home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


2

В последнее время Аграфена Абрамовна захворала. Сказывались давние проблемы со здоровьем. А тут еще — холодная зима. В небольшом их домике Августина старалась получше топить, не жалея угля, но все равно тетю Груню постоянно знобило, и у нее не прекращался сильный кашель.

— Чувствую, пришло мне время предстать перед Богом. Не дожить мне до Нового года, — сказала она однажды, Августине.

Женщина старалась облегчить страдания хворой старушки и надеялась, что ведунье полегчает. Естественно, Августина решила отменить все приемы клиентов, которые время от времени обращались к Аграфене Абрамовне. Она уже в последние дни просто не говорила тете Груне, что к ней кто-то просился на прием, объясняя людям причину отказа.

Но гадалка почувствовала, что Августина что-то решает без ее ведома. И заявила, что пока у нее есть силы, она их будет отдавать людям, делая своим клиентам добро. Может быть тетя Груня просто не хотела смириться со своей болезнью или, предчувствуя близкий конец, желала хоть кому-то принести пользу.

Августина всерьез была взволнована самочувствием ведуньи и даже сообщила кое-кому из соседей печальное известие о болезни ясновидящей. Конечно же, женщина много думала об этом и переживала.

А в одну из ночей ей приснился странный сон. Будто чей-то тихий и мягкий голос сверху говорил Августине, предупреждая ее, что графский перстень погубит ясновидящую. Оказавшись в чужих руках злого человека, старинная магическая вещь обретает обратную, губительную силу.

Голос все лился и лился, проникая внутрь женщины, словно старался коснуться каждой клеточки ее тела, дотронувшись до самого сердца. На утро Августина проснулась и задумалась. Ей вспомнилось прежнее предсказание тети Груни. Ведунья сама себе вынесла приговор: если у нее еще раз кто-нибудь умыкнет перстень графа Митрофанова, то она уже просто не сможет пережить его утрату.

Два раза на мистическую вещь уже зарились какие-то проходимцы. Дважды после этого Августина заговаривала похитителей и перстень возвращался к Аграфене Абрамовне. Но все то время, пока раритет был у чужих людей, тетя Груня чувствовала себя очень неважно.

Приемная дочь гадалки не находила выхода из ситуации, стараясь хоть как-то обезопасить загадочный перстень от воров. Она уже хотела привлечь к этому потусторонние силы, но ей, как ни странно, помог земной случай.

После того, как перстень, побывав в руках похитителей вновь, и теперь уже в третий раз обрел свою прежнюю хозяйку, спустя несколько дней, к тете Груне, за помощью обратился один мужчина. У него тяжело заболела дочь. Врачи только разводили руками и от безысходности советовали девочке пройти обследование в онкодиспансере.

По какой причине расстроенный отец пренебрег услугами врачей, а спешно обратился к ведунье, Августина у него не спрашивала. Да это и не ее дело. Женщина всегда старалась не вдаваться в подробности личной жизни людей, которые обращались к ясновидящей. Пациенты, нередко сами делились, в прямом смысле, наболевшим с приемной дочерью тети Груни.

И Августина искренне обрадовалась, когда через какое-то время, мужчина вернулся к ней и обратился к ясновидящей со словами благодарности. Оказывается, ее лечение пошло на пользу несчастной девочке, дав положительный результат, и кризис болезни миновал. Отец был вне себя от радости. Он готов был ничем не поскупиться и просил Августину принять от него в дар крупную сумму денег. А когда скромная женщина отказалась от подарка, сказав, что на все воля Господа, то мужчина настоятельно спросил, как же он все-таки сможет отблагодарить святых для него людей. И дал понять, что не успокоиться и не уйдет от тети Груни, пока не получит ответа.

Августина и посетитель разговорились. В доверительной беседе дочь ясновидящей рассказала мужчине о магическом перстне, который держала в руках сама матушка Императрица Екатерина Вторая. И сослалась на его огромную силу в исцелении тяжелобольной девочки.

А когда благодарный отец узнал о вторичном хищении исторической реликвии, то он был просто потрясен кощунством и бездушием неблагодарных пациентов. И он, заинтересовавшись услышанной историей, попросил разрешения у Августины взглянуть на загадочный перстень.

Оказывается, мужчина был ювелиром, большим мастером своего дела, работы которого, высоко ценились далеко за пределами родного города. Он и предложил Августине помощь, обещая в знак своей благодарности, изготовить точную копию графского перстня. Мужчина хотел лично принять в этом участие. Для него это было делом чести. И женщина, недолго думая, согласилась.

Ювелир сделал несколько фотоснимков с оригинала и, распрощавшись, ушел. А буквально через неделю у дочери ясновидящей появился еще один перстень, который, если положить рядом с настоящим, практически невозможно было от него отличить. Только оригинал был слегка потускнее своей подделки и потяжелее.

Женщина уже знала, как ей поступить с подарком и о втором перстне ничего не сказала Аграфене Абрамовне. Поэтому Августина, вспоминая странный сон, предрекающий ей третий раз потерю перстня, просто пошла в комнату ясновидящей и втихомолку подменила его. Теперь она была спокойна, обретя надежду на скорейшее выздоровление тети Груни. Раз случай воровства уже исключен, то она, для верности, решила заговорить Аграфену Абрамовну «от одра смертного».

Августина взяла платье ясновидящей и, выйдя из комнаты тети Груни, разложила его на чистой скатерти стола:.

«Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Шел Господь по земле, людям помогая, от гроба поднимая. Подними Господь, рабу твою Аграфену с одра болезни, смертельной постели. С мук телесных, отверни от смерти, поверни к жизни именем твоим, делом моим. Продли рабе своей Аграфене веку земного. Аминь.»

