home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


1

Приложив немало творческих сил и потратив несколько вечеров, журналист газеты «Семь палат» Эдуард Вологодский выполнил задание шефа. Да по-другому и быть не могло. В процессе написания статьи об одиноких пенсионерах у автора возник неподдельный интерес к этой теме. Он вложил в работу всю душу, и его старания увенчались успехом. Статья понравилась читателям, и в редакцию пошли звонки со словами благодарности. А однажды даже позвонил солидный гражданин и, не представляясь, поинтересовался номером банковского счета, на который можно перечислить деньги для героев сюжета. Вологодский получил премию за свою работу. А главное, согласие Константина на поездку журналиста в райцентр для сбора материала новой статьи.

Эдуард, все больше и больше задумывался о том, как и что, он предложит на этот раз своим читателям. Вологодский вечерами проглядывал разную литературу, стараясь хоть что-нибудь найти для себя нужное и интересное. Он пролистал несколько книг, в том числе по астрологии. И кое-что узнал о магической и таинственной силе перстней, оберегов, зеркал и других подобных вещей. Конечно, все это сильно смахивало на небылицы. Но, тем не менее, вызывало огромный интерес и даже азарт, собственноручно добыть хоть какую-нибудь информацию о чем-нибудь крайне интересном. Журналист хотел максимально подготовиться к своей поездке. Константин, немного поворчав, доверил Эдуарду служебную портативную видеокамеру. Вологодский решил как можно больше запечатлеть на пленку. А дома, по возвращении, он просмотрит весь отснятый материал. И, наверняка, в нем будет что-нибудь интересное.

Но как бы журналист не был занят своими творческими планами, он все же не забывал и о просьбе своей соседки. Тетя Шура, когда давала интервью для газеты, снова напомнила мужчине о Светлане. И о том, что на имя девушки нужно будет составить дарственную. Эдику аж неудобно стало. Ведь он, занимаясь своим делом, затянул с просьбой тети Шуры. Правда, Вологодский в черновом варианте уже составил нужный текст. Но для юридической значимости документа важны были кое-какие данные о Светлане. И вообще, лучше бы девушку ввести в курс дела. Это будет правильно по отношению и к бывшей медсестре, и к престарелой соседке.

«Все! Чтобы ехать со спокойной душой в поездку, которая может затянуться и на неделю, надо с дарственной довести дело до конца,» — решил журналист и взял со стола блокнот с нужными телефонами.

Если он сейчас снова начнет что-то выспрашивать у тети Шуры про Светку, задавая необходимые вопросы, то, по меньшей мере, это будет невежливо с его стороны. Старушка ведь сколько раз говорила ему одно и то же, а Вологодский ничего не запомнил. Записывать надо было, если на память не надеешься! Эдуард нашел в блокноте фамилию Абсалямовой и рядом с ней — телефон. Эта девушка работала в областной больнице. Не то в отделе кадров, не то секретарем. Мужчина уже точно не помнил. Давно это было. Он тогда писал большую статью о врачах, в канун дня медицинского работника. И, собирая нужный материал, познакомился с девушкой. Она тогда кое в чем помогла журналисту. А Эдуард, по старой привычке, никогда не разбрасывался подобными телефонами и всегда их записывал в блокнот. А вдруг, в дальнейшем, когда-нибудь они пригодятся? Ведь никто не знает, каким будет новое задание главного редактора.

«Так. Мадина. Лишь бы она была дома. А главное, чтобы еще работала в областной больнице. А-то вдруг, уже уволилась?» — размышлял журналист, набирая нужные шесть цифр телефонного номера.

— А, Эдуард! Конечно же, узнала. Вы же теперь звезда! Ваши статьи у нас не только читают, но и обсуждают. И мне они нравятся, — обрадовалась звонку девушка.

— Мадиночка, у меня к тебе просьба. Надо узнать все, что можно, об одной вашей бывшей сотруднице: домашний адрес, телефон и все такое. У вас в кардиологии работала медсестрой Светлана… — Фамилия, совсем не вовремя, вылетела из головы Вологодского. — Тьфу ты! Как не удобно получилось! Забыл самое главное! Что-то похожее крутится в голове. Прямо, как у Чехова, — лошадиная фамилия. А у этой девушки она связана с веревкой. Только ты не смейся.

— Да нет, что вы, что вы…

— Мадина, ладно, извини. Я, тогда, тебе позже перезвоню, как вспомню.

— Подождите, Эдуард, — сказала девушка и, словно что-то припоминая, предложила. — Вы говорите, медсестра из кардиологии, Светлана? Ой! Была у нас тут одна. Бичева. Ни она вас интересует?

— Точно! Вот спасибо! — закричал в трубку мужчина.

— Она какая-то странная личность, — ответила девушка. — Жаль, я в лицо ее не могу вспомнить. Может мы и не встречались совсем. Так эта особа с работы уволилась, словно от кого-то сбежала. Даже за расчетом не явилась. Почему? Непонятно. Но это ее дело. Потом главврач получил какие-то странные фотографии, связанные со Светой. Правда, я их не видела. Но и это еще ничего. Затем Бичеву стала разыскивать милиция.

У нас тут работал электриком один пацанчик. Хороший такой, спокойный. И, нате вам, пропал! Позже выясняется, что парень поехал к этой Светлане домой, в село. Название его сейчас не вспомню. А в дороге его избили. Женя, так звали электрика, пролежал какое-то время у Бичевой, пока не вылечился. А недавно, приезжал сюда. Уволился с работы, получил расчет и снова укатил в село. У них там с бывшей медсестрой любовь, что ли. Вот так. А теперь еще и вы, из газеты, Бичевой заинтересовались. Что она за человек, непонятно. Ну, ладно. Если у вас время терпит, я завтра вечером вам перезвоню и сообщу все, что смогу узнать об интересующей вас девушке.

