home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава пятая

Я покорно тащился за колдуньей. Мистер Медуза и татуированный замыкали шествие.

Во мне как будто жили два человека. Первый «Я», большой и сильный, почему-то решил, что на свете нет и не было никого важнее колдуньи. Второй «я», крошечный и слабенький, зашелся еле слышным криком, умоляя бежать подальше от жуткой троицы.

Особого толку от слабых воплей этого малютки не было. Через футбольное поле мы добрались до старого дуба, торчавшего корявым обломком, словно гнилой зуб, – пару лет назад в него ударила молния. Солнце садилось, но небо пока оставалось светлым. Меня била дрожь.

– Скарабус, – обратилась колдунья к татуированному, – свяжись с кораблем.

Он поклонился. Кожа под неразборчивыми рисунками покрылась мурашками. Он дотронулся до картинки на шее, и вдруг она «проявилась»: по морю шел парусник под тугими парусами. Татуированный медленно моргнул. Его зрачки тускло засветились.

– «Лакрима мунди» к твоим услугам, госпожа, – произнес он глухим, словно из радиопередатчика, голосом.

– Пленный со мной. Принимайте на борт, капитан.

– Повинуюсь, – все так же глухо ответил татуированный, закрыл глаза и снял палец с картинки. Когда он поднял веки, зрачки стали обычными, как и прежде.

– Какие новости? – спросил он нормальным тоном.

– Корабль на подходе, – ответил человек-медуза. – Вон, смотрите!

Я перевел взгляд на небо.

Огромный парусник, размером с актовый зал, повис в воздухе. Выглядел он как пиратская каравелла из старого кино: деревянная оснастка потемнела от времени, ветер раздувает паруса, на носу под бушпритом – деревянная фигура человека с акульей головой. Корабль надвигался на нас, вися в полутора метрах над землей. Зеленая трава футбольного поля колыхалась под днищем, как морские волны.

Большой «Я» чихать хотел на плавающий по воздуху корабль-призрак и боялся только одного – разлуки с колдуньей. Забившийся в дальний уголок сознания маленький «я» отчаянно надеялся, что все происходящее – горячечный бред, вызванный лекарствами добрых докторов из дурдома.

С борта спустили веревочный трап.

– Лезь! – велела колдунья, и я начал карабкаться вверх.

Огромные лапищи сграбастали меня и шмякнули о палубу, как куль с картошкой. Меня обступили амбалы, смахивающие на матросов из пиратских фильмов: платки на голове, дырявые тельники, потрепанные джинсы, босые ноги. С колдуньей обошлись гораздо бережнее – ее аккуратно перенесли через борт на руках. Перед человеком-медузой и татуированным Скарабусом команда боязливо расступилась. Кто бы их за это осудил!

Один из «моряков» с любопытством уставился на меня.

– И из-за этой козявки весь сыр-бор?

– Да, – холодно подтвердила колдунья. – Весь сыр-бор из-за этой самой козявки.

– Чтоб меня! – не выдержал матрос. – Может, скинуть его за борт по дороге?

– Если хоть один волос упадет с его головы, прежде чем мы доберемся до ХЕКСа, тарнейские колдуны настрогают тебя тонкими ломтиками. Он умрет иначе. И подумай на досуге, что приводит в движение наши корабли. Отведите пленника в мою каюту.

– Джозеф, иди за ним, – обратилась она ко мне. – Оставайся там, где укажут. Если ослушаешься, я расстроюсь.

При мысли о том, что она может огорчиться, сердце пронзила боль. Буквально – как будто нож воткнули. Ни за что на свете не разочарую госпожу, буду ждать, не сходя с места, до скончания дней!

Спустившись по трапу вслед за матросом, я попал в узкий коридор, пахнущий мастикой и рыбой. Мы подошли к двери в самом конце прохода.

– Ну вот, мой славный сморчок, это покои госпожи Индиго. Здесь она будет жить до прибытия на ХЕКС. Никуда не уходи. И смотри, не намочи штаны, если что. За той дверью – туалет, пользуйся. Госпожа спустится, как только закончит дела – они с капитаном курс прокладывают.

Казалось, он обращается к бессловесной твари, которая все понимает, а ответить не может.

Я остался в одиночестве.

Пол под ногами качнулся, вечернее небо в иллюминаторе сменилось россыпью звезд на иссиня-черном покрывале. Поехали!

Несколько часов я простоял не шелохнувшись.

Когда захотелось в туалет, я вспомнил про дверь в дальнем углу каюты. За ней вместо тесного гальюна обнаружилась небольшая, но изысканно обставленная комнатка с вместительной розовой ванной и маленьким мраморным унитазом того же цвета. Им я и воспользовался, не забыв спустить воду за собой. Потом вымыл руки розовым мылом с густым цветочным ароматом и вытерся пушистым полотенцем, тоже розовым.

В иллюминаторе над кораблем сияли звезды. Под ним тоже мерцали тысячи маленьких огней. Никогда не видел столько звезд сразу – они были совсем не такими, как у нас. В детстве папа научил меня узнавать созвездия, но здесь ничего знакомого не нашлось. Некоторые из них проплывали совсем близко – так что становились размером с солнечный диск, но вокруг все равно была ночь.

