home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


1

Ночь прошла, а следом за ней и рассвет, выполнивший свое обязательное предназначение — пробуждение не только самого неба, но и всего живого вокруг. Его всегда ждешь с нетерпением, когда не спишь. И вот под утро, примерно часа в четыре, особенно жарким летом лучше всего видно, как черное небо, усыпанное яркими крупными и помельче звездами и звездочками на востоке, где — то из — под горизонта, начинает светлеть. Словно кто — то тусклым фонариком из далекого — далека прокладывает себе путь — дорожку в будущее, в новый день. И вот уже свет становится все больше и ярче. Он медленно — медленно, но безудержно расплывается по небу, поглощая в себя по одной и не только — это уж как получится — звезды. А они, вечные труженицы, светят нам с неба и днем; просто мы их не замечаем под яркими лучами солнца. И вот уже озарена почти треть неба. Это напоминает торжество справедливости в мире, когда свет поглощает тьму, а добро побеждает зло. И, кажется, какая — то тяжесть платком спадает с плеч: сначала к ногам, а потом и вовсе уходит в землю — матушку….

И вот новый день настал. Он несет с собой новые планы, новые мысли и, главное, заряд бодрости и свежих сил. Не знаю, как насчет всего остального, но сил и бодрости начало дня Светке Бичевой точно не придало, потому что она возвращалась домой с ночного дежурства, уставшая и не в лучшем расположении духа. Короче говоря, без настроения. Тяжело работать ночами, только и смотришь на часы, а стрелки, как будто сонные, заторможенные какие — то: медленно — медленно плывут по циферблату, будто опасаются наткнуться на какую-нибудь цифру и сбить ее, ненароком. На них посмотришь, и еще больше хочется спать, особенно перед рассветом.

Часа в четыре утра глаза так слипаются, что хоть спички в них вставляй. Хорошо еще, если получится попить крепкого чаю. Но он тоже не всегда помогает, да и время для него с ее работой еще надо выкроить. Хотя работа работе — рознь. Ладно, если дежуришь где-нибудь на вахте, например, или сторожем, всю ночь около телевизора, да рядом с диванчиком, время от времени лишь поглядывая в окошко: не все ли там добро украли. Но где такое место найти? Сейчас так просто никто никому деньги платить не станет — капитализм на дворе. И если где-нибудь и возникает такая вакансия, то ее сразу же заткнут «своим человеком».

А у Светки совсем другая работа. Сложная, ответственная, нервная. Только не интересная она, и не нравится ей. Но тем не менее, Бичева относится к своим обязанностям серьезно, старается работать хорошо, чтобы ЧП не было и жалоб от больных. Светка не давала клятвы Гиппократа, а все равно чувство профессионального долга у нее есть. И потом она мечтает все же поступить в медакадемию. Да и больных ей по — человечески жаль. Особенно стариков. Они такие беспомощные, беззащитные и добрые. Порою аж слезы наворачиваются на глаза молоденькой медсестрички от одного их вида, но, правда, не всегда. Попадаются иногда скандальные и чересчур требовательные, дотошные бабушки и дедушки. Но все равно, даже и к ним она относится с состраданием и пониманием. Соображает, что тоже когда-нибудь станет такая, хотя ни на миг не может себе это представить. Да и зачем? Ведь ей всего-то двадцать четыре, но подходить с душой к людям и вникать в их проблемы уже научилась. А им, больным, чаще всего именно это и необходимо. Не так уколы или таблетки, как простая теплая улыбка. Они очень любят поговорить о своей жизни, повспоминать прошлое. Иной раз как разведут беседу, как затянут разговор, что слова не вставишь в паузу. Вот и приходится слушать, не перебивая. А это тоже надо уметь.

А Светке ведь некогда, не всегда есть время, да и больных много, все-таки — областная больница. И каждый хочет к себе особого внимания! А она — добрая. И за ее отношение больные не всегда, но частенько стараются чем-нибудь отблагодарить: что-нибудь подарить по мелочи или просто угостить вкусненьким, особенно старички, седина бороду — бес в ребро. А некоторые из них даже пытаются и по попе погладить, если никто не видит из окружающих. Но Светка не обижается, хотя это, мягко говоря, не очень приятно. А, может быть, для отдельных дедулек — это последний шанс подержаться за «кусочек», причем аппетитный и лакомый, девичьего тела, даже через халатик? А под ним только тоненькие прозрачные трусики и еле заметный бюстгальтер, которые через материал не просвечиваются и несильно проступают.