Вологодский с облегчением вздохнул и положил трубку. Он взял блокнот и стал в нем искать номер телефона знакомого нотариуса. Эдуард успокоился: «Теперь просьба тети Шуры будет выполнена».

Утром журналист вошел в кабинет шефа и сказал Ледневу, что с завтрашнего дня уезжает.

— Эдик! А у меня для тебя есть сюрприз. Я недавно разговаривал с местным историком и краеведом Юрием Тишляком. Ты его должен знать. Я уж не стал ему говорить о перстне. А-то поднимет меня на смех. Так, только в общих чертах ввел в курс дела. Сказал, что хотим написать статью об интересных людях. А краевед и говорит, будто где-то в Семеновке или в Привольном раньше жила какая-то ясновидящая. Возьми ее на заметку. Может она тебе пригодится, когда будешь писать свои небылицы. Давай, дружище, счастливо. Звони мне на мобильный, не теряйся!

У журналиста не было точного маршрута, связанного с поисками перстня графа Митрофанова. Но, так как «все дороги ведут в Рим», так и судьба настойчиво направляла Эдуарда именно в село Привольное. Во-первых, на это место указал редактор газеты. Пусть неточно, предположительно, но проверить эту информацию все же было нужно. А во-вторых, по чистой случайности, в этом селе проживала и Светлана Бичева. Вологодский не верил во всякого рода совпадения и стечения обстоятельств. Он был абсолютно уверен в том, что любая случайность — это незамеченная закономерность. Так сказать, тайный знак, который подают высшие силы. А есть и в его случае какая-то связь или нет, Эдуард гадать не станет, и медсестру тети Шуры постарается повидать. Поэтому, журналист, не раздумывая, взял билет на автобус до Привольного.

Дом бывшей медсестры Эдуард отыскал без труда. Девушка удивилась неожиданному визиту гостя, но все же, любезно пригласила мужчину в комнату. Светка с волнением выслушала все то, что ей рассказал сосед тети Шуры. На нее опять нахлынули воспоминания о прошлом: Александра Николаевна, ее брат, встреча с Оксаной, странные фотографии…

— Как здоровье у тети Шуры?

— Ну как, — ответил Вологодский. — Болеет, конечно, годы ведь уже не те. Да вы и сами все понимаете. Но старушка крепится еще. И вас частенько вспоминает.

— Прекрасно.

— Вы знаете, мне как-то даже и неудобно претендовать на ее жилплощадь. Ну какое я имею на это право? — сказала девушка.

— Это, честно говоря, не мое дело. Но, раз Александра Николаевна так решила, то вам нет смысла отказываться. Тем более, она вас сильно уважает. А сейчас даже скучает, передает привет и ждет в гости.

Светка в ответ разулыбалась:

— Скажите тете Шуре, что я тоже ее не забыла. И в ближайшее время обязательно к ней приеду. Там и поговорим насчет дарственной. А вам, спасибо, что вы потратили свое личное время и из-за меня приехали в такую даль.

— Если быть до конца честным, это не совсем так, — возразил журналист. — Я заглянул в Привольное еще и по своим делам. Собираю материал для новой статьи. Говорят, у вас в селе живет гадалка или ясновидящая… Вы случайно ничего не слышали о ней?

Девушка в душе разулыбалась. Значит, верно говорила Августина, что к тете Груне обращаются за помощью люди разных профессий и сословий. Да еще, причем и из города, нередко, наведываются. Но Светка ведь не станет выспрашивать у мужчины, зачем он ищет встречу с Аграфеной Абрамовной? Это будет совсем некрасиво с ее стороны. Да и рассказывать гостю о том, что она сама недавно пользовалась услугами ведуньи тоже не хотелось.

— Насколько я знаю в Привольном нет жителей, занимающихся подобными делами. А в соседней деревне живет одна такая старушка. Тетя Груня ее зовут. По-моему, она и есть тот человек, кто вас может заинтересовать. Попробуйте обратиться к ней. Ее дом в деревне знает каждый. И любой человек вам правильно укажет дорогу.

Журналист, поблагодарив девушку за теплый прием, попрощался с ней и вышел на улицу. Погода была уже достаточно холодная. Вовсю чувствовалось приближение зимы. И поэтому сильно-то не разгуляешься. Но Эдуарду это не могло помешать. Ему хотелось еще поговорить с кем-нибудь из местных жителей, особенно со старожилами. Для этого Вологодский решил задержаться в Привольном, хотя бы на одну ночь. Вот только где бы переночевать? Гостиницы в этом населенном пункте, скорее всего, нет. Но ведь кто-нибудь из местных жителей должен же сдавать комнаты?

Пока не решив, куда именно идти дальше, журналист открыл дверь первого попавшегося на его пути небольшого магазинчика и вошел внутрь. Как и подобает любому человеку, попавшему в незнакомое помещение, Эдуард окинул взглядом представший перед ним маленький торговый зал. Мужчина еще точно не знал, где ему удастся найти ночлег. Но, в любом случае, кое-что из продуктов: хлеб, тушенку, пакетированный кофе — прикупить все же нужно.

В магазине, кроме Эдуарда, не было покупателей. Лишь продавец, молодой человек лет двадцати пяти, скорее всего, владелец торговой точки, о чем-то негромко, но очень эмоционально разговаривающий через прилавок с каким-то парнем. Они были настолько увлечены беседой, что на покупателя не обращали никакого внимания.

