Он закрыл глаза, сжал зубы, толкнул мачту от плеча.

Мы медленно удалялись от корабля. Нас несло, влекло, тащило сквозь Нигде-и-Никуда к проходу в другой мир.

– Получается! – закричала Джейкон.

Законы механики первым вывел Исаак Ньютон, по крайней мере на моей Земле. Все довольно просто: свободное тело (скажем, мачта с отрядом из пяти юных бойцов интермирских войск), согласно первому закону, сохраняет свое состояние. Согласно второму закону, если на это тело подействовала некая движущая сила (например, Йозеф), то оно начинает двигаться с ускорением. Третий закон гласит, что сила действия равна по модулю и противоположна по направлению силе противодействия.

Из первого закона следовало, что мы будем беспрепятственно скользить к стремительно уменьшающемуся порталу, пока не достигнем цели. Здесь, конечно, есть какой-то воздух или эфир (чем-то же мы дышим), но сопротивление слишком слабое и не помешает нам долететь до портала. Идеальный план…

Я уже говорил, что есть места, где магический потенциал гораздо выше научного, и потому законы физики носят там рекомендательный – и вдобавок спорный – характер. В число таких мест входит Нигде-и-Никуда.

На ХЕКСе об этом знают.

В каких-нибудь десяти метрах от портала мы остановились, замерли на лету – и все.

За нашими спинами раздался голос, сладкий, как конфета с ядовитой начинкой. Не так давно я мечтал, чтобы этот голос произнес хоть одно ласковое слово в мой адрес. Судя по лицам ребят, они через это тоже прошли.

– Нет, Джои Харкер, не надейся. «Спастись в последний момент» не выйдет.

Мы впятером и Йозеф на палубе «Малефика» разом повернули головы…

…и встретились взглядами с госпожой Индиго.


Глава восемнадцатая | Интермир | Глава двадцатая