home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


2

Кажется, Оксана Селиванова уже вплотную приблизилась к осуществлению заветной мечты — любой ценой добиться того, чтобы тетя Шура и Владимир Николаевич подарили ей свои квартиры. Конечно, не просто так, за красивые глазки и все остальное, а за хороший уход с ее стороны. Но это только легко сказать. А на деле, все оказалось гораздо сложнее. Как сделать так, чтобы старики сами этого захотели? Силком ведь их не заставишь. Значит, надо брата и сестру окружить такой заботой и вниманием, чтобы они, в знак благодарности, сделали Оксане подарок.

Девушке удалось вместо себя оставить на квартире у деда свекровку Наталью Федоровну. Женщина, после серьезного разговора с сыном, все поняла, как надо, и к своим обязанностям по уходу за Владимиром Николаевичем относилась добросовестно. Оксана почти каждый день заходила к старику. Приносила ему продукты, иногда даже покупала водочку и следила, как медсестра за его здоровьем. Дед спокойно отнесся к смене ухаживающих за ним женщин и почти не вспоминал о Светке. Но в то же время, он был абсолютно равнодушен как к Оксане, так и к Наталье Федоровне. Ну есть они и есть! А девушку это не устраивало. Интересно, а какую реакцию она ожидала от Владимира Николаевича?

Оксана «из шкуры лезла», чтобы хоть как-то обратить на себя внимание пожилого мужчины. И если бы старику было не семьдесят, а хотя бы лет на десять поменьше, или будь он покрепче здоровьем, то тогда… Оксана, наверное, пошла бы на многое, чтобы пробудить к себе интерес старого человека. Но, в данном случае, это было нереально. И тем не менее, с Владимиром Николаевичем пока не возникало никаких проблем, а тем более, трений. А вот с его сестрой…

Девушка надеялась, что за время отсутствия Светки, тетя Шура забудет о прежней медсестре. Но она ошибалась. Александра Николаевна очень часто вспоминала Светку, постоянно жалея о том, что она так скоро и надолго уехала. Похоже, бабуля и не собиралась ее забывать. И чем-либо задобрить тетю Шуру, было сложно. Она в свои годы была еще достаточно крепенькой, сама ходила по магазинам и покупала все необходимое. И пенсию получала хоть не очень высокую, но приличную, которую ей одной хватало «за глаза».

Все это лишний раз говорило о том, что заслужить доброе расположение тети Шуры, не так уж просто. Оксана не могла найти к ней подход. Пожилые люди ведь больше остальных нуждаются в доброте, искренности и взаимопонимания. Особенно, если они, по каким-то причинам, остаются одинокими. Тогда им просто необходимо иметь рядом с собой человека, с которым можно было бы поговорить. Пусть даже ни о чем. Но для подобного общения надо уметь слушать своего собеседника. А это удается не каждому, особенно молодым. И если роль слушателя Светке давалась легко, то Оксане…

Одним словом, новая медсестра, несмотря на то, что она являлась Светиной подругой, не находила общего языка с Александрой Николаевной. И злилась в душе на «вредную бабку», особенно в те моменты, когда тетя Шура, в который раз, заводила речь о Светке:

— Оксана, как бы мне найти Светочку? А то так, ненароком, умру и не увижу ее. Ты, пожалуйста, позвони к ней в село, если знаешь номер. А то и съезди к ней домой. Я тебе денег дам на билет. Напомни подруге обо мне, скажи, пусть попроведует старушку.

Во время подобных разговоров Оксана соглашалась, но всегда находила разные причины, чтобы попозже выполнить просьбу престарелой женщины. Девушка надеялась и ждала, что все как-нибудь решится само собой. И дождалась…

На одной площадке с Александрой Николаевной проживал одинокий сосед, мужчина средних лет. Хотя одиноким его можно было назвать чисто условно. Скорее всего, к нему подошло бы определение — свободный. Свободный художник слова. Он, легким росчерком пера, проведя анализ окружающей жизни города и придав ему колорит и нужную окраску, излагал свои мысли на бумагу. А затем спешил отнести написанное своему шефу, редактору местной газеты «Семь палат».

Константин Леднев являлся акулой пера, опытным журналистом со стажем. Он начинал работать в средствах массовой информации еще в советские времена, когда цензура на все накладывала свою тяжелую лапу. Каждое слово в любой статье должно было находиться на своем месте и служить делу коммунизма.

Но, как говорится: все течет, все меняется. И за развалом Союза, наступили сначала гласность, а затем и вообще, долгожданная свобода слова. Теперь стало можно писать обо всем, чего душа пожелает. Но все равно, делать это надо с оговорками, мягко, нетопорно. Ведь тираж выпускаемых газет целиком и полностью зависит от их популярности среди читателей города и конкурентоспособности с другими подобными изданиями. Что и говорить — рынок, во времена капитализма!

Поэтому все городские газеты, в основном, информационно-аналитического направления.

Сегодняшнего читателя все труднее и труднее чем-либо удивить. Вот редактор Леднев и ломает голову: «Где брать новости дня? Что разместить на передовицу? И вообще, о чем писать?»

Еще дедушка Ленин, в старые добрые времена, был абсолютно уверен сам и убеждал других в том, что «кадры решают все». А для любого печатного издания, в частности газеты, кадры — это прежде всего, журналисты. Хорошие, настоящие, профессиональные. Одним из таких сотрудников в «Семи палатах» являлся Эдуард Вологодский. Веселый и в меру серьезный мужчина, дотошный в поисках нового материала для своих статей. И сосед Александры Николаевны.

