home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Нептун: Похитители тел

Юрий Бахорин

Нептун: Похитители тел

ГЛАВА 1

Мускулистая фигура африканца скрылась в телефонной кабинке. Аксель опустил слиток в карман пиджака и придирчивым взглядом окинул нетронутые закуски. «Спиртного маловато,— привычно отметил он, рефлекторным жестом подзывая официанта, дабы исправить упущение,— да и съестного не мешало бы добавить». Оставшись в одиночестве, Хук неожиданно ощутил зверский аппетит и нешуточную потребность в выпивке. Впрочем, говорить о неожиданности желания было бы не совсем верно. Скорее, наоборот: желание залить неприятность спиртным являлось для него обычной реакцией, а неуемный аппетит говорил о скором выздоровлении, что было хорошо в любой ситуации, даже в сложившейся, безотрадной. Он сделал обильный заказ и неторопливо осмотрелся.

Все вокруг жевали — старательно и увлеченно. Собственно за этим и они пришли сюда со Мтомбой, но сейчас Хук ощущал непривычную вражду к этим людям, которым нет дела ни до него, ни до его проблем. А что, с другой стороны, с них возьмешь? Сыты, одеты, обуты… Солнышко светит и никаких проблем. Острая боль сдавила сердце гиганта. Он поймал себя на мимолетном желании стать таким же, как окружающие, травоядным — без чувств, без желаний. Отдавать трудовую дань обществу, а в остальное время не думать ни о чем — спокойно жевать подножную травку. Аксель представил себе эту идиллическую картинку, и его передернуло от отвращения. Бр-р…

Чтобы отвлечься от неприятных ассоциаций, он попытался вернуться мыслями к только что завершившейся беседе. Не то, чтобы его нечто встревожило… скорее, показалось странным. Воспоминание упорно не давало покоя, но и в руки не давалось, дразня своей близостью и выводя из равновесия недоступностью.

— У вас не занято? — знакомый голос оторвал его от размышлений, и Хук медленно поднял взгляд.

— Насколько я помню, ты уходить собрался,— вымолвил Сол.— Можно вежливо поинтересоваться: какого хрена ты тут делаешь?

— Что мне всегда в тебе нравилось, так это твоя ненавязчивая манера предельно доходчиво выражать свои мысли.— Улыбка африканца сделалась шире.— Я, видишь ли, отзвонился в контору и оказалось, что на сегодня в графике встреч образовалось окно в несколько свободных часов.

— Которые ты решил посвятить мне,— с улыбкой закончил за него фразу Соломон.— Что ж, приглашаю за мой столик.— Поморщившись, Аксель заставил непослушное тело пошевелиться и радушно махнул рукой в сторону свободного кресла.— Ну, так как? Присядешь?

— Вне всякого сомнения: бросать слабоумного друга в беде неблагородно.

— Что такое? — насторожился Сол.— Это что, шутка?

— Для старого друга не жалко и шутки,— подпустил Мтомба, и оба, не сговариваясь, хмыкнули.— Кто-то из великих сказал: «Не оглядывайся назад — прошлое не отпустит». Что держит тебя, Сол?

Присаживаясь, Мтомба испытующе посмотрел на друга. Хук ответил красноречивым взглядом — психоаналитик, мать твою…

— Судьбу не обманешь, дружище…— несколько туманно ответил он.— Она тебя обманет, а ты ее нет.— Он помолчал.— У меня кулаки тяжелеют от воспоминаний…

Конечно, Мтомба понял, о чем идет речь, и на некоторое время над столом повисла напряженная тишина. Стали даже слышны негромкие разговоры за ближайшими столиками. Африканец недовольно поморщился: вовсе не тяжких воспоминаний он добивался от друга.

— Сол, посмотри на дело иначе: ты все-таки жив. Значит, ты победил.

— Победил…— Сол пренебрежительно фыркнул, всем видом показывая, что не клюнет на эту туфту для малолетних.— А на кой черт мне нужна такая победа? Сам я чувствую себя, как столетний, Анна мертва…

— Красоты в ней было больше, чем силы, а в драке нужны кулаки.— Мтомба понимал, что слова его — не более чем констатация банального факта. Быть может, лучше было бы промолчать, нежели мучить друга ненужными замечаниями, но мысль эта пришла слишком поздно.

— Банально, не правда ли? — Аксель не думал злиться.— Банально, как сама жизнь,— с горечью повторил он.

— Что я могу тебе сказать? Все мы игрушки в руках Всевышнего…

— Быть может, ты прав,— кивнул Аксель,— хотя прежде я бы с тобой и поспорил. Я, видишь ли, всегда считал, что сам выбираю игру, а главное — правила, по которым она ведется. А теперь вот не знаю, что и подумать…

— Да уж,— согласился африканец.— Этот Ми-надо оказался тем, что называется: маленькая тварь, но большой прохвост. Жаль, что он сделал ноги.

— Наверное, ты прав,— в свою очередь согласился Аксель.— А впрочем, он и не сбегал вовсе,— с горечью возразил гигант.— Это мы его так и не поймали.

— Перестань играть словами,— недовольно проворчал Мтомба, глядя, как подоспевшие официанты уставляют стол заказанными другом блюдами.

— А что мне еще остается? — пожал плечами Сол.— Остальные игрушки отобраны…— Он посмотрел на официанта: — Смените, пожалуйста, прибор моему другу — он составит мне компанию.— Официант согласно кивнул и мгновенно скрылся; Аксель вновь заговорил с Оварунгой.— Давай-ка, дружище, для аппетита текилы…— Он отвинтил крышку и потянулся бутылкой к стакану друга.

— Хватит, хватит…— несколько запоздало спохватился тот, когда зеленоватая жидкость достигла середины сосуда.

Аксель усмехнулся и наполнил свой стакан до краев, залпом выпил его и, следуя собственным пристрастиям, добавил к полученным ощущениям вкус хрустящего солененького огурчика. Хорошо-то как!… На краткий миг выпитое едва ли не примирило его с мрачной действительностью. Перед Мтомбой появился чистый столовый прибор, и Аксель, не мешкая, принялся за жаркое.

— Ну, так что там с Минадо? Твои люди напали на его след? — спросил он, отхватил здоровенный кусок, со сдавленным рычанием отправил его в рот и с наслаждением заработал челюстями. Мтомба лишь улыбнулся, отрезал полагающийся по этикету кусочек бифштекса и принялся тщательно его пережевывать.

— Сколько лет мы знакомы, а никак не привыкну к твоим аппетитам,— признался он, запивая мясо красным «Божанси».

— Не обращай внимания,— проворчал Аксель, отправляя вторую безразмерную порцию следом за первой,— это реакция на концентраты «Неудержимого».

— Неужели они такие скверные? — вежливо поинтересовался африканец, не обладавший, правда, аппетитом друга, но никогда не отказывавшийся от хорошего застолья. Сказать по правде, его мало интересовали кулинарные достоинства сублимированных продуктов. Он просто использовал возможность сменить тему разговора.

— Скверно — не то слово, дружище,— расправившись со вторым куском, пояснил Сол.— Ты не поверишь, но пару раз мне являлась в голову крамольная мысль — попробовать упаковку… Вдруг она окажется вкусней содержимого?

— Ха-ха-ха! — расхохотался Мтомба.— Надеюсь, ты шутишь, друг мой? — спросил он, отсмеявшись, довольный, что разговор все дальше уходит от опасной темы.

— Отнюдь,— возразил Хук.— А впрочем, как тебе больше нравится.— Он явно не считал нужным развивать «безопасную» тему. Скорее даже наоборот.— Так что с Минадо?

— А ничего!

— Ну вот, что называется — приехали.

— Растворился, как кусок рафинада в кипятке,— нехотя пояснил Мтомба.— Так что все пребывает на уровне бесполезных наблюдений, типа того, что, несмотря на фамилию, на японца он не похож.

— Быть может, это потому, что он поляк? — Аксель улыбнулся и вопросительно посмотрел на друга.

— Все может быть,— проглотив кусочек жаркого, безразличным тоном откликнулся тот.— А, впрочем, какая разница?

— Вот и я о том же,— заметил Хук, вновь берясь за бутылку.— Будешь?

— Разве что самую малость,— благосклонно разрешил африканец, дивясь про себя тому факту, что спиртное не оказывает на друга ожидаемого воздействия. Казалось бы, давно пора к этому привыкнуть, но нет… Не подозревая о мыслях собеседника, Хук плеснул другу на два пальца и вновь наполнил свой стакан до краев.

— Не пей так много, ободья лопнут,— не удержавшись, предостерег друга Мтомба.

— Отнюдь,— сказал Хук, влил в себя содержимое высокого стакана и с новой энергией принялся за жаркое.

— Мальчики, у вас не занято? — проворковал над ухом Акселя женский голос.

— Проваливай, милая,— не оборачиваясь, недовольно проворчал Хук. Шлюх им только за столом не хватало…— Вокруг полно мужиков,— на всякий случай добавил он, надеясь на здравый смысл «жрицы любви».

