home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


1

Когда Марго скрылась за поворотом соседней улицы, Светка так и осталась стоять около калитки. Ее все еще трясло от происшедшего. Девушка медленно, словно нехотя, разорвала край конверта. «Что могла мне написать Селиванова? Разве ее посланница не все еще сказала? — подумала Бичева и вытащила вместо предполагаемого письма от Оксаны… фотографии! — Господи, что это что такое?»

На снимках Светка была заснята в самых откровенных и интимных «постельных сценах». И, естественно, не одна, а с каким-то парнем. Только по этим фотографиям установить личность незнакомца практически невозможно.

У Бичевой слезы навернулись на глаза. Она быстро сунула снимки в конверт и зашла в дом.

— Кто приходил, доча? — спросила Надежда Ивановна, не обратив внимания на расстроенный вид девушки. Зато женщина заметила конверт в руках Светки. — Что, нам письмо принесли? От кого?

— Нет… Не письмо… — Бичева сразу не могла сообразить, что ответить матери, пряча конверт за спиной. — Это так… Мне от Жени передали. Я пойду к себе.

— Что-нибудь случилось? — поинтересовалась Надежда Ивановна. Но Светка уже закрыла за собой дверь своей комнаты.

Что остановило Светку там же, на улице, порвать на мелкие кусочки злосчастные фотоснимки и выбросить их куда подальше, она и сама не знала. Девушка села на кровать и, превозмогая отвращение и стыд, злость и безысходность одновременно, разложила фотографии перед собой.

«Тетя Груня советовала мне обращать внимание на все фотоснимки, где я заснята с мужчинами, так как один из них — отец моего будущего ребенка. А что, если это и есть нужные мне фотографии? Боже, но тогда на них должен быть заснят друг моего друга! И кто же он? — Светка попыталась успокоиться и собраться с мыслями. — Придется вспоминать всех мужчин, с которыми я была. Себя ведь не обманешь. Хорошо еще, что их было не десять, к примеру. Первый Иван, второй… Алеша. С Женей у меня тогда, до посещения гадалки, еще ничего не было. Да и причем здесь он? Мне же нужен его друг! Значит… Это Иван… Точно! Ведь они знакомы друг с другом! И я не знаю, какие у них были отношения вне работы. Женя ничего мне об этом не говорил. Хотя… Они совсем ведь не друзья! Но ясновидящая могла ошибиться и неправильно выразить свою мысль. В конце концов, ее слова это просто доводы, предположения, а не изложение фактов. Значит, это все-таки Иван. Но зачем ему нужно меня шантажировать таким способом? И главное, причем здесь Оксана, и что ей известно о нас с ним? Ведь когда мы встретились с Селивановой в первый раз после долгого перерыва, летом на остановке, я уже решила с Иваном порвать все отношения. Теперь надо бы сразу после Нового года обязательно повидаться с Оксаной, и вызвать ее на откровенный разговор! Пусть откроет всю правду о фотографиях, в обмен на мой отказ от завещания Александры Николаевны.

Но Селиванова ведь не глупая девушка! И должна прекрасно понимать, что хоть тетя Шура и умерла, но остался, слава Богу, Владимир Николаевич, прямой наследник жилплощади своей сестры. И его слова, в случае каких-то споров, будут иметь не последнее место. Хотя, какие могут возникнуть споры вокруг его наследства?»

Светка припрятала конверт с фотографиями в укромное место, зная, что в этом нет никакой необходимости. В комнату девушки в ее отсутствие никто из родителей не заходил. Но, как говорится, подальше положишь, поближе возьмешь!

Бичева негромко включила музыку и, стараясь прогнать грустные мысли, занялась наведением порядка. Она уже так устала от всего! И решила сегодня не ходить на свидание к Жене. Раз у нее плохое настроение, так зачем его показывать ни в чем неповинному, доброму и хорошему человеку?

Музыка хотя как-то выводила Светку из тяжелого душевного состояния. Комнату наполнил голос известной певицы: «Фотография, девять на двенадцать, с наивной подписью: «На память»…

И тут… Вдруг девушку словно осенило! Будто наступило прозрение. У нее появилась одна мысль. И если, благодаря ей, Бичевой удастся выяснить… установить…

Светка кинулась к тому месту, куда совсем еще недавно, так старательно запрятала конверт. И дрожащими руками, быстро разложила фотографии на столе.

Она достаточно хорошо помнила какие-то моменты близости с Иваном. И, естественно, не забыла как выглядит бывший любовник без одежды. То есть, его тело в «костюме Адама», Светка могла легко воспроизвести в памяти.

А раз так, то теперь Бичева была абсолютно уверена в том, что на фотографиях вместе с ней заснят какой-то молодой человек. Да, да, именно молодой, а не Иван. Правда стариком его девушка не считала. Но все же поняла одно, на снимках не Иван. А кто тогда?

Бичева села на стул и снова задумалась: «Прямо детектив какой-то получается»! Она еще раз внимательно вгляделась в свое лицо на снимке. И вспомнила одну важную для нее вещь.

Светка красится нечасто. И как бывает у любой женщины или девушки, когда накладываешь макияж, то качество и скорость его наложения целиком и полностью зависит, прежде всего, от настроения красящегося человека.

И именно так Бичева красилась как раз в тот момент, когда готовилась встретиться с Селивановой на квартире у Марго. А Светка на эту встречу тогда шла без особого удовольствия.

«Так вот где собака зарыта! Все ясно. А что, собственно, понятно? Пока ничего», — у девушки в столе лежал «НЗ» на черный день: начатая пачка дамских сигарет. Бичева приоткрыла форточку и, нарушая все ранее принятые ей же самой правила о курении дома, да еще и не скрываясь от родителей, закурила.

Говорят, что Петр Первый, во время заседаний думы, которую он, естественно, возглавлял, в прямом смысле слова, заставлял всех присутствующих, в том числе даже некурящих, дымить трубкой. Государь считал, что никотин на какое-то время концентрирует внимание и заставляет «мозги лучше соображать».