Эдуард обладал незаурядным талантом журналиста. Несколько его громких статей просто задели читателей «за живое». Он писал о проблеме Полковничьего острова, который безжалостно захламили и замусорили несознательные горожане. Кроме того, лет десять назад, демонтировали действующую детскую железную дорогу. А из небольшого, но аккуратного и почти настоящего вокзальчика, что стоял недалеко от Иртыша, сделали «притон» — ресторан «Райский уголок», с сауной, гостиницей, бильярдом и еще непонятно с чем! Журналист не боялся в своих статьях использовать колкие выражения, и его работы заслуженно вызывали общественный резонанс. А их автор стал популярным и любимым у читателей газеты «Семь палат».

Также он освещал вопросы «долгостроев» — заброшенных многоэтажек, которые в разных частях города тоскливо красовались, дожидаясь непонятно чего и навевая на прохожих грусть. И служа для бомжей, временным пристанищем. А сгоревшее здание бывшего зооветинститута? Оно так и стоит бесхозно, еще со времен коммунизма, но до сих пор является памятником старины и находится, если верить табличке на нем, под охраной государства.

Вологодский тщательно выбирал темы для своих будущих статей. И, естественно, по долгу службы, он встречался с разными людьми. Надо ли говорить о том, что мужчина пользовался симпатией у представительниц прекрасного пола? С женщинами журналист знакомился во время работы над сбором очередного материала. И нередко такие знакомства имели вечернее продолжение в квартире Эдуарда, затягиваясь до утра. А утром журналист частенько торопился к шефу, едва вскочив с постели. И тогда мужчина, перед уходом заходил к соседке:

— Теть Шур, меня тут срочно вызвали на работу. А дома остался один мой товарищ. Мы засиделись за разговорами допоздна и не заметили, как время пролетело. Так вот, он как пойдет по своим делам, то занесет вам ключи от моей квартиры. А я их у вас вечером заберу. Ладно?

— Хорошо, хорошо, Эдик! А ну, постой! Посмотри-ка мне в глаза! Скажи честно, твой приятель опять в юбке?

— Ну, тетя Шура…

— Эх, Эдик, Эдик! Когда же ты ума наберешься, да наконец-то женишься? Хотя, ум-то у тебя есть. А вот жены — нет. Как зовут-то твою новую подругу?

— Теть Шур, я очень спешу… Не спросил я у нее имя. Постель, не повод для знакомства, — отшутился журналист.

— Ох, негодник! Уже такой взрослый мужчина, а все ведешь себя как мальчишка. — Ворчала на соседа Александра Николаевна, но просьбу Эдика всегда выполняла. Хороший он был человек, добрый и простой. И надо сказать, что тетя Шура и Эдуард взаимно уважали друг друга.

Сейчас журналист находился в творческом поиске. Ему давно уже хотелось написать о чем-нибудь — «этаком». Новом и необычном. Но подходящей темы на примете не было. Но зато у Эдика имелась давняя мечта. Он хотел рассказать читателям о мистических силах некоторых вещей, влияющих на судьбу и жизнь отдельных людей, в частности, их владельцев. Хотя эта тема в литературе тоже не новая. И история знает и помнит много подобных примеров. Например, у Александра Пушкина был заговоренный перстень — оберег, который помогал ему строить судьбу. Но в последний вечер перед дуэлью с Дантесом, поэт снял его с пальца, что делал в крайне редких случаях. Своему секунданту он объяснил, что дуэль должна быть честной…

Эдуард где-то раньше читал, что у Екатерины Великой был магический перстень, который ей тоже помогал во всем: в личной жизни и в государственных делах. Затем, этот перстень каким-то образом оказался у достаточно известного в то время графа Митрофанова. Несколько лет он являлся владельцем этой таинственной вещи. А потом, при странных обстоятельствах, перстень исчез. И его след затерялся где-то в истории.

И вдруг, однажды в прессу просочилась информация, что найден перстень, с виду очень похожий на тот, который держала в руках еще сама Екатерина. Но самое интересное то, что всплыл он не где-нибудь за границей, а в… Казахстане.

А когда Эдуард узнал о версии, что эта историческая ценность находится у кого-то из местных жителей Восточного Казахстана, он просто рассмеялся: «Что за бред! Как мог перстень сюда попасть? Понапридумывают же! Еще бы Янтарную комнату собрались здесь искать. Или легендарную саблю Чингис-хана». Но огромный интерес к этой теме, напрочь засел в душе Эдуарда. К тому же факты неумолимо утверждали то, что в годы войны перстень сюда могли привезти кто-нибудь из эвакуированных.

Журналист мечтал взять у шефа дней десять за свой счет и уйти в творческий отпуск. А за это время целенаправленно объехать несколько сел и деревень области и поговорить со старожилами. Гарантии на успех в поиске не было никакой. Но даже если Эдуард ничего не узнает именно о перстне графа Митрофанова, то, все равно, соберет какую-либо информацию, которая в дальнейшем ему пригодится.

