home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


2. Издержки двуличности

Опять эта ноющая боль в груди, расползающаяся по телу миллионом раскаленных пчел. И они жалят ее, жалят! Мир раскачивается из стороны в сторону, то меркнет, то вспыхивает, раздваивая очертания предметов в комнате. Шенлиро, наблюдающий за муками возлюбленной с портрета на столике, совсем как живой, словно не было того жуткого экипажа-убийцы, словно годы одиночества привиделись чародейке в очередном кошмаре приступа. Нет, даже приступы привиделись. И тело ее принадлежит ей одной, и зовут ее Сарендина Грит - всегда и везде.

Шапочка слухаря выпадает из ослабевших рук. Но главное дело сделано. Сарендина, наконец, отважилась и попросила помощи после стольких лет мучений. Ей не отказали. Это здорово, если бы не было так больно!

Скоро ее выкинет в неприветливый мрак маленькой квартиры с обшарпанными стенами, с небритой рожей не ее мужа, визгливыми, вечно чем-то недовольными соседями… На этот раз пытка будет продолжаться недолго. Снова грянет буря. А в бурю она уже будет дома.

Потом, наверно, приедет кто-нибудь из Охотничьей Вольницы, и страх отступит, спрячется в потаенные закоулки души до новой непогоды.

Скоро, совсем скоро она поделится с миром своим новым детищем! Нет, об этом она думать не станет. Нельзя прекрасное связывать с этой болью. Ни на минуту. Зато она воплотит мечту - ее и обожаемого Шена.

Когда же случится, наконец, этот переход? Терпеть невыносимо! Хочется кричать. Но тогда она разбудит сестру, и станет еще хуже. Выслушивать ее брюзжание? Нет, только не это!

Ветер заунывно воет за окнами. Ветви черешни сиротливо скребутся о стены, тоже требуя толики жалости. Им холодно. Им одиноко. Как и ей.

Вот, кажется, все. Привычный мир тает перед глазами. И ветер словно пронизывает стены, унося ее туда, куда открыты двери, пожалуй, только магам-ключникам. И еще ей.

- Ванитар, тебя в Вольницу вызывают!

Беспощадная, как целый отряд кредиторов, ворвалась в сны Нюка. Стянув теплое шерстяное одеяло, она выкинула меня в колючий холод предрассветного сумрака.

Зябко поежившись, я сел на кровати, обняв себя за плечи. Опять непогода. Когда же дождь выплачется вволю, а зареванное хмурое небо очистится от облаков? Очаровавший меня меньше десятка дней назад город переменился за один мимолетный вечер, став внезапно чужим и унылым. Лужи глубокие и бескрайние, как южные моря, затопили улицы. Почва так напиталась влагой, что стоило ступить шаг с мощеной дорожки, как нога норовила утонуть в грязи по щиколотку.

- Одевайся! - продолжала командовать напарница, барабаня когтями по спинке кровати. - Ньего за тобой практиканта присылал. Говорил, срочно. Я ему поклялась, что через двадцать минут мы будем на месте.

Ньего?! Я оделся быстрее, чем моя помощница успела зевнуть. Вспомнил, наконец! Я уж думал, после детского сада Главный разуверился во мне, позабыл о новобранце. Снабдил шестью фолиантами законов для простых людей и магов, облагодетельствовал книгами заклинаний и выкинул из головы иногороднего мальчишку. Я же ежедневно бегал в Вольницу, перезнакомился почти со всеми охотниками и их помощниками, вытянул кучу информации про будущего напарника…

Я хоть солидно выгляжу? Застегнувшись на все пуговицы, я заглянул в мутное зеркало. Охотник из меня примечательный! Я высокий, худой. Лицо, кажется, симпатичное. Нос, правда, чуть длинноват, но девицам нравится. Глаза серые, больше девичьи, чем мужские. Придется тренировать пронзительный взгляд, как у Главного Охотника, чтобы уважали и боялись.

Но самое броское - мои волосы цвета перезрелой малины. Еще в юности я с подружкой поссорился. За это она на прощание чары наложила. Сам я их снять не в силах - не знаком с данной областью магии. Другим жаловаться недосуг. Даже к учителю за помощью идти постыдился, отшучивался от его расспросов. Вначале оставил на память о несостоявшейся любви. Потом привык и перестал обращать внимания. А теперь и Нюка отговаривает что-то менять.

- Если будешь выделяться из толпы, быстрее заметят, запомнят. Есть шанс, что заказов больше будет. Особенно от дам.

Да уж, красноволосый Охотник в должности Преследующего и его помощница, серебристо-серая горгулья Нюка - запоминающаяся парочка. Осталось познакомиться с нашим начальником - Изгоняющим магом-огнеметателем Тирелем Гедари. Наверняка, он нам подстать! Всезнающий сплетник- Тарвис посветил меня в богатый послужной список Тиреля, поведал о его ревнивой жене и троих детях, о пристрастии к ярким шейным платкам… Короче, сдал коллегу с потрохами, за что я был ему несказанно благодарен.

- Отлипни от зеркала, красавчик! Пошли уже! - Нюка перепрыгнула через стул, приземлившись на все четыре лапы.

И то верно.

Проглотив не жуя два остывших пирожка, прикупленных горгульей с утра пораньше в соседней забегаловке, я потянул за ручку двери и столкнулся нос к носу с соседом-художником (от безденежья и недостатка таланта подрабатывающим маляром). Сосед в заляпанных краской, закатанных до колена штанах и неопределенного цвета рубахе стоял, сонно моргая припухшими веками. Работал всю ночь, по запаху чувствую.

- Что-то случилось? - спросил я.

- Э-э-э. Кажется, почтальон дверью ошибся, вчера принес это, - он протянул смятый конверт, на котором красовался мой адрес.

- Спасибо, - я взял конверт и закрыл дверь. Не хватало еще платить за ошибку почтальона.

- Что там? - оживилась Нюка.

- Пока не знаю.

Я еще не успел поделиться новым адресом с немногочисленными приятелями. Разве что городскому арбитру сделали запрос. Кто знал, что я в Манеисе? Купцы, писавшие мне рекомендательные письма в Вольницу, да милая бабулька, у которой я снимал комнату в Гриврисе. Тогда отчего предчувствие такое нехорошее на пороге души грязными ногами топчется?

Я развернул письмо. Все! Мне конец! Долг перекуплен и почти удвоен за несвоевременную уплату! Если я не погашу его к зиме… Точно гигантская сосулька сорвалась с крыши жизни и вонзилась между лопатками.

- Ты прочитал или нет? - не терпелось горгулье.

- Нюка, может, мы кого-нибудь ограбим? - я протянул ей сие чудное посланье.

- Что-нибудь придумаем. До зимы еще далеко, - не сдавалась она. Ага, не ей отрабатывать!

Я подхватил со столика позабытый медальон - когтистую лапу, сжимающую череп, из глазниц которого вырывался пучок молний. Я теперь Охотник, может и выкручусь…

В Вольнице было сумрачно, холодно и тихо, если не считать барабанной дроби дождя по металлическим подоконникам. Яркий свет заливал кабинет Главного, обманчиво обещая уют. Я потоптался на пороге, приводя в порядок мокрую заляпанную одежду, подсушивая мех горгульи.