— А я, между прочим, и обидеться могу,— твердо проворковал тот же голос над правым ухом Акселя.

Только теперь он уловил в модуляциях голоса отдаленно знакомые нотки и удивленно обернулся. Перед ним стояла Лори собственной персоной. Ее серые, как море, глаза твердо и гневно смотрели на Соломона.

— Ах, мадемуазель Марти, прошу прощения, садитесь! — скрипя поломанными ребрами, он вскочил, выдвигая перед девушкой кресло.— Я думал, это…— на миг он запнулся, подбирая приемлемые выражения,— служба сервиса заведения.

— Вот как? Звучит не очень-то лестно, но я вас прощаю,— кивнула девушка, проходя к предложенному креслу, в то время как Аксель, опустив глаза и зардевшись, словно юная барышня, шаркал ножкой по земле, старательно изображая смущение новичка.

На секунду девушка остановилась рядом с Соломоном. Он ощутил слабый аромат духов и почти осязаемость ее красоты. Тут он поймал на себе недовольно-выжидательный взгляд девушки, вспомнил об обязанностях хозяина и заторопился. Аксель жестом подозвал официанта, велел принести еще один прибор и выбранные гостьей блюда. Он принялся незаметно наблюдать за девушкой, радуясь тому, что не находит ни малейшего сходства ни с Анной, ни с Николь — двумя красавицами, с которыми судьба свела его некоторое время назад и легко разлучила. Свела и разлучила, казалось, лишь затем, чтобы поселить в его душе глухую тоску. Именно поэтому всякая схожесть с прежними подружками причинила бы Солу боль, но, к счастью для себя, аналогий он не находил. Любая деталь облика мадемуазель Марти казалась обыкновенной. И темно-каштановые волосы — вполне типичны, и нос, как нос, даже слегка вздернут, и овал лица сам по себе не производил сногсшибательного впечатления… Зато все вместе создает то ощущение гармонии, замены которому не найдешь.

— Как себя чувствуете, мистер Соломон? — обменявшись не ускользнувшим от внимания Хука взглядом с Мтомбой, спросила девушка.— До меня дошли слухи, что вы были серьезно ранены.

— Ну…— Сол помялся. Вопрос явно застал его врасплох.— Я в приличной форме… для расплющенного,— признался он.

— Вот как? — Лори с интересом посмотрела на собеседника. Если ее вопрос и удивил Хука, то ответ явно оказался неожиданным для девушки. По долгу службы ей не раз приходилось сталкиваться с подобного рода мужчинами, способными, как они сами любят выражаться, есть канцелярские скрепки, а по-большому ходить кнопками. Они не нравились ей гипертрофированным самомнением, стремлением казаться не тем, что есть на самом деле. Аксель явно из их породы, но лишен глупейшего суперменского апломба.

— Именно так,— подтвердил Аксель, кивком благодаря подоспевшего официанта.— Вот почему я не люблю драться: противник всегда норовит дать сдачи.

Расставляя на столе принесенные закуски, официант старательно делал вид, что разговор посетителей его не касается, но при последней фразе волосатого верзилы мимолетная усмешка тронула его губы.

— Ха-ха-ха! — Мтомба, до сих пор молча прислушивавшийся к разговору, не выдержал и расхохотался.— Обожаю тебя за непосредственность!

— Может, произнесешь тост в мою честь? — ненавязчиво предложил Хук, бросая мимолетный взгляд на девушку. Мтомба просиял, наполнил рюмки и встал, торжественной позой подчеркивая значимость момента.

— Закончился очень важный этап работы,— явно красуясь перед Лори, произнес он.— Ты, как всегда, классно справился со своим делом, Сол,— покровительственным тоном поздравил он друга,— и, как всегда, оказался на высоте. Скажу больше: ты проник на самую границу обитаемого мира, пресек гнусные замыслы могущественных врагов. Легкий, как тень, ты уворачивался от коварных ударов противника, а сам разил верней Громовержца! Как всегда, ты оказался неуязвим и бесстрашен!

Мтомба закончил пламенную речь, переглянулся с Лори, оба снисходительно улыбнулись Акселю, как взявшемуся за ум подростку, и на душе у Соломона потеплело. Что ни говори, а хорошо, когда тебя окружают настоящие друзья. Конечно, Мтомба — трепач, но именно благодаря ему Хук впервые со смерти Анны почувствовал, как потеплело на душе. Все трое выпили и принялись за закуски. К удивлению Акселя, Лори переправила на свою тарелку гору салата и принялась за еду. Впервые в жизни он увидел девушку, не заботившуюся о лишних граммах, но имевшую при этом идеальную фигуру, и невольно залюбовался ею.

— Мама всегда ругала меня,— поймав на себе удивленный взгляд Сола, смущенно пожаловалась девушка.— Она говорила, что я ем не как будущая леди, а как шахтер.

— Ха-ха-ха! — Мтомба откровенно радовался тому, что удалось отвлечь друга от мрачных мыслей.— Ничего страшного. Женщина имеет право на маленькую слабость,— заметив конфузливую мину, омрачившую хорошенькое личико девушки, сказал африканец.

— В особенности, столь очаровательная,— поддержал его Сол, с удовлетворением поймав на себе благодарный взгляд девушки. Не сопротивляясь, он утонул в прозрачных озерах ее глаз и, побарахтавшись, вынырнул и почувствовал себя окончательно размякшим. Ох, говорила мама: «Сынок! Держись подальше от женщин!» Он поймал на себе взгляд Мтомбы, по хищному огоньку, мелькнувшему в его глазах, догадался о заготовленной африканцем фразе и поспешил упредить нападение.

— Если ты думаешь, дружище, что от льстивых речей я раскис настолько, что соглашусь на твое предложение то,— сказал он, — ты ошибаешься. Вопрос старый и ответ прежний.

— Но…

— Я устал повторяться.

— Повторение — мать учения.

— Повторение — мать заикания,— резко возразил Аксель.— Мтомба, мы ведь знакомы не первый год, и ты должен понимать, как неприятно мне отказывать старому другу, но если тебе нечего добавить к сказанному…

— Мне подумалось, что ты не откажешься поработать в паре с мадемуазель Марти.

Хук осекся, словно на него неожиданно выплеснули ведро ледяной воды, и против воли покосился на девушку. Ее серые глаза искрились звездным светом, обещая много… очень много. Он даже побоялся отпустить фантазию дальше многообещающей неопределенности. Похоже, на этот раз его обошли. Хук раздраженно фыркнул. Правильно говорят: чтобы стать умным, нужно хоть раз почувствовать себя дураком. Аксель ясно почувствовал, что на этот раз, словно последний придурок, продался еще до того, как ему предложили приемлемую цену. Ладно, дружище. Пусть считается, что ты повел в счете.

— Не мытьем, так катаньем, да? — Он бросил на Мтомбу вопросительный взгляд, мстительно думая о том, как вытянется его эбеновое лицо, когда он назовет цену сделки.

— Так ты согласен?!

— Да.— Лицо африканца озарилось восторгом. Что ж, Мтомба ему друг, а значит, мести он себе не может позволить. Пусть так. Назовем это возмездием.

— Только не воображай, что я согласен продаться в рабство неважно кому: тебе, Лиге или какому-то из ее чиновников.

— Твои условия?

— Статус внештатного агента Службы Безопасности Лиги с полномочиями Посла по Особым Поручениям и гонорарами за каждое из заданий не ниже тех, что я имел до сих пор.

— Согласен! — коротко отчеканил африканец.

— Что ж, обещания и дураку приятны, но, думаю, ты понимаешь, что мне хочется получить зримое подтверждение серьезности твоих намерений и, по возможности, немедленно.

— Чего же ты хочешь? — Мтомба продолжал играть роль жизнерадостного до тошноты парня, но невольная озабоченность на миг скривила его черные губы, превратив в неуверенную улыбку паралитика. Аксель удовлетворенно кивнул — так-то, дружок.

— Все просто,— с готовностью пояснил он.— Мне необходимы гравитатор и квантовый преобразователь.

Мтомба изумленно присвистнул, и улыбка окончательно покинула его лицо. Вот и тебе, дружок, стало не до смеха. Значит, сравнялись.

— Согласен.— Африканец обреченно вздохнул, едва ли не физически ощутив себя в шкуре Токадо. Шкура оказалась минимум на шесть размеров больше, но, как ни странно, душила его, словно накинутая на шею удавка.— Когда ты хочешь получить плату?

— Вчера,— быстро и лаконично ответил Аксель. Он видел, что Мтомба готов расплакаться от странной смеси счастья при обретении давно желанной игрушки и горечи от вполне реальных затруднений, связанных с ее оплатой, а он не переваривал плачущих работодателей.

— Тогда приходи завтра,— не обращая внимания на изумленный взгляд Лори, сказал Мтомба.— Она встретит тебя в холле конторы.

— Лори? — Аксель оторвался от созерцания озабоченной физиономии друга и удивленно посмотрел на девушку.— А при чем здесь Токадо?