— Эдуард! — говорил журналисту редактор газеты «Семь палат». — Ты что, в детство впадаешь? Ты журналист или сказочник? Может быть еще за фантастику возьмешься? Ну какой перстень, какого графа! Кто это будет читать? У нас не желтая пресса и не журнал «Вокруг света». Ты посмотри, что сплошь и рядом творится. Людям жрать нечего. В городе проблемы с электроэнергией. Промышленность встала. А ты? Давай-ка мне, что-нибудь социальное… Напиши, например, о тяжелой доле одиноких пенсионеров. Используй конкретные примеры, возьми у старичков интервью…

— Константин…

— Что, Константин? Все, давай. Вот удиви меня статьей, о которой я сказал, а потом, черт с тобой! Езжай, куда хочешь, пиши, о чем душа пожелает. Но, смотри, предупреждаю сразу. Если твое сочинение, которое ты принесешь после отпуска, мне не понравится, то, друг мой, придется тебе подписать его каким-нибудь псевдонимом. А то читатели подумают, что Вологодский исписался. Уговор?

Задание, полученное журналистом, нельзя назвать пустяковым. Ведь в будущей статье он должен отобразить сразу несколько судеб, описать разных людей и затронуть тяжелую долю одиноких пенсионеров. Конечно, одиночество в любом возрасте тяготит. Но у стариков оно дает о себе знать совсем по-другому. Во-первых, старики считают, что они всеми забытые и брошенные на произвол судьбы. А во-вторых, их почти всегда окружает букет болезней. Эдуард, естественно, справится с порученной ему работой и напишет все, как надо. Постарается привлечь внимание общественности к этой проблеме. Ведь стариками будут все. А как известно, уровень благосостояния любого государства, определяется прежде всего по тому, насколько беззаботно живут в нем люди престарелого возраста.

И, чтобы далеко не ходить за примером, первым делом журналист решил обратиться к своей соседке. Судьба тети Шуры и ее брата, просто полна интересных фактов. Ничего не надо выдумывать — пиши готовое. У Александры Николаевны была несчастная любовь, она одна вырастила сына, который в зрелом возрасте умер. Женщина не любила распространяться на эту тему и Вологодский не приставал к ней с лишними вопросами. Ее брат тоже всю жизнь прожил холостяком, разведясь со своей женой через несколько месяцев, после регистрации брака. И у него был сын. И тоже умер. Что это? Нелепое совпадение или судьба? А может быть, какое-нибудь родовое проклятие, порча? Одним словом, если их истории соединить и все это описать красочно и подробно, то материала наберется на целую книгу. Но Вологодский не писатель, а журналист. И его задача изложить все коротко и ясно, но так, чтобы будущая статья стала похожая на выстрел или даже взрыв. И чтобы не оставила равнодушным ни одного читателя: от рабочего до чиновника.

— Конечно, чем смогу, тем помогу. Пиши, Эдик, пиши. Бумага все стерпит. И я в этой жизни многого натерпелась, — говорила на кухне соседу Александра Николаевна, наливая ему чай. — Только и ты мне, сынок, помоги. Есть у меня одна проблемка. Сама я решить ее не в силах, а Оксану прошу, так она все отнекивается. А мне надо бы поторопиться. Ведь Господь уже внимательно наблюдает за мной. Не ровен час и призовет к себе.

— Ой, тетя Шура! Да бросьте вы! Вам еще жить, да жить. А что за дело-то ко мне?

И Александра Николаевна открыла душу журналисту. Старушка, предчувствуя приближение встречи с Богом, хочет передать в дар медсестре свою квартиру за то, что она еще недавно ухаживала за Владимиром Николаевичем. Это очень хорошая девочка, скромная, добропорядочная. Правда, она уже как с месяц уехала к себе домой, в село. Но тетя Шура все же хочет оформить документы на нее. А потом как-нибудь сообщить об этом Светочке, так зовут эту девушку. Вот только женщина не знает, как правильно все это сделать и вообще, с чего начинать.

— А в чем именно будет заключаться моя помощь?

— Ты мне помоги составить нужный документ. Я-то ведь, сама не в силах, уже плохо вижу, да и писать стало трудно. Если сможешь, узнай еще про нотариуса. Выезжает ли он на дом? Я бы оплатила его услуги. А если нет, тогда, где он принимает. И в какое время, — объяснила соседу Александра Николаевна.

— Тетя Шура, я вообще-то никогда близко не сталкивался с работой нотариуса. И не в курсе, как оформляется дарственная. То ли надо писать текст самому, или у них готовые образцы есть? Но узнаю, не беспокойтесь. У меня даже есть знакомый в этой области, — успокоил старушку журналист.

Александра Николаевна назвала Эдику фамилию медсестры, место ее бывшей работы и сосед ушел домой. А когда в один из вечеров к тете Шуре зашла Оксана, справляясь о ее здоровье и рассказывая о Владимире Николаевиче, то женщина опять затронула тему о Светке.

— Оксана, я недавно попросила соседа Эдика, чтобы он помог мне составить текст дарственной. Он в этих вопросах разбирается, пообещал у нотариуса проконсультироваться. Тебя я не стала лишний раз тревожить, тебе и без того некогда. Своих дел хватает, — говорила девушке тетя Шура. — Ты загляни как-нибудь к Вологодскому. Может он что-нибудь у тебя захочет уточнить о Светлане. Адрес ее или что другое. В общем, зайди к нему.