Еще Светка честная и порядочная: деньги от больных не берет, наотрез, это ее правило. Хотя был случай, когда один богатенький джентльмен попросил побольше ночами уделять внимания его больной матери. Светка и без того, по долгу службы, да по совести, не отказала бы, но он так просил…. Сначала преподнес огромный букет цветов и коробку конфет, а по завершению лечения и того больше. Подарил видеоплеер! Пусть не очень дорогой, сейчас в супермаркетах на распродажах они рядами стоят прямо у входа в магазин, но все же — вещь. И она взяла, чтобы не обидеть, ведь он искренне ее благодарил.

Однажды, в одну из палат, попала пожилая женщина с инфарктом миокарда. Светка обходилась с ней не хуже и не лучше, чем со всеми. Но бабе Шуре, а именно так, она просила к ней обращаться, медсестра пришлась по душе. И когда она узнала, что девушка снимает жилье, причем достаточно далеко от больницы, на другом берегу Иртыша, то предложила ей пожить, и причем бесплатно, у ее больного брата. Как медсестра, за ним присматривать, по возможности. Следить, чтобы он не забывал принимать таблетки, измерять давление, даже ограничивать в курении, а если понадобится, то и скорую вызвать. И что еще хорошо, его двухкомнатная квартира находилась в районе триста сорок третьего квартала. Пятнадцать минут ходьбы вразвалочку до больницы. Светка и согласилась.

Вот так она и работает: изо дня в день, от смены к смене, от дежурства к дежурству. Благо, что однообразия в ее работе не бывает. Да и график «скользящий», даже ночами приходится дежурить, когда выпадает ее смена, или, если попросит старшая медсестра, кого-нибудь заменить, как сегодня, например. И Светка никогда не отказывается, все-таки лишняя прибавка к зарплате. А она у медсестры — мизерная. Но если ничего лишнего не покупать, то худо-бедно на жизнь хватит. Правда, если в этой жизни при отсутствии мужа, есть хотя бы — любовник.

А у нее, как раз, был Ваня. Она его не любила, но уважала. А когда у нее возникало желание мужской теплоты и крепких могучих объятий, так тогда он и вообще подходил на все сто. Но Светка первой инициативу никогда не проявляла, выжидая, пока ее страсть и нетерпение сердца совпадут с Ваниными. Но это случалось не так уж часто — раз в недельку, когда у него появлялась возможность: первое — выкроить для романтического свидания время: — второе — вырваться из — под бдительного надзора ревнивой жены, и третье, немаловажное — найти место для встречи. И вот когда эти три обязательных фактора сливались в единое целое, то тогда парочка встречалась где-нибудь в гостинице или у Ваниного друга в квартире, если хозяин доверял ненадолго ключи. А бывало просто в машине. Но в любом случае, оставшись вдвоем, наедине, любовники отрывались по полной программе.

Правда, Ваню не всегда «надолго хватает». Чаще всего он то куда-нибудь торопиться, то жалуется на усталость. А Светке еще бы подавай, но она своего друга понимает и жалеет.

А сейчас ей ничего не хотелось. Новый день предвещал хорошее настроение, все-таки впереди два дня выходных. Вот только усталость сильно чувствовалась. Спать хотелось. Казалось, стоит только где-нибудь присесть, например, в автобусе или маршрутке, как это случалось, и не раз, или просто остановиться и сразу, будто засыпаешь, отключаешься, сама того не замечая. И чтобы хоть немного разогнать сон, она решила пройти одну остановку пешком.

Погода для этого выдалась подходящая, просто замечательная. А народу на улице совсем мало. Быть может, причина тому — непонятное время суток — уже не утро, но еще и не обед. Второй завтрак что ли? Светка подошла к остановке и в ожидании своего автобуса уже хотела присесть на длинное сиденье, которое было одним целым с задней стенкой внушительных размеров, плавно переходящей в навес. Такие новые сооружения, спасительные от яркого солнца, дождя и снега, совсем недавно украсили главные остановки в городе. И все они покрашены в синий цвет.