С момента прихода мадемуазель Марти этот вопрос назойливо вертелся на языке Акселя, но прозвучал он только сейчас.

— Послушай! — Оварунга вскинул руку в успокаивающем жесте.— Лори — моя сотрудница. Просто возникли некоторые обстоятельства, в силу которых ей пришлось на неделю переселиться в приемную Токадо, но теперь все позади.

— Хорошо.— Хук не стал уточнять причин странной метаморфозы в служебных обязанностях будущей напарницы — придет время, и он узнает обо всем.

— Прекрасно! — в тон Соломону, хотя и чересчур оптимистично, откликнулся Оварунга.— Так с чего ты предполагаешь начать?

Вопросительно и в то же время требовательно африканец уставился на друга, как бы говоря: настало время, дружище, отрабатывать баснословные гонорары!

— Понятия не имею,— вполне искренне признался Хук, пожав могучими плечами. Гонорары давно отработаны, а он — вольный стрелок. К тому же Сол не то чтобы не принимал предложенного Мтомбой эмоционального тона, просто предпочитал следовать избранному им самим спокойному аргументированному стилю.— Мы ведь ровным счетом ничего не знаем о противнике, а без этого…— Он многозначительно посмотрел на друга и увидел, что тот не желает внимать его аргументам; перевел взгляд на девушку, словно ища поддержки у женской рассудительности. Та улыбнулась и кивнула, показывая, что полностью разделяет взгляды своего партнера. «Сработаемся!» — захотелось похвалить Солу, но произнес он совсем иное, да и обратился не к ней.— Мы в тупике, дружище, а при любой тупиковой ситуации первое правило гласит: выиграй время! — как ни в чем не бывало продолжил он, словно втолковывал новичкам прописные истины.

— Кончай трепаться! — Мтомба рубанул ладонью воздух и недовольно поморщился, раздосадованный собственной несдержанностью.— Время летит, и, несмотря на твои янские приключения, гору трупов и кучу улик, мы по-прежнему топчемся на месте! — Он выразительно посмотрел на друга.— Либо мы в ближайшее время сделаем решительный рывок, либо…— Он вновь махнул рукой — на этот раз не столь энергично,— и демонстративно отвернулся от собеседника.

— Кто спешит, рискует промахнуться,— назидательно произнес Аксель.

— Опять ты со своими расхожими истинами,— поморщился Мтомба.— Следуя им, мы так и останемся ни с чем.— Лори благоразумно молчала, предпочитая спору десерт.— Пойми! Совет Директоров давит на Токадо, как на ответственного за янский проект, Токадо давит на меня…

— Только не вздумай наседать! — огрызнулся Аксель, предостерегающе подняв указательный палец.— Начальственное давление смекалку не стимулирует.— Он сделал паузу, ожидая возражений, но их не последовало.— Давай рассуждать здраво. Перед моим полетом на Ян противник имел внушительную фору: не ограниченный ни временем, ни деньгами, он тщательно продумал план предстоящей кампании и заранее разбил на добрый десяток тактических поединков маршрут вынужденного отступления, буде таковое случится. Именно поэтому, несмотря на полное крушение своих планов, он сумел вывернуться, по сути, оставив нас с носом.

— Сам знаю,— мрачно проворчал Мтомба.— О том и речь,— добавил он через мгновение, показывая, что недовольство его вызвано не словами друга, а малоприятной ситуацией.

— Рад, что мы сходимся во мнениях,— удовлетворенно откликнулся Аксель. Он прекрасно видел, чего стоит Мтомбе согласие с его аргументами… Можно сказать, что это самое согласие он силой вытягивает слово за словом, но, как известно, худой мир лучше доброй ссоры…— Надеюсь, ты согласишься и с дальнейшим. Несмотря на тщательную проработку его действий, я вовсе не считаю нашего противника гениальным. Вспомни Минадо — метр с шапкой, да и то, если подпрыгнет, а как самоуверенно действовал! На нахальстве он и вырулил, и, на мой взгляд, его нахальство говорит о многом…

— Так у тебя есть идеи! — Мтомба перестал коситься на готовившихся к выступлению музыкантов на подиуме и перевел взгляд на друга. Похоже, заинтересовался. Соломон удовлетворенно кивнул — его уже начало раздражать созерцание уха Мтомбы.

— Люди, за которыми мы охотимся, ничуть не умнее нас с тобой,— со значением произнес он.— К настоящему моменту нам удалось приблизиться, тем не менее, мы их не догнали, а все еще вынуждены продолжать погоню.

— Самое скверное то, что мы по-прежнему не знаем, ни кто эти люди, ни того, чего они добиваются,— вмешалась в разговор мадемуазель Марти. Аксель покосился на напарницу — похоже, девочка успешно расправилась с десертом. Несколько мгновений он размышлял над вопросом: не стоит ли занять ее еще чем-то съедобным?

— Кто они, мы действительно не знаем,— наконец, согласился Аксель.— Что же касается их целей, то здесь секретов нет. Получив в руки ресурсы Яна, человеческая цивилизация станет на голову выше. Коммуникации внутри Системы сделаются несравнимо более удобными и безопасными, начнется бурная экспансия в Дальний Космос. В итоге наше общество получит мощный импульс к очередному витку своего развития. А они хотят этому помешать.

— В самом деле? — спросила Лори.

Утверждение, что кому-то может не нравиться идея благоденствия собственных сограждан, ей явно казалось противоестественным.

— Верно,— не стал спорить Аксель,— кое-кому такое развитие событий пришлось не по нраву…

— Но кому?! — не унималась девушка, и Сол понял, что ей необходим прямой, конкретный ответ, причем — немедленно, иначе она не позволит им двигаться дальше, поминутно предпринимая попытки удовлетворить свое женское любопытство.

— Сходу могу предложить два варианта: Пустынное Братство, которое очень скоро может оказаться не у дел. Но пираты, если можно так выразиться, желанные противники. Может статься, что кому-то мешает не благополучие человечества, а тот факт, что даровано оно окажется Лигой, укрепив ее авторитет.

— И этот кто-то сам намеревается стать благодетелем! — понимающе кивнула мадемуазель Марти.

— Верно,— благодушно согласился Аксель и, поймав на себе вопросительный взгляд друга, пожал плечами — обилие построенных на песке предположений не идет к делу. Сказанного вполне достаточно, чтобы удовлетворить любознательность Лори.— Я склонен думать, что неизвестные, кем бы они ни были, сейчас не столько планируют свои дальнейшие действия, сколько пытаются обмозговать, почему их тщательно продуманный план не сработал.

— И во что, ты считаешь, выльются их размышления? — поинтересовался Мтомба.

— Они либо затаятся на время,— мгновенно отреагировал Аксель,— либо наоборот — попытаются энергичными действиями скомпенсировать недавние неудачи. Причем, я склоняюсь ко второму варианту.— На мгновение он задумался.— Впрочем, думаю, что пауза неизбежна. Речь в обоих случаях идет о группе людей, а это означает, что они должны встретиться, обсудить положение, а уже потом действовать.

Музыканты наконец заиграли, Мтомба недовольно поморщился и, мельком взглянув на Хука, кивнул.

— Беда в том, что улик у нас не прибавилось, а без них мы лишены возможности маневра.— Он раздраженно ударил кулаком по столу, недостаточно сильно для того, чтобы привлечь к себе ненужное внимание окружающих, но достаточно энергично, чтобы собеседники получили представление о степени его раздражения.

— Не прибавилось, верно,— вновь согласился Аксель,— но улики, тем не менее, существуют. Вот и используй их на все сто! Разошли снимок Минадо во все полицейские участки, усиль патрули в космопортах. Это первое, что необходимо было сделать еще вчера!

— Вчера и сделано! — огрызнулся Мтомба. Его что, за ребенка принимают?

— Не сомневаюсь,— поспешил успокоить друга Аксель.— Теперь останки роботов. Перетряхни все фирмы-производители, но на них не останавливайся. Пусть твои люди займутся подрядчиками и даже субподрядчиками, если найдется формальный повод. Замучай их проверками и ревизиями! Постарайся не слишком прятаться, но и не афишируй себя, установи неформальный контакт с лидерами Братства Пустынников и выведай, не пропадал ли кто из них в последнее время при загадочных обстоятельствах? И если да, то кто наниматель? И побольше энергии! Пусть у наших противников не останется сомнений, что недостаток ума сыскари Лиги пытаются восполнить избытком энергии!

— Что это нам даст? — Мтомба, безусловно, понимал, что это даст, и просто желал услышать версию друга, чтобы сравнить ее со своей. Что ж, он, Аксель, ничего не имеет против.

— Две вещи,— начал он.— Во-первых, что-то небезынтересное и впрямь может всплыть на поверхность.

— Нам бы это сильно помогло,— согласился африканец.— А во-вторых?

— Что сделает любой нормальный злоумышленник в условиях тотальной облавы? — вопросом на вопрос ответил Аксель.

— Мне нравится это словосочетание: нормальный злоумышленник,— улыбнулась Лори, демонстрируя, что следит за ходом разговора.