От таких новостей Оксана так разгневалась, что «чертову бабку» готова была прибить. Но эмоции свои сдержала и даже через силу улыбнулась:

— Конечно, Александра Николаевна. Я обязательно загляну к журналисту. Ну как такого отзывчивого человека не посетить? И поговорю с ним, как полагается…

— Вот и хорошо, девочка. Успокой мою душу.

«Да какой базар, обязательно успокою. Теперь уже точно придется. Хоть и не хочется, а надо…» — Решила Оксана и пошла к Вологодскому в соседнюю квартиру.

Дома у холостого мужчины царил «рабочий беспорядок». Нельзя сказать, что в комнате было грязно или пыльно. Просто, как считал хозяин, у него каждая вещь лежит «под рукой», чтобы в случае необходимости ее не пришлось долго искать. Наверное поэтому книги, которых было очень много, не только теснились на полках, они всюду лежали, где хотели, и даже нашли себе место в углу на полу.

Кроме них гостье бросились в глаза различные рукописи, набранные на компьютере тексты и просто чистые листы бумаги. Они словно тоскливо дожидались того момента, когда рука автора коснется каждого из них.

Оксана и Эдуард, несмотря на соседство, не были близко знакомы друг с другом. Так, виделись в подъезде, на лестничной площадке, иногда встречались у тети Шуры. Девушку Вологодский вообще ничем не привлекал, его для Оксаны просто не существовало. Примерно также относился к Оксане и журналист. Открытой неприязни он к ней не проявлял, наоборот, всегда здоровался и говорил какие-то дежурные фразы. Но Эдик чувствовал, что тетя Шура недолюбливает Оксану, девушка почему-то ей не нравится. И, наверное, из-за солидарности со старушкой мужчине передались такие же ощущения по отношению к молодой соседке.

— Проходи, Оксана, присаживайся, — пригласил девушку Вологодский. — Каких богов мне благодарить за столь неожиданный визит прекрасной соседки?

— Тетю Шуру, Эдуард. И только ее. А я тебе, в свою очередь, хочу сказать большое человеческое спасибо за то, что ты не оставил без внимания просьбу одинокой старушки, — ответила Оксана и уселась в кресло.

— О чем это ты? Я что-то не соображу.

— Ну как же? Ведь Александра Николаевна попросила тебя помочь ей с нотариусом?

— А-а, ты об этом? Так это ерунда! Мелочи, — теперь до журналиста стало доходить, о чем идет речь. — Всегда, пожалуйста!

— Видишь ли, Эдик. Я разделяю твое стремление помочь соседке. Ну, вдумайся, правильно ли ты поступаешь? — Оксана старалась говорить поспокойнее и помягче. — Ведь женщина уже в таком возрасте, когда она не совсем отдает отчет своим действиям. Видно, вообще не контролирует ситуацию, если с бухты-барахты берется за решение столь важного вопроса.

— Оксана, я тебя не понимаю, честно говоря…

— Как ты можешь помогать делать тете Шуре то, о чем потом другим придется сожалеть? — продолжала девушка. — Сейчас она с твоей помощью подарит квартиру неизвестно кому, непонятно за что. А ведь у старушки есть ее брат… И вообще, это неправильно.

— Вот оно что? Теперь до меня дошло! Ты хочешь сказать, что она «старая дура» и ничего не соображает, да? Но я так не считаю. И не вижу ничего предосудительного в ее желании! Тетя Шура, по закону, может распоряжаться своим имуществом так, как пожелает. И вправе подарить его любому — хоть мне, хоть тебе.

Зря он так закончил свою речь. Оксану и без того, внутри всю колотило, а тут еще этот «журналюга», затронул девушку за живое, словно издевается. Оксане надо было что-то предпринимать.

— Эдик, у тебя так много книг, ты их все прочитал?

— Ну не все, конечно, а что? — удивился мужчина столь резкому переходу беседы от одной темы к другой.

— Так, интересно, — замялась девушка и пересела на диван, поближе к Вологодскому. — Давай с тобой лучше поговорим о литературе. Ведь книги — это врачеватели человеческой души. А душе чаще всего не хватает взаимопонимания и особенно любви.

Оксана нежно взяла руку мужчины и, прикрывая своей ладошкой, положила ее себе на бедро. Эдуард не мог собраться с мыслями, он был ошеломлен таким поворотом событий. А его гостья, не дав хозяину опомниться, продолжала:

— Мы на эту тему можем поговорить, хоть до самого утра. Я никуда не тороплюсь и готова грядущую ночь провести рядом с тобой, чтобы тебе одному не было скучно.

— Ты знаешь, — Вологодский старался подбирать слова. — У меня на сегодня другие планы, работы много накопилось и еще шеф дал задание срочно написать статью. И вообще, я одиночеством не томлюсь, а считаю его — полной свободой и независимостью. Так что… давай отложим это дело до следующего раза.

— А следующего раза уже не будет, — сказала девушка, медленно вставая. — Улетела птичка. Жаль, что мы с тобой не поняли друг друга. Ну, пока, котик. Целоваться не будем…

Эдуард проводил гостью до двери и сразу же засел за работу. До наступления Нового года остается какой-то месяц, а ему еще надо многое успеть. Написать статью о пенсионерах и отправиться в долгожданный отпуск — собирать материал о перстне графа Митрофанова.