Но некоторые несознательные граждане уже стали их оклеивать в самых видных и бросающихся в глаза местах всякого рода объявлениями: «Куплю…», «Продам…», «Предлагаю услуги…». Хотя надо сказать это, наверное, наиболее удобный способ и для рекламодателей и для народа — информация бесплатная и мобильная. А главное, когда долго ждешь автобуса, то вольно или невольно, чтобы скоротать время, все равно почитываешь то, что пишут. А предлагают разное, причем часто игнорируя правила правописания русского языка. А что? Один раз написали так: «Продам детскую коичку…» и указали номер телефона. Наверное, прежде всего для того, чтобы можно было уточнить, что такое коичка?

Но отдохнуть в ожидании автобуса Светке не удалось, помешали. Кто-то сзади хлопнул ее легонько по плечу:

— Светка ты ли это? Вот, елы — палы! Здорово, мать!

Светка оглянулась. Перед ней стояла симпатичная, лет так двадцати трех, а, может быть, и слегка больше, девушка. Глядя на нее, можно даже сказать — красивая, это смотря на какой вкус. Но у большинства мужиков его нет. Саданут стакан водки, увидят из — под коротенькой юбочки — длинные стройные ножки и все! Сразу помутнение рассудка и бурный всплеск эмоций: «Ты, свет моих очей!», — это в пьяных — то глазах! — «Стань моей навеки». Ага, на всю жизнь. Знает она это. До первого раза и все. А потом — где же ты, милый? И такая броская внешность как у ее незнакомки, всегда легко и просто привлекает внимание противоположного пола и пользуется успехом. Особенно, когда есть на что посмотреть: каштановые, слегка вьющиеся волосы у девушки спадали чуть ниже плеч и красиво их обнимали, создавая в отсутствие мужских рук их иллюзию. Легкая олимпийка загадочно прикрывала полупрозрачную маечку, под которой, о чем не трудно догадаться, бросая даже невнимательный взгляд, ничего, кроме ее владелицы, не было. Да и джинсы в обтяжку, пусть не совсем дорогие, но зато эффектно и очень выгодно подчеркивающие красивые широкие бедра и стройные ноги, как бы говорили сами за себя о том, что они, до поры до времени, скрывали самые волнующие мужское воображение прелести.

Теперь Светка вгляделась в лицо. На нее смотрели большие глаза, выражающие радость девушки. Они хлопали длинными ресницами, как раненная птица — крыльями.

— Господи, Микова, что ли? Чью мать ты здесь увидела-то? Да типун тебе на язык — Светке показалось, что от усталости она, как танк, сходу «наехала», нагрубив, на старую знакомую. И тут же осеклась, быстро поправившись: — Ой, привет, сколько лет, сколько зим!

— Да сколько б лет не давала, а зимой работы хватает, — это так видно пошутила девушка, совсем не обратив внимания на нотки раздраженности в голосе Светки и искренне радуясь встрече.

А звали ее — Оксана. И когда в девичестве, она была еще Миковой, они вместе со Светкой учились в медучилище, на медсестринском отделении, правда, в разных группах. Вот веселое было время! Только Оксане совсем не нравилась эта профессия. «Перед больными пресмыкаться», — как она всегда говорила. Но все же училась или делала вид, что учится, по принуждению родителей, а особенно папика. Он, алкаш с опытом, так и говорил: «Оксанка, хоть ты будешь за мной в старости ухаживать: делать уколы, измерять давление. Зря я тебя, что-ли, растил: поил и кормил…». Да, растил, куда уж там! Жрал водку всю жизнь, по бабам бегал, да матери житья не давал. А когда перепьет, то гоняет ее из угла в угол. Хорошо хоть никогда руку на нее не поднимал. А то от Оксаны сразу бы получил по своим зеленым соплям, до которых он иной раз напивался. И силы у нее для этого нашлись бы. А вообще — то его где-то даже и жалко. Отец все-таки. Ладно, уж будет ставить ему уколы, если понадобится. Только этому она и научилась за время учебы. И в лекарствах неплохо разбирается, знает самые новые медицинские препараты.