- Заходи, я не девка молодая, чтобы передо мной прихорашиваться, - поторопил сердитый голос Главного. Ох, уже начальство прогневал!

- Для нас есть дело? - с надеждой хлопая заспанными глазами, вопрошал я Главного Охотника.

- Ты ведь у нас специалист по одержимым? - задал он ответный вопрос, раскачиваясь в кресле.

Густые седые волосы Ньего в беспорядке рассыпались по плечам. От хищного носа до уголков тонких губ обозначились глубокие морщины. Тоже полусонный. Небось, за минуту до нашего прибытия примчался, а теперь доволен выставить меня виновным в опоздании…

- В какой-то степени, - почувствовал я неладное. - Тут что, тоже объявились глубинные духи?

- Нет, - обнадежил он. - Скажи-ка мне, что ты слышал о Сарендине Грит?

- Эта та, которая сочиняет чудовищные мелодии, цепляющиеся, как репей к блудливой собаке? - похвасталась своими знаниями Нюка, бочком пробираясь к вытянувшимся вдоль стены книжным полкам.

- И это тоже. И еще она изобретает разные необычные вещи. Например, двухместные летающие экипажи, - продолжил Главный.

- Но ведь они…

- Запрещены, - согласился Ньего. - Ряд основных разработок может быть дозволен к использованию только с согласия большинства Орденов. У нас большинства нет.

- Но почему? - удивился я.

- Конкуренция, - Ньего поморщился. - Сумасшедшие прибыли у более удачливых изобретателей. Мы тридцать лет пытаемся добиться разрешения на экипажи, хоть семь из десяти Орденов, постоянно накладывают вето на их производство и распространение. Но изобретение Сарендины не зависит от магии Орденов, ибо почтенная Грит не имеет диплома. Она самоучка. Потому ее выдумка принадлежит только ей. И городу. И это наша сильная сторона.

- Я поняла! - обрадовалась Нюка, осматривавшая птичьи статуэтки на стеллаже. - Вы, огнеметатели, хотите создать прецедент. На труд одиночки вето не наложат. Во всяком случае, не сразу. Пока маги будут ссориться-спорить, вы добьетесь разрешения на выпуск собственных. Так?

- Вообще-то да, - улыбнулся Ньего.

Ну да, он же маг-огнеметатель. А Орден Огненных теней - один из трех, производящих наземные экипажи. Эти же Ордена в свое время начали выпуск и летающих, но после нескольких крупных катастроф (подозреваю, неслучайных) под давлением остальных магов производство было свернуто. И до сих пор изобретатели не могут получить у Совета Орденов разрешение на возобновление выпуска.

- Значит, кто-то угрожает Сарендине, а вы хотите, чтобы я нашел и устранил ее недоброжелателя? - догадался я, очень надеясь - разборки "великих" меня не затронут.

- Все намного проще, - Ньего заулыбался еще шире. - Тебе никого искать не надо. Достаточно просто следить за этой милой женщиной. Она сама одержима. Уж не знаю, кого она в свое время навызывала из чужих миров, но это "нечто", сидящее в ней, делает ее гениальной. Хоть и причиняет некоторые неудобства. Нам-то что, но странная женщина мечтает избавиться от своего квартиранта. Сам понимаешь, в другое время мы бы ей помогли, но сейчас…

- Ясно. Благо твоего Ордена превыше счастья бедной Сарендины, - прокомментировала горгулья, осмелевшая и вытащившая одну из книг. Я скосил глаза и прочитал название: "О содержании и дрессировке горгулий". Так, Главный решил показать, что знает о моей напарнице все…

- Что поделать, - развел руками Ньего, следя за Нюкой и еле сдерживая довольную улыбочку. - Она обратилась ко мне. Ночью вызвала по слухарю, подняла в пять утра. Естественно, я поклялся, что найду специалиста, способного вышвырнуть к вурдалакам засевшую в ней бестию. Только нужно время. Я пообещал - весь этот срок за ней по очереди будут присматривать два моих сотрудника. Ты и Тирель Гедари. Cам знаешь, он в отпуске. Вчера весточку прислал, что еще дольше задержится - у него родственник то ли женится, то ли хоронится… Я его "обрадовал" заданием, но он приедет только через два дня. Вся надежда на тебя, Ванитар.

- Хорошо, давайте адрес. Еду.

Меня захлестнула волна гордости. Собственное дело! В отсутствие Тиреля, что вообще удивительно. И судя по всему, настоящая задача, деликатная. Может, в моей жизни не все так плохо, если не брать в расчет растреклятое письмо?

- Да, Вантиар, - окликнул меня Ньего. - Рассчитываю на твой опыт. Если сам можешь что-то сделать, действуй. Только наверняка.

Мы покинули Вольницу, и Нюка только тогда возмущенно бросила:

- Самодовольный позер!

Я не удержался - рассмеялся в голос.

Почтенная Грит жила за городом. Из овальных окон ее просторного деревянного дома виднелись колодец, покосившийся желто-зеленый домик для садового инвентаря и поля, в эту пору ярко зеленые. Просторная каменная пристройка, где, как мне сообщил Ньего, и создавались чудесные изобретения, находилась чуть в стороне за старыми липами. Тут же белым ковром развернулась посадочная площадка.

Но насладился открывающимися видами я позже. А вначале нанятый возница побоялся, что экипаж завязнет в часе езды от городских ворот, и высадил меня прямо в сплошную лужу размытой дороги.

Ни зонтик, ни заклинания, ни плотный плащ не спасали от ветра. Тяжелый чемодан с оборудованием, полученным у громилы Малыша Мирола, весил не меньше горгульи, закутавшейся в водонепроницаемую ткань и взгромоздившейся мне на плечи. Конечно, как же она полетит под дождем? Промокнет, простудится…

- Слезай! - не выдержал я и десятка шагов с этой ношей. - Слезай, а то в лужу сброшу!

- Хо-о-ододно-о-о! Мо-о-окро-о-о! - простонали сверху.

- Тогда я тут останусь. И буду ждать попутку!

Я сделал вид, что собираюсь усесться на придорожный камень.

- Все-все, уже лечу! - захребетница, чуть не повалив меня в грязь, с силой оттолкнулась и, шумно хлопая крыльями, взмыла в воздух.

Мы добирались до дома Сарендины за полчаса. За это время я успел промокнуть, раз десять поскользнуться и один раз упасть. Наконец я оказался перед двухэтажным зеленым особняком, стоявшим на отшибе небольшой деревеньки. Как же я ему обрадовался! Я был готов расцеловать жестяную табличку на калитке с выведенной ярко-зеленой надписью "Здесь живет Сарендина Грит - музыкант и изобретатель".

Пока я заклинанием отдирал налипшую на плащ и брюки грязь, промокшая злая Нюка уже вовсю колотила молоточком по коричневой двери с некстати приделанным флюгером, сейчас нервно дрожавшим от озноба.

Занавеска на окне дрогнула, а потом простуженный голос поинтересовался из-за двери:

- Кто?

- Преследующий Ванитар Гарес, Охотник. И моя помощница Нюка, горгулья.

Защелкали засовы, и перед нами оказалась маленькая женщина с неопределенного цвета длинными волосами, спускавшимися до талии, просторном неподпоясанном зеленом платье, отчего в первый момент сказать что-то о ее фигуре я бы не отважился. На вид ей было лет сорок. Может, чуть меньше.