«Надо подробно, по цепочке восстановить все события прошлого, — решила для себя Бичева. — В тот злополучный вечер, на квартире у Марго, меня явно чем-то напоили. Кто? Для чего? У Селивановой был фотоаппарат, которым она делала снимки всех присутствующих. И, вполне возможно, когда я уже отключилась, Оксана его оставила, а сама ушла домой. Только вот, не ясно, она фотоаппарат просто забыла или специально не взяла с собой?

Теперь о незнакомце на фото. Из мужчин, в квартире Марго ночевал только Хруня. А он — друг Жени. И если среди ночи, к ним в гости из парней никто не приходил, то тогда на фото, скорее всего — Вадим. Ведь кроме него — просто некому быть. Кстати, фотографии делала, конечно же, Марго. Ну не Оксана же специально для этого вернулась среди ночи?

Похоже, теперь я знаю все. На снимках со мной Хруня. А их автор — Марго. Теперь главное. Для чего и кому все это было нужно? А может быть, это все проделки Селивановой, раз она же мне эти фотографии и подослала? И, причем, не в первый раз. И Марго, скорее всего, это та загадочная девушка, которая и приносила конверт со снимками в отделение кардиологии, к старшей медсестре.

Не нужно было эту Марго сегодня отпускать. А каким-то образом задержать да сдать работникам полиции. Пусть бы привлекли ее к ответственности за распространение порнофотографий! Хотя, что я говорю? Ведь, на этих же снимках я сама! Хорошенькое дело! Еще мне не хватало связаться с полицейскими. Особенно, после того, как они, у меня же дома, учинили целый допрос по поводу пребывания Жени в Привольном!

Так что, пусть уж Марго уезжает с Богом! Говорят же, что ни делается, все к лучшему! И теперь я уже почти точно знаю, от кого беременна. А когда встречусь с Селивановой, в самом начале Нового года, то обязательно призову ее к ответу!»

Так думала Светка, мысленно прощаясь со своей незваной гостьей. Но Марго не спешила возвращаться в город. Она еще не выполнила вторую часть задания Оксаны. Девушка, идя по селу почти что наугад, вдруг заметила вдоль дороги небольшой, аккуратненький магазинчик. Она открыла входную дверь этого торгового заведения и зашла вовнутрь. Марго окинула взглядом помещение.

Кроме разнообразного товара, расположенного на нескольких витринах, она обратила внимание на парня и девушку, стоявших за прилавком.

Молодые люди, достаточно громко разговаривали друг с другом. Скорее всего, они о чем-то спорили между собой. Девушка обвиняла парня в том, что он завел себе любовницу, истратив на нее семейную заначку. И теперь, молодой человек, вынужден будет, по словам своей собеседницы, встречать Новый год в гордом одиночестве. Или же может пригласить к себе эту «сучку».

Дальше Марго неинтересно было лицезреть семейную драму, и она вышла на улицу. Девушка внимательно оглядела входную дверь магазина, почти полностью увешанную на уровне глаз разного рода рекламными плакатами, каких в городе полно в любой торговой точке.

Гостья из города решила посмотреть еще какое-нибудь подходящее место для размещения фотографий. И, пройдя совсем немного, увидела невысокое, невзрачненькое здание местного Дома культуры. Об этом гласила маленькая табличка на двух языках, на его дверях, массивных и абсолютно пустующих от всякого рода объявлений. Места для фотоснимков на них сколько хочешь!

Временем Марго была не ограничена. Но все же она решила поскорее наклеить несколько фотографий. «Еще не хватало в этой «дыре», да под Новый год, с этим говном ментам попасться. Хрен потом отмоешься, — думала девушка, закрепив последний снимок и тщательно облепив его скотчем. — Селиванова-то, как всегда в стороне останется…»

Марго показалось, что через большое и незавешенное окно этого культурного заведения за ней кто-то наблюдал.

Девушка вытащила из сумочки портативный фотоаппарат, предварительно спрятав в нее скотч и оставшиеся фотографии. И сделала несколько кадров. По словам Оксаны, она должна была заснять двери, на которых разместила фотографии и сам магазин, или здание, выбранное для этой цели.

А то Селиванова не поверила бы Марго, что она вообще была в Привольном. Для пущей убедительности, гостья из города, прежде чем постучаться в калитку к Бичевой, сфотографировала еще и ее дом, причем с табличкой, указывающей на название улицы и номер дома. И пока Марго это делала, она и привлекла внимание Герды, которая и отлаяла незнакомку, как хотела. Тем самым, подняв шум, который услышала Светка, выглянув в окно.

А теперь Марго не шумела, старательно и торопливо расклеивая фотографии на дверях Дома культуры. Но, действительно, привлекла к себе внимание бдительного «охранника» Жени Семенова. Что-то его заставило глянуть в окно. И хоть через разрисованное стекло узорами зимушки-зимы трудно было что-либо увидеть, все же, молодой человек заметил какую-то девушку, мелькнувшую около входной двери Дома культуры.

Сначала Женя подумал, что кто-нибудь хотел зайти в здание, но не смог туда попасть, хотя двери-то не заперты. А потом электрик догадался. Это кто-то из сельчан снова решил расклеить рекламные объявления, типа: «Куплю, продам» на дверях Дома культуры. Такое уже наблюдалось несколько раз. А руководство приказало Жене пресекать подобные действия жителей Привольного. Пусть размещают какие им угодно объявления на специальном стенде около школы. Поэтому молодой человек, решив сорвать бумажки, вышел на улицу.

На дверях сельского культурного учреждения красовалось несколько любительских цветных фото. Но они были какого-то странного содержания. Такое ощущение, что перефотографированы с порножурнала или распечатаны с Интернета. И кто-то умудрился развешать их на всеобщее обозрение. Да еще где? У входа в Дом культуры.

«Ну ничего себе, детишки под Новый год прикалываются»! — подумал Женя, не без труда сорвав фотографии. Тут же, на улице, он, естественно, не стал их выбрасывать. И зашел с ними к себе в комнату. А когда все же внимательно их разглядел, то…

Что это? На всех фотоснимках была Бичева Светлана. Но сцены в которых запечатлена девушка, оказались настолько интимными и откровенными, что у молодого человека перехватило дыхание.