Журналисту торопиться было некуда, и он решил подождать, пока продавец освободится. А чтобы себя хоть как-нибудь занять, Эдуард стал рассматривать расставленный товар на витринах. «Ассортимент для сельской местности хороший, — отметил про себя гость из Семипалатинска. — И цены приемлемые. А чему тут удивляться? Хозяин все это привозит из города, с базара. Оптом отоваривается».

Размышления горожанина прервал диалог, доносившийся со стороны молодых людей. Вологодский никогда не любил подслушивать чужие разговоры, даже по долгу службы. Он приравнивал это к чтению чьих-либо личных писем. Но в данный момент Эдуард невольно улавливал отрывки разговора двух друзей. А то, что они знакомы, это можно было понять по их общению друг с другом.

Как и, наверное, положено в соответствующей атмосфере двое молодых людей говорили о купле-продаже. Кто из них был инициатором сделки, горожанин так и не понял. Но продавец, судя по всему, владел ситуацией и в чем-то сильно убеждал своего собеседника. Какое-то смешное имя у него было. А точнее, кличка — Шрек. И этот «герой американского мультика» пытался продать какое-то колечко, которые он взял у какой-то, хотелось бы верить, что у своей, бабки. И теперь, речь шла о цене.

— Я даю тебе задаток, как и договаривались. Пока вот, тридцать тысяч тенге, остальные, когда принесешь товар. Учти, я ведь его еще не видел. А вдруг, он не стоит того? — старательно убеждал Шрека продавец.

— Э, братан. Только ты не разводи меня, как лоха. Если бы колечко не стоило тех копеек, что я зарядил, то ты бы и не суетился, в натуре, — занервничал парень. Глядя на него Вологодский подумал, что на таких молодых людей милиция, в первую очередь, обращает внимание. Уж чем-то он не внушал доверия журналисту, хоть и видел он Шрека впервые. А тот продолжал. — А вдруг, оно стоит дороже, и я пролетаю?

— Не суетись, — спохватился продавец. — Сделка состоялась. Бери бабки и завтра в это же время я тебя жду с перстнем…

Журналист обрадовался уходу Шрека. Наконец-то, продавец освободился. Где-то в подсознании у Эдуарда отложилось, что сегодня парень не продал кольцо или перстень… И принесет его завтра… Но зачем это Вологодскому? Мало ли кто, что сейчас продает? У людей нет денег, особенно в сельской местности, и они частенько меняют на продукты или товар свои личные вещи. Натуральный обмен, так сказать. И ничего в этом нет плохого. Если бы не одно «но»…

«Этот балбес, скорее всего тащит из дома все, что плохо лежит. И пропивает. А что, если он добрался до заначки своей бабушки и позарился на ее драгоценности? Да, дела. Ну тут уж ничего не поделаешь», — задумался журналист.

— Что вам угодно? — услышал Эдуард голос из-за прилавка.

Горожанин купил все, что считал необходимым и поинтересовался у молодого человека насчет комнаты на ночь.

— А-а, да это без проблем. У нас, недалеко от Дома культуры, бабульки торгуют всякой мелочевкой. — Продавец говорил это журналисту с таким видом, как будто сам торговал телевизорами или холодильниками, — вот у них и поспрашивайте. Они обязательно помогут.

Эдуард вышел из магазина и совсем скоро, действительно, оказался около Дома культуры. Если бы на этом здании не было соответствующей надписи, гость из города сразу бы и не догадался о его предназначении. В Семипалатинске, например, в подобных сооружениях открывают автомойки или шиномонтаж. А на вторых этажах — сауну, гостиницу и тому подобное. Но, тем не менее, перед журналистом был все-таки сельский Дом культуры. И Вологодский остался доволен, что ему не пришлось тратить время на его поиски.

Но радость Эдуарда была преждевременной. На небольшой площадке, перед парадным входом в здание, он не заметил ни одной торгующей женщины. В недоумении мужчина решил обойти Дом культуры с другой стороны, рассчитывая там увидеть местных жителей. Но и это ему ничего не дало. Лишь только около пожарной лестницы, ведущей на второй этаж, журналист заметил парня, возившегося с уличным освещением. Молодой человек устанавливал фонарь и, судя по всему, его работа уже подходила к концу.

От безысходности Вологодский, сначала поздоровавшись с парнем и предложив свою помощь, спросил у него о сдаваемом в селе жилье.

— А вы из города? — поинтересовался Женя, складывая рабочий инструмент в небольшой чемоданчик.

— Да, из Семипалатинска. Я журналист. И здесь по делам, думаю, на день, два, не больше.

— Я тоже из города. Недавно сюда приехал. Так же, как и вы, пытался снять квартиру. Только у меня ничего не получилось. А потом нашел работу, вместе с жильем, вот здесь. Кстати, — Женя ненадолго задумался. — Знаете, что? А вы можете смело переночевать в Доме культуры, если хотите. Условия тут хоть и полуспартанские, походные, можно сказать, но зато в здании тепло и, в общем-то, цивильно.

Так земляки и познакомились. Вологодскому понравился молодой человек. Они посидели в комнате у электрика, поужинали, поговорили. А затем, журналист расположился на большом диване в холле. Вместо подушки, мужчина свернул свою куртку и, подложив ее под голову, задумался.

Как же все интересно обернулось! Совсем неожиданно Вологодский познакомился с Женей, другом Светланы Бичевой. О нем, перед самым отъездом Эдуарда в Привольное, упоминала Мадина. Используя свой огромный опыт общения с людьми, Эдуард не стал говорить электрику о встрече и разговоре со Светланой. И тем более, о желании тети Шуры подарить свою квартиру медсестре, ранее ухаживающей за ней и за братом старушки. Также журналист не стал распространяться молодому человеку о цели своей поездки в Привольное. Да и зачем это Жене? Все равно он вряд ли что-нибудь смог бы посоветовать. Ведь парень тоже не местный. И, следовательно, ничего не знает о ясновидящей тете Груне.