- А ты совсем не такой, каким я себе представляла, - просто сказала она, и только тогда сделала шаг в сторону, пропуская нас. Интересно, кого она ожидала увидеть?

В доме царил кавардак. На полу валялись книги по различным областям магии и механики. Нагромождения немытой посуды на обеденном столе венчали дофра и листки, испестренные нотными узорами. На высоченном потолке заросший паутиной светильник держался всего на одной тонюсенькой цепочке. Обрывки двух других сиротливо висели рядом, красуясь пыльной бахромой свалявшейся паутины с вкраплениями трупиков мух. Бахрома меланхолично покачивалась от гулявшего по комнате сквозняка. На диване преспокойно сушились грязные резиновые сапоги. На широкой лестнице, ведущей на второй этаж, кляксой лунного света белела ночная рубашка…

Я сразу пожалел, что у меня в данный момент никто из родственников не умирает и не женится, и я не за десяток дней пути от этого места. Даже Нюка опешила. Неприязненно озираясь, она жалась к моим ногам.

- Что же мне с вами делать? - недоумевала тем временем хозяйка. - Давайте я вам почитать что-нибудь дам…

- Нет, спасибо, у нас с собой, - поблагодарила ее Нюка.

- Как хотите. Устраивайтесь, где понравится. А я пока приберусь за этой неряхой.

- Ньего не говорил, что она с кем-то живет, - прошептала Нюка, поглядывая, как Сарендина наводит порядок.

Повинуясь тихим приказом чародейки, по полу поползли мокрые тряпки. Книги, взмахивая страницами, слетались под лестницу, укладываясь в стопки. Тарелки… О, хозяйка убрала дофру и ноты, и взмахнула рукой, отчего на столе все вспыхнуло. Пламя взметнулось почти до некрашеного потолка и тут же опало. Зато посуда стала чистой, если не считать тонкого налета пепла. Но его сдул влетевший в распахнутое окно ветерок.

- Ловко она, - отметила Нюка. - Тебе бы так тоже научиться не мешает.

Я промолчал.

За каких- то полчаса деревянный дом сверкал чистотой и уютом, а преобразившаяся хозяйка накрывала на стол.

Была Сарендина не худой, и не толстой. Простенькое коричневое платье шло к ее карим умным глазам. Обилие бус на шее и в наскоро сооруженной прическе придавало вид скорее уютный, чем забавный. В сероватом свете ненастного дня, волосы изобретательницы показались мне грязно-русыми с вкраплением седины. "Симпатичная, хоть и чудачка", - подытожил я осмотр.

- Теперь я готова с вами говорить, - сказала она, разлив по чашкам густую ароматную жидкость медово-желтого цвета и отрезав по большому куску яблочного пирога.

- Тебя беспокоит некое существо, - осторожно начал я.

- О да, эта брюзжалка делает жизнь невыносимой. Поучает и поучает! Порой я готова ее поколотить. Но приходится терпеть. Как-никак сестра.

- Сестра? - не понял я.

- Да. Во всяком случае, по матери, - уточнила она. - К вечеру заявится с грудой покупок, транжира.

Мы с Нюкой переглянулись. Ньего не похож на человека, склонного только к розыгрышам. Что-то тут не так.

- А как зовут твою сестру? - спросила моя напарница.

- С утра была Маринарой. Я все время путаю ее имя, называя Марианной. Она сердится, но терпит.

- Давно вы вместе живете? - продолжала расспросы озадаченная Нюка.

- Всю жизнь, - полушепотом, словно делая шокирующее признание, ответила Сарендина. - Разве можно от этой лентяйки избавиться? Пропадет ведь. В мужчинах совсем не разбирается. Приводит кого не попадя. Потом жалуется, что у нее украшения пропадают! Но бог ей судья. Одно радует, она зимой за домом приглядывает, когда я в город уезжаю.

- Почтенная, - решил я прояснить ситуацию. - Вы связывались ночью с Главным Охотником Манеиса?

- Может быть, - пожала она плечами. - Не очень хорошо помню. Может быть та, другая.

- Кто другая? Сестра? - уточнил я.

- Нет, другая.

- А поподробней, почтенная? - я подался вперед, едва не опрокинув на себя чашку. Вот где интересное начинается. Давай, откровенничай, голубушка, у нас времени мало.

- У нее зеленые глаза и никакого жизненного опыта, - просто ответила хозяйка, отрезая себе еще пирога.

- Кто она?

- Лентяйка, дуреха, любительница глупых развлечений! - разошлась наша собеседница. - Я поражаюсь, насколько бездарно она тратит свою жизнь! Бог дал ей такую силу, а она… - хозяйка вздохнула. - У вас еще будет время с ней познакомиться. Чувствую - на этот раз я ненадолго тут. Но пока она далеко. И порой хочется, чтобы она там осталась навсегда.

- Кто она, скажи мне, Сарендина? Иначе мы не сможем тебе помочь.

Меня начинала злить ее манера не отвечать на вопросы, подкидывать туманные наводящие фразы. Да, я прямолинеен, точно шпиль на ратуше, и люблю во всем ясность, с этим нашей нанимательнице придется смириться.

- Как вы мне поможете? - продолжала выяснять странная особа. - Это она верит, что такое возможно.

- А ты? - не выдержала Нюка.

- Не знаю. Хочу верить. Я еще плохо здесь ориентируюсь, - она зябко обхватила себя за плечи и уставилась на нас взглядом замерзшего брошенного щенка. - Вот она переедет в город на зиму, тогда видно будет.

Пьяная она, что ли? Не похоже. Зрачки в норме, общий магический уровень не повышен. Больна? Не чувствую хвори.

- Я здесь, чтобы тебе помочь! - ласково, точно малому ребенку, сообщил я, отодвигая в сторону кувшин, чтобы ничто не отвлекало ее от общения со мной.

- Помочь? Да, ты ведь чародей, - вспомнила женщина. - А вдруг ты действительно мне поможешь избавиться от нее навсегда? - она с надеждой вцепилась в мою руку.

- Расскажи с самого начала, как все началось? Как она вошла в твою жизнь? - попросил я, осторожно высвобождаясь из ее неслабой хватки.

Сарендина грустно улыбнулась, отчего на ее щеках появились милые ямочки.

- Хорошо. Постарайтесь поверить. Если что-то не понятно будет из моих слов, сразу уточняйте.

Мы согласно закивали. И она, спрятав руки в широкие рукава платья, начала рассказ.

Меня звали Катерина Цветкова, мне было тридцать лет. Я работала инженером-конструктором на авиазаводе. Было это не здесь, а в другом мире.

- Прости, кем ты была? - прервала ее Нюка.

- Конструктором. Я разрабатывала летающие экипажи в своем мире, - ответила Сарендина и продолжала.

- К тому моменту я жила с мужем в маленькой квартирке на окраине города. Не хочу жаловаться, но я не была счастлива. Детей у меня не было, друзей тоже. Если муж был трезв, он часто на меня бранился. А если пьян - мог и побить.