Поначалу у Жени вообще не было никаких соображений на этот счет, нервишки его сильно пошатнулись. Парень не употреблял алкоголь и поэтому даже пиво пил крайне редко. Но сейчас он, откупорив бутылку о край стола, жадно сделал прямо из горлышка несколько больших глотков.

«Так. Приехали. Что бы все это значило? А то, что какой-то, мягко говоря, козел, подкинул мне фотки с изображением Светланы. Естественно, на них это не она. Всего лишь, фотомонтаж, но достаточно хорошего качества. — Молодой человек, уже немного успокоившись, решил трезво оценить ситуацию. — И если бы я не видел Светлану обнаженной, тогда другое дело. На самом деле, она пополнее этой девушки. И у нее небольшой, аккуратненький животик. А на фотке ничего этого нет. К счастью. Значит, это фуфло. Явно на компьютере кто-то постарался. Но кто? Кому это надо?

Есть у меня тут два кандидата. Первый, это односельчанин Светланы, кажется, зовут его Алексей. Тот, что однажды разговаривал с ней, приглашая присесть в свою машину. Правда, разговор у них тогда состоялся не самый дружелюбный. Потом еще в дом Бичевых недавно приходила жена этого Алексея. Она о чем-то спорила со Светой. Только я-то тут при чем?

А при том, что кому-то выгодно, чтобы мы поругались. Ну уж, дудки! Не дождетесь! И еще есть один кандидат в фотографы. Это тот отморозок, с которым я дважды не мог разойтись на одной и той же дороге. Да… Кому-то я не нравлюсь. А Светлана тут вообще ни при чем. Может быть кто-то хочет, чтоб я убрался с Привольного? Кому и что я сделал плохого?

Но в любом случае: фотки я эти уничтожу. И Светлане о них говорить ничего не стану. И вообще, забуду этот случай. Стоп! А вдруг такие же фотографии, еще где-нибудь расклеены по селу?»

Женя спешно собрался и, закрыв культурное учреждение на замок, пошел по самым людным местам Привольного. Прежде всего парень пройдет мимо управления, школы, больницы, универмага…

Забегая вперед, надо сказать, что Женя, к своей великой радости, больше не обнаружил в селе подобных фотографий. Вернее, вообще никаких. И даже что-нибудь такого, что могло бы его заинтересовать или насторожить. Теперь можно с полной уверенностью сделать вывод, что неизвестный развешал свои «компры» только на дверях Дома культуры.

Вечером, тридцатого декабря, Светка пришла на свидание к Жене. Она решила поговорить со своим другом у него в комнате, в спокойной обстановке, и настроившись на серьезный лад.

Женя, обрадовавшись встрече с девушкой, начал строить с ней планы на завтра, желая обсудить их первое совместное празднование Нового года. Только от одной мысли, что судьба уготовила ему такой подарок, у парня поднималось настроение. Ведь еще несколько месяцев тому назад он об этом не мог и мечтать. И теперь уже ничто не в силах испортить их общий праздник, а уж тем более, чем-либо расстроить Женю.

Парень уже приготовил несколько еловых веток и, красиво связав их между собой в небольшом ведерке, торжественно установил на видном месте у окна на полу. Женя купил елочные игрушки и еще кое-какие украшения. А тридцать первого декабря, за несколько часов до наступления Нового года, молодые люди вместе нарядят свою импровизированную елочку.

Светка, в свою очередь, предложила Жене, встречать Новый год у нее дома. Она давно уже не отмечала этот праздник в кругу семьи, с родителями. А завтра, после двенадцати, отец и мать пообещали уйти к соседям, предоставив молодым людям полную свободу действий, и оставив их в доме наедине друг с другом.

Жене хоть и понравилось предложение своей подруги, но парень вынужден был от него отказаться. Он мотивировал это тем, что ему нельзя оставлять здание Дома культуры на всю ночь без присмотра. Ведь в праздничные дни, за подобными объектами, наоборот, нужен «глаз да глаз». А Женя на вверенном ему объекте выполняет еще и роль охранника.

Поэтому парень попросил Светку не расстраиваться по этому поводу и заранее ее успокоил:

— Мы с тобой очень хорошо и весело, встретим Новый год у меня, здесь, в комнате. Пусть тебя это не смущает. А потом ночью, выйдем на улицу прогуляться. И заодно, ненадолго, зайдем к твоим родителям. Поздравим их. У меня есть для них небольшие сувениры, — сказал Женя, обняв свою подругу.

Но Светка, легонько отстранив Женю так, чтобы ему не было обидно, сказала:

— Я согласно, но… сначала… Ты знаешь, мне надо с тобой поговорить. Извини, разговор очень важный для меня. И, наверное, для тебя. И я хочу, я должна поговорить с тобой в канун Нового года.

— Да, да, конечно. Я слушаю тебя, Светик.

И девушка, собравшись с мыслями и обдумывая каждое слово, сообщила парню о том, что она беременна и ожидает ребенка. Светка пока не стала говорить Жене имя отца будущего дитя. Об этом человеке девушка вообще ничего не хочет думать, он для нее просто не существует. Ему нет места в жизни Светки. И никакую роль в будущем, ни для девушки, ни для ее ребенка он не сыграет. И Бичева хочет, чтобы Женя все это знал.

Парень молча выслушал свою собеседницу. Кажется, он спокойно отнесся к словам Светки. Недавний случай с фотографиями как-то подготовил молодого человека к столь неожиданному повороту событий. Он просто сдержанно отреагировал на данную ситуацию, никак не проявляя своих эмоций.