Теперь, наверное, все должно складываться хорошо. По крайней мере, так считала Августина. Но, к сожалению, она ошибалась…

Утром, в один из дней, в дом гадалки постучался молодой человек. Августине показалось, что он однажды уже обращался к тете Груне со своей проблемой. Женщина хотела отказать парню. Но он был очень взволнован, что характерно почти для всех посетителей. И молодой человек, сославшись на то, что пришел только за советом, и его визит займет всего лишь несколько минут, настойчиво просил разрешения пройти к ведунье.

Августина, зайдя в комнату к тете Груне, сказала о просьбе посетителя. А сама перед уходом незаметно проверила в комоде наличие копии магического перстня.

Парень действительно недолго был на приеме у Аграфены Абрамовны. А уходя от нее, он как-то сразу, быстро направился на выход из дома, даже не попрощавшись с любезно встретившей его женщиной. Обычно за пациентами такого не наблюдалось. Они всегда уходили довольными и «рассыпались» словами благодарности. А спешно из них никто не уходил. Что-то тут неладное…

Августина заволновалась. Она шагнула в комнату к ясновидящей и увидела старушку, лежащей на полу. По ее виду стало понятно, что тетя Груня была не в себе. Она только медленно провела правой рукой перед собой и, глядя на приемную дочь, еле проговорила:

— Перстень… Ограбили… Зачем же так?

Августина посмотрела на открытый комод и все поняла. А у гадалки начался сердечный приступ. Августина, кинувшись к тете Груне, уложила ее на кровать и напрасно успокаивала в том, что перстень на месте и нет повода для беспокойства. Аграфена Абрамовна словно не слышала ее…

…На следующий день ясновидящую похоронили. На могиле, по воле усопшей, поставили простой деревянный крест. Народу на траурную церемонию собралось очень много. Хотя, как поговаривали люди, не все желающие смогли прийти на вынос тела. Но даже среди тех, кто присутствовал, были жители с других деревень и сел, включая и Привольное.

После предания земле тела тети Груни, Августина собрала нехитрые пожитки и утром, распрощавшись кое с кем из соседей, покинула деревню в неизвестном направлении.

Весть о внезапной смерти ясновидящей быстро распространилась по округе, обросла сплетнями и домыслами и потрясла всех, кто знал покойную. Дошло известие и до Светки. Она была очень сильно расстроена. Говорят же в народе, одна беда не приходит.

Эдуард Вологодский, журналист из Семипалатинска, с которым Светка недавно познакомилась, передал ей привет от Александры Николаевны. А вместе с ним, желание бабушки сделать дарственную на имя девушки. А буквально через день, забежав к бывшей медсестре всего лишь на минутку, гость из города сообщил о скоропостижной кончине тети Шуры.

Светка разрыдалась.

— Я так и думала… Что эта Оксана… бедную старушку… в гроб загонит. Так и получилось…

Вологодский не знал, как успокоить девушку.

— Светлана, постарайтесь взять себя в руки. Терехову уже не вернешь. И мне ее тоже очень жаль. Ведь мы с ней много лет были добрыми соседями. И нередко так душевно общались по вечерам, — говорил Эдуард. — Я вам обещаю, что узнаю подробности ее смерти и во всем разберусь. И, главное, сообщу, когда состоятся похороны. А хотите, я за вами заеду и отвезу в город?

Но Светка словно не слышала мужчину и только всхлипывала:

— Это Селиванова во всем виновата. Да, да. Я чувствую, я знаю…

Не менее шокирующей для девушки стала новость и о загадочной смерти ясновидящей. К тому же она, похоже, как-то связана с перстнем графа Митрофанова. Правда, все подробности толком никто не знает. И люди говорят то, что услышали друг от друга. А, может быть, и добавили кое-что от себя и что-то приукрасили.

Кто-то, например, говорит, что тетю Груню погубил тот самый магический перстень, который исцелял больных. Другие утверждают, будто реликвию никто вовсе и не похищал. Все это инсценировала сама приемная дочь гадалки. Перстень остался при ней. И поэтому Августина под шумок, быстренько собрав шмутки, уехала из деревни неизвестно куда.

А еще, даже и такие слухи поползли. Будто парни из Привольного пришли на прием к Аграфене Абрамовне, именно в день ее смерти совершенно случайно. Всего лишь за несколько часов до кончины ясновидящией. А раз так получилось, то ребята, попав под действие черной магии, тоже пострадали. И по возвращении к себе в село, чуть заживо не сгорели, несчастные, в старом заброшенном домике.

Вот такие разговоры и распространялись по Привольному со скоростью ветра. И они еще больше портили настроение Светке. А оно, ко всему прочему, отягощалось очередной новой проблемой. От которых девушка и без того сильно устала за последнее время, не находя способа заранее избегать их.

Светка узнала, что она беременна. После всех ранее пережитых событий у нее, казалось, уже не хватает нервов на то, чтобы правильно отреагировать на очередную проблему.

И тем не менее она для себя решила: от ребенка избавляться не станет! Голова девушки готова была словно развалиться на части от мыслей, занимающих ее. Они не просто там поселились, они теснились и создавали тяжесть, вызывая тупую головную боль.

Самое главное, Светка снова вспомнила недавнее предсказание ясновидящей: «…у тебя родится девочка… твой друг, о котором ты сейчас беспокоишься, станет твоим суженым… отцом малышки является друг твоего друга…»

Чтобы хоть как-то успокоиться, Светка умылась, привела себя в порядок и, ближе к вечеру, решила пройтись до Жени, в Дом культуры. В течение всего времени, с тех пор как парень устроился на новую работу, молодые люди регулярно встречались друг с другом. Правда, они всегда гуляли на улице или просто сидели на лавочке, если погода позволяла. Женя не заходил к Светке домой, а она не оставалась в его комнате.