А Светка не такая, она старательная. Подробно записывала все лекции, не опаздывала на занятия и не пропускала практику. Училась хорошо, с преподами и кураторами не «зубоскалила». И вообще собиралась поступать в медакадемию. Собиралась, да не собралась — два раза провалилась, не прошла по конкурсу. Не хватило ей, видите ли, баллов. Мозгов ей не хватило! А как на нее в приемной комиссии смотрел один из «тамошних» членов? Сама ведь рассказывала. Этот «старпер» сначала предложил ей консультацию пройти у него. Чтобы перед экзаменами лично убедиться в ее знаниях. Вот только, что он имел в виду? А потом, после этого обещал помочь ей с поступлением: «Я тебе дам билеты с готовыми правильными ответами и переговорю с кем надо». Оксана сразу тогда сказала: «Идиотка, и ты еще раздумываешь! Да другие о таком подарке судьбы и мечтать не смеют. Он тебя и в дальнейшем во время учебы тоже будет тянуть за уши. А ты его, но только не за нос, а там сама догадаешься. Не маленькая…». Ну, что вы! Светка, естественно «на дыбы». Она ведь вся такая правильная у нас, хочет всего добиться сама, своими силами. Идиотка!

— А я уже три года как не Микова! Замуж вышла, вот теперь — Селиванова, — продолжала Оксана.

— Ой, поздравляю! — Светка, бросилась целовать подружку. — Ну кто он? Рассказывай.

— Да какой там поздравляю, — Оксана отстранила ее от себя и взяла под руку. — Пойдем присядем лучше где-нибудь, на скамейку, там все и расскажу. А заодно покурим. А то стоим тут, как две дуры. Ты куришь?

— Так, редко.

И они от остановки направились к рядом стоящему четырехэтажному кирпичному жилому дому. Там, во дворе, у подъездов, бывают скамейки, если их не все разломали. А больше, поблизости, их и не увидишь. Девушки завернули за дом, двор которого мало чем отличался от других, таких же, принадлежащих к домам старого типа построек, возраста сорока лет и больше. Небольшая площадка для сушки белья, железная горка и такие же качели. Рядом песочница, а в отдалении от подъездов, за небольшими кустиками, обнесенные невысоким бетонным ограждением — контейнеры для мусора. Так незамысловато выглядел двор, который и предстал перед глазами подруг, выбирающих поудобнее место, где можно было бы немного и недолго поговорить. И такая более-менее целая, с широкой спинкой скамейка, нашлась у одного из подъездов. На нее они и сели. Оксана раскрыла сумочку, достала пачку длинных тонких сигарет и, щелкнув зажигалкой, закурила.

— Ты будешь?

— Ой нет, Оксан. Спасибо, не хочу. Рассказывай про себя скорее, не терпится услышать, — Светка от любопытства аж заерзала на месте, одной рукой отгоняя от своего лица клубы табачного дыма.

— Да, что там рассказывать, Светик? Ты думаешь, что я вышла замуж за олигарха или бизнесмена и живу как у Бога за пазухой?

— Ну, зачем уж так прямолинейно. Не обязательно за богатого, лишь бы человек был хороший.

— Да какой там, хороший! Козел он, мой Юрка, да и все. — Она выбросила в сторону недокуренную сигарету. — Познакомились мы с ним три года назад…

И Оксана чуть не сказала при каких именно обстоятельствах, да вовремя спохватилась. — Он влюбился в меня, как пацан, — с первого раза — вернее, взгляда. Ну, потом: то да сё… сама понимаешь. Сделал предложение, пока был «загашенный».

— А ты что же?

— Ну что, что. Согласилась сразу. Деньги у него тогда водились. Жил один, в своей квартире. А мне надоело мотаться по съемным хатам. Вот с ним и расписались.

Конечно, Оксана не стала все подробности «разжевывать» подруге. Незачем ей знать, как у них с Юрой все начиналось. Да и рассказывать пришлось бы слишком долго. Оксана, сразу же после окончания училища, ведя веселый и свободный, даже можно сказать, разгульный образ жизни, сколотила вокруг себя компашку из таких же «не тяжелого» поведения девушек. Со Светкой ведь ей не интересно. А с ними каждый прожитый день не был похож на предыдущий и приносил все новые и новые ощущения. А вечерние посиделки в барах или кафе частенько имели долгое ночное продолжение, о которых утром прикольно было вспоминать. И такие ощущения «новой жизни» она искала и находила везде и во всем.

