home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню




* * *


Набравшийся накануне Аксель не помнил многого: ни куда они приехали, ни когда это произошло, ни как он сумел добраться до постели. Говоря проще, он вообще ничего не помнил. Тем не менее, утро встретило его пробивающимся сквозь плотные шторы ослепительно ярким солнечным лучом. Он нехотя перевернулся на другой бок. Кровать под ним пронзительно-жалобно скрипнула, окончательно выбивая остатки сна. Он понял, что заснуть больше не удастся, откинул одеяло в сторону и сел, изумленно оглядываясь по сторонам.

Воспоминания о прошедшем дне по капле просачивались в сознание. Первым делом он вспомнил, что здорово надрался накануне, но голова не болела, а от чрезмерного возлияния осталась только ледяная пустота в сознании. Эта форма похмелья изредка посещала его и, хотя и не сопровождалась иными болезненными ощущениями, справедливо причислялась К одной из самых неприятных категорий состояния организма, о котором сигнализировал и металлический привкус во рту.

Аксель стянул со спинки кресла в изголовье роскошный халат, даже не задумавшись над вопросом, откуда тот взялся. Он отправился на поиски необходимого сейчас лекарства, по опыту зная, что клин легче всего вышибается клином. Запахнув полы и сделав два шага к низкому столику у стены, он обнаружил, что некто неизвестный позаботился не только о халате. Воздав хвалу неизвестному, он отпил из граненой бутылки и вскоре почувствовал себя достаточно хорошо, чтобы проявить интерес к окружающей обстановке.

Комната, в которой он находился, больше всего походила на просторный каземат с узкими окнами-бойницами, сводчатыми потолками, плавно переходящими в сложенные из гранитных блоков стены и крепкими дубовыми дверьми с бронзовым зарешеченным смотровым окошком наподобие тюремного. Хук понял, что находится внутри замка, цитадели либо чего-то похожего, чего давно уже не строят. Тут дверь отворилась, и в комнату вошел Мтомба. Аксель как раз завершил повторный осмотр апартаментов, но ничего достойного внимания не обнаружил. Не произнеся ни слова, Оварунга опустился в кресло и кинул на стол кипу утренних газет.

Аксель отставил стакан и взял со стола внушительную стопу бумажных листов. Ему не пришлось утруждать себя поисками. Еще издали он заметил обведенные красным фломастером редакционные статьи и, расправив белоснежные полотнища на коленях, углубился в чтение.

«Сегодня утром президент и владелец компании «Вестерн Юнион Инкорпорейтед» Бьёрн Стенсен созвал пресс-конференцию и объявил о начале производства гиперпространственных приводов полного спектра грузоподъемностей без использования в конструкции редкоземельных элементов и, как следствие, по цене, не превышающей пятнадцати процентов нынешней».

Аксель откинул газету, скользнул по хмурому лицу Мтомбы мимолетным взглядом и перешел к следующей, где тоже имелась обведенная фломастером заметка.

«Паника на бирже! Через десять минут после проведенной Бьёрном Стенсеном пресс-конференции акции правительственных компаний аналогичного профиля упали на шестьдесят пунктов! Всеобщая паника привела к временному прекращению торгов, сколько продлится пауза, никто сказать не в состоянии! Эксперты предрекают скорый крах промышленности, поскольку до шестидесяти процентов мирового производства так или иначе задействовано в подрядных и субподрядных контрактах!»

Аксель откинул очередной лист в сторону. Здесь все понятно. Значит, Стенсен не врал, значит, ему действительно удалось добиться того, над чем безуспешно бились многие институты в течение десятков лет — создать дешевый гиперпространственный движок.

«Мы обратились за консультацией в Академию наук. Профессор Старк выразил полнейшее недоумение касательно принципов, заложенных в проект нового поколения гиперпространственных приводов, но предрек аналогичную судьбу и фирмам-производителям субсветовых двигателей, поскольку заложенные в них принципы аналогичны. Что же касается ядерных приводов, то, похоже, уже лет через пять их можно будет увидеть только в музеях».