Бичева старалась не смотреть молодому человеку в глаза, отведя свой взгляд в сторону. Одновременно с нетерпением и опасением ожидая, как себя поведет ее друг. Пауза зависла на несколько минут. А потом Женя начал свой монолог:

— А теперь я тебе скажу, Светлана, все то, что хотел сказать. И тоже, кстати говоря, именно в последние дни уходящего года. Когда я тебя увидел в первый раз, в областной больнице, на работе, то ты мне очень понравилась. Затем мы с тобой познакомились. И наши мимолетные, ни к чему необязывающие встречи, плавно перешли в долгие ночные свидания, во время твоих дежурств в отделении кардиологии. Казалось, мы тогда с тобой не могли наговориться. Я понял, что ты тот человек, вернее та девушка, о которой я мечтал, которую ждал, и встречи с которой, пусть кратковременные, для меня дороже всего.

И я полюбил тебя. Безоглядно, даже не рассчитывая на взаимность с твоей стороны. Судьба распорядилась так, что для того, чтобы быть с тобою рядом, вернее поближе к тебе и видеть тебя каждый день, я уволился с работы, уехал из города и тем счастлив, что живу сейчас вот так, здесь, в Привольном.

Как ты успела заметить, на пути к моей мечте попадались кое-какие препятствия. Но они уже позади, вместе со всеми трудностями и неприятностями. А впереди у меня, как свет в конце тоннеля — лишь ты. И не случайно у тебя такое солнечное, светлое имя. Ты и есть — Свет моей жизни!

Это очень хорошо, что ты честно и откровенно мне рассказала о своей проблеме. Спасибо тебе, за доверие. Только подумай, Светлана, действительно ли есть у тебя проблема? Разве будущий ребенок — это не радость, это не счастье?

Тебе, наверное, интересно мое мнение на этот счет? То есть, как я отреагирую на известие о том, что ты беременна и ждешь ребенка?

Женя на секунду замолчал. Светка взглянула в глаза молодому человеку, тем самым выражая согласие и желание скорее услышать ответ. А парень продолжал:

— Я много думал о нас с тобой. И за себя твердо решил: я хочу, чтобы мы с тобой не расставались. Никогда. Потому что я тебя люблю, целиком и полностью. И если сейчас в тебе зарождается новая жизнь, новый человек, плоть от твоей плоти, маленькая частичка самой тебя, то… Я просто счастлив! И могу сказать абсолютно серьезно, что твоего, нашего ребенка, буду любить ни меньше, чем тебя. А может быть и больше, потому что малышка требует, будет требовать к себе больше внимания, чем взрослый человек.

— Почему малышка-то? — не поняла Светка, спросив тихим голосом Женю.

— А вот, мне так кажется, Светочка, что у тебя, у нас, будет девочка, наша дочка. По крайней мере, мне этого очень, очень хочется. Мне моя мама рассказывала, что когда она была беременна мной, то ждала, что родится дочка. И даже имя ей уже выбрала — Евгения. Но у мамы родился — я. И она меня все равно назвала Женей. Вот такое получается имя среднего рода, подходящее и к мужчине и к женщине. А когда я, много позже, стал задумываться о том, что у меня тоже когда-нибудь будет своя семья, то уже заранее решил, вернее, очень того хотел, да и сейчас хочу, чтобы у меня первой родилась — дочка. Потом, конечно, еще пойдут детишки, но первой, все же хочется именно девочку.

Светка, затаив дыхание, слушала Женю. Все его слова звучали для девушки, как во сне. Ей сразу же вспомнилась тетя Груня и ее предсказания, что у Бичевой родится дочь. А молодой человек, словно продолжая тему воспоминаний о ясновидящей, сказал:

— Я уже даже имя для нее подобрал. И хоть заранее называть детишек, наверное, нельзя, все же мне хочется, чтобы мою дочь, а теперь уже нашу — звали — Яной… Бичева, казалось, потеряла дар речи. Она снова воспроизвела в своей памяти то, что услышала от Аграфены Абрамовны:

«Имя твоей дочери будет начинаться на последнюю букву имени твоего друга, о котором, ты сейчас беспокоишься…»

«Женя — Яна, — начала мысленно рассуждать Бичева. — А почему именно Яна? Такое странное, достаточно редкое имя?»

И словно голос сверху, похожий на голос ясновидящей, только для Светки, тихо, но внятно произнес:

— Яна. Я Наследница Александры… Я Наследница…

«Выходит, что моя будущая дочь, наследница тети Шуры? Как это понимать? — снова задумалась девушка, устремив свой взгляд в сторону. — Мне и Яне достанется в наследство квартира от Александры Николаевны, так что ли? Или, быть может, душа умершей тети Шуры уже пересилилась в будущего ребенка? А разве так бывает? И неужели так быстро на небушке делаются подобные дела? Ведь тетя Шура умерла, когда во мне уже зародилась новая жизнь. Не понимаю…

Незаметно для себя, последние два слова Бичева произнесла вслух. Естественно, Женя не мог догадываться о размышлениях девушки. И сказанную ей фразу, отнес в «свой адрес».

— А что тут не понять, Светочка? — спросил парень. — Я тебя люблю. И давно уже хочу сделать тебе предложение. Правда, все никак на это не мог осмелиться. Да и подходящего момента, вроде бы, не находилось. А потом решил сказать тебе эти очень важные для меня слова в момент наступления Нового года. И уверен, что если ты примешь мое предложение, то мы заживем счастливо. На радость нашим друзьям и на горечь — врагам. Я найду более серьезную, перспективную, хорошо оплачиваемую работу. И стану трудиться, не покладая рук. А я это могу, ты меня знаешь. Мы снимем в селе просторный дом, с несколькими комнатами, где будет много света, места и радости. А если ты вдруг захочешь перемен, то мы можем в любой момент вернуться в Семипалатинск. В городе мы будем жить вместе с моей мамой. Можешь не беспокоиться, она очень добрая и хорошая. Такая же, как и ты. В квартире у меня есть своя, отдельная комната. И в ней мы счастливо заживем втроем: я, ты и Яночка.

И еще. Давай договоримся один раз, но навсегда. Пусть никто, кроме нас с тобой, не знает о том, что наша будущая дочка, мне неродная. После рождения Яночки мы сразу оформим на нее все необходимые документы. Она возьмет мою фамилию и все будет, как положено. Хорошо?