Даже однажды вечером решилась пойти с подругами в сауну. Они частенько туда «ныряли» без нее, а тут вот пригласили: «Пойдем, Ксюха, сходим вместе. Там оторвешься по полной, глядишь еще и понравится». И загадочно подмигнули друг дружке. Она даже и не догадывалась, что девушки не совсем там отдыхали, ходили в сауну не просто попариться или помыться. Вот так Оксана и оказалась с ними в одной «упряжке». Первый раз — случайно, второй — так, от нечего делать. А потом…. По совету тех же подружек, которые и одевались неплохо и всегда имели наличные деньги, не жалея их на пиво и угощения, тоже решила попробовать — подзаработать.

— Чего ты теряешься — то, Ксюха? Ничего страшного с тобой не случится, а деньги иметь будешь. С твоим фейсом и клеевым станком, да в легкую, — говорили они.

И поначалу ей очень льстило постоянное внимание и неподдельный интерес со стороны мужчин, причем разных возрастов. Нередко приходили «помыться» пацаны — старшеклассники. Куда только смотрят их родители? И, довольно часто, солидные дяди с большими кошельками, такими же животами и огромным «внутренним запасом» песка, который вот-вот, да начнет сыпаться у них из одного места. Но зато все клиенты, как договорившись, со слюнями во рту и горящими, чаще всего пьяными, глазами, просто с жадностью смотрели на Оксану, особенно когда она выходила к ним в коротком халатике. А у нее было на что посмотреть. Благо природа наделила девушку красивой, статной фигурой, стройность которой отчетливо выделялась в любой одежде. А когда она ее снимала, например, в душевой, на Оксану заглядывались, естественно, в хорошем смысле и без всякой зависти, даже подруги по «работе». Они были просто рады за нее.

У Оксаны красивая грудь. Два ее небольших упругих «холмика» правильной формы, с маленькими круглыми сосочками розового цвета, завораживающе «смотрят» вперед, при этом лишь слегка провисая. Светло-коричневая нежная кожа, плавно и не выдавая ребра на показ, покрывает молодое тело, слегка выделяя аккуратный гладкий животик. А он своей нижней частью теряется между стройных ног. Бедра широкие, но в разумных пределах. Прямая спина заканчивается двумя внушительными полушариями с темной щелочкой между ними, которая разделив их, словно исчезает где-то в глубине тела, там, куда постороннему взгляду «дорога закрыта». А примерно на два пальца выше этой тоненькой щелочки, в районе талии, красуется пара небольших ямочек: неоспоримый признак стройной фигуры любой девушки.

Описывать женскую красоту, а тем более ее прелести — дело неблагодарное. Лучше один раз увидеть. Но не только красотой Бог не обделил Оксану. Умом тоже не обидел. Правда, им всегда надо уметь пользоваться в нужный момент, включаясь как по команде: «пуск». А голова у Оксаны тоже работала хорошо, особенно когда клиентов просто «колбасило» от желания остаться с ней наедине. Все это девушке сначала нравилось, вызывая интерес новизны. А потом и стали появляться неплохие деньги. За ними вторые, третьи. Так ее и затянуло.

Однажды вечером в сауну зашли двое. Из той категории мужиков, которые с виду ничего особенного из себя не представляют и на таких Оксана свое внимание не заостряет. Они хоть и были изрядно выпившими, но все же нашли в себе силы на долгий разговор с администратором. Минут десять они с ней что-то выясняли. Обычно клиенты быстро решают оставаться или уходить. Но вот эти двое уже договорились с администратором, и она вызвала к ним несколько девушек.

А Оксана в это время отдыхала: смотрела по телику какую-то муть, пила кофе с печеньем и курила. Надоело ей все. Хотелось немного забыться — просто посидеть в мягком кресле и ни о чем не думать. А один из тех мужиков, с пьяных глаз все-таки разглядев девиц, которых им предлагали, вдруг «собрал глаза в кучу» и упер взгляд именно в нее. Но Оксане это было «до лампочки», за просмотр она деньги не берет. Тогда клиенты снова переговорили с администратором и та отправила Оксану в раздевалку встречать гостей. Мужчины вошли, покачиваясь и не торопясь, и даже раздеться смогли самостоятельно, замотавшись в белые простыни. Правда один, почти сразу же разомлел, пристроившись на диванчике, что-то пробормотал и, отключившись, уснул. А второй — наоборот. Разгорячился, стал бросаться в Оксану книжными комплиментами и всякими красивыми фразами.