Сколько времени пройдет, пока мы доберемся до… куда мы там летим? И почему убивать меня надо непременно там? От этого вопроса крошечный Джои Харкер завопил, зарыдал и забился в истерике, пытаясь докричаться до большого.

Большой же тем временем спохватился, что госпожа Индиго могла вернуться и увидеть, что в каюте меня нет. Мысль о том, что она огорчится, снова отозвалась невыносимой щемящей болью. Я встал навытяжку у входа, надеясь, что госпожа скоро придет, потому что без нее жить незачем.

Двадцать минут ожидания – и дверь распахнулась. Меня накрыла волна абсолютного, безоблачного счастья. Вошла госпожа Индиго, за ней – Скарабус.

Не удостоив меня и взглядом, она села на узкую розовую койку. Татуированный остался стоять.

– Не знаю, – сказала она, очевидно, продолжая начатый еще в коридоре разговор. – Кто нас здесь найдет? Таких темниц и стражи, как на ХЕКСе, не найдется во всем Альтиверсуме.

– Тем не менее, – недовольно буркнул он. – Невилл сказал, что в континууме помехи. Что-то просочилось.

– Невилл – слизняк-паникер, – медовым голосом возразила она. – «Лакрима мунди» проходит через Нигде-и-Никуда. Нас в принципе невозможно обнаружить.

– Вот именно, что «в принципе», – проворчал Скарабус. Колдунья встала и подошла ко мне.

– Как дела, Джозеф Харкер?

– Счастлив видеть вас, моя госпожа!

– Пока ты меня ждал, ничего необычного не произошло?

– Необычного? Нет, моя госпожа.

– Благодарю, Джозеф. Пока я к тебе не обращусь, храни молчание. – Поджав пухлые губы, она прошествовала к койке. – Скарабус, свяжись с ХЕКСом.

– Слушаюсь, госпожа.

Он дотронулся до картинки на животе, на которой была изображена мешанина из иллюстраций к «Тысяче и одной ночи», замка Дракулы и вида Земли из космоса, и сомкнул веки. Когда он открыл глаза, оказалось, что его зрачки мерцают, а не светятся ровно, как на футбольном поле.

Раздался сладко-тягучий бас с хриплым присвистом (как если бы Дарта Вейдера растворили в чане кленового сиропа):

– Индиго, в чем дело?

– Лорд Догнайф, Харкер в наших руках. Первоклассный Путник, его силы достанет не на один корабль.

– Превосходно, – ответил приторный свистящий голос, и я содрогнулся от омерзения, даже несмотря на чары. – Мы готовы к атаке на Лоримар. Для предотвращения ответного наступления сооружаются фантомные порталы, через которые в подвластные нам теневые миры попадут все, кто воспользуется координатами Лоримара. В наших руках еще один мощный Харкер – такой мощи нам хватит на всю флотилию. Император Лоримара – на нашей стороне.

– Основание имеется, лорд Догнайф.

– Желание найдется, госпожа Индиго. Когда вы прибудете на ХЕКС?

– Часов через двенадцать, не раньше.

– Великолепно. Успеем подготовить котел для Харкера. – Она с улыбкой посмотрела на меня. Сердце забилось часто-часто, а душа запела, как соловей по весне.

– Пожалуй, я не прочь обзавестись сувениром от Харкера – прядью волос или костяшкой пальца.

– Я распоряжусь. До встречи! – Татуированный моргнул и заговорил собственным голосом: – Уф! Голова трещит. Как Догнайф?

– Превосходно. Готовит поход на Лоримар.

– Хорошо, что я в этом не участвую, – сказал Скарабус, потирая виски. – Ох! Выйти на палубу, что ли? Проветриться на свежем воздухе…

Колдунья кивнула.

– О да! После двух часов, проведенных над навигационными картами в обществе капитана, который питается исключительно сырым луком и козьим сыром, свежий воздух не помешает. – Госпожа Индиго покосилась на меня. – Вот только Харкера не хочется здесь оставлять.

Скарабус пожал плечами, испещренными красно-синими узорами:

– Возьмите его с собой.

– Хорошо, – кивнула она. – Один момент.

Госпожа удалилась в розовую ванную. Татуированный глянул на меня:

– Хлюпик ты несчастный! Прямо агнец на заклание.

Госпожа Индиго не велела разговаривать, поэтому я промолчал.

В дверь каюты постучали. Скарабус пошел открывать. Что произошло дальше, я не видел, потому что открытая дверь заслонила обзор, но глухой удар и стон слышно было хорошо. Скарабус упал. В каюту вошел незнакомец в плаще и шляпе, с лицом, закрытым серебристой маской.

Он поднял руку в знак приветствия и сбросил одежду, под которой оказался обтекающий тело с головы до ног зеркальный костюм.

Незнакомец оттащил нокаутированного Скарабуса за койку и прикрыл его плащом.