До конца уходящего года Светке тоже хотелось кое-что сделать. Вернее, завершить самые хлопотные и нервные дела, чтобы они не перешли на новые двенадцать месяцев. Женя уже почти совсем выздоровел. И теперь, молодые люди, как и прежде, допоздна засиживались за разговорами и просто не могли насмотреться друг на друга. А потом, пожелав спокойной ночи и поцеловавшись в щечку, они расставались до утра. И Светка уходила спать в зал.

Теперь, когда здоровье у Жени уже наладилось и ничего не болело, парень частенько задумывался о том, что же с ним произошло. Ясно, что непонятный вечерний звонок к нему домой из Привольного был не случайным. И на простой розыгрыш не походил. Вот только кто же звонил? Молодой человек понимал, что на него напал один из тех трех парней, с которыми он однажды летом сцепился на дороге, ведущей из села в город. Вполне возможно, нападающих в этот раз тоже было несколько, просто Женя не успел их разглядеть.

Молодой человек, хорошо подумав, уже не хотел возвращаться из села в город. Он только планировал ненадолго съездить домой: повидаться с матерью, взять теплую одежду и уволиться с работы. Парень решил, что все события, происшедшие с ним после встречи с медсестрой, не случайны. И значит, Светлана — его судьба, и Женя не выпустит ее из своих рук, никому не отдаст и одну не оставит. Девушку он олицетворял с птицей, которую надо держать так, чтобы не сдавить и в то же время, не дать ей улететь. Дома парню предстоял серьезный разговор с матерью, но молодой человек был уверен, что мама правильно поймет своего сына.

Постарались понять свою дочь и родители Светки, когда она объявила им, что в магазине работать больше не будет. Причину девушка не объяснила, но сказала, что продавец — это занятие не для нее. И что она подыщет себе в селе другую работу.

— Ну и правильно, дочка. Я завтра же переговорю с нужными людьми, — сказал отец. — И постараюсь найти для тебя что-нибудь подходящее. А твой друг чем будет заниматься после выздоровления? Парень говорил, будто остается в селе.

— Да. Он хочет пока поработать здесь. У него специальность электрика, и Женя — хороший специалист в своей области. А еще он думает снять здесь квартиру, вернее, дом или половину. И жить самостоятельно.

— Это хорошо. Такие планы характеризуют молодого человека, как настоящего мужчину, — вмешалась в разговор Надежда Ивановна и посмотрела на мужа. — А скажи, дочка, тебе этот парень нравится?

Светка ничего не ответила, только опустила глаза. А вечером Женя сам завел с ней разговор. Он сказал девушке, что больше не может оставаться в доме ее родителей.

— Ну почему, Женя? Тебя ведь никто не прогоняет, — не понимала своего друга девушка. — Поживи, пока жилье не подыщешь.

— Нет, Светик. Я так не могу. Надо срочно устраиваться на работу. Завтра утром проводи меня в сельское управление. А оттуда давай еще куда-нибудь зайдем. В те места, где могут требоваться рабочие руки. Неужели, я для себя ничего не найду?

— Почему же? Найдешь, но…

Светка и сама понимала, что Женя прав. Но ей очень хотелось быть рядом с ним. Она бы даже согласилась жить вместе с другом на съемной квартире. Да вот только девушку что-то сдерживало. А именно то, что у нее в последнее время стала проблема со здоровьем. У Светки появилось не так давно подозрение, что она… беременна. И теперь, это не версия, а факт. Девушка не могла с кем-либо поделиться такой неожиданной новостью. Да и при всем желании рядом с ней было такого человека, которому она могла бы открыть свою душу. Идти в сельскую больницу к врачу она не решалась, боясь того, что информация о ее здоровье как-нибудь дойдет до родителей. Жене — тем более, нельзя этого знать.

Самое главное, девушка мучилась вопросом: «Как и когда это могло произойти? От кого у нее будет ребенок?» И она снова и снова вспоминала тетю Груню: «У тебя родится дочь… Но ты станешь томиться вопросом… кто ее отец?»

— Светлана, — Женя положил руки подруге на плечи и хотел приблизить ее к своей груди. Но девушка увернулась и освободилась от объятий. — Я понимаю, тебя надо заслужить… Ты мне очень нравишься. Я не могу без тебя…

— Молчи, молчи, Женечка. Ты ничего, ничего не знаешь, — со слезами на глазах прошептала Светка и выбежала из комнаты.

Ночью девушка не могла сразу уснуть. Она долго ворочалась, пытаясь прогнать тяжелые и грустные мысли. Не спалось и Жене. Парень чувствовал, что в душе у Светланы происходит что-то не то. Там летят бури, не дающие ей спокойно жить. И молодой человек не знал, как себя вести со своей подругой. Она явно что-то не договаривает. А смотрит в глаза парня так, будто хочет сказать: «Неужели ты, глупенький, ничего не можешь понять?». И Женя, действительно, томился неопределенностью, не зная, как ему поступить в данной ситуации. Поэтому, самый оптимальный вариант — это, несколько отдалиться от девушки, дать ей свободу действий и как бы понаблюдать за всем происходящим со стороны. А для этого лучше всего скорее устроиться на работу и снять жилье. Дальше уже все наладится само собой.

Утром молодые люди, выйдя из дома Светкиных родителей, отправились походить по селу в поисках работы. Девушка целенаправленно вела друга в те организации, где можно было, по ее мнению, найти работу электрика. Несмотря на вчерашний невеселый разговор, Женя и Светка непринужденно болтали на отвлеченные темы. Девушка держала парня под руку. И со стороны они казались идеальной парой молодых людей, которых между собой связывает настоящее, чистое чувство.