В тот день он был пьян. И побил меня. Сильно. Кажется, я потеряла сознание. И очнулась здесь, в вашем мире. Думала, что умерла. Но нет. У меня появилось куда более симпатичное тело, прекрасно помнившее предыдущую жизнь Сарендины, и невероятные способности.

Глупая, я обрадовалась, что это навсегда! Что Господь сжалился надо мной! Возвращение обратно было мучительно. Одно было хорошо. Та, другая, настоящая Сарендина, будучи в моем мире, поколотила мужа. С тех пор он шарахался от меня как от прокаженной. Вначале даже на "вы" обращался.

Была и неприятная сторона. За трехдневный прогул на работе я получила выговор. Но это не важно. Я уже тогда была готова оставить это место. Главное для меня - то, что два-три раза в месяц дней на пять я переносилась сюда. На протяжении двадцати лет. Я достаточно много узнала о вашем мире. И мне он понравился гораздо больше моего.

Как я ждала этих визитов! Я никому не рассказывала о них, ведь меня бы сочли сумасшедшей. Муж не в счет. Он видел перемены, происходившие с тем моим телом, но боялся. Родители даже не догадывались. А на работе я почти ни с кем не общалась.

Я тут раскрылась! Я поняла, что могу нечто большее, чем каждый день ходить на работу, где меня считали никем. Так, карандашом для чертежной доски! Я начала творить. И получила признание! Это было восхитительно!

Она помолчала, подбирая знакомые нам слова. Мы замерли, заворожено ожидая продолжения необычной истории.

- Потом в моей стране произошли перемены. Завод почти обанкротился. Работников сокращали сотнями. И я оказалась на улице. Денег не было, жили впроголодь. Пришлось крутиться. Я моталась за шмотками в Турцию и Польшу… Просите, покупала в чужих странах одежду и продавала в своей, - пояснила она. - Торговала на рынке…

Я выбивалась из сил. Муж по-прежнему пил, хотя и не осмеливался поднять на меня руку. О, как я жалела, что мое первоначальное тело лишено хоть каких-либо магических способностей! Как бы я развернулась!

Сидящая напросив женщина была достаточно убедительна и на словах, и в поведении. И я не удивился услышанному, быть может потому, что долго прожил под боком резиденции ключников. На чай с абрикосовым рулетом к нам домой иногда захаживал сам Мастер-дракон, рассказывал о далеких мирах, показывал мне некоторые заклинания… С чего теперь пугаться несчастной женщины? Ее впору пожалеть, но никак не осуждать. Осуждать можно ключников за то, что проглядели творящееся у них под носом безобразие.

- А Сарендина? - снова прервала рассказ Нюка.

- Вначале я восхищалась ею. Потом поняла - она круглая дура! Она забросила магические науки, занялась всякой скучной ерундой, начала прожигать жизнь по барам, кутить, курить всякую дрянь. Я понимала - мои визиты в этот мир угнетают ее. Но что я могла поделать? Я к ней не напрашивалась.

- Неужели твой мир никак ее не заинтересовал? Она не получала удовольствия от его посещений? - подозрительно осведомилась Нюка.

- Почему. Последние годы ее невозможно было оттащить от телевизора. Все свободное время она тратила на сериалы.

- Что-что? - не поняли мы.

Хозяйка пояснила. Мне идея понравилась. Нюке тоже.

- Скажи, ты поможешь мне остаться здесь, чародей? - взмолилась она.

- Не знаю…

Я задумался. Вряд ли у меня хватит знаний для такого. Здесь нужен как минимум ключник. Маги-хранители границ нашего мира не пускали никого за его пределы, но и не позволяли проникнуть к нам чужим сущностям. Всех нарушителей неумолимо настигали и выдворяли домой. Сарендина осталась безнаказанной, вероятно, потому что совершала путешествие не телом, а духом…

- У меня есть книги по магии. И память, - продолжала наша заказчица. - Я хорошо помню, как Сарендина меня взывала. Она была не одна. Ей помогал чародей. Не Орденский. Он потом погиб. Проигрался в пух и прах, напился по этому поводу и попал под экипаж. С тех пор Сарендина изменилась, стала такой, какой стала.

- Надо подумать, - ответил я, перебирая в уме все возможные последствия. Попробовать должен - Ньего дал добро. Но имею ли я право лишать тела ту, изначальную хозяйку? Я не мог дать ответ.

- Поторопись. Погода меняется. Грядет буря. А значит на этот раз мне отпущено меньше времени. Может, до вечера. В лучшем случае до полуночи, - ответила Са… Катерина.

Она обреченно склонила голову вниз. Беззащитную женщину захотелось пожалеть, утешить… Ньего, посмотрел бы ты на нее такую! Разве так должна выглядеть надежда Ордена Огненных теней? Чтобы представить ее на суд Совета Орденов для утверждения экипажей, придется немало повозиться над внешностью, над созданием образа… Иначе народ просто побоится садиться в ее экипажи, не то что взлетать.

Что же делать? Ньего меня убьет, если оплошаю. От всей души захотелось вырвать Катерину из плена унылого, грустного мира, в котором она прозябала, как в клетке. И настоящая Сарендина, похоже, не скучала на новом месте…

Я ощущал неправильность сложившейся ситуации. Человек отвечает перед Всевеликим своей душой. Именно прибыв на суд за порогом жизни, он отчитывается за каждый поступок, каждую мысль. Тогда-то Солнцеликое божество решает - достоин ли человек нового рассвета, нового рождения в новом теле или нет. Как будет отчитываться Сарендина, я не представлял, ведь в мире Катерины, наверняка, другие боги.

Помучавшись теологическими размышлениями, я рассудил, что правильно будет поступить по принципу: одно тело - одна душа. Я не совершу преступления, разделив женщин, наоборот, соблюду первый завет Всевеликого - не мучай. И я смирился с принятым решением.

- К тому же мы выполним заказ Главного, - легко согласилась с моими доводами Нюка, когда я пришел к ней за советом. - Ему ведь нужна создательница воздушных экипажей.

Я бродил по дому, пока хозяйка рылась в грудах книг, выискивая то самое заклинание.

От нечего делать, я поднялся на второй этаж и набрел на ее комнату. Каждый шаг давался с трудом: приходилось постоянно смотреть под ноги, чтобы не наступить на мелкие детали, в беспорядке рассыпанные по голому полу. На стенах вместо картин и ковров висели чертежи. Их все я добросовестно скопировал заклинанием и спрятал копии в карман куртки.

В комнате было абсолютно неуютно. Не скрашивали пустоты даже тонкие бирюзовые шторы на окнах. На столе поверх пока чистых листов бумаги лежала скомканная белая шерстяная шаль. Горстка сушеных яблок пылилась в тарелке на подоконнике. Тут же стоял портрет светловолосого мужчины, с грустными глазами, с рыжей лентой на загорелой шее. Это он? Или кто-то еще? Неудобно было спрашивать хозяйку.

Я жалел их обеих, но должен был действовать, пока не вернулась истинная Сарендина и не разгадала моего коварного плана.

Ко мне присоединилась Нюка.

- Что будет, если наше мероприятие не удастся? - поделился я с ней опасениями.

- Удастся. Мы сделаем счастливой хоть одну из них! - возразила горгулья. - Ты наверняка тут времени даром не терял. В соседней комнате я тоже раздобыла полный комплект чертежей воздушного экипажа, - гордо похвасталась она. - Я их в твой чемодан спрятала в потайное отделение. Чего нам еще желать?