Одну за другой он пробежал взглядом оставшиеся издания, но во всех размещалась стандартная информация, как и полагается при сенсации подобного масштаба. Он поднял взгляд на Мтомбу, и тот, наконец, заговорил:

— Везде одно и то же,— констатировал он.— В деловых кругах царит паника! Финансисты пребывают в растерянности! Эксперты в один голос твердят о грядущем крахе и резком падении уровня жизни населения!

Мтомба выразительно посмотрел на друга, словно именно его считал повинным в случившемся. В этот момент в дверь постучали.

— Войдите! — крикнули оба в один голос.

Дверь отворилась, и на пороге появился облаченный в такой же, как у Акселя, халат и шлепанцы на босу ногу Алекс. В правой руке он держал запотевшую бутыль виски и старательно прижимал ее попеременно ко лбу и вискам. Синие круги под глазами яснее слов говорили о его самочувствии. Он остановился на пороге, окинул друзей внимательным взглядом и хриплым голосом изрек:

— Не нравитесь вы мне… Какие-то вы мрачные… Плохо выглядите…

Парень явно пытался завязать беседу, но получалось это у него далеко не образцово. Мтомба с Хуком хмуро переглянулись. Выглядят они, видишь ли, плохо…

— В зеркало посмотрись,— огрызнулся Хук.

Мтомба мрачно оскалился: он тоже выглядел неважно и знал об этом. Блэкфилд болезненно поморщился. Что ж, как говорится — намек понял. Грубо, зато доходчиво. Алекс вздохнул, качнулся вперед, и ввалившееся в комнату тело потянуло за собой заплетающиеся ноги. Таким вот странным аллюром он просеменил к свободному креслу и, громко охнув, повалился на мягкое сидение.

— Голова болит? — участливо поинтересовался Аксель.

— Змей бородатый,— беззлобно ругнулся Алекс, отнимая от головы емкость.

— Ты неправильно применяешь микстуру. Содержимое следует принимать внутрь — через стекло не подействует,— терпеливо объяснил Сол допущенную слабоумным другом ошибку.

— Да я с этим и пришел,— откликнулся Блэкфилд, показывая, что Сол напрасно опасался — ситуация не столь безнадежна.— Одному-то нехорошо…

— Бродить по коридорам с такой, как у тебя, мордой нехорошо,— заметил Аксель, забирая из его рук бутыль. В два оборота пробка отделилась от горлышка, и янтарная жидкость потекла в высокие стаканы, весьма к месту подставленные Мтомбой.— Давайте-ка, приведем себя в порядок,— молвил Аксель, протягивая наполненные стаканы друзьям.

Морщась и вздрагивая, Алекс заставил себя выпить содержимое и, шумно выдохнув, откинулся на спинку кресла. Некоторое время страдалец сидел, закрыв глаза, потом веки его раздвинулись, и он окинул приятелей явно повеселевшим взглядом.

— Чем это вы тут без меня занимаетесь? — Ожившие глаза неуместно, словно инородные тела, смотрелись на серой отечной маске лица.

— Оклемался, родимый? — вопросом на вопрос ответил Аксель, передавая другу кипу принесенных Мтомбой газет.

Алекс взглянул на него вопросительно, но говорить ничего не стал, вовремя заметив помеченные фломастером статьи. Не задавая вопросов, он углубился в чтение. По мере того, как смысл текста доходил до него, выражение лица трансформировалось от глуповатой растерянности огорошенного неожиданным известием алкаша до трагической маски умудренного опытом мужа.

— Что скажешь, маклер? — ехидно поинтересовался Аксель.— Что нам пророчат мистеры Доу и Джонс?

— А что тут скажешь? — Проигнорировав замечание насчет индекса Доу-Джонса, Алекс пожал плечами и еще раз пробежал взглядом статьи. Он еще не настолько пришел в себя, чтобы кощунствовать над святыми для любого финансиста понятиями.— У жизни в запасе всегда найдется сюрприз.

— Я ожидал от тебя ответа поумнее,— строго заметил Мтомба. В отличие от Алекса он вообще не был настроен шутить.