Бичева с нежностью посмотрела Жене в глаза и пока еще не знала, что ему ответить. В жизни девушки так много событий произошло за последнее время, и так резко плохое чередовалось с хорошим, и наоборот, что она уже боялась чему-то радоваться. И устала — думать, думать.

Только Светка соберется с мыслями, примет какое-то решение, еще не успев его реализовать, а жизнь — раз! И подкидывает ей что-нибудь новое. И, чаще всего, неприятное.

Пауза в общении молодых людей несколько затянулась. И тяжело нависла тишиной, как дождевая туча, вот-вот, готовая превратиться в сильный дождь. Но Женя все не унимался:

— А знаешь, что, Светик? Зачем мне ждать начала Нового года? Ведь он и так уже завтра наступит! Я прямо сейчас, здесь, сделаю тебе предложение…

И, немного замявшись, он уверенно произнес:

— Я хочу, чтобы ты стала моей женой! И жду от тебя ответа, прямо сейчас.

А чуть тише, добавил:

— И если ты, Светлана, согласно, то поцелуй меня…

Девушка, обняв молодого, выразила свой утвердительный ответ, долгим, сладострастным поцелуем. От него Светка сразу почувствовала легкость на душе. И вот она уже коснулась головой мягкой подушки на кровати Жени. И ощутила на своем теле нежные, но сильные руки парня. Молодой человек освободил Бичеву от всей ее одежды. А потом…

… - А потом, я жду тебя у себя. Ты приходишь, мы продолжаем отмечать наступивший Новый год и смотрим телевизор. А утречком, с чувством выполненного долга, ты спокойно пойдешь по своим делам. — Говорил Шреку Алексей, расставляя на кухне тарелки с едой. — Сейчас, Юрок, мы порубаем и слегонца выпьем. Тебе для храбрости полагается «армейские сто грамм». А там, глядишь, уже и Новый год примчится. Тут осталось-то, всего — ничего, меньше двух часов.

— Знаешь, чего, Алеха? Вся эта твоя задумка с поджогом «берлоги» городского фраера, чистой воды уголовщина, — отвечал Яхнову Юрок, серьезно смотря собеседнику в глаза. Шрек даже не торопился выпить и закусить, что было на него совсем непохоже. И только лишний раз подчеркивало взволнованность парня. — Да я шутник, балагур. Каюсь, что в своих приколах бываю не всегда прав. А если меня разозлят, то за себя не отвечаю. Но зато, я не отморозок, не беспредельщик! И ты, по ходу, меня ни за того принимаешь, кого тебе хочется видеть рядом с собой. Ну скажи, че тебе дался этот городской «кекс»? От меня он свое уже получил, сполна. А может быть ты «буксуешь» из-за его телки Бичевой? Ну так я-то тут причем?

— Ах, вот ты как запел? — стараясь «не выходить из себя», перебил Шрека Яхнов. — Типа, хитро — мудро выделанный, да? Не его это дело! Не твое! Тогда верни мне мои деньги, которые ты получил авансом, за то, что еще не сделал. Хотя у нас был с тобой уговор. Гони перстень и проваливай! Ты себя считаешь правильным пацаном, а меня барыгой? Ладно, пусть я торгаш, но не вор! И деньги свои зарабатываю честным путем! А ты, уж если подписался на сделку, должен свое слово сдержать. И вообще…

Леха подошел к столу, откупорил бутылку водки и, налив себе полную рюмку, залпом выпил ее.

— Ы, ы! Гадость… И вообще, не забывай о том, что ты со своими корешами уже достаточно хорошо «накосорезил». После вашего визита к бабке-ясновидящей, она враз Богу душу отдала! А я ведь об этом, почти что забыл. И радуйся, что это так. А то, не ровен час, вот возьму, да и расскажу кое-что, кое-кому.

— Ага, давай! — теперь уже и Шрек, не дожидаясь приглашения, налил себе водки. Только не рюмку, а почти полную чашку, стоявшую на столе. — Не забудь «стукнуть» так же и о том, что ты сам нас к старухе и подослал, как подстрекатель и зачинщик. Так что в уголовке за паровоза проканаешь.

Есть у психологов такое утверждение, что из двух спорящих первым замолчит тот, кто поумнее. Обстановка в доме Яхнова уже достаточно накалилась, выйдя за рамки предновогодней. И Леха решил пойти на мировую:

— Юрок, пойми, я тоже по-своему пострадал. Людка от меня ушла. И Новый год будет встречать неизвестно где и с кем. А в январе она вообще грозилась подать заявление на развод. Думаешь, все это мелочи жизни для меня? А ведь моя жена беременна! Короче, давай, пропустим еще, по маленькой, да поедим спокойно. А ты, не хочешь, так не помогай мне. Пусть все это останется на твоей совести. А в Новый год я скандалить не желаю. И так уже все остохренело!

Шрек сразу же переменился в лице:

— Да ладно, че ты, братуха! Я козлом никогда не был. И кидаловом не занимаюсь. Выполню я твое задание, без базара. Но смотри, чтобы опять какая-нибудь «лажа» не произошла. Как с этой бабкой-гадалкой…

«Лажа», в понимании Шрека, это какие-то непредвиденные, из ряда вон, выходящие обстоятельства. И если парень опасался за подобный исход порученного ему дела и допускал некую степень сомнения, то, в отличие от него, Светка и Женя ни о чем таком и не думали.

У них все было хорошо. До Нового года оставалось меньше часа. А это говорило о многом. Вообще, наступление очередного года всегда является рубежом между настоящим и будущим. Любая ночь, наверное, и есть, прежде всего, окно в светлое будущее. Но именно в Новый год, как никогда чувствуется резкий переход к чему-то хорошему, неизведанному, долгожданному.

И молодые люди, казалось, для себя уже все решили. Они встречают самый лучший и веселый праздник в году, в комнате Жени, в Доме культуры. Парень из сосновых веток соорудил небольшую елочку. Светка нарядила ее теми украшениями, что приготовил Женя. И она же принесла из дома все горячие блюда, салаты и соленья.

Молодые торжественно сели за стол и проводили старый год. Частенько, по очереди, поглядывая каждый на свои часы, стараясь не пропустить наступление Нового года.