Вологодскому не спалось. И он подумал о том, что первый день его долгожданной поездки не прошел даром. Кое-что все же удалось узнать. Прежде всего, это местонахождение ясновидящей, которая, может быть, что-нибудь знает о перстне графа Митрофанова. Конечно, не факт, что старушка захочет говорить на эту тему с журналистом. Но в любом случае, уже будет ясна картина о том, на правильном ли пути находится Эдуард, разыскивая историческую ценность. В худшем случае, он все равно почерпнет интересный материал для написания статьи. А Вологодскому и этого будет достаточно. И поэтому, завтра же утром надо ехать в соседнюю деревню и разыскать там дом тети Груни. Конечно же, Эдуард планирует побеседовать с кем-нибудь из ее соседей и знакомых. И все, что возможно, заснять на видеопленку.

По странному стечению обстоятельств, графский магический перстень не давал этой ночью, спокойно сомкнуть глаза еще кое-кому. Алексей вернулся домой из магазина не в себе. Во-первых, он, вместе со Шреком «принял на грудь», так сказать, за успех предстоящего дела.

А во-вторых, те тридцать тысяч тенге, что продавец отдал в качестве задатка, лежали у него на «черный день». И о них прекрасно знала Люда. Молодой человек еще не придумал ответа, на резонный будущий вопрос жены об их исчезновении. Который, кстати говоря, как эпидемия гриппа, мог возникнуть в любую минуту. Конечно, супруга пока еще ничего не подозревала о пропаже. Но, как только она обнаружит это, то… сразу же, начнется — «кино». Или «цирк». А-то, и все вместе! И потом, когда завтра Шрек принесет Алексею долгожданный перстень, а в этом молодой человек ничуть не сомневался, то тогда еще нужно будет искать недостающую для расчета за него сумму. У Алексея уже промелькнула мысль, что деньги лучше вообще не отдавать. Хватит Шреку и того, что он поимел. Но тогда, как получить перстень? И вообще, этот раздолбай, с которым связался Алексей, не внушает особого доверия. И что у него на уме, молодому человеку было неизвестно. А в пьяном виде от Шрека можно было ожидать, чего угодно.

Люда встретила мужа без особой радости. И это говорило о том, что у нее настроение тоже «на нуле». В общем, «нашла коса на камень». Алексей молча прошел на кухню, не спеша поел и хотел пойти лечь спать. Но у его супруги, видно, были совсем другие планы на этот счет. И она заговорила со своим благоверным:

— Ну, что, мой козленочек, опять напился из колодца алкашей? А что же тебя твоя Аленушка-то не тормозит? Или она не хочет? А может быть ей нравится, когда мужик попадается «без тормозов» и прет без остановок? Ну, рассказывай, как ты сегодня «пер» свою Аленушку?

Нет. Это невыносимо терпеть! Как бы хотелось сейчас Алексею, заехать своей женушке «в пятак», чтобы она выключила свой «громкоговоритель». Но молодой человек постарался набраться терпения. Ничего, завтра уже станет легче. У него будет заветный перстенек и тогда, Леша начнет вершить свою судьбу, посредством других людей. Достанется всем! Светлане — в первую очередь. Девушка уже безоговорочно станет его. Жена заткнется и забудет, как без содрогания смотреть на своего мужа. А этот жених из города? Он уже нагло пристроился жить в Доме культуры… Ни фига себе, отхватил квартирку! И радуется теперь жизни, потихоря.

Алексей, избежав семейного скандала, лег в гордом одиночестве на диван в другой комнате и отвернулся к стене. Супруга несколько раз заглядывала к нему, надеясь, наверное, продолжить вечернюю задушевную беседу. Но молодой человек, похоже, уже спал, и будить его Люда не рискнула.

И еще одному товарищу мысли о перстне не давали покоя… Шрек, выйдя из магазина, с полученным задатком в кармане, сразу же направился к дому, где его ждали Славян и Сереня. В этом месте, на краю села, они частенько хоронились от посторонних глаз, а особенно, от ментов. Здесь можно было спокойно побухать, да и просто посидеть, поговорить. Этот небольшой дом остался Славяну от его бабули, которая давно уже умерла. Дом, почти всегда пустовал и считался полузаброшенным. Но трех друзей он вполне устраивал.

Юрок без промедления, как только пришел, ввел своих корешей в курс дела. Они молча его выслушали, попивая водку.

— Ты будешь, Шрек? — Сереня протянул другу полстакана горячительного напитка.

— Нет, я уже сегодня пил. Хватит, — сказал Шрек, но вдруг, переменил свое решение. — А вообще-то, давай. Что мне за руль с утра садиться?

А когда со спиртным было покончено Юрок передал друзьям деньги, каждому по пятнадцать тысяч тенге.

— Че-то маловато получается, за такое дельце! — возмутился Славян. — Все-таки покриминалить нам придется, а не в песочнице поиграть.

— А ты че, за красивые глазки хотел получить сто баксов? Здесь даже больше получается, — занервничал Шрек. — Я, значит, ломаю тут голову, где вам найти хоть какое-нибудь занятие, чтобы вы с голоду и от «засухи» не скопытились. А вы еще и возбухаете? К бабке я пойду один, потому, что она вас не знает и с вашими рожами, вряд ли примет. А я у нее уже покрасовался, было дело. И она, если совсем еще из ума не выжила, то меня вспомнит. А раз так, то ваша задача, всего лишь стоять на стреме и изображать мне группу поддержки. В принципе, я и сам могу справиться. Просто вас, своих корешей, жалко. И если че, при путевом раскладе дела, я вам потом еще копеек подсыплю. А сейчас, все! Отбой!