— Положим, они на время затаятся,— согласился Мтомба, не обратив ни малейшего внимания на лирическое отступление сотрудницы.— И я согласен: пауза в их действиях пришлась бы для нас как нельзя кстати. Именно поэтому я уже начал претворять в жизнь именно этот план действий, но скорее от отсутствия вариантов, нежели всерьез рассчитывая на успех. Ты, я вижу, придерживаешься иной точки зрения… Итак, я обеспечиваю шумиху. Чем собираешься заняться ты? — Он посмотрел на мадемуазель Марти, перевел взгляд на Акселя и поправил себя: — Чем вы собираетесь заняться?

— Будем бить палкой по траве! — усмехнулся Сол. Ну вот, он опять со своими афоризмами! Мтомба хищно оскалился и угрожающе зарычал, но в следующий миг его гневная «гримаса уже превратилась в добродушную ухмылку: раз Аксель перешел в разговоре от конкретики к полузагадкам, значит, считает, что беседа из серьезного обсуждения перешла в категорию полушутливого обмена мнениями, поскольку главное уже сказано.

— Перестань говорить загадками — ты меня просто используешь,— включился он в игру друга.

— Попытаемся выгнать змею на открытое пространство,— охотно пояснил тот.

— И каким образом, позволь полюбопытствовать? — стоял на своем Мтомба.

— Пока не знаю,— смочив горло хорошим глотком красного вина, признался Соломон. А что еще он мог сказать? Есть люди, которым все вынь да положь, а жизнь сложнее, и для того, чтобы желанное «нечто» вынуть из потаенного «откуда-то», необходимо, как минимум, отыскать место, где до поры до времени скрытно пребывает искомое. А на поиски, как правило, требуется время, и порой — немалое…

— Хороший ответ.— Лори лукаво улыбнулась своему напарнику.

— Я рад, что вам нравится.— Несмотря на серьезное выражение лица, ответ Акселя прозвучал шутливо. Глаза его смеялись, сводя на нет попытку сохранить благопристойность.

— Так! — Африканец шлепнул ладонью по столу, требуя внимания.— А посерьезнее нельзя?

— Дело в том…— нахмурился Аксель, что любое преступление оставляет финансовый след. Вот для начала мы и попытаемся схватить беглецов за этот волочащийся по земле хвост, но действовать следует крайне осторожно, чтобы…

— Не заставить их уйти в глубокое подполье,— понимающе кивнула Лори. Ишь, какая смышленая девочка! Тут же Сол выругался про себя и подумал, что напрасно он придирается. По сути-то, девчонка права, просто не знает характера противника.

— Ну, нет! — усмехнулся Аксель.— Наши противники не из тех, кто привык упускать из рук инициативу. Правда, я очень надеюсь на то, что шум по поводу неопознанных останков они загодя не планировали. Сказать по правде, я уже устал разрушать их домашние заготовки. Наша задача — играть у противника на нервах до тех пор, пока он не совершит серьезный промах.— Аксель на секунду задумался.— Конечно, и опасности на этом пути немалые — начни мы и вправду приближаться к разгадке, они придумают для нас что-нибудь особенное. Но тут уж ничего не поделаешь. Единственная альтернатива: заняться чем-то менее опасным, чтобы не подставить себя под удар. Разведением роз, к примеру…

— Чудненько…— чуть задумчиво откликнулся Мтомба, впрочем, без радости в голосе. Хорошенькая сложилась ситуация. Кто мерзавец — непонятно, цели его неясны, да еще приходится постоянно оглядываться: как бы кто не подкрался сзади. А подлое начальство поминутно требует немедленного результата! Причем позитивного!!! Не жизнь — малина!

— Понимаешь,— продолжал развивать свою мысль Аксель,— я давно усвоил одну простую истину — ни в коем случае не ввязывайся в драку, если нет возможности в ней победить. Поэтому поступим так: пока твои люди будут шуметь, мы займемся промывкой грубого песка фактов в поисках спрятанных там крупиц золота.— Аксель умолк, еще раз обдумывая сказанное. Не упустил ли чего?

— Ты согласен с предложенным планом действий?

— Пожалуй…— задумчиво кивнул Мтомба. Он прекрасно понимал, что следует подготовиться, прежде чем «бить палкой по траве»: одеть высокие сапоги, и огородить место охоты не помешает.— И все-таки! — Он досадливо покряхтел.— Ты можешь хотя бы приблизительно назвать сроки? — Он с надеждой посмотрел на друга. Аксель ответил ему задумчивым взглядом.

— Что мы знаем о нашем противнике? — снова принялся он рассуждать вслух.— Ровным счетом — ничего. Что мы знаем о его целях? Ровно столько же. Я говорю о фактах, не о наших с тобой предположениях,— торопливо добавил Аксель, видя, что Лори собирается возражать.— Что мы вообще знаем? Мы знаем, что без малого месяц назад группа неизвестных начала действовать, причем действия их носили весьма энергичный характер. А это, в свою очередь, может означать только одно — они вышли на финишную прямую. Не знаю, как вы,— Хук обвел собеседников выразительным взглядом,— а я делаю из этого факта однозначный вывод, что скрытно наши противники действовали лишь до тех пор, пока считали это возможным, а, следовательно, и целесообразным. Сейчас борьба перешла в силовую фазу, и я уверен, что мы очень скоро возьмем их след! И вот здесь главное — действовать так, чтобы они узнали об этом не раньше, чем мы осмыслим факты и тоже подготовимся к драке. Поверь мне, Мтомба, мы их раздолбаем. Не могу доказать тебе на фактах, но меня не покидает ощущение, что в определенный момент наши противники переоценили себя и поторопили события… Не знаю, как выразиться точнее. Словом, ошиблись, а я по опыту знаю, что чем хитроумнее планы злоумышленника, тем опаснее для него любая неожиданность. Ты понимаешь, к чему я клоню? Драка, к которой они столь тщательно готовились — а они к ней подготовились, не сомневайся! — должна обрушиться на них раньше времени! Во внезапности — наш единственный шанс!

Аксель умолк. Монолог получился продолжительным, и в горле у него пересохло. Да и разговор затянулся, переломанные ребра ныли все сильнее, так что он ощутил настоятельную потребность выпить. Тем более что именно в данный момент грянул игравший до этого тихо оркестр, заставив Сола вздрогнуть. Он без лишних слов наполнил бокал Мтомбе и осушил свой еще до того, как друг успел поднять посуду с выпивкой. Жаркое уже остыло, но Аксель не привык обращать внимания на подобные мелочи и на некоторое время всецело погрузился в процесс поглощения пищи, дивясь неожиданно пришедшей в голову мысли: как быстро мы теряем привычки! Совсем недавно он относился к закону, как к ненужному своду правил, затрудняющих выполнение желаний заказчика. Прошел всего месяц, как он перешел на сторону этого самого закона, и поди ж ты — рассуждает, как добропорядочный обыватель! С другой стороны, что-то подсказывало, что не время сетовать. Теперь наступил момент, когда никто не имеет права отказаться от выбора…

— Пожалуй, я сделаю пару звонков своим людям. Если повезет, к утру получим первые результаты.— Мтомба достал из кармана миниатюрный аппарат и через стол протянул его другу, но тот отрицательно покачал головой.

— Нет! Спасибо! — перекрикивая музыку, пояснил он.— Эти лабухи все равно не дадут спокойно поговорить.

Быстро поднявшись, Соломон удалился довольно бодрым для человека в его состоянии шагом. Вскоре он возвратился с гримасой озабоченности на лице. Он поймал на себе взгляд девушки — теплый, как луч солнца погожим летним днем. Мтомба без слов понял, что беседа себя исчерпала, и настала пора расставаться.

— Что с твоими звонками? — поинтересовался он, поднимаясь. '

— Только один удался,— откликнулся Аксель,— зато самый многообещающий. А сейчас извини, но давай попрощаемся,— нетерпеливо сказал он,— у нас с мадемуазель Марти еще много дел, а ты…— усмехнулся Аксель,— человек женатый.

Лори закусила губку и премило покраснела, но протестовать против балансирующего на грани приличия намека не стала. Мтомба, прежде чем покорно убраться, припал губами к ручке мадемуазель Марти.

— Мтомба! — усмехнулся Аксель.— Отлипни от ручки моей девушки, пусть она немного просохнет.

— Мадемуазель Марти, между прочим, моя сотрудница,— сдерживая усмешку, заметил директор.

— Но находится в моем непосредственном подчинении,— продолжал хорохориться новоиспеченный сотрудник Службы Безопасности Лиги.— Сейчас уже солнце клонится к закату. Нам пора.

Солнце и впрямь находилось на полпути к горизонту, и Хук рефлекторно посмотрел на часы — почти семь. Самое время попрощаться — напарникам есть о чем поговорить с глазу на глаз. Он галантно взял девушку под руку.

— Так мы не расстаемся? — лукаво взглянув на спутника, поинтересовалась она.

— Разве ты забыла? — деланно удивился Аксель.— Мы теперь — одно целое. Будешь моей правой рукой. Это серьезное повышение.