В ванной зажурчала вода – госпожа мыла руки душистым розовым мылом. Нужно предупредить ее, что Джей проник в каюту и хочет причинить ей зло. Я открыл рот, но вспомнил, что мне не позволено разговаривать, и не произнес ни слова.

Джей – если человек в зеркальном костюме действительно был им – поднес руку к груди и нажал невидимую кнопку чуть выше сердца.

Костюм начал оплывать, менять очертания и…

Передо мной возник Скарабус. Если бы не татуированная нога, торчащая из-под плаща по другую сторону койки, я бы ни на миг не усомнился, что это он. Превращение было полным.

Госпожа вышла из ванной.

«Разреши мне говорить, – беззвучно взмолился я. – Тебе грозит опасность. Перед тобой недруг! А я, единственный, кто печется о тебе, не волен предупредить».

– Пойдем на палубу. Как голова?

Человек в обличье Скарабуса пожал плечами. Наверное, с подделкой голоса костюм не справлялся. Госпожа Индиго переспрашивать не стала – просто вышла из каюты.

– Харкер, раб мой, за мной. И не отставай, – бросила она на ходу.

Я следом за ней направился на палубу. О том, чтобы ослушаться, мыслей не возникало. Крохотный Джои где-то глубоко внутри орал, что надо сопротивляться, бежать, что-то предпринимать. Но я шагал и шагал вперед – что мне до него?

Переливаясь и кружась, мерцали россыпи звезд. Невилл, человек-медуза, торопливо приблизился к нам.

– Все приборы, все знамения и даже астролябия[4], – самодовольно прохлюпал он, – подтверждают: на борту незваный гость. Посторонний проник на «Лакрима мунди» около часа назад. Я тогда еще нутром почуял.

– Да, нутро у тебя – будь здоров! – ответил человек в зеркальном костюме точь-в-точь как Скарабус. Оказывается, я ошибся – костюм все-таки помогал менять голос.

– На подобные выпады отвечать не собираюсь, – оскорбленно прочавкал человек-медуза.

– Невилл, какой именно посторонний? – уточнила госпожа Индиго.

– Возможно, Благородная Зельда хочет выкрасть Харкера и подослала кого-то из своих, чтобы все лавры достались ей, – предположил «Скарабус». – Она ненавидит вас лютой ненавистью и жаждет выслужиться. Ловко придумано – чужого Харкера присвоить.

– Зельда! – Госпожа Индиго скривилась, будто обнаружила в любимом пирожном клубок червей вместо крема. Невилл, испуганно озираясь, обхватил себя за плечи студенистыми руками.

– Она о моей коже который год мечтает. Хочет сделать накидку, чтобы и себя показать во всей красе, и не замерзнуть.

Скарабус (то есть Джей в его обличье), не дослушав причитаний Невилла, сощурился, глядя на меня.

– Госпожа, вы уверены, что это и есть тот самый Харкер? Вдруг подменыш? Может, мальца умыкнули, а вместо него оставили оборотня или морок навели? Это ведь несложно.

Госпожа Индиго нахмурилась, начертила в воздухе знак и звенящим голосом взяла три чистые хрустальные ноты.

– Сим снимаю с тебя все чары и заклятья. Посмотрим, каков ты.

Я почувствовал, что могу без помех говорить, если захочу. Я могу делать, что захочу. Я снова стал собой, и это было здорово!

– Вот так, Джои! – сказал двойник Скарабуса, превращаясь в зеркального человека.

– Джей! Это ты?

– Конечно, я! Уходим! – Он подхватил меня, закинул на плечо и побежал.

У фальшборта[5] внезапно полыхнуло зеленым, словно петарда взорвалась. Джей вскрикнул от боли. На плече текучий зеркальный материал разошелся вокруг дыры с обугленными краями, обнажая электронные схемы и кровоточащую кожу. Спина отражала госпожу Индиго, Невилла и Скарабуса, причудливо искаженных кривым зеркалом.

Джей опустил меня на палубу.

Мы прижались к планширу[6]. По другую сторону была… пустота. Только звезды, планеты и галактики, уходящие в бесконечность.

Госпожа Индиго простерла руку. На ладони горел язычок зеленого пламени.

Невилл сжимал огромный, устрашающего вида меч, который блестел и подрагивал, в точности как медузья кожа его владельца. Откуда он взялся – непонятно. Невилл приближался к нам.

Уловив движение над головой, я посмотрел вверх. На ванты[7] карабкались матросы – все как один с ножами.

Дело принимало опасный оборот…

Под палубой что-то грохнуло.

– Госпожа, не трать огонь! Повремени! – из люка вылез Скарабус.

Подоспела помощь с неожиданной стороны? Вряд ли.

– Пожалуйста, – попросил татуированный, – позволь мне. У меня для них есть кое-что поинтереснее. – Он вытянул изрисованную руку: вокруг мощного плеча обвивался огромный синий змей. Стоит Скарабусу дотронуться до расплывчатой картинки, змей оживет и окажется не только громадным, но и голодным.

Что еще оставалось делать? Мы прыгнули.


Интерлог | Интермир | Интерлог 2