После того как Славян и Серега улеглись спать, Юрок сразу не мог заснуть. Он думал о предстоящем завтрашнем деле. Вроде бы как-то нехорошо получается: воровать кольцо у ясновидящей, которая помогает людям. Причем, делает это бескорыстно и от всей души. И тем более, старушка исцелила и самого Шрека. А-то сейчас бы хромать да хромать ему по селу!

«А может быть, не подписываться на это дело? Пусть Леха сам пойдет к этой бабке и слямзит у нее колечко, если оно ему надо. Хотя, обратной дороги уже нет. Задаток ведь я от него получил. А значит, спрыгнуть уже никак не получится. Да и не по понятиям так поступать. Раз подписался, значит надо держать слово, — размышлял Юрок. — Ладно. Черт с ней, с бабкой. Пусть все это останется на совести Алексея. Ведь он же организатор. Ему и отвечать перед Богом! И не только перед ним. Как бы ясновидящая потом порчу не навела, на долбанного коммерсанта. Вот тогда он попляшет!»

… Женя разбудил Вологодского в семь утра. Пока в Доме культуры не началось хождение и не пришло начальство, земляки успели попить чай. А затем журналист искренне поблагодарив парня за гостеприимство, распрощался с ним и ушел. Перед его уходом Женя объяснил Эдуарду, как выбраться из села и где лучше всего сесть на попутку до соседней деревни.

Достаточно скоро и без каких-либо трудностей Вологодский добрался до небольшого населенного пункта, где и жила тетя Груня. Журналисту нужно было каким-то образом выяснить, чем ему может быть полезна эта женщина. То, что она — ясновидящая, это, конечно, интересно. Но слышала ли тетя Груня, что-нибудь о перстне графа Митрофанова и захочет ли она вообще говорить с Эдуардом на эту тему, был еще большой вопрос. И Вологодский решил к своей цели добраться «обходными путями». Ему удалось легко и просто поговорить с двумя женщинами, местными жительницами. А одна из них, даже согласилась отвечать на вопросы журналиста перед видеокамерой. Он решил вести видеосъемку всего, что покажется ему интересным. А уж дома он внимательно просмотрит все записи и ненужные удалит.

Полученная информация от жителей деревни оказалась достаточно скудной. Женщины лишь повторили все то, что Эдуарду и без того было известно от Светланы Бичевой, не добавив при этом ничего нового и существенного. Аграфена Абрамовна занимается целительством, снимает порчу, предсказывает судьбу. Делает все бескорыстно и по зову сердца. В данный момент старушка прихворнула и почти никого не принимает.

Вологодский не находил повода для своего визита к тете Груне. Идти к ней с какой-нибудь надуманной проблемой ему не хотелось. Да и скорее всего, умная женщина сразу почувствует ложь по глазам пациента. А просто так заявиться к ней и сказать: «Здрасте, я журналист из города», Эдуарда это тоже не устраивало.

И тогда, ему больше ничего не оставалось, как расположиться в зоне хорошей видимости, недалеко от дома старушки и понаблюдать за обстановкой. Благо, что погода к этому располагала: было безветренно и относительно, тепло. Может удастся узнать Вологодскому, как живет тетя Груня и какие люди ее окружают. А вдруг журналисту улыбнется удача, и он увидит что-нибудь интересное?

Но через некоторое время мужчина стал свидетелем того, что «улыбкой удачи» вряд ли назовешь. Скорее всего, наоборот.

Эдуард заправил в камеру чистую видеокассету и приготовился к съемке. Ему хотелось заснять людей, приходящих за помощью и советом к тете Груне. Мужчину интересовало все: кто они, откуда, как себя ведут. А может быть, журналисту посчастливится с кем-нибудь из них поговорить и заснять беседу на пленку?

Прохожих около дома ясновидящей, было немного. Вот мимо прошли детишки, о чем-то громко разговаривая друг с другом и смеясь. Спустя несколько минут, Вологодский увидел женщину и мужчину. Они несли с собой две большие сумки. Но, поскольку прохожие шли легко и непринужденно, то нетрудно было догадаться, что их ноша хоть и громоздкая, но нетяжелая.

Вот, идут трое молодых людей. Они остановились недалеко от наблюдающего за происходящим журналиста, естественно, не замечая его. Нет. Эти парни тоже не похожи на потенциальных посетителей Аграфены Абрамовны. Хотя…

Один из парней, бросив себе под ноги недокуренную сигарету, решительной походкой направился к калитке дома, интересующего Эдуарда. Двое его друзей тоже не стояли на месте. Они, как по договоренности, приступили каждый к своим обязанностям. Тот, что повыше ростом, обойдя жилье тети Груни, скрылся за углом, тем самым потерявшись из вида. А другой, озираясь по сторонам и убедившись, что около дома, кроме него, никого больше нет, принялся чего-то выжидать.

И тут только Вологодский сообразил, что надо срочно включать видеокамеру! К ясновидящей пришли пациенты: трое. Один зашел в дом. Другой — решил его обойти и где-то задержался. А третий, вот он — стоит у калитки, словно на шухере…

«На шухере?! Стоп, стоп, стоп. Что-то здесь не то! — занервничал журналист и вцепился в видеокамеру так, будто боялся ее уронить. — Какие-то странные посетители пришли к тете Груне, однако…»

На этом, Вологодский вдруг прервал свои размышления. Из-за угла дома, снова появился тот парень, который на несколько минут куда-то исчезал. Он подошел к своему другу, стоящему у калитки, что-то ему сказал, и двое незнакомцев отошли как можно дальше от забора, на противоположную сторону дороги.

А немного погодя, из дома тети Груни, громко хлопнув входной дверью, спешно вышел, можно сказать, что выбежал третий парень. И как только он поравнялся с ожидающими его друзьями, молодые люди сразу же куда-то направились.