— Вот как — поумнее,— медленно проговорил Блэкфилд.— Что ж, изволь. Могу ответить иначе.— Шаркнув шлепанцем по дорогому паркету, он церемонно закинул белую волосатую ногу на ногу и по привычке попытался щегольски поддернуть брючину, но тут же сконфузился, не обнаружив таковой. Аксель оскалился в беззвучном хохоте, которого Алекс почел за благо не заметить.— Я не верю в крах. Считаю, что для одних подобные заявления — попытка сделать себе имя на сенсации, для других — обычная игра на доверчивости обывателя. Третьи просто не разобрались и подхватили лозунг, чтобы не отставать от лидеров…

— Но никто не выступил против! — воскликнул Мтомба.— Ты понимаешь?! Никто! Вот что меня тревожит!

— Это рефлекторное! — Вялым взмахом холеной руки Блэкфилд небрежно отмел возражения.— Для того чтобы идти против всех, необходимы знания и смелость.— Он посмотрел на внимавшего его сентенциям африканца и поспешил добавить: — Подумай сам — всегда приятней оказаться в дураках в компании с другими опростоволосившимися пророками, нежели противопоставить себя всем и вляпаться в лужу одному. Люди — животные стадные…— Он сокрушенно пожал плечами и вдруг оживился.— Я вам вот что скажу: трудности возникнут неизбежно, но ни о каком крахе и речи быть не может!

— Смелое заявление,— заметил Мтомба, приготовившись слушать дальше, и мельком взглянул на Хука. Тот промолчал, но кивнул, не уточнив, правда, с кем он сейчас соглашается.

— Давайте порассуждаем,— продолжал развивать свою теорию Блэкфилд.— Что произойдет завтра? Что нас ожидает еще через день, когда минет первый, вызванный неожиданностью, шок? Что случится через неделю, через месяц? Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы предсказать следующее: для конкурентов мистера Стенсена настанут трудные времена, потому что столь специфическое производство, как предприятие по выпуску гиперприводов, быстро не перепрофилируешь. Если они не сумеют повторить фокуса «Вестерн Юнион Инкорпорейтед», то им придется либо ему же продать дело за бесценок, либо… у того же Стенсена купить лицензию на производство двигателей по его революционной технологии.

— Предположим худший из возможных вариантов — «Вестерн Юнион Инкорпорейтед» стал монополистом на рынке производителей суб- и гиперсветовых двигателей,— подсказал Мтомба, и продолжил развивать собственную мысль.— Вряд ли вчерашние конкуренты пожелают идти на поклон к победителю… Что им в таком случае остается? Ты упомянул о перепрофилировании? Но рынок и так забит не находящими сбыта товарами… Сам знаешь — официальная рабочая неделя для граждан Лиги всего лишь десять часов…

Африканец задумался.

— Если взять за отправную точку твои рассуждения, то получается парадоксальная ситуация, ты не находишь? — заметил Аксель, отвлекая Мтомбу от прочих мыслей.— Остановившиеся предприятия разоряется. Зато Стенсену никто не в состоянии помешать взвинтить цены на свою кардинально подешевевшую продукцию, зато при первой же попытке нарушить монополию «Вестерн Юнион Инкорпорейтед» Стенсен тут же скинет цены и разорит конкурентов. Положение у него, прямо скажем, беспроигрышное.

Мтомба выглядел мрачно. Будучи правительственным функционером, он не мог не думать в первую очередь о благе государства. Лига контролировала больше половины производства приводов и почти девяносто процентов звездолетостроения. Это огромные деньги. Больше того — именно в этой сфере сосредоточена передовая техническая мысль Земли, и если отрасль постигнет крах, неизбежно настанут тяжелые времена и для остальных сфер экономики. Экономика, подобно живому существу, функционирует, как единое целое. Если человек получил инфаркт, то и остальные части его организма окажутся мало на что годны.