— Ну что, Светочка! — Женя решительно открыл бутылку шампанского, аккуратно и умело предотвращая громкий хлопок пробки и наполнил бокалы. — Все меньше и меньше времени остается до того волнующего момента, когда Куранты пробьют полночь. В такие минуты принято подводить итог прожитых двенадцати месяцев. Но я думаю, мы этого делать не станет, он и так ясен: главное то, что мы с тобой вместе. Друг друга любим. И в Новом году — поженимся. И так, поднимем бокалы… На моих часах… Уже остается… Двадцать секунд, пятнадцать… Ура!!! С Новым годом!!!

На протяжении последних нескольких лет, жители не только городов, но и других населенных пунктов, в первые минуты наступившего года, выходят на улицу с хлопушками, фейерверками, бенгальскими огнями и прочей пиротехникой, у кого, что имеется, чтобы «спустить деньги на ветер». А проще говоря — пострелять.

В этом случае, Привольное тоже не стало исключением из правил. И его жители, сразу же после боя Курантов по телевизору, вышли каждый к себе во двор. Много таких весельчаков было или нет, но выстрелы доносились почти отовсюду. И шумовые эффекты оказались достаточно синхронными и организованными. Правда, не очень продолжительными, по сравнению с подобным мероприятием, к примеру, в Семипалатинске.

Светка и Женя недолго были на улице. Может потому, что в селе, в первые минуты Нового года не так интересно гулять, как в городе. Или просто, молодые спешили вернуться в комнату электрика, чтобы скорее остаться наедине. Ведь для них это ново — встречать такой праздник — вместе, вдвоем.

Вернувшись к себе, парень помог Бичевой снять верхнюю одежду и сапоги. И Светка, потерев озябшие руки, засуетилась вокруг праздничного стола. Молодые люди, погуляв на свежем воздухе, решили основательно подкрепиться. Вот она, исконно русская традиция, плотно набивать желудок в новогоднюю ночь!

Пока Светка занималась подготовкой новых блюд, Женя решил, не теряя времени, сделать своей подруге сюрприз. Парень уже заранее приготовил ей символический подарок и хотел вручить его как-то особенно, необычно, так, чтобы девушке это запомнилось.

Для воплощения своего замысла, Женя зажег на столе несколько свечей и выключил в комнате свет.

— Ой, ты что? — спохватилась Бичева.

— А сейчас, Светик, для тебя будет сюрприз, — загадочно произнес молодой человек, не отходя от стены с выключателем. — Закрой глазки… Раз, два…

Хорошо еще, что девушка, выполнив его просьбу, закрыла глаза. И в ожидании чего-то необычного, повернулась лицом к Жене, а спиной к окну. Наверное, это и помогло Светке уберечься от последствий «сюрприза».

Не успел Женя сказать: «Три!», как оконное стекло, от внешнего удара, посыпалось осколками и в комнату влетело что-то тяжелое. А через две-три секунды, за ним, в разбитое стекло, с улицы влетел какой-то горящий предмет. И упал рядом со столом. Снова разбилось что-то стеклянное, и вдруг начался пожар…

Все это произошло так молниеносно, что никто из присутствующих не успел даже издать и звука. Лишь Светка, натыкаясь на табуретки, метнулась к стоявшему у стены Жени.

Несмотря на неожиданное развитие событий в первый час наступившего года, электрик не растерялся и, схватив трясущуюся девушку в охапку, почти что силком, вытащил ее из комнаты в коридор.

Затем парень, воспользовавшись огнетушителем, метнулся в горящее помещение. Основной очаг возгорания в нем пришелся на шторы. По ним, языки пламени, безжалостно устремились вверх, словно желали охватить огнем все, что возможно. Сложность тушения создавал холодный воздух из разбитого окна. Но Женя справился с пожаром. Конечно, это было не так просто. Пришлось парню бежать в конец коридора, за вторым огнетушителем. А уже затем, включив свет в своей комнате, он, для верности, рассыпал немного песка из пожарного ящика на тлеющие куски ткани и дерева…

Молодые люди были в шоке. Их новогодняя ночь из празднества, резко превратилась в кошмарную ночь срочного устранения последствий пожара. Парень, бегая по коридору и подсобке, спешно собрал все, что попалось ему под руку: обломки старого дивана, куски пенопласта, какую-то фанеру. И взяв молоток и гвозди, попытался хоть как-то заделать дырку в разбитом оконном стекле, предотвращая поступление холодного воздуха.

А Светка взяла ведро, тряпку и принялась все, что можно отмывать, при этом складывая обгоревшие предметы в уголок, около двери. Молодые люди молчали. Только Бичева всхлипывала. А потом, первая же и нарушила тишину:

— Женечка, что это было?

— Не знаю… Хулиганы какие-то… Кто-то видно балуется… А может быть, алкаши так резвятся в Новый год…

— Да нет, — невесело произнесла девушка. — Мне сдается, это все не случайно.

— Что ты имеешь в виду? — осторожно поинтересовался парень, сам понимая, что вряд ли просто так кто-то будет устраивать поджог. И то, что это было умышленное действие, Женя сразу же догадался, едва включил свет в комнате и посмотрел на пол. На нем лежала разбитая бутылка из-под водки. А рядом — кусок материи, пропитанный, скорее всего, керосином.

«Это фитиль, — подумал электрик. — И бутылочка была с зажигательной смесью. Значит с бензином. И похоже, ее делали заранее. Вот только кем и для кого она изготовлялась? Куда ее хотели забросить? Куда душа пожелает или в запланированное место? Судя по всему — кидала попал в точку. Лучше бы я сейчас ошибался, в своих подозрениях…»

— Кто-то специально стрельнул сюда из фейерверка, — сделала вывод Бичева и снова зашмыгала носом.

«Господи, вот святая наивность. Пусть уж лучше Света думает, что это действительно так. Не надо ей говорит о бутылке с бензином. Она и без того, сильно взволнована», — решил молодой человек.