— Так мы перешли на ты? — удивилась она, предпочтя игнорировать тему карьерного роста. Девушка с интересом взглянула на Акселя, мол, тоже мне — повышение, но встретилась с его насмешливым взглядом и смущенно потупилась.

— Только что перешли,— кивнул Аксель.— Ты разве не заметила?

Мтомба беззлобно усмехнулся — Акселератор в своем репертуаре. Глаза горят, копыто нетерпеливо взрывает землю, приятель вот-вот сорвется в галоп! Сам он, Оварунга, и за меньшее схлопотал бы по морде.

— Ну, так до завтра.— Африканец не собирался до бесконечности испытывать терпение флиртующей парочки.— И не забудь про Сукомп — времени на оснащение может уйти больше, чем нам с тобой кажется.

Последние слова Оварунга произнес уже на ходу. Они втроем спустились с вершины скалы, на которой располагался ресторан, у подножия распрощались. Мтомба направился к городу, а парочка осталась провожать его взглядом, пока высокая фигура африканца не скрылась за углом ближайшего здания.

— Куда поведет меня мой повелитель? — игривым тоном поинтересовалась девица.

Прежде чем Аксель осознал провокацию, Лори протянула руку и быстрым, естественным движением взъерошила длинные волосы своего кавалера. Ее глаза лукаво сверкнули и, словно по мановению волшебной палочки, девушка снова стала воплощением добродетели. Несмотря на свой опыт, Хук вновь поразился. От Мтомбы он знал, что Лори — отличный оперативник, но сейчас — уже не в первый раз за вечер — заметил, что она умеет при этом оставаться женщиной.

— Я вчера гонорар получил,— начал он несколько издалека,— и вот только что подумал… Быть может, совместно промотаем хотя бы его часть?

— С охотой,— улыбнулась Лори,— но не сегодня.— Она заглянула Акселю в глаза, и взгляд ее неожиданно посерьезнел.— Ты не забыл о своих словах? У нас еще много дел…

О Боги! Конечно же, но забыл! Только он-то имел в виду совсем другие дела! Хук едва не застонал от разочарования, но в этот момент глаза очаровательной Лори вновь лукаво сверкнули… Один взгляд, а как много сказано!… Во всяком случае, достаточно, чтобы потухшая надежда вспыхнула в груди Акселя с новой силой. В следующий миг девушка встала перед ним на цыпочки, ее бархатные губки слились с его губами, а упругое тело прижалось к его груди.

— А я было испугалась, что начинаю стареть,— насмешливо призналась она, куснула мужчину за мочку уха, обняла, прижалась к плечу щекой и сладко вздохнула. «Похоже, опасность потерять женственность ей не грозит»,— с облегчением подумал Аксель.

— Ну что ж, поговорим о делах,— с усмешкой откликнулся он и по дрогнувшей руке девушки понял, что его легкая месть удалась.

— Поговорим! — рассмеялась она, быстро взяв себя в руки. Что ж, она обладает быстрой реакцией. Это хорошо.

Однако, как они ни старались, разговор не клеился. Мысли упрямо растекались по двум руслам одновременно, отчего вопросы и ответы звучали невпопад. Постепенно оба поняли причину сбоев и пошли на молчаливое перемирие. В молчании они добрались до галечного пляжа и, разувшись, двинулись на восток вдоль кромки воды. Закатное солнце светило им в спины. Длинные тени неторопливо шествовали впереди, исправно исполняя роль проводников. Волны лениво накатывались на берег, захлестывали ноги парочки и неспешно отползали назад, в океан, чтобы через полминуты повторить набег. Загорающих почти не осталось — Солнце скатилось слишком низко. Только молодежь продолжала резвиться, распивая прохладительное и горячительное, купаясь либо играя в волейбол на тщательно ухоженных песчаных площадках. Еще издалека заметив группу игроков, Аксель и Лори молча наблюдали за ними, неспешно приближаясь. Игра шла живая и веселая. Бронзовые от загара тела волейболистов совершали невероятные броски, привлекая все новых зрителей. Лори остановилась, поглощенная зрелищем.

— Нравится? — с деланным равнодушием поинтересовался Аксель. Собственно, ему и самому нравилось. В иное время он бы не преминул принять в игре участие, но сейчас мысли его сосредоточились на иных проблемах.

— Какие красавчики! — не отрывая восторженного взгляда от зрелища, откликнулась Лори.

— Уроды…— ревниво проворчал Аксель и потянул девушку за собой. Она не противилась, лишь изумленно посмотрела на Акселя, а потом не выдержала и рассмеялась.

— Я слышала, что знаменитый Соломон Хук невозмутим как в деловых отношениях, так и в личных.— Она вновь лукаво посмотрела на своего спутника, и он не удержался от того, чтобы досадливо фыркнуть, но тут же взял себя в руки. С каких это пор он начал поддаваться на женские уловки?! Этак недолго оказаться под каблучком у коварной красотки и… закиснуть на службе у Мтомбы! Стратеги, мать их!!! Ну, уж нет! Дудки!

Аксель привык доверять своим мыслям. Он не допускал и тени подозрения,что может ошибаться. Впрочем, следует отдать должное — он ни разу не попал впросак он избытка самоуверенности.

— То, что все говорят, обыкновенно — ложь, детка,— назидательно заметил он и, понимая, что так просто закруглить тему не удастся, поспешил добавить: -Давай, наконец, поговорим о деле.

— Конечно,— покорно откликнулась искусительница, показывая, что безропотно признает его превосходство. Однако глаза ее — в который уже раз! — лукаво сверкнули, внушая Акселю мысль, что не все так просто, как кажется.

Хук строго взглянул на нее — так сказать, приструнил взглядом,— и девушка тотчас посерьезнела. Так-то лучше… Четкий шаг, спинка прямая, грудки вперед… Тьфу ты, черт! Он едва не выругался вслух и нехотя отвел взгляд.

— И что ты сама думаешь о нашем деле? — поинтересовался Аксель, испытывая настоятельную необходимость общения на отвлеченную тему.

— Я абсолютно согласна с твоей точкой зрения, мой повелитель.

Так вот — по-военному четко и по-граждански фамильярно. Соломон искоса взглянул на девушку, и, хотя она выглядела серьезной, не мог отделаться от ощущения, что плутовка остается себе на уме. Он сурово посмотрел на напарницу.

— А что тебе вообще известно? — произнес он, давая понять, что настал подходящий момент для серьезного разговора.

— Все,— лаконично отрапортовала девушка, с явным усилием остановила спутника, заглянула Акселю в глаза, и ощущение розыгрыша исчезло так же необъяснимо, как и появилось.— Забудь обо всем, Сол, или прошлое сожрет тебя. Поверь, я знаю, о чем говорю. Я помогу тебе.— Девушка потянулась к нему губами, и мужчина вновь не устоял.— Ух! — выдохнула она после долгого и страстного поцелуя, который им пришлось прекратить из-за острой нехватки воздуха.

Вот тебе и серьезный разговор! Три персонажа драматического действа под названием «Жизнь» стремительной каруселью пронеслись в голове — Николь, Анна, Лори! — и мгновенно умчались прочь, оставив после себя странную смесь неизбывной тоски по прошлому и слепой надежды на лучшее будущее. Вот только места для мыслей о деле в голове не осталось… Ну и черт с ним! Соломон пошел вперед, ни о чем не думая, как в юности наслаждаясь запахом моря, тишиной вечера и теплом прижимавшегося к нему девичьего тела. Тени еще удлинились, путники свернули к городу и некоторое время шли молча. Наконец солнце село, и наступил тот момент, когда день начинает угасать, а сумерки еще не наступили. Хук шел, обнимая девушку за плечи и периодически поглядывая не нее сверху вниз, и пытался угадать, о чем она думает.

— Знаешь, Сол,— острым женским чутьем угадав ход его мыслей, заговорила девушка,— мне часто приходит в голову крамольная мысль о том, что люди в массе своей весьма ограниченные создания. Я не обывателей имею в виду — о тех вообще речи нет. Два часа необременительной работы «на благо общества» — и сытый досуг обеспечен. Но даже в нашем ведомстве…— Она посмотрела на Хука, словно испрашивая его дозволения продолжать. Тот кивнул.— Мсье Мтомба, перед которым я преклоняюсь, и то зачастую озабочен не столько делом, сколько успешным рапортом начальству. Но он, по крайней мере, сохранил способность мыслить… хотя бы тогда, когда иного выхода не остается. Прочие же…— Она устало махнула рукой и замолчала то ли в ожидании ответа, то ли пытаясь ответить самой себе на риторический вопрос: не слишком ли строго судит она окружающих?

— Трудно сказать, Лори,— усмехнулся Аксель.— Именно мне нечего возразить. Поэтому я долгие годы отказывался от весьма соблазнительных предложений Мтомбы. Я понимал, что рано или поздно, но неизбежно поддамся рутине и стану больше думать о продвижении по службе, чем о деле.— Он помолчал.— Видишь ли, Лори, дело не столько в самих людях, сколько в обществе, ими созданном. Люди создают общество, общество трансформирует людей. Так замыкается круг. Так происходит взаимная обработка. Иногда медленно и незаметно, но если нежелательные изменения накапливаются катастрофически быстро, происходит неизбежный взрыв. Рано или поздно, но происходит.