Женя хоть и готовился в тот вечер ко встрече с девушкой, нетерпеливо поглядывая на часы, но все равно визит Светки к нему на работу раньше установленного времени стал для парня неожиданным, хотя и очень радостным.

Но когда Женя обратил внимание на лицо своей девушки, то заметил, что Светка чем-то обеспокоена. Если не сказать большего — она расстроена и, причем, очень сильно.

— Что-то случилось, Светик? Проходи в комнату, погрейся. Я не знаю, что именно у тебя произошло, но хочу заранее сказать, все испытания, которые выпадают на долю любого человека, не случайны. Они не просто так посылаются свыше. И, тем более, ни за что-то, а во имя чего. Для крепости духа, становления личности, а главное, для того, чтобы человек мог правильно поставить перед собой цель и выбрать свой жизненный путь, пусть нелегкий и тернистый. А разве может быть иначе? — успокаивал подругу парень, провожая ее к себе в комнату.

Эх, Женька, Женька! Если бы он знал, что сейчас волнует его девушку и какие мысли ее тяготят. Ведь Светка не могла в полной мере открыть душу молодому человеку и поделиться с ним своими печальными новостями.

Парень совсем не знал тетю Шуру, хотя и был немало наслышан о ней. Женя не вдавался в подробности всех авантюрных дел, закрученных Оксаной Селивановой вокруг двух квартир брата и сестры Тереховых. Да парня никто в детали и не посвящал. И, следовательно, он, даже при всем своем желании, не в силах оценить всю тяжесть сложившейся, безвыходной ситуации. Женя лишь только мог посочувствовать своей подруге, и не более того.

Так же получается и с Аграфеной Абрамовной. О ней Светка молодому человеку, вообще ничего не рассказывала. И конечно же, не говорила про перстень графа Митрофанова.

А уж про внебрачную беременность, неизвестно от кого девушка, тем более, не поставила Женю в известность. Ведь он вправе поинтересоваться, кто отец будущего ребенка? И что ответит Светка: «Отчимом моей будущей дочери станешь ты, потому что так мне предсказала гадалка?»

Да, дела… Девушка снова расчувствовалась. У нее в носу предательски защекотало, и на глаза навернулись слезы. Светка, сидя на кровати рядом с Женей, уткнулась лицом ему в плечо, пытаясь не показывать свои глаза.

Парень заботливо и нежно ее обнял. Он говорил какие-то теплые слова мягким, тихим, успокаивающим голосом, и Светкина печаль медленно, но безвозвратно отступала.

Девушка с благодарностью посмотрела в добрые глаза молодого человека. Она слегка приоткрыла ротик, желая что-то сказать, но не нашла нужных слов. А Женя, замолчав и приблизив Светку к себе, прикоснулся губами к Светкиным губам…

Когда на море бушует злой, безжалостный шторм, со страшной силой ударяя волнами о скалы, то он словно желает стереть камень в порошок, а валуны превратить в мелкую гальку. И весь необъятный запас морской воды пытается выплеснуть на берег, утопив в нем все вокруг. Или же, наоборот, отмыв мир от грязи.

Словно какая-то невиданная сила огромной рукой заведомо волнует море, желая поднять волну на высоту многоэтажного дома, пытаясь достать ею до неба. А потом унести в бездну морскую чаек и других птиц.

Но вот неожиданно все стихает. И жизнь вокруг налаживается. Будто никогда не было непогоды, бури, урагана. Теперь уже ничто не угрожает ни только всему живому, но и тому, что составляет картину морского пейзажа. И сразу хочется с облегчением привлечь на теплый морской песочек, вдохнуть полной грудью свежий воздух и порадоваться ясному солнышку.

Светке казалось, что все ее проблемы куда-то отошли, растворились, исчезли. Она лежала на кровати в комнате Жени и, закрыв глаза, ощущала на своем лице жаркое дыхание парня и нежные, мягкие его руки, которые гладили все тело девушки. Светке вдруг захотелось целиком и полностью отдаться ласкам молодого человека и раствориться, утонуть в океане блаженства. Она помогла Жене освободить себя от одежды и уже ни о чем не думала…

Немного разомлев и вдоволь разогревшись на солнышке, всегда хочется искупнуться в теплой морской воде, окунуться с головой в необъятную пучину и почувствовать теплое соприкосновение с живительной влагой…

И Женя окунулся в море любви, почувствовав мягкое соприкосновение с нежной кожей любимой им девушки. Он уже не мог и не хотел останавливаться. Ему хотелось занырнуть в глубины удовольствия и остаться там, насколько это возможно. Нужно было только добраться, если уж не до дна, то хотя бы до середины этого простора. Глубже, глубже, глубже! Парень усиленно работал телом и ощущал, как неземное блаженство целиком и полностью переполняя его, вот-вот вырвется наружу.

Женя сделал еще несколько ритмичных движений и через секунду испытал внутри себя безудержный взрыв любовной, непередаваемой, страсти. И молодой человек понял, что, покинув его, она словно элексир любви наполнила Светкино тело. Девушка глухо застонала и покрыла лицо своего друга сладкими поцелуями…

А потом они пили чай и разговаривали. Молодые люди уже строили планы на совместную встречу грядущего Нового года и веселое проведение праздника. Каждый из них непроизвольно поймал себя на мысли о том, что уходящий год, несмотря ни на что, завершается очень даже хорошо. И если бы учеными была изобретена некая машина, способная следить за ходом и скоростью человеческой мысли, то, вполне возможно, она бы зафиксировала синхронность такой мысли у Светки и Жени.

Зато в отличие от них, у Алексея Яхнова настроение было совсем «ни к черту». Словно какая-то полоса неудач стала его преследовать после встречи со Светланой и с того самого момента, когда девушка устроилась работать продавцом в магазин. Уж не роковая ли она женщина?