Я пожал плечами и вздохнул.

Вспомнился Мастер Сальвадор - одновременно друг и враг моего учителя. Он не раз рассказывал о своем родном мире и о других мирах, изобилующих чудесами. Мастер Ключей по его словам легко воспринял первое перемещение, и далее не забивал голову всякими этическими рассуждениями, принимая путешествия как должное. Но мне вдруг подумалось, что если это не первый случай, когда ключники не доглядели, пропустили сюда чужую душу и чужое знание? Как отреагирует наш мир, пропитанный магией, на вещи и идеи немагических вселенных? Ведь таковые существуют, Мастер подтверждал. Хватит ли у путешественника между мирами ума не разбрасываться опасными приобретениями или донести на себя ключникам? Ответов я не находил, от того мне становилось неуютно. Катерина нам чужда, не совершаю ли я непоправимого, оставляя душу этой женщины среди нас?

К четырем часам дня книга была найдена. Нужное заклинание тоже. Ингредиенты для него нашлись у меня в чемодане с оборудованием. Подумаешь, порошок из костей желтых ящериц, смешанный с травяным, медная проволока и стальное колечко. Какая малость для совершения чуда!

- Точно это заклинание? - спросил я, глядя на испещренную рукописными пометками страницу.

- Да. Оно очищает тело от духов. И его нужно читать только тогда, когда хозяйка, а сейчас это я, находится внутри и осознает происходящее. Но поторопись. Мне уже холодно, - она прижала ладонь к своей груди. - Перемещению предшествует волна холода. Когда тот перейдет в жар, меня выбросит обратно.

Хорошо, голубушка, я попробую. Под твою ответственность. В конце концов ты страстно этого желаешь. И Ньего Регар тоже. И Нюка. Ладно, не буду юлить - сам хочу спасти страдалицу.

Следуя указаниям книги, я вскипятил воду, залил уже высыпанный в миску порошок, бросил туда стальное кольцо и начал помешивать вокруг него медной проволокой. Взбаламученная вода пожелтела, позеленела. Недостаточно мелко истолченные стебельки трав всплыли на поверхность, пришлось их славливать ложкой.

Хозяйка нараспев читала заклинание. Было видно, что петь она умеет и любит. Голос сильный, красивый, с едва уловимой простудной хрипотцой, заполнял всю просторную комнату.

А я вливал свою силу в уже остывший раствор. Когда он забурлит, хозяйка должна опустить туда лицо и посмотреть в стальное колечко, призывая все чуждые силы навсегда покинуть ее тело.

В конце заклинания женщина схватилась руками за грудь, лицо ее исказилось от боли, голос задрожал… Только бы успеть! Только бы помогло!

Вещи в доме пустились в нетрезвый пляс. Болтающаяся на единственной цепочке лампа, скрипя и жалуясь на злую долю и отсутствие внимания к своей, несомненно, значимой персоне, принялась раскачиваться, заставляя наши тени испуганно метаться, вытягиваться и сжиматься, точно резиновые. Посуда на столе предостерегающе задребезжала. Белый графин, распираемый вспенившимся напитком, лопнул, залил скатерть и начавший за компанию поскрипывать пол… Даже Нюка завыла! Мне стало жутко.

Я ускорил поток силы. Приготовленная жидкость забулькала, запузырилась. Я схватил хозяйку за плечи и ткнул лицом в воду.

Все тело Сарендины сотрясалось, словно от рыданий. Она вцепилась в миску, вероятно, желая если не целиком влезть в нее, то оставить поверхности стекла оттиск своего лица.

Я испугался - вдруг захлебнется? Но женщина уже выронила миску из рук, и тонкое стекло рассыпалось сотней осколков. А сама хозяюшка мешком плюхнулась на пол, широко раскинув руки.

- Она жива? - осторожно поинтересовалась Нюка, наблюдавшая за этим безобразим с верхних ступенек лестницы.

- Кажется, да.

Стараясь унять недостойную Охотника дрожь в руках и ногах, я прислушался к дыханию Сарендины. Спокойное. Легонько тронул чародейку за плечо. Та забормотала нечто невнятное и повернулась на бок, подложив сложенные ладони под голову.

- Совсем здорово, - фыркнула верху Нюка.

Здорово? Не то слово. За время обряда я перепугался, пожалуй, сильнее, чем утром, прочтя письмо с предупреждением. Очнись, Катерина, ну же!

Щелкнул дверной замок. Только свидетелей нам не хватало.

Слегка косолапящей походкой в дом вошла женщина очень похожая на хозяйку, но более аккуратная на вид. Сестра. Бросив недоверчивый взгляд на меня, на разлегшуюся на полу Сарендину, она только укоризненно покачала головой.

- Вы Марианна? Простите, Маринара? - задал я глупый вопрос.

Женщина снисходительно кивнула. Чтобы хоть как-то оправдать себя в ее глазах, я все рассказал.

- Хорошо, если она вылечится и станет кем-то одним, - разделила мои выводы Маринара. - Ее сильно мучает раздвоенность.

- И ты готова терпеть в ней чужачку? - поразилась Нюка.

- Да. Она более спокойна, чем моя Сарендина. Не смотря на то, что с утра до вечера бренчит на дофре и сочиняет эти прилипчивые песенки.

- А летающие экипажи? - поинтересовался я на всякий случай.

- О, их Сарендина придумывала, - просвятила меня Маринара. - Она секрет их создания в чужом мире подсмотрела. С тех самых пор у меня начали бесследно пропадать украшения и даже шпильки для волос. Для своих жужжащих летающих монстров она тащила все, сделанное из металла.

Что я наделал!? Ньего меня точно по головке не погладит! Сочинительница песен! Как я не понял из ее рассказа: она же терпеть не могла эти летающие машины, которым посвятила всю жизнь!

Я сел на пол, убитый осознанием сего страшного факта. Конец карьере Охотника! Конец мечте расплатиться с долгами! Что меня теперь ждет? В лучшем случае предложение отработать долг, используя талант чародея не самым законным способом. В худшем - рудники.

Эх, еще чуть-чуть и я сочиню жалостливое послание учителю. Нет, самое худшее - расписаться в своей некомпетентности перед Солевом. Он вкладывал в меня слишком много надежд. Но разве я имею право жертвовать чужой свободой ради своей? Для моего спасения учителю придется вернуться на материк, а это значит проиграть заключенное некогда пари, пойти на поклон к орденским магам, а с большинством из них Солев не в лучших отношениях. Сам справлюсь. Только сам!

Нюка, тоже не обрадованная, тормошила бесчувственное тело хозяйки.

- Вставай! Мы на нее свое драгоценное время тратим, а она развалилась! Вставай, а то царапаться начну! Знаешь, как больно будет?

Сарендина вздрогнула, подняла голову и закричала. Вся дрожа, она поползла назад, обалдело глядя на мою обожаемую горгулью.

- Какого цвета у нее глаза? - подалась вперед Маринара.

- Лиловые, - Нюка, похоже, наслаждалась моментом. - У Катерины карие, у Сарендины зеленые, - перечисляла горгулья. - Ванитар, кого мы еще привели в этот мир?