Некоторое время они снова шли молча. Аксель думал о неожиданных проблемах, одолевающих хорошенькую головку этой девочки. Только что он радовался тому, что дело не изгнало из нее женщину, а теперь обнаружил, что она не только хороша собой, но и умна. Похоже, Мтомба умеет подбирать людей. По крайней мере, с такими не все потеряно.

Лори в свою очередь размышляла над ответом Акселя. Странные чувства будил в ней этот длинноволосый бородатый великан, способный есть за двоих, а пить за четверых, в чем она только что убедилась. Обычно такие люди вызывали у нее пренебрежительные мысли о близком родстве с братьями нашими меньшими. И все-таки… Как легко, с лету разобрал он по полочкам мучающие ее вопросы. Нет, не то, чтобы она безоглядно поверила в его импровизированную теорию, но эта теория произвела на девушку сильное впечатление именно своей логичностью.

— Интересно, что заставило тебя изменить принципу? — почувствовав, что пауза затянулась, Лори почла за благо возобновить разговор.

— Сам не знаю.— Аксель пожал могучими плечами.— Возможно, сознание того, что это дело — не совсем обычное, что от его исхода зависим все мы, а значит, дозволительно на время отступить от принципов, существующих лишь затем, чтобы защититься от общества.

— Значит, я не ошиблась…— задумчиво протянула девушка.

— Ты о чем?

— После твоего возвращения с Яна в отделе поднялся такой переполох…— Она покачала головой.— А главное, все кругом, словно плохие шахматисты, предлагали свои ходы, по большей части совершенно бездарные… Будто играют одновременно на сорока досках и весьма смутно представляют положение дел на каждой в отдельности. Но главное даже не в этом — никто из них представления не имеет об ответных ходах противника. Если в чем-то они и правы, так это в анализе твоих действий.— Она влюблено посмотрела на спутника.— Впрочем, как раз в этом мудрено ошибиться. Лично я не понимаю, как ты сумел остаться в живых!

— Мне приятна твоя похвала, Лори, но ты преувеличиваешь. Такое частенько случается. Судьба любит сталкивать нас в воду и смотреть: выплывем или утонем? Но если она видит, что человек старается плыть, то сама и выносит его на сушу.

Лори покосилась на спутника, пытаясь угадать, говорит он всерьез или шутит, но лицо мужчины казалось непроницаемым. «Подшучивает»,— решила она.

— И все-таки, Сол… С чего мы начнем?

— Если бы я знал…— повторил он то, что уже высказывал Мтомбе.

— Похоже, нам попался искусный противник,— не сдавалась девушка.

— Если бы…— И, поймав на себе удивленный взгляд напарницы, добавил: — Это противоречие не дает мне покоя — скрупулезно просчитанный план действий и полная неосведомленность в человеческой психологии. Как раз то, о чем ты говорила применительно к своим коллегам…

— Неосведомленность? — переспросила девушка. Говоря по правде, ей подобное рассуждение на ум не приходило. Она со стыдом осознала, что хотя не разу — ни в мыслях, ни вслух — не произнесла этого, считала противостоящую Лиге группировку неизвестных ВСЕМОГУЩИМИ и НЕПОГРЕШИМЫМИ! А вот Аксель даже после бутылки спиртного трезво смотрит на вещи. Он и у противника отыскал слабые места, что, безусловно, делает ему честь и чего, к великому сожалению, не скажешь не только о коллегах, но и о ней самой! Поделом тебе, Лори Марти!

— А как иначе назвать сотворенную ими бойню? — продолжал между тем Аксель.— Если людей убивают направо и налево — это дело рук маньяка или зеленого новичка, если только определение «зеленый» применимо по отношению к кровавому подонку. Новичка, достаточно умного для того, чтобы качественно спланировать свои действия, но полностью неосведомленного по части ответных реакций противника.— Хук пожал плечами.— Такое иногда случается, когда человек изучает мир по бульварной литературе, где жизнь героев бурлит фальшивыми эмоциями,— сказал он скептически.— Если психика сформирована искаженной информацией о действительности, преступник начинает реагировать неожиданным для нормального человека образом. Как действуют герои прочитанных им дурацких книжек. Искусный же интриган играет на людской осторожности и страхах. Он может накалять страсти, даже должен это делать, но самому никогда им не поддаваться. Не то что наши неизвестные друзья.

Лори молчала. И опять он прав… Что там случилось на Яне? Не надо ломать голову, чтобы припомнить. Погибла экспедиция в полном составе, за исключением Акселя и Анны, которых так и не сумели прикончить роботы-киллеры. Доктора Анну смерть настигла уже на Земле. Всего девять человеческих жизней. Мтомба не утаил от Лори ничего, а потому она знала об отношениях Сола с Анной, и еще раз подивилась его психической устойчивости. Даже недавняя трагедия не сбила его с позиции привычного здравомыслия, хотя по многим признакам девушка безошибочно поняла: смерть подруги его потрясла.

Впрочем, она отвлеклась. Итак, восемь погибших на Яне уничтожены лишь затем, чтобы… запугать человечество? Ей самой предположение показалось настолько нелепым, что Лори едва не расхохоталась. И все-таки дело, похоже, обстоит именно таким образом. Но ведь человечество давно выросло из коротких штанишек. И все-таки злоумышленники действовали именно так, как высказался Аксель. Люди с неадекватной реакцией… Лори задумалась на миг, но в следующий момент согласилась с собственными доводами. Вернее, примирилась с тем, что приняла точку зрения Акселя. Но, как только это произошло, перед девушкой встал другой, ничуть не менее важный вопрос: кто же они? Кто эти кровавые убийцы с инфантильным мышлением восьмилетних детей? Вопрос есть, ответа нет, и для того, чтобы его получить, они должны отыскать этих людей, а после разбираться: кто они такие и почему поступают именно так, а не иначе?

— И все-таки, с чего мы начнем? — повторила девушка.

— Не знаю,— упрямо тряхнул головой Аксель. Конечно, он несколько лукавил, поскольку определил для себя направление движения, но не любил делиться с другими непродуманными планами и менять привычек не собирался.— Есть старое правило,— сказал он,— не знаешь, как поступить, заставь ошибиться противника. Вопрос в том, как это сделать? Для начала следует определить сферу их интересов. Что мы знаем? Они настолько сильны, что замахнулись на проект Лиги по освоению Яна. Смею предположить, что это не первый их шаг, значит, по его размаху можно предположить и масштаб предыдущих. Они попросту не могли не наследить. Выходит, для начала нам следует этот след обнаружить.— Он виновато посмотрел на девушку.— Ты извини, но у меня такое чувство, будто я повторяюсь.

— Это ничего.— Лори ободряюще сжала руку Сола.— Давай подытожим: нам предстоит составить перечень металлопотребляющих отраслей и выяснить, каким из них грозит крах в случае перенасыщения рынка редкоземельными элементами,— перечисляла она,— и справиться о последних финансовых перемещениях в этих отраслях.

— Я в полнейшем восхищении!

Если Аксель и лукавил, то лишь слегка. Тем не менее, Лори сумела уловить едва различимую иронию в его голосе и одарила спутника не обещающим ничего хорошего взглядом. Тяжело все-таки иметь с ним дело: то, вроде бы, он — сама серьезность, а через минуту уже не понять — где шутка, а где… И главное — ничего с этим не поделаешь. Видно, придется ей приспосабливаться. Придя к столь неутешительному выводу, девушка обреченно вздохнула и сменила гнев на милость.

Они присели на скамье, обулись и бодрым шагом направились к выходу с пляжа.

— Но почему ты так уверен, что твои выкладки верны? — сама от себя не ожидая, выпалила Лори. Видно «непогрешимость» Акселя и его кажущаяся самоуверенность против воли действовали ей на нервы. Как, впрочем, и многим другим людям, имевшим удовольствие общаться с Соломоном Хуком.

— А ты поставь себя на их место и порассуждай,— простодушно предложил Аксель.

— Представь, что мы с тобой занимаемся некоей деятельностью, о цели которой по вполне понятным причинам сейчас упоминать не станем. Мы обладаем огромными финансовыми ресурсами и, поскольку действуем тайно, до поры до времени не встречаем никакого противодействия. Наши позиции становятся все прочней, но тут Лига выступает с проектом, который на корню рубит наши далеко идущие планы. Вопрос: что мы предпримем?

— Попытаемся зарубить проект! — не задумываясь, воскликнула девушка.