И надо же ведь было Лехе «запалиться» жене со своей новой подругой Бичевой? Предыдущие бытовые разборки теперь казались молодому человеку «детскими спорами из-за лопатки в песочнице». По сравнению с тем, какой скандал устроила своему мужу Люда, когда обнаружила пропажу денег, семейной заначки. Хоть тридцать тысяч и небешеная сумма, но все же девушка рассчитывала на них.

Самое главное, больше всего ей обидно было то, что Алексей не мог толком объяснить, куда он дел деньги. Сначала говорил, что кому-то занял. Потом «вспомнил», что почти все израсходовал на ремонт машины. А на какие именно детали, опять-таки не сказал. Вообще, Люде уже стало ясно, «откуда тут ноги растут».

«Короче, этот козел истратил всю нашу заначку на свою любовницу Бичеву. Вот она стерва! Закобелила мужика! А он? И подарочки ей дарит и на машине катает», — обманутая жена так расстроилась, что уже не могла сдержать слез и разрыдалась. Показывать свое плохое настроение мужу она не стала. Не увидит Леша слез своей жены. Люда не предоставит ему такое удовольствие.

А Яхнову сейчас и не до удовольствий. «Мало того, что с женой возникли «рамцы» из-за копеек, так еще и со Шреком, этим алкашом, тоже «борода» получилась. Зря, наверное, я ему доверился! Еще, дурак и про графский перстень все растрепал! А теперь, что? Ни денег, ни перстня. И сам Шрек вляпался в какую-то историю: гадалка умерла. В доме, где ночевал Юрок со своими пацанами, случился пожар. И теперь все трое «отдыхают» в районной больнице. Во, дела! А мне то, что делать?» — терялся в догадках Яхнов.

Самое смешное то, что в последнюю перед пожаром встречу с Юрком Алексей вообще впервые видел этот злосчастный перстень. А потом по селу поползли слухи, что, якобы, у гадалки были грабители. Что именно они там «тиснули», точно неизвестно. Но как уверяет участковый со слов дочери ясновидящей, перстень графа Митрофанова не пропал. А остался целехоньким у Августины.

«Что за чертовщина! — не мог успокоиться Леха. — Неужели этот дебил Шрек захотел меня «опрокинуть» и просто так заполучить деньги? А что же тогда за побрякушка была у него на пальце? Неет, это ерунда. Это и есть графский перстень. И, скорее всего, дело было так: Юрок забрал дорогую вещицу у ясновидящей. А затем сам же и инсценировал пожар, чтобы потом, для отмазки, «свалить» в больничку. Да еще, поди, как-нибудь договорился с дочкой гадалки, чтобы та не заявляла в ментуру о пропаже перстня. Хотя нет, эта версия не подходит».

И до кучи, еще одна проблема отравляла жизнь Яхнову. Светка, девушка, которая сильно запала в душу Алексея, последнее время над ним явно издевалась. Мало того, что каждый вечер кружила по селу под ручку со своим городским дружком. А теперь и вообще частенько стала «заныривать» к нему в Дом культуры и часами пропадать в комнате Жени.

От всех этих думок у Леши уже ум заходил за разум. Ко всему прочему еще и Люда буквально вчера предъявила ему ультиматум. Если Яхнов не вернет семейные деньги в дом и не положит их туда, откуда взял, или хотя бы не подтвердит их истинное применение, то разгневанная жена, в первые же дни января подаст заявление на развод! Супруга все это сказала настолько грозно и убедительно, что Алексей уже не сомневался в решительности ее действий.

Одним словом, теперь еще и встреча Нового года, до которого оставались все-то считанные дни для Яхнова может превратиться не просто в настоящую нервотрепку, а в сущий ад.

«Что же это получается? Я тут, значит, на стены «лезу» от всех думок, а Светка «зажигает» со своим женишком, наставляя мне ветвистые рога оленя. И еще этот долбанный Шрек, ест на халяву казенные харчи в больничке. Не порядок, блин! Ну, Юрок, держись!» — Алексей решительно завел свою машину и уверенно повел ее в районную больницу.

В последние дни уходящего года всегда хочется сделать побольше дел и решить накопившиеся проблемы, чтобы к ним, по возможности, уже не возвращаться. Новый год как чистый лист бумаги. Но не всегда получается так, как хочется и то, что задумано.

Вологодский, по возвращении в город, узнал, что его соседку Александру Николаевну уже похоронили. Ему осталось только удивляться, как все быстро было сделано.

«Вот так живет, живет человек на белом свете. Ест, пьет, растит детей, работает. А стоит только умереть, как его на скорую руку — раз, два и быстренько на тот свет спровадят…» — журналисту стало не просто грустно, у него неприятно защемило сердце. Какая-то необъяснимая тревога вселилась ему в душу, когда мужчина размышлял о смерти тети Шуры.

Он очень сожалел о том, что и сам не успел на похороны, да еще и Светлану подвел — зря только обнадежил, наобещав, что приедет за ней в село и отвезет ее в город к началу траурной церемонии.

«Придется теперь, в первых же числах января поехать в Привольное и, извинившись перед девушкой, все ей объяснить. Хотя, что, собственно, я могу сказать Светлане? И еще. Надо обязательно заглянуть в деревню к ясновидящей и выяснить у жителей подробности ее смерти. Господи, что же это за совпадение такое? Две смерти, почти в одно время!» — чтобы хоть как-то развеяться от грустных мыслей, Эдуард решил выйти во двор и немного прогуляться.