- Не знаю! - я схватился за голову. - Во что я вляпался?!

Мысли выветрились из головы, как будто не посещали ее вовсе, спина заледенела от страха. Ладони, наоборот, сделались мокрыми. Всевеликий, сделай что-нибудь, исправь мою ошибку!

Незнакомка в теле Сарендины судорожно хватала ртом воздух. Она доползла до дивана, и замерла, боясь пошевелиться.

- Нюка, сгинь отсюда! - приказал я горгулье. - Не пугай бедную женщину. Дай я с ней поговорю.

Подняв руки вверх, показывая, что ничего стреляющего или колюще-режущего у меня нет и в помине, я приблизился к ней и присел рядом на корточки.

- Почтенная, меня зовут Ванитар. Я Охотник, расследую магические преступления. Ты меня понимаешь?

Она судорожно сглотнула и кивнула.

- Почтенная, как тебя зовут?

- Арвенадиса, - срывающимся плаксивым голосом промямлила моя ошибка. - Можно просто Диса.

Я набрал в легкие побольше воздуха. Тихо, Ванитар, тебе еще не хватало вливаться в женский хор рыданий о загубленном деле. Это не лучший пример. Разберешься, выкрутишься. Не первый раз глупости делаешь, привыкнуть должен.

- Диса, ты откуда? Кем ты была до того момента, как оказалась здесь?

- Я ехала в отпуск. Я… - по ее щекам полноводной рекой хлынули слезы. Женщина беспомощно сцепила руки на груди, отчего стала похожа на полуутопленного котенка, которого в последний момент выхватила из ведра с водой внезапно сжалившаяся хозяйка.

- Погоди, кем ты работала? Чем занималась в жизни? - понимая, что надеяться на встречу с новой изобретательницей воздушных экипажей просто смешно, я все же это спросил.

- Я учила детей. А еще устраивала праздники. Я хочу домой. Я…

Она всхлипнула, готовая разразиться истерикой.

- Хорошо, - прервал я ее. - Отдохни, вытри глаза, а мы пока подумаем, как вернуть тебя обратно.

Диса испуганно кивнула.

- Пошли наверх, не будем им мешать, - подошла к ней Маринара.

- Доигрались! - дождавшись, когда женщины поднимутся по лестнице, выпалила прятавшаяся за диваном Нюка. - Что мы скажем Ньего?

- Ничего! Во всяком случае, сейчас, - ответил я ей. - Я устал и хочу спать. А утром что-нибудь придумаем. На ночь глядя Главный будет не в восторге от нашего доклада.

- Он и утром не обрадуется, - поддержала меня горгулья

Все реки земли, казалось, перенеслись в небеса, и теперь стремились вниз, к людям, нещадно молотя по крыше, грозясь проломить ее. В выделенной нам комнате с единственным, но весьма внушительным окном были прохладно. Пахло пылью и отсыревшим деревом. Нюке не спалось. Черной статуей она сидела на подоконнике и старалась что-то разглядеть в этом обрушившемся на дом море.

- Мы рыбы в аквариуме. Только вода и воздух поменялись местами, - пробормотал я, засыпая.

Спал я плохо. Буря и стыд за собственный промах не давали покоя. Да и переживал я о том, что натворил. Я просыпался каждые полчаса, и тут же забывался тревожным сном. Кошмары толпились в сновидениях, наперебой предлагая самые неприятные исходы этого дела. Даже привиделось, будто Ньего приказал меня высечь на площади!

А под утро нас разбудил крик полный боли и отчаянья.

Мы выскочили в коридор. По нему со светильником в руках спешила Маринара. Вместе мы бросились в комнату Сарендины. Прошу прощения, Дисы. Та, вся дрожа, металась в кровати в бледном свете раскачивающейся лампы. Темно-коричневый шкаф, точно морское чудовище, не в силах освободиться от невидимых цепей, бессильно клацал дверью. Чашка на столе вытанцовывала сложные фигуры, неумолимо подбираясь к краю. Бирюзовые полотнища штор взбесившимися парусами хлопали по стеклу…

- Опять начинается, - устало вздохнула Маринара.

- Что начинается?

- Превращение.

- Интересно, в кого? - Нюка запрыгнула на стол, поймав своенравную чашку за миг до падения, и заняла самую удобную позицию для наблюдения.

- Всевеликий Тарден, сделай так, чтобы это была Сарендина! - пожелал я, как ребенок скрещивая пальцы на удачу.

Надеяться было глупо. Но надежда - это единственное чувство, которое заставляет что-либо делать, даже когда кажется - ситуация непоправима. И я надеялся.

- Держи ее, Охотник, иначе она себе голову о спинку кровати разобьет! - разволновалась Маринара.

- Горю! Вся горю! - стонала Диса, вырываясь из наших рук, и раздирая на груди рубашку, оставляя красные полосы от длинных ногтей на белой коже.

- Сейчас все будет хорошо! - уговаривала ее сестра Сарендины. - Подожди. Вначале всегда так бывает!

Несчастная Диса еще несколько раз дернулась и затихла. Я вытер вспотевший лоб.

Потекли минуты ожидания. Чародейка напоминала окоченевший труп, почти не дышала. Перепутавшиеся волосы скрывали белый шелк подушки. Только на прокушенной нижней губе набухала капелька крови. Я мысленно прочитал молитву.

Наконец многострадальная хозяйка этого дома очнулась и, приподнявшись на локтях, удивленно уставилась на нас ярко-зелеными глазами.

- Хвала Всевеликому! - прошептал я.

- Что ты натворил, Охотник?! - сразу накинулась на меня Сарендина. - Чему тебя учили?! Как можно было читать заклинание в пограничном состоянии между переходами?! Из-за тебя вместо одной безумной я получила другую! Но к той я уже привыкла, знала, что от нее можно ожидать! А эта кто? Я не проститутка, чтобы пускать в себя кого попало!

- Мы э-э-это как-нибудь уладим. Как только найдем специалиста! - заверил я ее.

- Специалиста?! Да я тебе сейчас!

Я горжусь собой, ибо я увернулся от чесоточного заклинания. И оно разбилось снопом холодных искр о стену.

- Погоди! Я виноват. Я…

На этот раз нечто неприятное и скользкое шлепнулось мне прямиком на голову. Я кинулся прочь из комнаты. Нюка благоразумно вылетела следом.

В спину нам мчались молнии и проклятья. Но Маринара, используя весь свой богатый опыт общения с сестренкой, усмирила ее. И погони не последовало.

На рассвете Маринара с превеликим трудом (дождь утих, но дороги размыло, в низинах стояла вода) довезла нас до города, за что мы были ей очень благодарны.

Идти в Вольницу, сознаваться в провале задания, было страшно, но иного выхода я не видел. В конце концов, главная ценность для Ордена Огненных теней осталась в нашем мире.

- Заходи, Ванитар, - кивнул мне Ньего, едва я заглянул за нежно-персиковую занавеску. - Тут дело такое назревает! Как раз для нашего почтенного Тиреля. И ты заодно поучишься, разберешься, во что ввязался.