— Молодец, куколка,— похвалил Аксель, и, несмотря на недовольство, отразившееся на лице девушки, продолжил, как ни в чем не бывало,— и мы станем действовать скрытно, чтобы не запятнать себя противодействием правительству! — Хук вопросительно посмотрел на напарницу, и девушка, подумав мгновение, кивнула в знак согласия.— А вот теперь я задам второй вопрос. Как бы там ни было, но массовое убийство совершено. Каким бы извращенным мышлением мы с тобой ни обладали, попасться мы не хотим. Ответь: ограничилась бы ты простым заметанием следов? — Она отрицательно мотнула головой, и Аксель ответил коротким утвердительным кивком.— Верно. Мы наверняка оставили бы пару-тройку ложных следов…

— За исключением того случая,— не дала ему договорить Лори,— при котором мы вышли бы на финишную прямую, когда времени на отработку отвлекающих маневров у нас бы не осталось.

— Точно,— опять согласился Аксель.— Это предположение означает, что времени и вправду не осталось.

— Потому ты и предложил моему шефу бить палкой по траве,— согласилась Лори.

— Ага,— подтвердил Аксель.— Он пошумит, а мы посмотрим, не прекратит ли кто своей деятельности…

— Или наоборот — не ускорится ли заключение некоторых контрактов даже на невыгодных для покупателя условиях,— подхватила Лори.

— Умница,— похвалил он и тут же замахал руками, видя, что девушка собирается приступить к допросу с пристрастием.— И отстань от меня! Я выдохся! Мне нужен отдых!

Аксель остановился, глубоко вздохнул и невольно взялся за разбитые ребра. Скрипят, заразы, как доски скверно сколоченного пола под ногами нерадивого хозяина…

— Тебе больно? — Лори остановила спутника и попыталась усадить его на скамью.

— Только когда дышу,— с каменным лицом признался он, и девушка не поняла — шутит он или говорит искренне.

— Посерьезней, ладно? — нахмурившись, велела она.— Не пойму я тебя — иногда ты мне кажешься самым умным…

— И самым красивым,— подсказал Аксель.

— А иногда,— повысила Лори голос,— никчемным взбалмошным мальчишкой! Веди себя прилично! Садись!

— Слушаюсь, моя госпожа.— С этими словами Аксель безвольно рухнул на диван распахнувшего перед ними двери такси. Лори коротко кинула: «К „Галактике"!». Окошко тотчас закрылось, и машина резко взяла с места. Некоторое время Хук бессмысленно смотрел в потолок. Какое блаженство!

— И как только мистер Мтомба заставит их проявить себя, мы их накроем.— Прозвучавшие грубой прозой слова, тем не менее, вернули его к реальности.

— Торопиться не стоит,— нехотя приходя в себя, недовольно заметил Хук. Вот всегда так, подумал он, стоит только усталому человеку прилечь на минутку отдохнуть, как тут же следует строгий окрик: в ружье! — Загнанный в угол — опасен вдвойне,— добавил он, на самом деле озабоченный совсем иным: чего ей неймется?

— Ну, хорошо,— наконец, проговорила она.— Я со всем согласна, но кое-что мы все-таки упустили из виду.

— Да? — лениво поинтересовался Сол. Он изнемог от говорильного марафона. Если, что сейчас и интересовало Соломона Хука, то, скорее, предстоящая ему в недалеком будущем битва иного рода… Впрочем, время для нее еще не настало.— Что именно? — поинтересовался он скорее из вежливости.

— Имеющиеся улики безлики, так? — Аксель вздохнул, и взгляд его обрел осмысленность.— Скверный стих,— прокомментировал он слова Лори, гадая про себя, к чему она клонит.

— Согласна,— не стала спорить девушка.— Стих скверный, но верный.

— Согласен,— в тон ей хмыкнул Аксель и добавил: — Второй уже лучше.

Лори ответила благодарной улыбкой.

— Так вот, улики безлики,— повторила девушка,— чего не скажешь о свидетелях. Одного они убрали.— Она не стала уточнять, что имеет в виду Анну, но Сол кивнул, показывая, что понимает, о ком идет речь.— Не кажется ли тебе, что наши противники не остановятся на достигнутом и займутся тобой и экипажем «Неудержимого»?

— Мной — вряд ли,— после минутной паузы отозвался Хук.— Я ведь для них — труп, а вот людям с «Неудержимого» действительно стоит поостеречься. Конечно, «говорящие головы» и бортовой компьютер планетолета и сами способны поведать о случившемся, но они — лишь машины, чье свидетельство не идет в сравнение с показаниями людей.

— Я не смогла бы сформулировать лучше,— призналась Лори,— но даже если мы ошибаемся, не грех перестраховаться. До заседания Совета Директоров тебе следует где-то укрыться.

— Я согласен уступить тебе пальму первенства по части осторожности,— ответил Хук на ее комплимент,— но давай взглянем на вещи здраво. Официально я скончался прошедшей ночью в больнице, куда был привезен из отеля «Галактика», и где в меня стрелял мерзавец Минадо. Об этом имеется официальное медицинское заключение.

— Ты забываешь о том, что после нападения тебя видели в отеле живым,— не удержалась от замечания Лори.

— Я ничего не забываю,— возразил Аксель.— И я не говорю, что меня застрелили в отеле. Я говорю лишь о том, что, следуя рекомендациям врача скорой помощи, обратился в клинику, где произошло резкое ухудшение самочувствия, закончившееся летальным исходом.— Он выразительно посмотрел на Лори.— Несмотря на все старания врачей.

Лори молчала, недовольная всем: и изворотливостью Сола, а в особенности — неумением отстоять свою точку зрения. Ведь она чувствует, что права, а соглашается с ним! И как это у него получается?!

— Ночь я провел в доме Мтомбы,— продолжал Аксель.— Первую половину дня я просидел в кабинете Токадо, вторую — в ресторане, а вечером мы с тобой гуляли по пляжу — лучшего места для покушения не придумаешь. Согласна? — И, не дожидаясь ответа, продолжил: — Ты заметила хоть что-нибудь подозрительное? Я — нет. Так стоит ли на ночь глядя пороть горячку?

Некоторое время они ехали молча, глядя на огни ночного Космополиса. Девушка переживала очередное «поражение», Хук давал ей время остыть, прийти в себя, стать прежней веселой и беззаботной Лори. Однако что-то в словах спутницы против воли продолжало тревожить и его. По большому счету она права — от излишней осторожности никому еще не было вреда. Но и с рассудком не поспоришь — если его пожелают достать, они это сделают, и тогда остается надежда только на силу, изворотливый ум, интуицию. С нарочитым упорством он продолжал смотреть на проплывающее за окном многоцветье огней. Цветная реклама никогда не нравилась Акселю, но сейчас он едва ли не впервые в жизни осознал ее частицей и своей жизни тоже. Жизни, которую кто-то хочет исказить, а, быть может, и отобрать.

Такси плавно затормозило у парадного входа, и в тот же миг перед ним появился швейцар, услужливо распахивая двери машины. Аксель расплатился и, очутившись снаружи, подал девушке руку, помогая выйти. Воздух снаружи оказался теплее, чем в охлажденном кондиционером салоне такси, и Аксель с наслаждением вдыхал ночные ароматы, показавшиеся сейчас необыкновенно приятным. Он удивился тому, что словно бы вновь открыл для себя воздух, насыщенный с детства знакомыми запахами, на которые давно уже привык не обращать внимания.

— Любуешься? — Лори неслышно остановилась рядом и с мягкой улыбкой посмотрела на мужчину.

— Космополис не такой, как другие города. Я люблю его,— неожиданно для себя признался Аксель.— Он не рвется ввысь, и он не съел на газонах всю зелень, и здесь в воздухи порхают птицы, а не гравилеты. Он архаичен и в то же время современен, как ни один из земных мегаполисов.

— Я тоже люблю его,— неожиданно серьезно согласилась Лори.— К сожалению, виденное тысячу раз перестает очаровывать.

— Неужели красота становится меньше, если и раньше любовался ею? — Вопрос прозвучал настолько неожиданно — в особенности из уст не склонного к сентиментальности сурового мужчины,— что в первый момент Лори не нашла, что ответить.

— Вот уж не ждала от тебя,— нашлась Лори.— Пойдем, лирик, осмотрим твои раны.

Глаза девушки вновь светились лукавством, а фраза показалась Акселю настолько многообещающей, что он и не подумал спорить, а, подхватив подружку за талию, направился к двери, всецело отдавшись приятным мечтам о грядущем «медосмотре».

— Мистер Хук…— метрдотель почтительно склонился за гостиничной стойкой орехового дерева и, дожидаясь ответного внимания, остановился взглядом на поглощенной друг другом парочке.— Для вас есть звонок,— молвил он и, став обладателем искомого внимания, пояснил: — Некий… Алекс Блэкфилд. Если желаете ответить немедленно, пройдите в кабинку,— его рука отработанным жестом указала направление,— если нет, я попрошу мистера Блэкфилд а перезвонить через пять минут, когда вы подниметесь в номер.

— Не стоит,— обменявшись с Лори быстрым взглядом, откликнулся Аксель,— я поговорю отсюда — друзей не заставляют ждать.

Он принял из рук метрдотеля услужливо протянутые ключи от номера и передал их своей спутнице.