— Я не разделяю твоего пессимизма, Аксель,— вновь заговорил Блэкфилд.— Если рынок производства двигателей обрушится — а он непременно обрушится,— то Стенсену волей-неволей придется резко расширять производство, а, значит, идти на огромные вложения…

— Он вполне может выкупить за бесценок предприятия обанкротившихся конкурентов,— подкинул еще одну идею африканец.— Многие окажутся рады получить хотя бы остаточную стоимость мертвого производства.

— Разве что сегодня,— вмешался в разговор Хук.— Прямо сейчас, но столь крупные сделки не проводятся в один день.

— Не понял,— изрек Мтомба.

— Сол прав,— поддержал друга Алекс.— Завтра сегодняшние жертвы краха опомнятся и сообразят, что никто не станет строить дорогостоящие технологические линии при наличии уже существующих. Остается два варианта: продажа нерентабельного производства по более низкой нежели сейчас цене, либо все остаются на своих местах, и Стенсен начинает бодрую торговлю лицензиями.

— Ай да Стенсен! Каким бы боком ни обернулась к нему фортуна, он-то наверняка руки нагреет, ведь после вызванного переоснащением спада деловой активности начнется настоящий бум! — восторженно воскликнул Блэкфилд.— Кто захочет летать на старых ядерных калошах, когда по той же цене можно будет приобрести слишком дорогой сейчас субсветовой лайнер?!

— Плюс дальний космос, о котором в настоящее время больше мечтают и куда почти не летают,— заметил Аксель и сочувственно посмотрел на Мтомбу.

— И я предвижу новую волну нападок на Лигу с требованиями закрыть, наконец, унесший столько человеческих жизней янский проект ввиду его очевидной ненужности,— мрачно провозгласил Мтомба. Блэкфилд поморщился и отвел взгляд.— Им даже не придется особенно стараться. Мы рассчитывали снизить цены на приводы до двадцати пяти, минимум двадцати процентов нынешней стоимости, а они говорят о максимум пятнадцати, а то и десяти процентах!

Некоторое время все трое молчали, осмысливая создавшуюся ситуацию.

— А ведь Стенсен — один из немногих уцелевших,— неожиданно заметил Алекс.

На Мтомбу было страшно смотреть. Его черное лицо посерело от прилива крови, желваки играли на скулах, губы дрожали. Хук невольно вздохнул, потом немного подумал и тронул друга за руку.

— Не все так уж скверно,— попытался он успокоить африканца, еще не представляя, к каким аргументам прибегнет через минуту. Просто он по опыту знал, что жизнь всегда оставляет лазейку, нужно только суметь ее отыскать.

— Не надо меня успокаивать! — отмахнулся Оварунга.

— Я говорю серьезно,— продолжал Сол.— Подумай сам. Заменить золото или платину чем-то не слишком дорогим — хорошо, но цена готового продукта складывается не только из стоимости сырья. Если директорат Лиги не станет, подобно тебе, предаваться унынию, а заключит партнерские соглашения со вчерашними конкурентами, то, при условии оперативно организованных поставок полиметалла с Яна, сумеет одновременно с «Вестерн Юнион Инкорпорейтед» поставить на рынок дешевые приводы.

— Которые, тем не менее, на пять, а то и на все десять процентов дороже новинки Стенсена,— огрызнулся Мтомба. Огрызнулся, скорее, по инерции, потому что вдруг понял, что замечание друга позволяет взглянуть на проблему с иной, оптимистической точки зрения.

— Но которых никто и в глаза не видел,— пожал плечами Аксель. Возражение прозвучало тем более веско, что родилось одновременно и в головах остальных собеседников.

— Верно! — поддержал его Алекс.— Заявить можно все, что угодно, но что их двигатели представляют собой на самом деле?! В то время как старые приводы пусть и дороги, зато надежность их подтверждена десятилетиями эксплуатации!

— К тому же не забывай еще об одном аспекте: чем большими партиями выпускается продукция, тем дешевле единица изделия,— добавил Сол еще один аргумент.— Здесь предприятия Лиги имеют несомненное преимущество перед «Вестерн Юнион Инкорпорейтед».