На площадке, закрывая свою квартиру, журналист, чтобы лишний раз не расстраиваться, старался не смотреть на опечатанную дверь его бывшей соседки Тереховой. Вдруг он услышал, как кто-то поднимался по ступенькам, приближаясь к его этажу. Вологодский сначала не придал этому никакого значения. Мало ли кто ходит в подъезде? А потом, все же что-то заставило его обернуться на шум шагов. Перед взором мужчины, во всей красе, предстала Оксана Селиванова.

За тот короткий период, пока они не виделись, девушка явно изменилась. Она уверенно, даже с вызовом, взглянула в глаза соседу тети Шуры, выражая тем самым свое спокойствие и всем видом демонстрируя хорошее настроение. Умеющий разбираться в людях журналист все же отметил тот факт, что Оксане их встреча не понравилась. И, скорее всего, девушка была к ней не готова. Селиванова даже слегка замешкалась, не зная, куда себя деть.

— Здравствуй, Оксана?

— И тебе не кашлять, — похоже девушка быстро взяла себя в руки и мгновенно собралась с мыслями.

Этот неуместный в данной ситуации «прикол» Эдуард пропустил мимо ушей. И попытался вызвать Селиванову на разговор:

— Ты мне ничего не хочешь рассказать?

— А что именно тебя интересует? Уж ни политическая ли обстановка в Африке?

Вологодский и на это не обратил внимание:

— Меня интересуют подробности кончины Александры Николаевны.

— На похоронах надо было быть, — резко ответила Оксана, — я всех извещала. А соседей в первую очередь.

— Меня в это время в городе не было, к твоему сведению, — Эдуард старался говорить, сохраняя спокойствие, — я был в Привольном. Между прочим, по просьбе тети Шуры. И разговаривал со Светланой Бичевой. Она теперь в курсе того, что покойная ей завещала свою квартиру. Кстати, а что ты здесь делаешь?

Новость, которую услышала девушка, уже никак не могла повлиять на исход дела, задуманного Оксаной. И она лишь усмехнулась:

— А я по просьбе Владимира Николаевича пришла проверить квартиру. И сейчас ухожу.

— Так она ведь опечатана? — не унимался журналист.

— Вот поэтому я и здесь. У тебя еще есть вопросы? Задавай их быстрее, а то я тороплюсь, — ответила Оксана и посмотрела вслед уходящему Эдуарду.

«Вот скотина! К Светке он ездил. Таак… Ну, что? Придется теперь потревожить Марго. Что-то давненько я ей не звонила. Будет Леночке задание под Новый год», — подумала Селиванова и вытащила из сумочки мобильник.

Марго долго не отвечала на звонок, и Селиванова уже собралась отключить мобильник. Как вдруг:

— Ой, Оксаночка, але, але! Привет!

— Сама — привет! — девушка уже не рассчитывала дозвониться до старой знакомой. — Узнала я вижу…

— Конечно, узнала, подруга. А как же? Богатой будешь!

— С твоей помощью. Ты где?

— Я дома. Только что из ванны вылезла. Представляешь, даже трусы надеть не успела. Ко мне скоро должен прийти один мужчинка. Очень важный гость. Большой человек!

— В том смысле, что у него большой кошелек? — словно не поняла Оксана.

— Ой и кошелек тоже! Ха-ха-ха! — весело и беззаботно засмеялась Марго.

«Мне бы твои проблемы», — подумала Селиванова и сказала в трубку. — Слушай, ты будь дома. Я сейчас к тебе подъеду. Дельце одно есть. Помнишь, ты летом ездила распечатывать фотографии с диска? Вспомнила? Ну, ладушки. Так вот, надо эту операцию еще раз провернуть. И поработать почтальоном в одном месте. Где-где! Не боись, не в Кливленде, потом скажу.

— Ну хорошо, — быстро согласилась Марго. — Давай, приезжай скорее. А то мой, еще увидит тебя… Вот хохма-то будет!

— А что, напугается что ли? — не поняла Оксана.

— Да нет. Наоборот, обрадуется. Подумает, что я ему подарочек в виде тебя приготовила. Ну, знаешь, как сейчас в магазинах: одно берешь, второе — в придачу.

— Наоборот, он пусть тебя переворачивает, спереди и сзади… — разозлилась Селиванова и отключила мобильник. И сказала уже сама себе: «Вот дура-то! Ну бывают же такие.»

Оксана поймала первую попавшуюся машину и, не теряя времени, поехала на знакомую квартиру.

Торопился и Алексей до тихого часа попасть в больницу к непутевому Шреку. Если в ней строгие правила, то можно там и «зависнуть» на два часа, ожидая, пока больные будут спать. Молодому человеку совсем этого не хотелось. Хватит! Он и так наждался «выше крыши», когда Шрек соизволит принести ему перстень. Ждал, ждал и все напрасно!

Спросив в приемном покое о больном, Яхнов, накинув предложенный ему халат, без труда нашел нужную палату.

Здание больницы небольшое, с виду даже и не похожее на медицинское учреждение. Но внутри все чистенько и по-домашнему уютно. Парень слышал от сельчан, что в райцентр недавно поступили деньги от спонсоров. И руководство района прежде всего отремонтировало больницу и школу.

В палате на три человека тоже было все прибрано. Создавалось такое ощущение, что здесь регулярно проводят санобработку. Около окна стоял небольшой столик, а на нем маленький цветной телевизор. Скорее всего, принесенный родными одного из пациентов. Вокруг стола восседали Шрек и двое мужчин. Они азартно играли в карты, попивали пиво из пластиковых стаканчиков и не сразу обратили внимание на посетителя.

— Здорово, мужики! — сказал Алексей, отметив про себя тот факт, что больные неплохо здесь устроились.

Игроки отложили карты и, посмотрев на молодого человека, ответили на приветствие.