Эту парочку и заприметил из окна своего автомобиля проезжающий мимо Алексей. Светлану-то, он узнал сразу. А ее кавалера видел в первый раз.

— Вот ёксель-моксель! С кем это наша бывшая продавец прогуливается? И интересно, куда влюбленные направляются? Уж не заявление ли подавать? — спрашивал сам у себя Алеша. И, притормозив рядом со Светкой, сказал в полуоткрытое окно. — Привет, Светочка! Давненько не виделись. Как у тебя дела?

Девушка от неожиданности вздрогнула и отпустила руку своего друга. Она вопросительно посмотрела водителю в лицо. Совсем некстати произошла эта встреча! Но она была неминуемой и теперь уже стала неизбежной.

— Хотел у тебя кое-что спросить, — объяснил Светке молодой человек. — Я думаю, твой парень не станет возражать, если ты на несколько минут присядешь ко мне в машину. Разговор, действительно, важный.

Женя отошел в сторонку и старался не смотреть на остановившийся рядом автомобиль. «Ну встретил Светлану ее односельчанин и желает с ней поговорить. Так, что ж в этом плохого?» — успокаивал себя Женя.

После того, как Люда «запалила» любовников в машине и в пылу гнева уволила бывшую одноклассницу с работы, жизнь Алексея дала трещину. Теперь жена неустанно за ним следила, контролируя по поводу и без каждый шаг благоверного. Кроме того, она при любой возможности находила повод упрекнуть мужа во всех смертных грехах. А при малейшем возражении со стороны Алексея сразу переходила на крик, затевая скандал с использованием непечатных выражений. И завершая все это обильным слезопролитием со своей стороны. Алексей «искал пятый угол»… А в душе ругал себя за то, что «женщина» понукает им, как хочет. Конечно, он делал скидку на то, что жена беременна. И причем, его ребенком. И поэтому, старался весь свой гнев придерживать в себе, вернее, прятать его куда подальше.

До встречи со Светланой семейная жизнь Люды и Алексея протекала тихо и размеренно. Жена любила своего мужа. А он «позволял» ей делать это. И вроде бы супругов все утраивало. Но когда молодой человек, спустя несколько лет, снова встретил бывшую одноклассницу своей жены, в нем что-то словно перевернулось вверх тормашками. И настолько, что прежние чувства, которые он испытывал к юной Светлане, вспыхнули с новой силой.

И теперь Яхнов, невзирая на семейные разборки и постоянные скандалы, не хочет прерывать недавние отношения со Светланой. Леша — мужик и с его позицией Люда должна смириться. А нет, так пусть собирает свои манатки и катится на все четыре стороны! Но она так не сделает. Куда ей? Поэтому просто «понтуется», ревнует, дура. А Светлана совсем другая.

«Ну почему у нас раньше с ней ничего не получилось? Да, ладно теперь. Что ни делается, лишь бы на месте не стояло. Главное, чтобы ее женишок поскорее бы свалил в город. Тогда я Светлану уломаю, никуда она не денется. А жену поставлю на место!» — решил Яхнов и выжидающе посмотрел на рядом сидящую в его машине Светлану. Молодой человек ждал от нее ответа. Не зря же он откровенно и в деликатной форме почти все так ей и сказал.

— Леша, я, конечно, ценю и уважаю твои чувства, — говорила Светка, стараясь сквозь лобовое стекло не смотреть в сторону Жени. Словно он мог слышать ее слова. — И даже более того, несмотря ни на что, не жалею о прошлом. Но продолжения наших встреч уже не будет. И чем ты быстрее это поймешь и скорее забудешь обо мне, тем будет лучше для нас. Не забывай, у тебя своя жизнь: семья, бизнес, беременная жена, кстати, моя одноклассница. У меня тоже своя дорога, по которой я хочу идти честно, не оглядываясь по сторонам, вместе с надежным человеком. Так что давай расстанемся и останемся друзьями.

— Света! Я верю в то, что у нас все еще наладится, — не сдавался молодой человек. — Что нам мешает? Твой жених — голодранец, неудачник? Чего он может тебе дать? У него за душой ни гроша. А я могу дать. И причем, ему тоже. На дорогу. Купи своему другу билет и пусть катится, как колобок по дорожке в город — домой к мамочке.

— Понимаешь, — спокойно ответила ему девушка. — Моя жизнь — это мой выбор. А значит — судьба. Мне об этом говорила и ясновидящая тетя Груня.

— Да кому ты веришь? Этой бабке? Откуда ей знать, что ждет в дальнейшем других людей?

— Я не знаю, как она видит будущее. Но у нее, если ты помнишь, есть магический перстень. А с помощью его, можно изменить жизнь любого человека и многого добиться в жизни. Я очень верю ее словам. Да и перстень графа Митрофанова до сих пор у меня перед глазами. Говорят, что он является проводником в параллельные миры, — ответила Светка.

— Да-а, — задумчиво сказал Яхнов. — Что-то ты мне про него уже рассказывала. Как ты говоришь, с его помощью можно изменить свою жизнь? Это ин-те-ресно… Надо бы попробовать…

Что именно, хотел этим сказать молодой человек, непонятно. Да и для Светки это было не так важно. Она, попрощавшись с водителем, спешно вышла из машины и уверенно подошла к Жене.