— Если я правильно вас понял, то мы еще и прибыль получим…— Мтомба хмыкнул и невесело покачал курчавой головой. Все-таки настоящие друзья — великое подспорье в беде!

— Твоя ирония великолепна, дружище.— Усмехнулся Аксель.— Только не надейся меня разжалобить. Я тебе вот что скажу: Стенсен решился в одиночку противостоять всем. Кстати, я с ним разговаривал накануне отлета на Ян и скажу честно: он произвел на меня впечатление сильного человека, который ясно представляет, что делать, а главное, знает ответ на вопрос: как добиться желаемого? Он тщательно все продумал, или, по крайней мере, уверен, что все предусмотрел. Помнишь наш вчерашний разговор? Стенсен серьезный противник, но даже если наши вчерашние выкладки верны, рано сдаваться — предстоит трудная борьба. Трудная, заметь, но не безнадежная. О капитуляции и речи нет!

— Если он таков, как ты говоришь, то не может этого не понимать, а, значит, приготовился к драке, чего не скажешь о нас. Ты ведь знаешь старую истину: кто подготовился к сраженью, наполовину победил.

— Тем более, не время киснуть, как баба! — гаркнул Аксель.— Уверен, Стенсена перспектива борьбы не наводит на мысль о капитуляции. Что с тобой случилось, Мтомба? Ты же всегда бойцом был!

Африканец ответил на реплику Акселя гневным взглядом, но тот не отвел глаз. Блэкфилд с интересом следил за безмолвным поединком. В молодости Аксель всегда выигрывал. Чуть адекватнее реагировал он на события, чуть дальновиднее оценивал ситуацию, немного трезвее относился к невзгодам, капельку быстрее соображал… Интересно, изменилось ли что-нибудь за истекшие годы? Некоторое время двое состязались, как в молодости, пока Оварунга не отступил. Ничто не изменилось…

— Ты прав, друг,— признался в поражении Мтомба.— Слишком на меня подействовала магия цифр.

— Я тебе вот что скажу,— добавил Хук, не заостряя внимания на закончившемся поединке,— перед самым моим отлетом на Ян Стенсен предлагал мне выгодный контракт. По его словам, из проектного бюро фирмы похитили документацию на привод, не использующий драгметаллов. Он ни словом не обмолвился о производстве или испытаниях чего-то реально существующего. Наоборот, у меня создалось впечатление, что документация — это все, чем он обладал в тот момент. И что потеря ее будет полным крахом замыслов Стенсена.

— Ты хочешь сказать…— неуверенно начал Мтомба.

— Что он блефует? — подсказал Аксель.— Не-ет. Я просто подумал сейчас, что мистер Стенсен уже тогда планировал разразившийся сегодня кризис и, отговаривая меня от полета, попросту пытался выиграть время. Похоже, у «Вестерн Юнион Инкорпорейтед» тоже не все идет гладко — они в цейтноте. Так что не удивлюсь, если вскоре после начала производства сенсационной новинки «Вестерн Юнион Инкорпорейтед» захлестнет поток рекламаций. И вообще, нутром чую, что-то здесь нечисто. Я, конечно, не специалист, но в свое время интересовался гиперприводами. Экспериментальные работали надежно, но перемещать могли практически лишь собственный вес. Доработка же и устранение недостатков неизбежно приводили к применяемой ныне дорогостоящей системе.

— Значит, Стенсен сумел обойти все трудности,— небезосновательно заметил Блэкфилд.

— Вероятно, ты прав. Мы можем только догадываться о том, что он сумел, а чего нет, но сейчас это не имеет значения. Повторяю: главное то, что никакого краха не предвидится. Это — во-первых, а во-вторых — вашим директорам пора очнуться от многолетней спячки, вытащить задницы из мягких кресел и заняться, наконец, своими прямыми обязанностями.

— За что я тебя люблю, Аксель, так это за способность никогда не унывать! — усмехнулся африканец.

— Это верно,— не без удовольствия согласился он.— А вот ты, как я погляжу, расклеился. Давай-ка сходи, сделай пару-тройку звонков, свяжись со своими. Пусть впрягаются в работу, пока Стенсен не перехватил контракты уцелевших независимых подрядчиков.