— Ребята, задержитесь на минуточку! — Эдуард выскочил из своей «засады», и пока незнакомцы были от него еще не так далеко, попытался их остановить. Для подтверждения важности предстоящего разговора и для возможной съемки интересной встречи журналист держал камеру в руке. Ему не хотелось упускать выпавший шанс взять интервью у пациентов ясновидящей.

Но молодые люди похоже, что-то недопоняли в действиях мужчины, или они уж слишком спешили. Но один из них, мельком взглянув в лицо Вологодского, тихо бросил своим товарищам:

— Сваливаем быстрее, пацаны! Идем на трассу!

И пошли. Не побежали, но заметно прибавили шаг, стараясь побыстрее выйти из деревни.

Вологодский был ошеломлен от всего происходящего. Хотя, что случилось-то? Ну зашел парень в дом к ясновидящей. Ну, немного погодя, вышел… А дверью хлопнул? Так, может быть, его расстроила информация о своем будущем, полученная от тети Груни?

Журналисту показалось, что этого парня он раньше, где-то уже видел. И причем, совсем недавно. Вот только где? Эдуард попытался вспомнить, но у него ничего не получалось. И вдруг…

Память ясно выдала Эдуарду картинку вчерашнего дня. Поселковый магазинчик, мужчина-продавец и этот парень. И самое главное, их разговор. О чем же они говорили? Ах, да…

— Я даю тебе задаток… Остальное, когда принесешь товар, — говорил продавец.

— …Если бы колечко не стоило тех копеек…, - отвечал ему посетитель тети Груни.

— …Сделка состоялась… Завтра, в это время, я жду тебя с перстнем…

Журналист понял, что это были непростые ребята. И за ними надо обязательно проследить. Он, спешно упаковав камеру, кинулся за парнями, уже скрывшимися из виду. Было ясно, что они отправятся к дороге и на машине уедут в Привольное.

Через несколько минут Эдуард вышел из деревни на пустующую трассу. На ней вообще никаких машин не было: ни проходящих мимо, ни стоящих у обочины. «Ситуация, — подумал Вологодский. — Похоже, парни уже уехали. Что-то сильно быстро. Значит, их ждала машина».

Нужно было срочно что-то предпринимать. Мужчина вышел на дорогу и стал вглядываться в даль, стараясь увидеть там любое средство передвижения. «Скорее, скорее!» — стучало в голове.

И вот показался какой-то автомобиль. Было понятно, что он развил очень большую скорость. Но Эдуард, не думая о последствиях, вышел на середину дороги и раскинул руки в разные стороны. Надо было любой ценой остановить эту машину и добраться на ней в село.

Водитель автомобиля, к счастью, оказался разговорчивым. И к тому же, он сам куда-то торопился. Поэтому Эдуард достаточно скоро добрался до места назначения. Но все равно, преследователю казалось, что дорогое время безвозвратно потеряно. Пока Вологодский ехал в машине, то уже сразу решил, что первым делом направится к тому магазину, куда случайно зашел вчера. Что это даст, журналист еще не знал, но был уверен: нужный ему парень обязательно придет на встречу с продавцом. И причем, в назначенное время.

Расстояние от трассы до магазина Вологодский преодолел достаточно быстро. Но ему казалось, что все он делает очень медленно. И сердце в груди мужчины в данный момент билось быстрее, чем он что-либо предпринимал.

Журналист, рванув дверь, почти что вбежал в магазин и… остановился, как вкопанный. За прилавком стояла девушка. Она что-то писала в тетради, низко опустив голову. Пока Вологодский раздумывал, что ему делать дальше, продавец обратилась к покупателю:

— Здравствуйте, что вам предложить?

— Да… знаете… — Эдуард сразу не мог собраться с мыслями. — Здесь вчера, молодой человек работал… Он сегодня будет?

— А-а, вас, наверное, Алексей интересует? — и девушка опять уткнулась в свои записи, поняв, что мужчина не станет ничего покупать. — Он попозже подойдет. Ему что-нибудь передать?

— Нет, нет. Спасибо, — оживился Вологодский. — просто я у него вчера интересовался вопросом по поводу жилья. Хочу временно что-нибудь подыскать. Я приезжий, из города. А молодой человек, вроде как пообещал посодействовать.

«Уже теплее», — подумал Эдуард, выходя из магазина. Теперь нужно только подождать неминуемого развития событий. Если верить вчерашней договоренности двух друзей, то до их встречи остается менее часа. Журналист решил терпеливо погулять по улице, в зоне видимости магазина.

Мысли лезли в голову одна за другой и перемешивались в бесконечный клубок. И тут только Вологодский подумал о том, что если он так открыто будет ожидать нужных ему людей, то парень, побывавший у ясновидящей, тоже сможет его увидеть. И узнать. И причем, даже раньше журналиста. А это значит: встреча Шрека с Алексеем или сорвется, или опять возникнут какие-нибудь непредвиденные обстоятельства. Следовательно, Эдуарду нужно где-нибудь спрятаться. То есть найти такое укромное место, где бы его раньше времени не заметили. А лучше всего — вообще не обнаружили.

Вологодский оглянулся по сторонам и, отойдя на приличное расстояние от магазина, встал за углом какого-то дома. Конечно, он и здесь мог быть замечен, ведь журналист не знает, откуда пойдет тот парень. Но, что теперь делать? Эдуарду оставалось лишь одно: следить и за магазином и за дорогой, ведущей к нему.