— Не заскучал? — поинтересовалась у друга девушка, чувствуя себя перед ним виноватой.

— Нет.

— Пошли? — Светка опять взяла парня под руку. И вдруг, с вызовом спросила. — А скажи, ты меня нисколечко не ревнуешь?

— Света, ревнуют только те, кто не доверяют своей второй половинке, тем самым заранее обвиняя ее непонятно в чем. А из этого получается, что строить какие-то отношения и, тем более, жить с таким человеком, — это самообман. Поэтому я верю в тебя. И знаю, что если я вдруг стану тебе неинтересен, то ты сама мне об это скажешь. Не так ли?

Девушке показалось, что она все свои негативные эмоции, полученные от беседы с Алексеем, чуть не выплеснула на Женю. А для чего? Он-то в чем виноват?

Но поссориться молодым людям было не суждено. Скоро они опять весело болтали ни о чем, идя по своим делам. И в тот день у них все получилось так, как и хотел Женя. Ему предложили работу электрика в местном Доме культуры, правда, пока непостоянную. В здании нужно было заменить почти всю проводку и сделать кое-где косметический ремонт. Что-то подкрасить, подштукатурить, замазать. Объем работы не малый. И поэтому электрик, все делая на совесть, может считать себя трудоустроенным, как минимум, до весны. И Женя не раздумывая согласился.

В Доме культуры имелась небольшая комнатка, бывшая подсобка, а сейчас — просто дежурное помещение. Его-то и предложили новому электрику в качестве временного жилья. Там было хоть и не очень уютно, но, за неимением лучшего варианта, эта комнатка вполне могла сгодиться. Жене даже сказали, что за нее не станут брать никакой платы, если парень по ночам будет иногда делать обход здания. А чтобы электрик смог скорее обосноваться на новом месте и как-то прожить первое время до зарплаты, ему сразу же выдали подъемные — три тысячи тенге. Женя взял ключи и проводил девушку до дома. Они остановились у калитки.

— Передай родителям спасибо от меня за прием и за все хорошее, — сказал молодой человек Светке. — Я с ними не прощаюсь. Еще увижусь, наверняка. Все-таки теперь мы живем в одном селе…

Парень не знал, что еще говорить. Он посмотрел на свою подругу, но та опустила глаза. Такое ощущение, что Светка сейчас расплачется.

— А с тобой, Светлана, мы будем видеться очень часто, каждый день. Вернее, вечер. Я к тебе буду заходить. Можно? — говорил Женя. — А если захочешь, и ты ко мне. Мы можем где-нибудь гулять. И теперь уж нам ничто не помешает.

В ответ Светка чмокнула друга в щечку и побежала в дом. Но на крыльце она вдруг остановилась и резко оглянулась на Женю, который провожал ее взглядом. Девушка улыбнулась и послала воздушный поцелуй.

— Спокойной ночи, Светик! — крикнул парень и отправился в Дом культуры. У Жени настроение стало приподнятым, ему хотелось строить планы на ближайшее будущее и немного помечтать.

В отличие от него, Алексей, наоборот, не знал, что теперь предпринять после их разговора со Светланой. Два дня он пытался собраться с мыслями, но не мог найти ни одного подходящего варианта. Парень был абсолютно уверен, что он сможет наладить отношения со Светланой и убрать со своего пути ее женишка. Но подарков от судьбы Леша ждать не собирался и не надеялся, что все решится само собой. А уж в счастливый случай, тем более не верил. Хотя, именно случай и помог ему сдвинуться с мертвой точки и сделать решительный шаг к победе над упрямой Светланой.

В тот день Алексей уже с самого утра ссорился со своей женой. Она, как всегда, явилась инициатором беспочвенных споров, которые и привели к взаимным обидам супругов. Одним словом, молодые люди поругались. А чтобы их общее дело — работа в магазине — не пострадало, то они и решили, что до обеда отработает продавцом Люда, а после — ее муж.

У Алеши опять испортилось настроение. Еще и торговля шла неважно, покупателей не было. А тут, ко всему прочему, незадолго до закрытия торговой точки, в магазин «забурился» Шрек. Он окинул пустым взглядом полки, полные товара и подошел к прилавку.

— Что угодно? — стараясь быть вежливым, спросил его продавец.

— Леха, слышь, блин… — Шрек замолчал. Такое ощущение, что он подбирал необходимые слова для выражения своих неглубоких мыслей. — Ты эта, водки дай, если че. А копейки я тебе потом закину. Ты же меня знаешь…

— А ты знаешь, что общего между евреем, торгующим семечками, и госбанком? — спросил у покупателя Алексей.

— Че-е? — не понял Шрек и уставился на продавца. Зря, конечно, Алексей задал парню такую непосильную задачу.

— Я и говорю: еврей, торгующий семечками, не дает взаймы. А госбанк не торгует семечками. Дошло, о чем это я?

— Не-ет…

— А о том, что я и семечками не торгую и взаймы не даю, — сказал, как отрубил, продавец и отошел от прилавка.

— Зря ты, зема, собачишься с правильными пацанами… Не уважаешь, по ходу… Ну ниче… — разговорился Шрек и, собираясь уходить, продолжил. — Земля ведь она круглая, а башка, кое у кого квадратная. И ты не думаешь о том, что мы можем встретиться, а я тебе — еще пригодиться…

— Подожди, подожди…, Шрек… — вдруг остановил его Алексей, потянувшись рукой к витрине с водкой. — А знаешь, что?