— У Лиги не хватит средств! — буквально простонал африканец.

— Не нужно заводить разговор о покупке! — терпеливо объяснил Сол.— Пусть договариваются о поставке сырья по демпинговым ценам.

Оварунга уважительно посмотрел на друга, не стал спорить, кивнул и вышел.

— Посланник!…— хитро усмехнулся Алекс, едва дверь за Мтомбой закрылась.— А ведешь себя, как Председатель Совета Директоров! Диктатор! — резюмировал он.

— Брось! — небрежно отмахнулся Аксель.— У директоров сейчас головы кругом идут. Подсказка Мтомбы может оказаться весьма кстати, хотя…

— Хотя? — насторожился Блэкфилд.

— Хотя, думаю, вряд ли это поможет,— несколько неожиданно пояснил свою мысль Аксель. Вернее, не пояснил, а подпустил для маскировки шапку дыма.

— Вот те раз! — усмехнулся Блэкфилд.— А я думал, ты у нас оптимист!

— Мой оптимизм тут ни при чем,— заметил Сол.— Просто я пытаюсь размышлять, и размышления приводят меня не к слишком приятным выводам.— Он взглянул на друга, как бы приглашая того поразмышлять вместе.— Давай-ка, суммируем наши вчерашние и сегодняшние выводы. Гипотезы гипотезами, Но если правда, что именно Стенсен заранее позаботился и об устранении конкурентов, и о монополии на производство, то наша милая беседа приобретает зловещую окраску.

— Перестань, Аксель. Слышал, что сказал Мтомба? У Лиги не хватит средств! У Лиги, понимаешь?!! А ведь мы сейчас говорим об одном человеке,— произнес он уже спокойнее. Видно, приведенные доводы подействовали, по крайней мере, на самого говорившего.

— А я не говорю об одном человеке,— спокойно возразил Аксель.— Я говорю о группе людей, из которых нам пока известен только один,— еще более спокойно добавил Хук.

— Ты это серьезно? — Алекс немного растерялся. Он вдруг взглянул на события последних суток как бы сверху. Еще вчера жизнь размеренно текла по привычному руслу, и вдруг все рухнуло в бездонную пропасть.

— А ты вспомни о собственных выкладках.— Аксель выразительно посмотрел на Блэкфилда.— Вспомнил? — И по тому, как медленно менялось выражение лица друга, осознал — да, вспомнил.

— Объясни мне тогда смысл твоего словесного… фонтана,— рефлекторно огрызнулся он.

— Осторожность никогда не помешает — ответил Аксель. К тому же, не исключено, что одного или другого мудреца из Директората посетит светлая мысль… раз уж так скверно сложилась конъюнктура — уступить принадлежащую Лиге часть рынка расторопному частнику. Одним махом, кстати, избавившись и от болезненного янского вопроса. Как тебе такой расклад? — Он вопросительно взглянул на Алекса.

— Не нравится мне подобная перспектива,— признался Блэкфилд.— И даже если наш переменчивый друг дозвонится до кого следует и добьется успеха, не знаю…— Он невольно осекся.— Похоже, в сложившейся ситуации даже при идеальном для Лиги раскладе, драка предстоит нешуточная.

— Верно.— Аксель держался спокойно. Настолько спокойно, что создавалось впечатление — он все знает наперед и сейчас лишь сверяет висящую перед мысленным взором хронологию предстоящих событий со словами друга.— Но еще хуже,— продолжал Сол,— если борьба, по сути даже не начавшись, уже закончилась, и нас сочли нужным известить лишь о ее завершении.— Он задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику кресла.— Нет! — внезапно решился он.— Я непременно должен поговорить со Стенсеном!

— Ты с ним в столь близких отношениях? — Алекс недоверчиво покосился на друга.

— Какие же вопросы ты собираешься задать мистеру Стенсену?

Аксель и Алекс обернулись. В дверях стоял Мтомба и молча слушал их разговор.

— Сказать по правде, я об этом еще не думал,— честно признался Аксель. Алекс изумленно посмотрел на приятеля.

