home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 28

Битва, не закончившаяся миром

Санкт-Петербург, сентябрь 2010 г

— Значит, Жильбер Клеман, — медленно проговорил Эйно. — Вот кто бы мог подумать, что через столько лет…

…Все было уже почти что в порядке. Жаклин разместили в специальном помещении офиса О.С.Б., где содержали задержанных до особых обстоятельств — некоторое время назад там оказался никто иной, как Кари. Эйно самолично занялся лечением вампирши, а заодно и устроил допрос — точнее, просто беседу.

— Теперь все укладывается в схему, — покачал он головой. — Знаешь, Ред, есть некоторая часть коллег, которая гораздо хуже наших заклятых друзей. Я бы предпочел иметь дело с Лукмановым и всем московским С.В.А. — но не с парижским отделением «Контроль Магик».

Редрик удивленно поднял брови.

— Думаешь, они что-то знали?

— Не просто знали — они положили проблему под сукно. Да, была такая группа Жильбера Клемана, проводили какие-то странные эксперименты — как раз во время революции. Причем, сперва Клеман сотоварищи вдрызг разругались и с Женевой, и с остальными. Те стояли против вмешательства в политику и, будучи разумными, вовремя подались из Франции.

Потом группировка погибла — едва ли не в полном составе. Кто-то — в ходе экспериментов, кто-то — просто на гильотине, хотя есть мнение, что казнили уже мертвых. И это все. Такова официальная версия.

Сам Жильбер Клеман считался одним из рьяных сторонников Робеспьера, его труп был найден на следующий день после переворота, и его гильотинировали.

Не знаю, чем это объяснялось — возможно, что-то вроде контрольного выстрела.

— А что случилось на самом деле?

— На самом деле — Жильбер, конечно, был парнем безответственным до жути, надо было дать ему ума. Мечтателем он был — и домечтался до беды, как поет классик. И хотя бы уничтожили то, что он понатворил — все эти милые последствия. Нет же — во Франции решили, что если ничего не замечать, дольше проживешь. И прожили, Ред, они прожили! Вернулись при Наполеоне, потом опять эмигрировали, потом кому только ни служили. И все живы и здоровы, что характерно! У французских коллег из «Контроль Магик» есть хорошие ребята — но только не в руководстве!

Эйно взял со стола какую-то бумагу.

— Это — их официальный ответ. «…История создания голема является мифологической, есть большая вероятность, что данный миф был создан С.В.А. В связи с этим вынуждены предупредить, что мы не обращались с просьбами о совместных действиях в О.С.Б. Санкт-Петербурга. В случае, если таковые будут предприняты, это станет нарушением конвенций договоров, в связи с чем мы будем вынуждены принять адекватные меры…» Руководству в Женеву станут жаловаться, что ли? Мы, мол, сидели и моргали, а русские взяли и у нас под носом прикончили голема — мифического, разумеется? Так, что ли? Дальше они долго заверяют нас в своем непреходящем уважении.

— Издеваются, что ли?

— Нет, — усмехнулся Эйно. — Это — дипломатия. Помнится, во время Крымской войны они конвенции отменили. Коллеги из других стран сразу же объявили о нейтралитете и нежелании действовать против русских — но они тогда решили именно действовать. Потом извинения принесли.

— И что, придется позволить голему жить дальше?

— Придется смотреть по обстоятельствам. Голем сейчас, вероятно, ослаблен — Жаклин все рассчитала правильно. Вот только пока что он жив. Более того, мы даже не знаем, где точно находится эта самая «Стефани Фабиан». У меня есть предположение, — но только предположение, что она большую часть времени проводит на границе между Запредельем и нашей реальностью. Но местоположение нам выяснить не удастся.

— Значит, оставить все как есть? — резко спросил Редрик.

— Нет, вероятно, надо отправиться в Париж — неофициально. И попробовать понять, что, где и как. Действовать будем по обстоятельствам. Хотелось бы, чтобы Жаклин прикончила эту тварь — но есть у меня некоторые серьезные сомнения.

— Но почему голем настолько неуязвим? — спросил Ред. — Ведь той же Жаклин было бы проще найти его во Франции, а не убивать этих несчастных.

— Не проще. Тварь создана так, чтобы не оставлять никакого следа ауры — вероятно, гражданин Жильбер Клеман перестраховался от бывших коллег.

— А что зомби в Петербурге?

— Будем проводить отлов. Я не слишком хорошо представляю, как они себя поведут, если со Стефании Фабиан будет покончено. Может быть, рассыплются в прах. А может, и нет.


Париж, 28 июля (10 термидора) 1794 г. | Охота на Голема | * * *