Представился Юрой. И вообще он больше говорил, чем что — либо делал. А Оксане все равно, деньги ведь заплатили. Юра позже стал аж в любви ей объясняться, одновременно вешая «на уши» свои проблемы на тему одиночества и полного отсутствия в его жизни порядочных женщин. Предложил серьезно встречаться. Интересно, это как? Заниматься сексом на халяву? Но все-таки Оксана тогда призадумалась: «А что? Погуляю с этим идиотом, а там видно будет».

И дала ему номер своего мобильника. Выходить замуж в ближайшее время в ее планы не входило. Детей она не любила. И не спешила с ними. А если уж когда-нибудь родит, то это будет не так скоро. В словах Юры Оксану заинтересовало прежде всего то, что у него есть своя квартира, в которой он живет в гордом одиночестве. Ну почему в этой жизни везет только дуракам? Но, как говорится, ласковое дитя двух маток сосет. Что ей мешает жить у него, а работать по ночам в сауне? Скажет, что устроилась медсестрой: все — таки диплом имеется. И если надо — покажет. Только вот место работы на всякий случай придется сменить. Для конспирации. На другой район города, подальше от его дома. Сказано — сделано.

И вот уже три года она живет с этим «старым козлом». В свои двадцать семь лет жертвенно отдает всю молодость и природную красоту — сорокалетнему мужику. А ведь она выглядит моложе. Вот и Света тоже: «Тебе, Оксана, больше двадцати трех и не дать». Ну ничего. Юра ее любит. Часто не пристает, если устала и вовсе не лезет. Понимает, что работенка у жены не из легких. Правда, выпивать стал часто. А ей приходится на его пьяную рожу любоваться и, вообще, терпеть все прелести такой семейной жизни.

Но зато в такие моменты, когда Юра «навеселе», Оксана предстает перед ним в одном коротеньком, его любимом халатике, начинает плакаться и жаловаться на маленькую зарплату «медсестры», на родителей, которым она должна, да не в силах, помогать. Вот недавно опять завелась.

— Другие, настоящие мужчины, которые прежде всего себя уважают, любят своих жен и ценят, дарят им крутые подарки, покупают личные автомобили. И живут с ними, если уж не в коттеджах, то хотя бы в просторных квартирах, пусть даже и в трехкомнатных. Зато в них можно развернуться, легко дышать полной грудью. Не говоря уже обо всем остальном. А мы что? Живем в старой «хрущевке», как тараканы: в теснотище, да и еще и вместе с твоей мамашей. Она меня уже достала! Карга старая, — говорит раздраженно мужу Оксана.

— Оксаночка, солнышко! Опять ты об одном и том же. У тебя, наверное плохое настроение, ты устала. Тебе надо отдохнуть, расслабиться, — успокаивает Юра жену, усаживая к себе на колени. При этом разводя полы ее халата в стороны, насколько позволяет это сделать нижняя пуговица. — Какая ни есть квартира, зато своя. И как говорится — в тесноте, да не в обиде. Вот накопим деньги, оформим ипотеку. И все наладится. Погоди немного.

Вот наивный дурак!

— Где она есть — то? Эта хата твоей маменции.

Оксана уже перешла на крик, и резко соскочила с коленей мужа: «А ты, натуральный лох! Посмотри, сколько матери лет. Год — два и все, хана ей. А после ее смерти на эту квартиру желающих найдется до хрена и больше! Твоя сестра Люська с двумя спиногрызами первая прибежит. И сводный братик из Симферополя мухой прилетит, не поленится. И что тогда? Молчишь? А я знаю: разделят хату как праздничный пирог на маленькие лакомые кусочки, а ты, дурак, останешься с носом. Фу, ненавижу!»

И со злостью так топнула ножкой, при этом вильнув бедрами, что полы ее халатика на мгновенье разошлись в разные стороны, обнажив нижнюю часть живота девушки. Естественно, Юра не мог, да и не хотел этого не заметить.

— К чему ты мне все это говоришь?

— А к тому. Пусть твоя мама, пока еще не поздно, перепишет хату на тебя. А ты потом мне дарственную сделаешь. — Оксана теперь уже сама села к нему на колени, оставив халат лежать на полу. И одной рукой расстегивая ремень на брюках мужа, нежным голосом зашептала: «А я тебя никому не отдам, милый. И квартира тогда уж точно станет нашей. И я буду спокойна. Подумай дорогой…»


Николай Тимохин Перстень графа Митрофанова | Перстень графа Митрофанова | cледующая глава