— Ответа примерно такого рода я и ожидал,— мрачно кивнул Мтомба, всем своим видом давая понять, что, как и прежде, не одобряет склонности друга к различного рода авантюрам.

— Я полностью с тобой согласен,— поддакнул Алекс. Ведь это надо додуматься! Если хотя бы половина из того, что они вчера нафантазировали, верна, то назад вполне можно и не вернуться!

Аксель обвел приятелей удивленным взглядом и пренебрежительно фыркнул. Два перестраховщика — тени своей боятся! А главное, какое единодушие… И ведь оба не пьяны, и не под гипнозом…

— А что, собственно, вас не устраивает в моем желании получить информацию из первых рук? — поинтересовался он.— Любую информацию, вне зависимости от того, окажется она полезной или нет?

Мтомба открыл рот и тут же закрыл его — нужный ответ упрямо не шел на ум. Алекс нахмурился. А ведь на в самом Деле речь-то идет не о краже со взломом, даже не о вторжении в чужое жилище.

— Ну, не знаю,— признался Мтомба.— Не хочется мне, чтобы ты туда ехал.

— Отличный ответ! — Аксель удовлетворенно рассмеялся.— А главное — не содержит и намека на объяснение причины.— Может, со второй попытки получится? — поинтересовался он, но оба его оппонента молчали.— Ладно.— Хук посерьезнел.— Тогда я попытаюсь угадать: ВЫ ОБА БОИТЕСЬ,— ровным голосом произнес он, и Мтомба непроизвольно вздрогнул, а Алекс нахмурился. Ага, братцы, значит, стрела угодила в цель! — Вы опасаетесь, сами не знаете чего, и это обстоятельство не нравится вам. Но попытайтесь определить его первоисточник.— Он вопросительно посмотрел на одного, потом на другого.— Да просто дело здесь нечисто.

— Тем более! — Африканец упрямо стиснул зубы. В особенности его злило осознание того факта, что все убеждения напрасны. Аксель решил действовать и будет поступать так, как решил, какие бы доводы он, Мтомба, ни приводил.— Беда придет к тебе сама,— сказал он.— А ты прешь на рожон!

Алекс кивнул, показывая, что полностью согласен с точкой зрения друга, но не проронил ни слова. Спелись! Хороши, нечего сказать!

— А беда уже пришла! — рявкнул Аксель.— Вот только ни ты, ни я не оказались готовы к встрече.— Мтомба промолчал, и только по лихорадочно затрепетавшим ноздрям можно было судить о том, чего ему стоило это молчание.— Ты не хуже меня знаешь закон: либо ты, несмотря ни на что, идешь вперед, либо неизбежно отстаешь от лидера.

— Ну, хорошо,— наконец сказал Оварунга.— Чего ты хочешь добиться?

— Сам не знаю,— повторил Аксель и беззаботно пожал плечами.— Просто чувствую, что между утренним экономическим переворотом, событиями на Яне, гибелью Анны и приведшим к гибели Лори покушением на меня существует невидимая связь. Мне хотелось бы сделать ее зримой и проследить, куда ведет ниточка.

— Должен тебя огорчить,— Мтомба поморщился.— Ты еще этого не знаешь, но дело в том, что Анна — дочь Стенсена. Не думаешь же ты, что он собственное дитя принес в жертву прибыли?

— Вот черт! — Аксель вскочил и возбужденно зашагал по комнате. Чего-чего, а такого поворота он явно не ожидал. Хорош бы он был, явившись в дом Стенсена и с глупейшим апломбом обвинив его в убийстве собственной дочери!

— Быть может, передумаешь? — с надеждой в голосе поинтересовался Мтомба.

— С чего бы это? — рассеянно откликнулся Аксель, прекрасно понимая, что друг прав, и момент для визита не слишком удачен; но ведь время не терпит!

— Значит, я тебя не убедил…— Мтомба искренне огорчился. Чудак! Зная друга, как никто другой, он мог бы и заранее предугадать подобный результат.