Первым на встречу пришел продавец. Он, прежде чем зайти в магазин, внимательно посмотрел по сторонам. Не трудно было догадаться, что он хотел кого-то увидеть. И только молодой человек скрылся за дверью, как почти сразу же, слава Богу, что с противоположной от наблюдавшего стороны появился еще один участник этой важной встречи. Быть может, парень тоже откуда-нибудь следил за входом в магазин.

Журналист с легкостью вздохнул, но места своего не покинул, лишь стал в оба глаза смотреть на магазин.

Как только Алексей зашел за прилавок, Люда, а это была, конечно же, она, молчком взяла свою сумочку и отправилась домой.

«Вот, выдра! — подумал вслед девушке ее супруг. — Ладно. Будет и на моей улице, перевернутый Камаз с баксами. Главное, чтобы Юрок замутил бы все, как положено. Где вот только мне деньги брать? Почти тысячу долларов еще. Ну, ничего, что-нибудь придумаю. Лишь бы Шрек пришел. А то, не дай Бог, еще забухает…»

Да нет, Юрок не забухал. Вот, он уже не спеша подходит к прилавку и дышит на Алексея перегаром.

— Здорово! — первым нарушил тишину продавец. — Ну, что скажешь?

— Че-че! Еле ноги унесли, — пожаловался ему парень. — Тихо-мирно разрулить у нас не получилось. Еще, блин, и запалились какому-то козлу. Короче, братуха, давай быстрее копье, да нам с корешами придется ненадолго потеряться. Отсидимся с недельку на хате у Славяна, пока все и утрясется.

— Ну вы это, сидельцы! Перстень-то где? Ты принес? — забеспокоился Алексей.

— А то! На, посмотри, — и Юрок положил на прилавок правую руку, ладонью вниз. А на его безымянном пальце красовался перстень.

— Откуда ж я знаю, что это именно он? — спросил продавец, не веря своим глазам.

— А ты подожди грамм, пока я к бабке за справочкой сгоняю. А то сразу забыл попросить, — спокойно ответил Шрек и убрал руку быстрее, чем на нее опустилась ладонь Леши. — Не тяни клешни раньше времени. Гони капусту, лучше…

— Извини, но деньги будут попозже, — занервничал Алексей. — Завтра. А пока я тебе могу дать расписку.

— Че-о? Я сам тебе могу дать «подписку». Лучше давай баксы, как добазаривались. И я — отчаливаю, — сказал Шрек и засобирался уходить.

— Погоди, — остановил его продавец. — Я должен быть спокоен, зная, где ты будешь хранить перстень? И где ночевать?

— Братуха, из тебя, кроме барыги, мог бы не хилый следак получиться, если че! Я не въехал, ты меня, типа, к ответу призываешь? — разнервничался Шрек. — Я же говорю, тормознусь у Славяна. А перстенек, будет при мне. До тех пор, пока я не получу от тебя копейки.

«Что-то они там так долго, — забеспокоился журналист. Он уже замерз, простояв на улице, почти полчаса. — Наверное, деньги посчитать не могут».

Когда Шрек вышел из магазина, Вологодский, соблюдая небольшую дистанцию, чтобы себя не обнаруживать, последовал за ним.

«Похоже, сделка двух друзей состоялась. Интересно, у кого же перстень? — ответа на этот вопрос у Эдуарда не было. Так же, как и плана дальнейших действий. Поэтому он пока решил просто понаблюдать за этим парнем. Вдруг что-нибудь да прояснится?

Шрек, поводив своего преследователя по селу, направился к дому Славяна. По дороге, он зайдя уже в другой магазин, купил две бутылки водки и поспешил к своим друзьям. Похоже, Юрок даже и не догадывался о том, что за ним может кто-то следить. Хотя Шрек сам же приказал своим подельникам, никуда лишний раз из дома не выходить. И зря по селу вообще не шататься, соблюдая конспирацию.

Эдуард запомнил дом, в который зашел парень. А что делать дальше, мужчина не знал. И решил заглянуть в Дом культуры, к Жене. Придется у него еще раз попросить ночлег. Уж, наверное, он не откажет.

Чтобы случайно не заблудиться, журналист пошел назад по тому же маршруту, которым следовал за Шреком. А когда Эдуард проходил мимо магазина, где парень отоваривался водкой, вдруг у него появилась идея.

Вологодский зашел в магазин и, подождав, когда уйдут покупатели, задал несколько вопросов продавцу. Он объяснил ей, что потерял своего товарища, который собирался зайти сюда за водкой. Примерно описав его внешность, журналист решил осторожно вызнать, не было ли в поведении Шрека чего-нибудь необычного, бросающегося в глаза или особо запоминающегося.

— Да, помню. Совсем недавно заходил ко мне этот молодой человек, — сказала женщина за прилавком. — Парень, да парень. Взял товар, рассчитался и ушел. Я на него обратила внимание из-за того, что у покупателя на пальце печатка была. Вот мне и стало интересно: золотая она или так, медяшка?

Эдуард обрадовался полученной информации. И, взяв кое-что из продуктов на ужин, распрощался с приветливой женщиной и вышел из магазина. Немного поплутав по селу, он все же достаточно быстро добрался до Дома культуры.

Женя с неподдельной радостью встретил Эдуарда. И, не задавая ненужных вопросов о причине его неожиданного возвращения, оставил журналиста на ночлег. Земляки так же, как и в предыдущую встречу, поужинали, поговорили на отвлеченные темы, и Вологодский, сославшись на усталость, решил пораньше лечь спать.

На самом деле, Эдуард хотел остаться наедине с собой и подумать о событиях, которые произошли за день. Он достал блокнот с ручкой и решил кое-что записать. В голове были только одни вопросы.