А повод для волнения, у Бичевой был вполне обоснованный. Она абсолютно была уверена в том, что проделки Селивановой продолжаются. И если поджог устроила не Марго, то на ее месте мог оказаться любой другой, из окружения этой коварной девушки, Оксаны.

Подобные мысли стали обременять и Женю. Молодой человек решил, что кто-то желает от него избавиться. Кому-то в Привольном он стал неугоден… Тогда зачем Женю, обманным путем, заманили в село? Хотя парень был благодарен этому хитрому незнакомцу за то, что с чьей-то «нелегкой руки» его судьба так кардинально изменилась. И Женя нисколько не жалел о том, что с ним произошел неприятный инцидент, связанный с недавним нападением на него каких-то хулиганов.

«И все же, кому, интересно, я помешал? То, что бутылку с бензином закинули не случайно, и то, что адресована она мне — это неоспоримый факт. А Светлана тут ни при чем. Сначала хотели меня фотками достать — не проканало. Теперь вот — пожар! Уже бедные, не знают, что и придумать! На изощрения — фантазии не хватает! Да, Светлане все это не объяснить. И не нужно ей ничего знать. Нам надо сплотиться с ней. И назло всем продолжать, как ни в чем ни бывало, жить в селе. Я ведь сам говорил, совсем еще недавно: на радость друзьям, на горечь — врагам. Правда, у нас со Светланой друзей-то и нет. Зато враги появились. Вот только, кто они? И сколько их?» — терялся в догадках Женя. Он не мог знать, даже предположить то, что, буквально меньше часа назад, происходило в доме Яхнова.

— Ну, что, Юрок? С Новым годом тебя! Давай готовиться к важному делу, — посмотрев на часы, Алексей встал из-за стола. — Сейчас ты почувствуешь себя в роли партизана. Шрек, ты фильмы о войне помнишь, какие-нибудь?

— Че, о войне? — спросил Юрок, допивая водку.

— Ну да. Взрывы там, танки и все такое, — уточнил Яхнов.

— Про Чапаева, если че…

— О, — удивился Алексей. — У тебя хорошие познания в истории! Только Чапаев, это вообще-то герой гражданской войны. А мы сейчас говорим о Великой Отечественной. А ты, что, про Василия Иваныча кино смотрел?

— А-а, нет. Я только анекдоты слышал.

— Ну понятно, — разочаровался Яхнов. — Ладно, это не так важно. Я дам тебе сейчас одну волшебную бутылочку, со знакомой для тебя этикеточкой. Но ты будь с ней посторожнее, чем с водкой. Не разбей и не переворачивай, как девушку. Шутка. Ну, не забыл, что делать-то? Давай еще раз: подойдешь к окошку. Сначала кинешь в него кирпичик. Потом запалишь фитиль и бутылку отправишь следом за камешком. Только это… пользуйся зажигалкой. А то, не дай Бог, еще повторишь мне тут, подвиг Зои Космодемьянской. Понял? А потом, когда костерчик разгорится, спокойненько, не бегом — сваливаешь. Нарежешь пару кругов по улице, оценишь обстановку. И когда убедишься, что все «тип-топ», возвратишься ко мне.

Алексей, естественно, лично захотел проследить за исполнением важного задания. Он, немного погодя, вышел за Шреком и вытащил из своего кармана мобильник. И когда Юрок, не торопясь, подошел к окну комнаты электрика, Яхнов сразу же включил телефон на видеозапись всего того, что будет происходить на его глазах. Расстояние от Алексея до Дома культуры было «приличным». И освещение улицы не совсем подходило для съемки. Эти нюансы могли отрицательно сказаться на качестве изображения, полученного не очень дорогим мобильником Алексея. Но тем не менее, он не отказался от своего замысла. Ему нужно было обязательно иметь хоть какой-нибудь «компр» на Шрека. А вдруг, когда-нибудь да пригодится?

Как только в комнате Жени погас свет, Юрок старательно, видно со всей силы, заехал по оконному стеклу кирпичом. А затем, к великой радости Яхнова, все произошло так, как он и задумал.

Весь день, первого января, Алексей в гордом одиночестве провел дома. Парень тупо смотрел телевизор и пил водку. В глубине души надеясь на то, что эта стерва Людка все же позвонит домой и поздравит мужа с Новым годом. Но звонков не поступало. И чтобы окончательно не портить себе настроение, Яхнов старался не думать о Светлане. Все-таки, одно, несомненно, радовало Алексея и тешило его самолюбие. А именно то, что встреча Нового года у Бичевой с ее женихом, вряд ли прошла так, как планировали молодые люди. Скорее всего, она вообще сорвалась.

В праздничные дни Алеша решил не торговать в магазине. Смысла нет. Ведь Привольное — это не город. И здесь жители не торопятся, ни в первые часы Нового года, ни потом, бежать за продуктами в магазин. Сельчане к торжеству готовятся заранее и основательно. Закупают все впрок. И потом, у многих из них есть свои домашние заготовки: всякие салаты, соленья и тому подобное. Водка тоже берется про запас. А если у кого-нибудь она вдруг закончится, то на застолье это никак не отразится. Во многих домах всегда найдется самогон или бражка.

Надо ли говорить о том, что в доме Яхнова, уж что-что, а продукты не переводились? Он даже переоборудовал свой гараж под временный склад. А машину загонял на стоянку под навес во дворе.

Утром, второго января, молодой человек взял заранее приготовленные две бутылки дорогой водки и пошел в гости к Борису Васильевичу, дом которого находился в конце села. Этот мужчина, на протяжении многих лет, числился в сельской администрации сразу на нескольких должностях. И по совместительству руководил работой в местном Доме культуры. Борис Васильевич хорошо знал Яхнова-старшего. С давних времен, по-соседски, общался с его сыном Лешкой. И позволял последнему, поскольку знал его еще мальчишкой, обращаться к себе на «ты» и достаточно просто: «Василич».

Алексей знал, что Василич спиртным не злоупотребляет ни под каким предлогом и ни по каким праздникам. Поэтому о деле с ним можно говорить в любой день, будь то будни или выходной.