— Ну, почему же? Я разговаривал со Стенсеном и не сомневаюсь, что такой, как он, человек скорее бросит бизнес ради спасения дочери, чем наоборот. Однако ничуть не менее я уверен в другом — не он отдает приказы киллерам. В любом случае, эта история с полетом Анны на Ян ставит больше вопросов, нежели дает ответов. Зачем дочери состоятельного родителя лететь в такую даль? К чему подвергать себя опасностям? И, наконец, почему глава семейства лично не позаботился о безопасности наследницы? В их семье явно не все гладко, вот только рассуждать об этом сейчас вряд ли стоит. Важнее другое — в твое отсутствие я уже говорил об этом Алексу. Стенсен, на мой взгляд, не лидер, но лишь один из многих, а смерть Анны, как бы ни была она тяжела для меня и для Стенсена, является хорошим поводом для визита.

— Ты забываешь о том, что есть вещи и поважнее: через несколько дней тебе предстоит выступать перед Советом Директоров, и от этого выступления будет зависеть очень многое, если не все.

— Надо, значит выступлю.— Аксель равнодушно пожал плечами — его мысли гуляли явно далеко от обозначенной Мтомбой проблемы.

— Надеюсь, ты не забыл о вчерашнем? — напомнил африканец.— Кто-то стремится тебе помешать. Не забывай: ты у нас единственный живой свидетель.

— Пусть стремится.— Напоминание явно не подействовало на Хука. За свою долгую карьеру профессионального авантюриста он привык к опасной близости смерти. Не раз она протягивала к нему свои костлявые руки, но так ни разу и не сумела дотянуться. Лишь пугающе щелкала костяшками пальцев, но Аксель в ответ только смеялся. С какой стати именно теперь праздновать труса? Разве он не прежний?

— Ты должен быть осторожен,— гнул свое Мтомба.— Осторожность — мать Победы.

— Была бы осторожной, не стала бы матерью,— отмахнулся Сол.

Молча следивший за разговором Алекс фыркнул. Аксель в своем репертуаре!

— Послушай, Мтомба, если ты что-то от меня скрываешь, то сейчас самое время все рассказать. Если нет, то перестань пугать меня призраками несуществующих угроз и сгущать действительно существующие проблемы.

Аксель вопросительно воззрился на друга. В самом деле — какого черта?! В конце концов все они в одной лодке!

— Токадо переметнулся,— нехотя признался Мтомба.— Я только что разговаривал с одним из секретарей Совета. Ситуация тревожная, более того: она развивается по предсказанному тобой сценарию. Получены весьма выгодные предложения, и шесть из пятнадцати директоров склоняются в пользу продажи принадлежащих Лиге предприятий.

— От кого исходят предложения? — быстро спросил Аксель. Собственно, этот вопрос являлся сейчас определяющим.

— Покупатель пожелал остаться неизвестным до момента подписания договора.

Алекс изумленно присвистнул. Сколько лет он занимается бизнесом, а такого не припомнит.

— Не свисти — денег не будет,— механически заметил Аксель, продолжая расхаживать по комнате. Внезапно он остановился и, словно решившись на что-то, направился в душевую, на ходу скидывая халат. Дверь за ним закрылась, и оставшиеся в одиночестве Алекс с Мтомбой переглянулись.

— Сол совсем не изменился,— с усмешкой заметил Блэкфилд.— По-прежнему из всех возможных продолжений он выбирает то, что ближе всего к драке.

— В данном случае думаю, что он прав, несмотря на все мои предостережения. События разворачиваются стремительно, а мы не только не в силах влиять на них, но даже не знаем, кто противостоит нам, каковы его цели… Нет, он определенно прав. Образно говоря, нас поставили на мостик и дожимают, а мы и противника в глаза не видели! Нет, прав Аксель,— в третий раз повторил он, словно убеждая самого себя,— с чего-то начинать следует. Пусть проведет разведку боем, тем временем ты завершишь свой экономический анализ, а я спущу с цепи своих людей — пусть выясняют, кто стоит за покупками.



* * * | Нептун: Похитители тел | * * *