У молодого человека родилась идея: «А почему бы этого парня, пользующегося не самой лучшей репутацией в селе, не попросить «поговорить» с Женей? Пусть Шрек сделает так, чтобы Светкин жених поскорее бы убрался из Привольного. А уж я бы тогда в долгу не остался».

И продавец протянул Шреку бутылку водки. Парень взял поллитровку и, выслушав все то, что сказал ему Яхнов, тут же возразил:

— Не, брателла. Не в обиду, но попроси че-нибудь другое. Я с этим козлом уж как-то «рамцанул». Вернее, он со мной. Потом, правда и расчет от меня за это получил. А я — память о встрече с этим городским «кексом». Он меня тогда по ноге так звезданул, на букву «пэ», что я потом еле дохромал до бабки из соседней деревни. А старуха та — то ли колдунья, то ли гадалка… Короче, она мне по ушам проехалась, руками помахала, каким-то старинным заговоренным колечком перед моим носом потрясла — и все! Сам видишь, теперь хожу нормально!

— Колечком, говоришь? — переспросил Алексей и, взяв еще одну бутылку, тут же поставил ее на прилавок. А с нижней полки, из-под шторки, достал два пластиковых стаканчика и тарелку с небольшими кусочками хлеба, колбасы и порезанного помидора. Все это он тоже поставил перед Шреком. Продавец быстро откупорил бутылку и, налив по полстакана водки, пододвинул один из них Шреку. — Дело есть к тебе… Но, сначала, давай выпьем…

Мысли в голове Алексея пролетали со скоростью молнии. Если Шрек отказывается «наехать» на Женю, то тогда пусть сделает другое. Алеша захотел получить хваленый перстень тети Груни. Он был абсолютно уверен в том, что если станет им обладать, то его жизнь, сразу же изменится к лучшему. И, значит, Светлана уж точно станет постоянной подругой Алексея. Люда не будет шипеть на своего мужа, как змея подколодная, отравляя ему жизнь. И вообще, «узнает свое место». Женька «потеряется», перестав стоять на пути у своего соперника, и вернется к себе в город. И все коммерческие дела Алексея резко пойдут в гору. А вдруг все так и произойдет? Ведь Светка говорила ему, что у таинственного перстня, есть магические свойства и большая энергетическая сила.

Да, действительно, Светка в машине Алексея рассказала ему о перстне. Она старалась вспомнить все, о чем говорила Августина, дочь Аграфены Абрамовны:

— Перстнем графа Митрофанова должен обладать человек, имеющий чистые помыслы. Только владеющий секретами магии и астрального мира сможет заглянуть в будущее или приоткрыть завесу прошлого. Но это надо делать осторожно — в прошлое возвращаться нельзя. А тем более, тревожить память усопших, нарушая их вечный покой…

Тот, кто оглядывается назад, оставляет во вчерашнем дне частицу себя. У несведущего человека не будет продвижения вперед. Он станет топтаться на месте и рискует застрять в бренности бытия, как в болоте. И испепелит себя и погибнет…

Алексей, изложив свой план о похищении перстня у ясновидящей, внимательно посмотрел на нетрезвого парня.

— Задание не простое… Наливай еще… Криминалом, как следует попахивает, — Шрек уже был достаточно пьян, но, похоже, соображать еще мог. — А мне ментам лишний раз давать повод не резон…

— Сколько за работу попросишь? — не унимался Алексей. Он даже слышать не хотел каких-либо возражений.

— Короче… — задумался Шрек. — Давай вместе прикинем: я буду не один, само собой. Это раз. Потом, за «боюсь», отдельно полагается. Два. Ну и за то, что бабкино кольцо не простое, а навороченное. Вообщем, с тебя пятьсот баксов!

— Пятьсот баксов… — повторил Алексей. — Это сколько же в тенге получается-то?

— А это выходит, ровно полторы штуки американских тенге. Копейка в копейку. Брызни еще, по чуть-чуть…

— Каких это полторы тысячи? Откуда? Ты совсем что ли накидался? — возмутился Алексей.

— А чо?

— Водки литр через плечо! Не до хрена ли будет?

— Сам посчитай, ты ведь торгаш… Я же говорю: нас будет трое. Одному мне корячиться — ломы. Несподручно как-то, в гордом одиночестве, обдирать бабку, как липку. Вот и получается: пятьсот на три — как раз полторы тонны зелени. А не хочешь, так я ведь могу и спрыгнуть… Это тебе надо, а не мне. А за угощение твое, копейки тебе завтра закину, без проблем. За мной ведь не заржавеет… — Похоже, Шрек, хоть и был пьян, но соображал, как положено, и, скорее всего, он и вправду мог отказаться от предложенного ему дела.

— Нет, нет. Что ты? — испугался Алексей. — Уговор — дороже денег. Мне просто… надо время… деньги ведь на дороге не валяются и с неба не сыпятся.

— Твои заморочки. Давай так, я завтра, в это же время, забегу к тебе, за авансиком. Заметано? Ну тогда разливай, че там осталось. Да я пошел, а то меня кенты уже заждались, — сказал Шрек.


предыдущая глава | Перстень графа Митрофанова | cледующая глава