— А, здорово, Леха! А я вот тут, стало быть приболел… — засуетился Юрок, отодвинувшись от стола поближе к своей кровати и, стараясь не смотреть Яхнову в глаза.

— Ну, да. Я уж вижу… Пойдем в коридорчик выйдем, разговор есть, — оборвал его Алексей и первым вышел из палаты.

— Как дела, Юрок? — спросил у больного молодой человек, когда они остались с ним вдвоем.

— Да, так. Хреново, — замялся Шрек.

— Вот и я о том же. Это плохо, если хреново. Очень даже нехорошо, получается. Где перстень? — с ходу начал Яхнов.

— Да это… Он же… По ходу сгорел…

— Лучше бы ты сгорел, идиот! Перстень остался у дочки ясновидящей. А ты мне, как лоху, какое-то фуфло показывал, — сказал Яхнов и зло посмотрел парню в глаза.

— Ты че, в натуре! У какой еще дочки? — не понял Шрек.

— Тебе лучше знать, к кому ты ходил со своими дружками-дураками. Ладно, с перстнем потом разберемся. Тебя когда выписывают?

Было видно, что Юрок совсем не готов к такой встрече, а тем более, к столь неприятному разговору Его лицо выражало недоумение и растерянный взгляд одновременно. А от прежней былой прыти и смелости Шрека не осталось и воспоминаний:

— Так это… Врачи говорят, что еще грамм полежу. Ну, типа, только после Нового года выпишут. А куда мне торопиться-то? Отдохну тут малеха. А че?

— Интеграл через плечо! На том свете отдохнешь! — грозно ответил ему Алексей. — Собирай свои пожитки. И скажи мне фамилию своего лечащего врача. Я сейчас же с ним переговорю. И завтра тебя выпишут. У меня тут где-то еще одна знакомая работает. Если что, она поможет разрулить этот вопрос. А я за тобой с ранья заеду. Смотри, только не вздумай от меня свалить. А то, блин…

«В последние дни уходящего года все нормальные люди приятно суетятся, готовятся к самому любимому и веселому празднику. Женщины составляют меню, мужики закупают продукты, готовят елочку в дом. Припасают водку. И думают, как и где поприкольнее бы встретить Новый год, кого пригласить в гости. Лишь только я, как бобик, мотаюсь по каким-то «левым» делам, сам не зная для чего и почему…» — мрачные мысли не покидали Алексея в тот момент, когда он подъезжал к районной больнице, желая увезти в Привольное выписавшегося Шрека.

— Да-а… Наломал ты мне дров, — в сердцах выговаривал своему пассажиру Яхнов, возвращаясь с ним в родное село. — И никакой ты после этого не Шрек. Что за дебил наградил тебя таким погонялом? Ты ведь даже и не Винни-Пух. А так, панда. У которой только одна каждодневная проблема: нажраться до усера и отоспаться до одури. Все. А ты, блин, перстень где-то похерил. Денежки мои, гад такой, просрал. И сам загораешь на халяву. В больничке. Молодец, базара нет!

Юрок только молча слушал Алексея и виновато смотрел в окно. А водитель продолжал:

— Отрабатывать мне будешь должок, понятно? Сегодня значит двадцать девятое, до Нового года осталось с «гулькин нос». Сейчас я отвезу тебя домой. Отдохнешь там, отоспишься. Хотя ты и так не переработался. Вон какую харю на халяву отъел. А тридцать первого, часиков так в десять вечера, придешь ко мне домой. Я посмотрю на твою трезвую рожу… Ты меня понял? Тре-зву-ю! И потом тебе подробно объясню, что ты должен будешь сделать. Твоя задача: учинить новогодний «фейерверк» в комнате у Жени, другана Светы Бичевой. Знаешь такого?

— Да уж…

— Объелся груш! И смотри, Юрок. Говорю тебе серьезно, по-хорошему и без понтов. Если вдруг опять что-нибудь выкинешь: нажрешься, например, слиняешь от меня или еще что задумаешь замутить… Не обижайся тогда. Вот честно, сдам тебя со всеми потрохами в ментовскую, как организатора и исполнителя группового грабежа в доме гадалки. Что, кстати говоря, привело к смертельному исходу старухи. Ну, конечно, а чему тут удивляться? Бабка только глянула на твою отмороженную рожу дебила, так сразу и скопытилась. Все иди, не зли меня лучше! Хотя нет, погоди. На возьми, вот, пятьсот тенге, пригодятся. Только смотри не бухай. И помни мою доброту. Шрекуля.

Но не один Алексей томился неновогодними проблемами в последние дни декабря. В отличие от Яхнова, Светка вообще была в расстроенных чувствах. Она просто не находила себе места. Девушке очень хотелось в Новом году начать новую жизнь, оставив все грехи и длинную полосу неудач в прошлом. Но как сбросишь камень с души? И она решилась на важный и рискованный шаг. Помня о том, что лучше горькая правда, чем сладкая ложь, Бичева дала себе твердое обещание: рассказать о беременности сначала родителям, а потом и Жене. Кому ей это сообщить было страшнее всего и каких потом надо ожидать последствий Светка еще не знала. Но была уверена: ей сразу же станет легче, когда она все выложит начистоту. И, набравшись смелости, девушка за завтраком, сидя за столом с родителями, вызвала их на откровенный, серьезный разговор.

— Доченька, да как же это так! Кровинушка ты наша! Что же с тобой случилось? Как же теперь жить-то, Господи? — запричитала Надежда Ивановна и приложила платочек к мокрым от слез глазам.

— А ну, цыц! — негромко, но властно ударил ладонью по столу отец. — Это что еще за номер? Ты что мать как по-мертвому разголосилась? Тут радоваться впору! Новый человек на свет Божий народится. К солнышку ручки потянет, небушку улыбаться станет. А ты? Истерику закатила. Ай-яй-яй! Да как не совестно-то?