Новогодние праздники для хозяина дома тоже не явились исключением. Василич с искренней радостью любезно пригласил гостя в дом, к столу. Не успел Яхнов оглянуться, как перед ним уже стоял полный набор блюд — атрибутика новогоднего меню: пельмени, оливье, селедка «под шубой» и другая еда.

Алексей поставил на стол водку и сел на предложенное ему место. Сначала разговор с хозяином дома зашел на общие темы, сельчане давненько не виделись, ссылаясь каждый на свои дела.

А потом Яхнов решил плавно затронуть нужную ему тему:

— Слушай, Василич, ты же, наверное, в курсе того, что Доме культуры в новогоднюю ночь, в комнате нового электрика, произошел пожар?

— Да, конечно. А что?

— Так. Интересно, что ты на эту тему думаешь. И как вообще, относишься к нашему горожанину, Жене?

— Ну, с Женей-то, я особо близко не знаком. Но, тем не менее, я думаю, что он порядочный, серьезный, работящий и непьющий парень. Ответственный, исполнительный, — начал Василич.

— Тебя послушать, так он прямо на Доску Почета просится, — перебил его Яхнов.

— А что? Таких работников еще поискать надо! А пожар? Да. Случился. Ну и что? Я правда, во все подробности еще не вникал, но знаю, что загорелась комната, где жил электрик. И парень, кстати, быстро и умело локализовал возгорание.

— Вот, видишь, Василич. Не вникал! А пожар, между прочим, начался не просто так. И его ни ветром принесло. Это был умышленный, спланированный поджог, — объяснил Яхнов. — Уголовно-наказуемое преступление. Правда, оно не рук самого электрика. Здесь немного другое дельце. Ты, кстати, знаешь, что Женя в ту ночь был не один?

— А с кем же? Хотя, что тут особенного? Ведь праздник же, Новый год, как-никак. И хлопец молодой, — не понял Василич, к чему клонит его собеседник.

— Ага. Праздник, тебе, Новый год. Не забывай, что электрик — при исполнении служебных обязанностей. Да еще, кроме всего прочего, отвечает за охрану здания, вверенного ему объекта. Как в армии. А он, негодник, с девушкой был. С Бичевой Светланой. Тебе эта личность, думаю, знакома. Она у меня работала продавцом. Так вот, — Алексей пытался объяснить мужчине все коротко и ясно. — Этот городской друг, уже давно кому-то перешел дорогу. А кому именно? Сам решай… Он с самого начала, когда еще ехал в Привольное, уже не доехал до места. Его по дороге в село избили. Из-за Бичевой, думаю. А затем уже, кто-то и поджог устроил. Ну, как тебе, все это нравится?

— И что из того? К чему ты мне все это говоришь? — не мог сообразить хозяин дома.

— А к тому, что череда случайностей здесь не так уж и случайна, как может показаться. Этот «кто-то» целенаправленно мстит электрику. А в данный момент, уже посягнув на колхозное добро. Проще говоря — на сельское, то есть государственное имущество. А это уже слишком! Не находишь? И где гарантия, что дальше не будет больше? Кто может поручиться? Я бы, к примеру, не рискнул. А тебе, дядя Боря, нужны такие проблемы, чужие «головняки»? Ты ведь еще не знаешь, как к пожару в районе отнесутся? Глядишь, тебе-то в первую очередь и достанется по шапке!

— Ну-у, Лешка, — остановил его Василич. — Ты уж, брат, совсем краски сгустил. Напугал меня до смерти. Тебе бы книжки писать о любви да про бандитов. Я все никак не пойму, тебе то что, до всего этого?

— А то, — с новой силой начал убеждать своего собеседника Яхнов. — Во-первых, за «державу» обидно. Потом, тебя жалко. Да и электрик этот, мне, честно говоря, не нравится. Ну посуди сам: его подруга работала продавцом у меня в магазине. Проворовалась. Не сильно, правда, но все равно. Я ее, естественно, уволил. А теперь, попробуем представить, что может быть дальше. В другане Бичевой взыграет «горячий кавказский кров», и он захочет отомстить за свою подругу. Да и не только в этом дело. Короче, я думаю, уволить его надо. Пущай, возвращается в город, к себе домой, к мамочке. А?

— Ах вон ты как? — задумался Василич. — Ишь ты, куда клонишь… А кто вместо него работать будет, ты что ли?

— Василич, по моей информации, Женя уже закончил всю основную работу по электрической части. В Доме культуры осталась так, ерунда. Отделка, косметический ремонт. А на это и наши мужчины сгодятся.

— Ну ты, так-то, не руби с плеча! Информатор, видите ли, у него есть. А ты знаешь, что я электрику, перед Новым годом, аванс выдал? В сумме десять тысяч тенге. И он его еще не отработал, — возразил мужчина.

— Деньги не проблема. Я их тебе выплачу. Зато, буду потом спокоен и за свой магазин тоже. А если надо, можно будет и рабочих подыскать. Если что, я вон, в соседнюю деревню смотаюсь и там кого-нибудь уболтаю.

— Слушай, — не унимался Василич. — Что-то мне все это не нравится. Пожар. Бичева. А может это ты, устроил поджог? Ну, к примеру, из-за той же Светланы. А что? Приревновал ее, положим. Дело ведь молодое, и я все понимаю. А?

— Ты, блин, Василич, даешь. Стране угля! — Алексей даже не обидился на его слова. — Ты же меня знаешь, с малолетства. Когда я еще под стол, не сгибаясь проходил. И в новогоднюю ночь я был дома, к твоему сведению. Вместе со своей любимой женой, если что. А насчет пожара, у меня, действительно, есть информация. Вернее, доказательство умышленного поджога. Вот оно, здесь на мобильничке! Мне кое-что удалось заснять. Случайно. Но я думаю, тебе не стоит пока все это смотреть. А зачем? Нам сейчас, наоборот, надо все тихо мирно решить. Электрика с работы — пинком под зад и концы в воду. Мы ж с тобой, земляки! И ты мне почти что в отцы годишься.


предыдущая глава | Перстень графа Митрофанова | cледующая глава