— Я поднимусь в номер и закажу ужин,— принимая брелок с ключами, сказала девушка.— Стыдно признаться, но я вновь голодна, как волчица.

— Договорились.— Хук улыбнулся, коротко кивнул подруге и нырнул в кабинку.— Привет, дружище! — не удержался он от восклицания, едва дверца из толстого тонированного стекла закрылась за ним, и в центре мгновенно засветившегося голополя возникло улыбающееся бородатое лицо друга.— Сколько воды утекло! — И, после паузы: — А ты все такой же, чертяка! Вижу — стареть не собираешься!

— Все это — борода, да волосы,— улыбнулся действительно молодой на вид мужчина с заросшим волосами лицом. При первом взгляде было невозможно разобрать, где заканчивается шевелюра и начинается борода.— Молодого они, как известно, старят, старого — наоборот — молодят. Сам знаешь…

— Это ты-то старый! — усевшись в кресло, воскликнул Аксель.— Я вот себя стариком не считаю и еще долго не намерен!

Он насмешливо посмотрел на приятеля, с которым не виделся уже лет пять. Тот и впрямь не изменился — худощавый, но элегантный, в прекрасно пошитом костюме, то есть такой, как и всегда. Вот, разве что, взгляд сделался более цепким.

— Перестань придираться к чужим словам! — Алекс лениво взмахнул холеной рукой — еще одна зримая перемена. Нынешней вальяжности Сол за другом не помнил.— Я тоже в патриархи записываться не собираюсь, но годы, они годы и есть, и недостаток их всегда предпочтительней избытка. Впрочем, что я тебе рассказываю, мы ведь с тобой погодки! Не тебе, кстати, заводить разговор о годах — ни седого волоска в бороде, ни приличествующих солидному человеку зачеса и лысины!

— Что правда, то правда.— Соломон кивнул, но не рассмеялся, все пристальней вглядываясь в лицо друга, пытаясь догадаться о причине звонка, но не желал показаться нетерпеливым и добросовестно тянул время, пока терпение не лопнуло.— Судя по твоей хитрой роже, ты что-то уже нашел? — с надеждой задал он рвавшийся с языка вопрос.

— Ну, нашел — пожалуй слишком громко сказано,— небрежно произнес бородач в голополе, но по тому, с какой скромностью Блэкфилд произнес эти слова, Аксель понял, что единственный из ресторанных звонков принес-таки ожидаемый результат. Он почувствовал знакомый зуд и теперь едва сдерживался, давая другу возможности вести себя так, как тот собирался.

— Времени-то прошло совсем чуть,— пояснил Блэкфилд,— так что вернее будет сказать: я сам кое-чем заинтересовался некоторое время назад. И это «кое-что» по счастливой случайности имеет все шансы заинтересовать и тебя,— скромно закончил он.

— Не томи,— простонал Аксель, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень нетерпения.

— И не собираюсь,— успокоил Соломона Блэкфилд. Он увидел, что друг уже «делает стойку», что само по себе служило достаточной для него наградой.— Дело в том, что примерно с полгода назад начали меняться хозяева ряда фирм. Такое происходит постоянно. Как гласят экономические законы: оживление рынка сменяется спадом, тот в свою очередь переходит в застой, за которым следует подъем… На этих процессах, собственно, и построена биржевая игра: угадай колебания курса, сделай верный ход, и ты на коне. Не в силах угадать — и ты на щите… Но такого всплеска деловой активности, как нынешний, прежде не бывало.

Алекс говорил спокойно, тщательно подбирая слова. Он, по сути, лишь подошел к главному — к цифрам, фактам, конкретным сделкам! Именно они интересовали сейчас Соломона, но, еще не услышав об их сути, он уже знал, что не ошибся. Хук почувствовал, как сильней заколотилось сердце. Он еще не услышал ни одного подтверждающего догадку факта, а подсознание уже шепнуло на ухо: «Вот оно!» Аксель не стал торопить друга, он почти смаковал оставшиеся мгновения ожидания.

— Я даже специально поднял архивы, чтобы убедиться, что прежде такого не бывало! — От волнения Аксель и сам не заметил, как стал повторять произнесенные ранее фразы.— Да что там не бывало — быть не могло! Буря, ураган, тайфун, торнадо, а биржевая публика словно заснула в самом Оке Бури и понятия не имеет о происходящем вокруг! Говорю тебе: люди словно ослепли и оглохли! — Лицо Алекса сияло, словно он сам являлся демоном бури, словно его воле подчинялись ее всплески и затишья.— Происходящее сейчас, не бум даже — взрыв активности! И никто не видит взрыва, а те немногие, что заметили его, понятия не имеют о том, что взорвалось!

Аксель изнемогал от нетерпения. Он безошибочно чувствовал, что стоит на пороге тайны, которую ему через мгновение предстоит узнать. Тайны, в которой найдется место для всего, что он до сих пор безуспешно пытался собрать воедино и скрепить между собой зыбкою цепью человеческой логики: странную жестокость противников, неподдающуюся осмыслению логику их действий, их огромные финансовые ресурсы. В следующий миг пол под ногами неожиданно дрогнул. Голоизображение замерцало и заколебалось, точно отчаявшийся обмануть человека мираж, но через несколько секунд восстановилось. Хук увидел встревоженное лицо друга и успел услышать его голос:

— Что происходит?!

Аксель услышал вопрос и только после этого понял, что Алекс кричит, а такое случалось с ним совсем нечасто. В следующее мгновение отдаленный расстоянием и стенами отеля глухой хлопок взрыва докатился до него вместе с осознанием простой мысли: Лори! Имя взорвалось в его голове, мгновенно вернув к действительности. Все стихло, и в этой тишине особенно дико звучал крик всегда сдержанного друга.

— Что там у тебя?! — уже не кричал, орал Алекс, тщетно вглядываясь в искрящееся изображение, пытаясь по выражению внезапно покрасневшего лица Акселя уяснить смысл происходящего. Словно не видя и не слыша его голоса, Хук рванулся было наружу, но в последний миг остановился.

— Ты можешь немедленно приехать сюда? — рявкнул он в голополе.

— Да! — мгновенно откликнулся Блэкфилд, на лице которого явственно обозначилось облегчение, из-за которого Соломон готов был прибить старого дружка.

— Вместе с документами! — вскрикнул он.

— Да! — лаконично ответил Алекс.

— Приезжай! — гаркнул Соломон напоследок.— Если возникнут проблемы со входом, сошлись на меня или директора Службы Безопасности Лиги Мтомбу!

Алекс изумленно присвистнул — похоже, увидев, что друг в порядке, он успел полностью прийти в себя,— всем своим видом выражая удивление, но Хук его уже не видел и не слышал. Он рванулся к лифту, едва не высадив на старте дверь кабины. В холле суетились люди, беспорядочно натыкаясь друг на друга, больше мешая, нежели помогая. Аксель стремительно лавировал в людском потоке, хватая за грудки тех, на кого натыкался, и пытался выяснить у них, что случилось, но почти сразу понял, что они не имеют понятия не только о происходящем, но даже о причинах собственной суеты. Лишь от невзрачного, облаченного в фирменную ливрею служителя отеля, он сумел добиться бессвязной информации о том, что вызваны пожарные, медики и полиция, но большего не знал и тот.

Чтобы не закричать от ярости, Аксель стиснул зубы — слабоумные черви! — и теперь уже, нещадно раскидывая попадавшихся навстречу людей, вновь рванулся к лифту, но тот оказался обесточенным — где-то в недрах гигантского здания сработала система противопожарной безопасности. Дьявольщина! До чего же не вовремя! Глухо зарычав и проклиная все на свете, Аксель рванулся вверх по лестнице. Забыв о боли, он скакал горным козлом, перепрыгивая через две ступени и моля Бога, чтобы опасения его не сбылись, хотя внутренне уже не сомневался — случилось худшее. Подъем казался нескончаемым, но, не снижая темпа, Хук упрямо преодолевал пролет за пролетом. Никогда еще Сол не бегал с такой скоростью. На конечном отрезке пути он почувствовал, что если не стиснет зубы, сердце через рот выпрыгнет на пол. Когда он ворвался в коридор, дыхание вырывалось хрипом, травмированная грудь горела, словно в огне. Пропитанный дымом и кисловатым запахом взрывчатки воздух заставил Акселя закашляться. Напуганные постояльцы попрятались, явно не торопясь проявлять гражданскую активность. Вызванная этой мыслью злость лишь мимолетно коснулась сознания Акселя и тут же испарилась, словно ветром унесенная, при виде лежащего на полу тела девушки.

— Лори!

Аксель кинулся перед ней на колени, поднял голову, гладил волосы. Нигде он не увидел ни кровинки, и сгоряча это показалось ему хорошим признаком, но черные как ночь глаза безучастно смотрели мимо. Сол целовал их, гладил девушку по щеке, просил ответить ему — безрезультатно. И тогда он поднял ее почти невесомое тело на руки и унес в искореженные недра своего временного обиталища.



| Нептун: Похитители тел |