Сергей Петрович перевел дыхание и, отпив из чашки чай, посмотрел на дочь. Она сидела опустив глаза и руками нервно теребила край скатерти. Для Светки мнение отца было, пожалуй, важнее, чем Надежды Ивановны. И хоть в доме Бичевых между родителями было равноправие, все же последнее слово в самых решающих вопросах и ответственных моментах всегда оставалось за главой семейства.

Отец, чуть помолчав, уже более спокойно, но убедительно продолжал:

— Вот что, слушай, Светлана, мое отеческое наставление. Ребеночка роди. Порадуй мальцом нас с бабкой. А выходить мы его тебе поможем. Кто отец будущего дитя, спрашивать у тебя не стану, захочешь — сама скажешь. И все, на этом точка! Никаких скандалов на этой почве в нашем доме не будет. В конце концов Надежда, дочке нельзя сейчас волноваться лишний раз. Да и повода тому нет. Новый год на дворе. Давайте думать, как встречать-то будем.

Светка расчувствовалась. У нее на глазах навернулись слезы, которые тут же заметил внимательный отец.

— Ну ты покушала, Света? Иди, успокойся и не расстраивайся. Лучше подумай пока, как назовешь ребеночка… — сказал он и стал собираться на работу.

Светке после завтрака с родителями сразу стало легче на душе. Ведь она так боялась откровенного разговора с ними. И все откладывала и откладывала его на неопределенный срок. Еще неизвестно, как бы на него отреагировала Надежда Ивановна. А ведь у нее слабое сердце. И вообще, какой позор, прежде всего для них, когда единственная и взрослая дочь сообщает папе с мамой такую новость. О своей внебрачной беременности, да еще и неизвестно от кого. Ужас!

Но слава Богу, все уже позади! А Женю девушка просто поставит в известность перед фактом. И скажет все, как есть. А вдруг он поинтересуется, от кого у Светки будущий ребенок? Что сказать-то ему? Придется оставить вопрос открытым и понадеяться на то, что Женя ее поймет. А если нет, то тогда…

Девушка не знала, как в таком случае могут развиться события. Ей было тревожно. И чтобы как-то отвлечься от грустных мыслей и лишний раз не нагонять на себя тоску, Светка решила навести у себя в комнате порядок. А вечером обязательно зайти к Жене. К тому же молодые люди и без того договорились о встрече.

Во дворе залаяла Герда. Бичева уже привыкла к этому, после долгого отсутствия дома и теперь беспочвенно не волновалась, заслышав гавканье собаки. Но сейчас она лаяла по-особенному. Именно так, когда к калитке подходят посторонние.

Светка взглянула в окно. Да, действительно, около невысокого заборчика стояла незнакомая девушка. И несильно стучала рукой по калитке. Бичева подумала, что Надежда Ивановна первой выйдет к гостье. Но, скорее всего, женщина не обратила внимание на лай собаки или вообще не услышала его. И Светка решила сама выйти к незнакомке.

Бывают такие случаи, когда из города люди приезжают к кому-нибудь в гости и, нередко, стуча в их калитку, спрашивают какой-нибудь нужный им адрес. А то просто предлагают купить разного рода товар. Бичева уже не знала и половины сельчан, живущих в Привольном, но все же, желая выяснить цель визита незнакомки, подошла к ней и посмотрела девушке в лицо.

Боже! Перед Светкой стояла та девушка, у которой летом Бичева, вместе с Оксаной, была в гостях. А после той печально памятной ночи у Светки и начались все ее неприятности.

— Здравствуйте, что вам угодно? — спросила Бичева у Марго, нарочито делая вид, что она не признала подругу Селивановой. И стараясь не показывать в голосе нотки раздраженности.

— Ой, Светочка! Приветик! Ты меня не узнала что ли? Это же я, Лена. Ну Марго, Оксанина подружка, — затараторила гостья из города. — Ты еще была у меня в гостях, помнишь? А классно мы тогда прикольнулись, да?

— Не шуми, Герду напугаешь, — оборвала ее Светка и, не приглашая девушку во двор, вышла к ней за калитку.

— Чего напугаюсь?

— Собаке нашей настроение можешь испортить. И мне, кстати, тоже, — уточнила Бичева и внимательно посмотрела на Марго. — Тебе чего?

— А-а! Это прикол такой, да? Ха-ха-ха! — звонко засмеялась Лена. И, будто что-то вспомнив, сказала. — Ой, тебе ведь привет от Оксаны. А я и забыла совсем…

— С приветом это она пусть живет. А я как-нибудь без ее любезностей обойдусь. Говори, что хотела? А то я тороплюсь. Дел много.

— Ты знаешь, у меня тут к тебе разговор есть. Вернее, не у меня. Это Оксана меня попросила к тебе съездить. Ну послала, одним словом. Чтобы я тебе кое-что сказала, — казалось, что Марго слегка разволновалась, пытаясь правильно выразить свои мысли.

— Ты не тяни кота за хвост. Скажи коротко и ясно, что хотела. И до свидания! А то я пойду уже.

— В общем, Оксана велела передать, чтобы ты отказалась от какой-то там хаты. Ну квартиры, имеется в виду. Вроде как тебе ее собиралась «накатить» твоя тетка. Тетя Шура, что ли? Так вот, ты должна от бабкиного подарочка отказаться. Ну, типа тебе это сто лет не надо. И вообще, забудь всю эту историю, как страшный сон. Ясненько?

— Все сказала? — Светка от гнева аж побелела. И едва не кинулась на девушку с кулаками. Да вовремя остановилась. Ведь эта Марго — всего лишь исполнитель указаний Селивановой. Но с другой стороны, такие вот исполнители и грабят да убивают людей почем зря, выполняя чью-то волю. А их заказчики, чаще всего, остаются в стороне. — Ты обратную дорогу отсюда хорошо запомнила?