Сознаваться сейчас? Я в нерешительности замер на пороге, рассматривая своего Изгоняющего. Увы, вряд ли после всего случившегося выпадет честь с ним поработать. И вообще назваться Охотником…

Вопреки моим ожиданиям Тирель Гедари оказался человеком неприметным. Невысокого роста, костлявый, с редкими черными курчавыми волосами, со жгучими черными глазами на бледном продолговатом лице, с ироничной улыбкой. Он больше походил на жуликоватого торговца, коих полным-полно в Манеисе.

- Ого, какого красавца ты ко мне приписал, Ньего! - Тирель, обладатель высокого, резковатого голоса, отвесил мне шутовской поклон. На узких запястьях звякнули серебряные браслеты-обереги. На шелковой фиолетовой рубашке, казалось, ожила алая кошка, обманчиво лениво протянувшаяся от груди к левому плечу. - Его же девки одолеют! О работе позабудет.

- Если я ему дам. А я не дам! - подала голос притаившаяся за моей спиной Нюка.

- Да-а-а, - лицо моего непосредственного начальника приобрело задумчивый вид. - Занимательная компания у нас намечается, - он почесал нос и повернулся к Главному. - Ньего, что там стряслось, раз ты за мной раньше солнышка послал?

- Вот вернулся герой. К нашему удовольствию с треском провалил первое дело! - продемонстрировал свою осведомленность Главный.

Всевеликий, ну что я тебе сделал плохого, раз ты меня так не любишь? После жалоб Сарендины у меня точно не останется ни единого шанса обелить себя в начальственных глазах. Выражение моей физиономии было столь красноречивым, что Ньего расхохотался.

- Простите, я пожалуй, пойду, - пробормотал я, желая в этот миг провалиться ниже подземных гнезд красхов, но Главный Охотник шевельнул пальцами, и ноги приросли к полу.

- Куда? Мы с твоим будущим Изгоняющим мечтаем выслушать уточненную и дополненную версию случившегося. Да расслабься, парень, - начальник освободил меня от заклинания и указал на кресло, - любой новичок повел бы себя не лучше. И не новичок, думаю, тоже. Зато Сарендина поняла - деваться ей некуда, магически ситуацию не исправить, так что станет посговорчивей.

Уф, никто меня не выгоняет? Даже новое дело обещают? До сих пор не верится. Если бы не письмо…

- Ты чего такой хмурый? - решил не оставаться в стороне Тирель. - Тебя никто не ругает. Все мы иногда заваливаем задания, как без этого…

- При чем тут задание? На рудники он собрался к первому месяцу зимы, - сдала меня с потрохами Нюка. - Его за долги засудят.

- Давай поподробней, коллега, во что ты вляпался. Только ничего не утаивай. А мы уже решим, как помочь, - заинтересовался Изгоняющий, теребя узел на ярком шейном платке.

Ньего тоже вылез из своего раскачивающегося кресла, уселся на стол и с интересом, как смотрят на диковинного зверька, уставился на меня, такого бедолагу невезучего.

Что мне оставалось делать? Я выложил все про авантюру с магазином, про попытки перезанять денег. Про известие, что долг перекуплен и почти удвоен. А от таких кредиторов не сбежишь, не укроешься. Маги-землеройки легко пройдут по следу и поймают, где бы я ни находился.

- И сколько ты должен сейчас? - спросил Главный Охотник.

Я назвал. Тирель присвистнул. Ньего и бровью не повел.

- Диктуй адрес этих вымогателей!

- Но я… Вы их поймаете? - не смея надеяться на чудо, пролепетал я, выковыривая из кармана письмо.

- Вот еще! Я перекуплю долг. И буду вычитать из твоих гонораров.

- Зачем? - опешил я.

- Я заинтересован в том, чтобы ты работал на меня, а не на каких-нибудь разбойников, - ошарашил меня Ньего. - Из тебя со временем выйдет очень хороший Охотник, а ценными кадрами я не разбрасываюсь. Диктуй адрес.

Я подчинился.

- Свободен, - махнул рукой Главный, изымая из моей вспотевшей ладони скомканный листик письма. - Теперь ты мой должник. И чем лучше будешь работать, тем быстрее спишу с тебя эту сумму. Первое задание на сегодня, - глаза Ньего хитро блеснули, - привести свои мысли в порядок и осознать, что ты теперь Охотник.

- Пошли знакомиться, напарник, - Тирель буквально вытолкал меня из кабинета. Нюка, казалось, сияла от счастья.

- А ты волновался! Гляди, как получилось здорово, - ворковала она.

- Какая разница, кому деньги отдавать? - с напускным драматизмом ответил я. Но я тоже был доволен. Ньего точно на рудники или в каменоломни не отправит. Он на мне здесь, как на рабе, пахать будет.

В коридоре нас уже поджидали подслушавшие все дословно (вот… нехорошие люди, если не сказать грубее) рыжий сплетник Тарвис (теперь все в Вольнице будут в курсе моих злоключений) и единственная женщина-Охотница - Люция. Именно ее я попросил выяснить что-нибудь про Энафара с Ассельной.

- Какой ты интересный человек, - бледное лицо Охотницы склонилось надо мной, и я невольно отступил на шаг назад, боясь утонуть в озерных омутах огромных темных глаз.

Тарвис растянул рот в лягушачьей улыбке, демонстрируя отличное состояние зубов.

- Зато перед Ньего выслужишься. Он рьяных до работы любит, - пропел он.

- То-то тебя третий месяц на урезанном гонораре держат, - подвинул его плечом с дороги Тирель.

- Не пугай мальчика, Тир, - приобняла меня за плечи Люция. Ну и высока она - почти на целую голову выше, я чувствую себя в ее присутствии клопом. - Он же не будет как наш сплетник разбалтывать по кабакам служебные тайны.

Тарвис нисколько не обиделся, хмыкнул и пристал с разговорами к Нюке, которая ради сбора интересующей информации была готова терпеть потоки его слов.

Люция потащила меня подальше от кабинета Главного, прямиком к дверям Вольницы. Я вышел на улицу, огляделся по сторонам и понял - знакомиться со мной собрался не только мой напарник, а все незанятые сегодняшним утром маги и чародеи.

- Господа, я, наконец, дождался своего Преследующего! - торжественно объявил Тирель. - Айда в "Четыре пьяных сороки" отмечать столь замечательное событие!

Так я стал своим в Вольнице. И если бы не тоска по Ассельне и не жгучая обида на Энафара, чувствовал бы себя абсолютно счастливым.

Да, я мог гордиться - мое первое настоящее дело в должности Охотника принесло реальную пользу. Уже через месяц в небе Манеиса появились летающие экипажи, называемые "вертолетами". Несмотря на их безумную дороговизну, выстроилась целая очередь желающих приобрести диковинку. Тем более заправлять вертолеты можно было теми же кристаллами, что и наземные экипажи. Раз в десяток дней в городе устраивались незабываемые яркие детские праздники. И Манеисцы еще больше зауважали странную особу по имени Сарендина Грит.

Я расслабился, позабыл о конфузе с Сарендиной, ушел с головой в новую профессию, дожидаясь сведений о своих врагах, собирая средства на мебель в выделенную Вольницей квартиру. Я даже начал присматриваться к Люции, хоть и побаивался заводить служебный роман.