«Так. Что мы имеем? Вообще, с чего все начиналось? В магазине разговаривали двое: продавец и покупатель. Допустим, что они ранее были знакомы. Покупатель предлагал продавцу купить у него, (а может быть, взять в счет погашения какого-нибудь долга), как он выразился — колечко. Затем парень на следующее же утро вместе со своими дружками отправился к ясновидящей. И судя по всему, там и взял какой-то перстень. Теперь, отсюда поподробнее.

Первое. Тетя Груня могла действительно быть его бабушкой или родственницей. И она просто отдала своему внуку перстень. Или же он украл у нее золотишко.

Второе. Про бабульку парень мог вообще «приврать» и предложить продавцу свою личную вещь. Или ранее им сворованную. А к ясновидящей он заходил по каким-нибудь своим личным делам, что явилось простым совпадением с другими обстоятельствами.

И наконец, третье. Самое главное. То, что тетя Груня — ясновидящая, а не торговка семечками, это понятно. И, само собой, такие бабульки живут не в каждой деревне. Но! Где гарантия, что у нее был перстень именно графа Митрофанова, а не любой другой?

И вообще. Зря я увязался за этими парнями. Надо было не уезжать с деревни, а довести дело до конца. Зайти к старушке и поговорить с ней. Постараться узнать, знает ли она, что-нибудь о магическом перстне.

В конце концов мне можно было рассекретиться и представиться работником прессы, объяснив, что собрался писать статью о редких исторических вещах. Но что теперь говорить?

Значит, завтра с утра надо опять съездить в деревню и все выяснить. А этих парней, оставить пока в покое. В принципе, их и винить-то не в чем. Мало ли, какой перстень хотел продать этот Шнурок? Нет, как-то не так. Как же его называл продавец из магазина?»

Рано утром Вологодского снова разбудил Женя. Журналисту даже стало неудобно за то, что он так безмятежно и, как у себя дома, спит. Хотя его сон заведомо прервали намного раньше того времени, на которое был поставлен будильник в телефоне Эдуарда. Но извиняться гостю не пришлось. Наоборот, это Женя стал перед ним оправдываться:

— Я прошу прощения, что вас потревожил. Но сегодня ночью у нас в селе случился пожар. Горел один частный дом. Меня вызвали к месту происшествия как электрика, проверить проводку на столбах и отключить питание. Но потом решили отложить это дело до утра. На улице было холодно и совсем темно. Поэтому мне сейчас надо туда срочно идти.

— Хорошо, хорошо, Женя, — согласился Эдуард. — Я тоже сейчас уезжаю по работе в соседнюю деревню. Еще раз спасибо тебе за радушный прием. Жалко, правда, бедных погорельцев. Зимой — и такая беда. Старички-то, хоть живы остались?

— Какие? — не понял электрик, собирая необходимый инструмент.

— Ну, в сгоревшем доме-то, кто жил? Пожилые люди?

— А-а, нет. Говорят, в нем было трое парней. Правда, в стельку пьяные. А причина возгорания, скорее всего, в неправильном обращении с огнем. Ребята, видно, печку топили, и что-то произошло. Я толком не знаю. Слышал, что их сразу же увезли в районную больницу, — объяснил Женя.

— Как ты говоришь? В доме находились трое парней? И ты не объяснишь мне, где расположен этот дом? Хоть примерно, — забеспокоился Вологодский, предчувствуя что-то нехорошее и сразу же переменив свои планы. — А лучше, давай с тобой вместе сходим?

А через несколько минут журналист и Женя шли знакомой для Эдуарда дорогой в конец села, к дому Славяна. Оказывается, именно этот дом по непонятным причинам горел ночью.

Когда Вологодский и Женя увидели пострадавший дом, то перед ними предстала удручающая картина. Хотя дом пострадал лишь частично, наполовину. Скорее всего, очаг возгорания произошел на кухне, в том месте, где была печь. Далее огонь, видно, переметнулся на соседнюю комнату и, судя по всему, был вовремя остановлен.

Около дома дежурил участковый инспектор, не подпуская к месту трагедии посторонних людей, которых, кстати говоря, и не наблюдалось. Женя миновал блюстителя порядка без проблем, похоже, они друг друга уже знали. А Эдуарду пришлось объяснять участковому причину своего визита к погоревшему дому. Вологодский хотел зайти вовнутрь с надеждой на то, что ему удастся выяснить для себя что-нибудь интересное и нужное. К тому же, Вологодский не забывал и о том, что ему еще надо было съездить в соседнюю деревню к ясновидящей. Все-таки упускать такую возможность не стоило.

Вдруг журналист почувствовал, как у него во внутреннем кармане куртки что-то зашевелилось, а потом полилась музыка:

«…Позвони мне, позвони. Позвони мне, ради Бога…»

«Господи, да это же моя мобила! — не сразу сообразил Эдуард. — Шеф звонит. Интересно, что ему надо?»

— Слушаю, Константин.

— Эдик, здорово! Ты, живой? Ну, как продвигаются твои успехи следопыта-археолога, колись?

— Да, пока особо хвалиться нечем. Работаю…

— Тогда, слушай сюда, — продолжал редактор газеты. — Придется тебе свою работенку-то отложить. Тут тебя из полиции разыскивают.

— Меня? Зачем? Интервью нужно или что-нибудь случилось? — удивился журналист.

— Вот, вот. И то и другое. Им нужно и интервью от тебя, и кое-что случилось, — раздавалось в трубке. — Короче, умерла твоя соседка по площадке. Ее зовут, кажется, Александра Николаевна. Вот ваш участковый и опрашивал всех жильцов подъезда. И тебя очень хотел увидеть. Даже мне звонил. Так что, придется тебе прервать свой отпуск и вернуться назад, в город…

— Что? Моя соседка умерла? Тетя Шура? Как жалко…


предыдущая глава | Перстень графа Митрофанова | cледующая глава