— Я? Ну так, примерно, — замялась Марго, не понимая резкой перемены темы их разговора. И показала рукой куда-то в сторону. — Туда, кажется… А что?

— Да ничего. Я вот сейчас туда тебя и пошлю. И не только туда, а еще и подальше. Вместе с твоей Селивановой. Ты попу, случайно, ей не подтираешь? По ее просьбе.

Видно, Марго не понравились последние слова Бичевой. И она, изменившись в лице, замолчала. А потом, открыв свою сумочку, вытащила из нее запечатанный плотный конверт. Но прежде чем передать его Светке, гостья из города сказала:

— Разбирайтесь с ней сами! Я тут ни при чем. Но если ты не откажешься от завещания и не забудешь про квартирку своей тетушки… Как там ее зовут? То тогда Оксана на тебя сильно обидится. Это ее слова. На вот, возьми…

Марго быстро сунула в руки растерянной Светке конверт и сразу же пошла в глубь села. У девушки не хватило смелости сказать Бичевой все то, что просила ей передать Оксана. А Селиванова многое тогда наговорила Марго, находясь у нее на квартире. Лена все это вспоминала, идя по Привольному. Уходя все дальше и дальше от Светкиного дома, она пыталась разыскать любой, первый попавшийся магазин.

Нельзя сказать, что Марго сильно обрадовалась недавнему визиту Селивановой. Хозяйке квартиры приход своей подруги был в общем-то безразличен. Лена была настроена на встречу с другим, нужным ей человеком. Но девушка поймала себя на мысли, что Оксана не просто так к ней заявилась. И сейчас опять начнет «мозга компостировать». И точно…

— Ну что, Маргуша, — сказала Селиванова, закрыв за собой дверь. А потом вдруг, строго добавила: — Ты бы хоть халатик накинула на себя, что ли. Мне на твои пышные телеса и прелести нет желания смотреть. Я тебе не мужик. И с ориентацией у меня все в порядке. Вот только времени в обрез. Пошли в комнату! На, пиво пока открывай.

Оксана села на край дивана, одну бутылку взяла себе, а вторую подала подруге.

— Давненько мы не виделись, не так ли? — начала она издалека. — Ты, я вижу, не изменилась. И с одной стороны, это даже хорошо. В самый раз.

Марго пила пиво и слушала гостью. А та продолжала:

— Помнится, на этом диванчике Хруня «шлепал» Светку Бичеву. Не забыла такую? Раз угукаешь, значит не забыла. Так вот, милочка. Хреново вы тогда поработали. На жирную двоечку. И оба с Хруней — свалили «в кусты». А Бичева-то не будь дурачкой, накатала на него «телегу» куда следует за изнасилование.

У Марго глаза стали от удивления большими и круглыми. Она чуть пивом не подавилась:

— Да ты, че?

— Ноги на плечо! Это хорошо, что я кое-как развела насчет тебя. Правда, мне один мил человек из Усть-Камана подсобил, — ответила Селиванова. — А то бы ты за соучастие в тяжком преступлении да за организацию притона, отдыхала бы сейчас не здесь, а в другом месте. А Хруня, кстати, уже объявлен в розыске. И скоро предстанет перед судом. Так что, дорогуша, ты опять встряла. А я снова за тебя впряглась. И теперь с тебя причитается.

— Ой, Оксаночка, — обрадовалась Марго. — Ну ты, молодчина у нас! Вот спасибо тебе!

— За спасибо я не работаю. И тебе не советую. Хотя это твое дело — нахаляву мужикам давать. Так что сделаешь для меня кое-что. И тогда мы с тобою квиты. Ты сейчас быстренько оденешься, мы поедем с тобой в фотосалон и распечатываем там фотки. Те, что летом ты уже однажды разносила кое-куда.

А завтра утром ты поедешь в Привольное, в село, где сейчас живет Бичева. Адрес ее я тебе дам. Ты сначала поговоришь с ней по душам. Только фотки раньше времени перед Бичевой не свети. Скажи Светке, чтобы она, скотина такая, отказалась от завещания, которое на нее хочет сделать тетя Шура. Запомни это имя. Правда, старуха уже умерла, но есть один ее сосед, урод, который может мне все карты перепутать. Но у него вряд ли, что выйдет. Над этим вопросом уже работает Олежек, юрист из Усть-Камана. Но тебя это не касается.

Ты, короче, объясни Светке популярно: если она не забудет про завещание, квартиру и вообще про стариков, то фотки, которые мы сейчас напечатаем, увидят очень много желающих. Мы оклеим ими всю Светкину деревню. Забросим в Интернет, подарим ее родителям и даже про нового дружка-электрика не забудем. Есть там у Бичевой какой-то воздыхатель. Вот таким будет наш план. Запомнила?

Теперь дальше. Если Светка вдруг начнет борзеть и не согласится на мои условия, то тогда ты говоришь ей: «Гуд бай!» и уходишь. Но не на остановку автобуса, а идешь в село и тупо, как ты, впрочем, все всегда и делаешь, ищешь любой, более-менее, подходящий магазин. А лучше — два. И скотчем там на дверях и других видных местах налепишь фотки. Усекла? Да, чуть не забыла. Самое главное-то. Когда ты будешь уходить от Бичевой, ты ей вручи конвертик. Но только в том случае, если Светка «упрется рогами в землю». Все, давай, одевайся и поехали. А то мне некогда. Да и тебе надо успеть «покувыркаться» со своим мэном, нервишки успокоить и серьезно настроиться на работу…


предыдущая глава | Перстень графа Митрофанова | cледующая глава