Постепенно я приобрел скверную привычку состязаться с Тирелем и Оридалем в яркости шейных платков. Вечерами просиживал в "Четырех пьяных сороках", наблюдая за игрой в карты и состязаясь в магических фокусах с приятелями-Охотниками. Или отправлялся бродить по вечернему Манеису, любуясь, как густые сумерки преображают бело-розовый город, как вспыхивают яркие иллюзии реклам, а по берегам извилистых каналов выступают музыканты и лицедеи.

Еще я пристрастился к чтению. Перед предъявителем медальона Вольницы гостеприимно распахивались двери любых городских библиотек. Нюка порой ворчала, мол, я ей завидую:

- В нашей паре умная я, а ты исполнительный и быстрый, - в этом месте летунья делала небольшую паузу, - и часто влипающий в неприятности, - самодовольно добавляла она.

Я делал вид, что обижаюсь, но наши перепалки были приятной для обоих игрой, не больше.

Короче, я стремился позабыть Ассельну с Энафаром, притвориться, что ничего не было. И забыл бы. Но желание получить наследство - то последнее, что связывало меня с отцом, Дильтаром Гаресом… Это желание не позволяло мне выкинуть из головы парочку мошенников.

Но об этом позже, ибо не все дала заканчиваются если отчеты о них подшивают в бордовую кожаную папку и ставят на полку в кабинете Ньего Регара. Нынешнее дело как раз было из этого разряда. Но я еще не догадывался, что у истории Сарендины будет продолжение, и вспомнить о выдающейся личности, вернее, двуличности придется уже осенью, ясным солнечным днем…

Даже тот день начался необычно. Когда я проснулся, на спинке кровати сидел бормотун. Он нахохлился, вцепился шестью полупрозрачными лапами в покрытое резьбой дерево и бесцеремонно разглядывал меня, помигивая глазами, дважды опоясывающими лохматую вытянутую голову. Он не успел залезть в мои мысли, не зацепился за волнующие идеи, потому молчал. Уходить он не собирался, чувствуя себя в новенькой пустой квартире вполне вольготно.

Тьфу, знал бы, что по дому безнаказанно разгуливает мелкая нечисть, выбрал бы другое жилье. Один плюс: из всех предложенных квартирок эта ближе всех к Вольнице.

Бормотун щелкнул клювом, мигнул тридцатью красными глазенками и пропел:

- Лю-ция-ция-ция. Люция. Ловить. Ас-, Ас-, ик, Ассельна, - наконец справился он со сложным именем и замер, вслушиваясь в мою реакцию.

Молодой еще, не опытный, а хвостик ускользнувшего сна поймал! Я рывком поднялся с кровати, шарахнул в бормотуна изгоняющее заклинание. Нечисть обижено пискнула и исчезла, оставив после себя запах прелой листвы. Я неприязненно поморщился и распахнул окно, впуская в спальню сухой осенний воздух.

Нюки в квартире не наблюдалось. Гоняет, небось, где-нибудь в библиотеке охранников, отыгрывается за былые обиды.

Дожили, бормотун подслушал мои надежды насчет Люции! О том, что она кое-что разузнала про подлеца Энафара и беглую возлюбленную, Охотница сообщила вчера, но рассказать обязалась сегодня утром, спеша на очередное срочное задание. Поэтому сегодня я собирался на службу ускоренными темпами.

Нюка так и не почтила присутствием пустующие комнаты казенной квартиры - гулкой и одинокой. Зато бормотун возникал дважды, надоедая мне отголосками моих же печалей.

Бормотуны зовутся проклятием одиноких. Часто они превращаются в единственных собеседников, питаясь страхами и тоской жертвы. Потому самое злое пожелание одиночества звучит: "Бормотуна тебе в каждое ухо!" Шестилапые твари способны довести до помешательства, особенно если собираются в квартире больше двух. Представьте себе не смолкающий ни на секунду хор голосов в голове, наполняющий сознание, передразнивающий и перевирающий сокровенные думы и мечты, заглушающий слова реальных людей.

Бормотуны - городская нечисть, потому с ними борются маги всех орденов, хотя прямая обязанность возложена на проклинателей, оборотней и сонных магов.

Я не удержался, полез под кровать за ящиком с книгами, выудил трехтомник бытовых заклинаний, отыскал раздел по борьбе с нежелательными квартирантами, чтобы освежить в памяти требуемые заклинания. И принялся оплетать каждую комнату защитными чарами.

Как- нибудь нужно переговорить с соседями, предложить им свою помощь по наведению порядка, а заодно поправить собственное материальное положение. А то кровать, табурет и стол -все мое богатство. И это в четырех комнатах! Безобразие. Даже Нюка спит на двух составленных вместе ящиках.

Выбрался я из квартиры в половине девятого, так что успел в Вольницу к девяти, насладившись позолотой древесных крон и последним солнышком. Маги-ветродуи обещали скорые заморозки, а пока стояло тепло - хоть на речку купаться иди.

В коридоре Вольницы я чуть не споткнулся о замечтавшуюся Нюку, растянувшуюся поперек прохода.

- Где была? - поинтересовался я скорее из вежливости. Пусть не зазнается, что меня волнуют ее ночные проказы.

- Мы с Люцией к воздушным экипажам летали с инспекцией, с Сарендиной беседовали. Нас покатали на вертолете, - похвасталась горгулья.

Я поморщился, вспоминая неряху-изобретательницу. Кататься на летающих экипажах меня не тянуло, но раз Нюку привлекли к этому гиблому делу, придется. Ничего у нас в Вольнице просто так не делается.

- О! Вкусненькое готовят! - проворковала горгулья.

Помахивая кончиком хвоста, она направилась в "гостевую комнату", где принимали важных клиентов, а в обычные дни часто устраивали внеплановые завтраки. Сейчас из-за плотно завешанных штор просачивался аромат свежей выпечки, сладостей и горячего травяного чая. М-м, а я завтракал всякой дранью, купленной в первой попавшейся забегаловке. Потому поспешил вслед за Нюкой.

Сидя прямо на полу на горке вышитых подушек, Малыш Мирол разливал по чашкам чай. Ньего нарезал и раскладывал на тарелки сыр. В загорелых пальцах поблескивал серебром и изумрудами рукоять кинжала, способного в два счета перерезать нити охранных заклинаний. После того, как был пойман известный вор-домушник Дарки, его магический артефакт поступил в безраздельное пользование Главного Охотника и служил исключительно бытовым целям.

На лице Главного светилась полуулыбка, но я видел - думы его далеко-далеко и не самые радостные. Одиноко сидящий на диване в уголке Тирель тоже удостоил меня небрежного кивка и зашуршал бумагами в увесистой папке. Рядом с Изгоняющим сиротливо лежала надкушенная груша.

Так, дело назревает серьезное. Это вам не книги раритетные у коллекционеров-убийц отбирать и не разбираться в тонкостях приготовления приворотных зелий. Но я не особо волновался по поводу очередного задания. Придет время - узнаю. Сейчас меня интересовала Люция.

Где же наша главная добытчица информации? Находясь в должности Преследующей, она на моей памяти не принимала участие ни в одном деле, носилась по Шеехру, добывая необходимые для следствия сведения, встречалась с нужными людьми. Она входила в дюжину магических советов, не афишировала свою принадлежность к какому-либо ордену. Я не лез в ее тайны. И что самое удивительное, Тарвис тоже. Всезнающий болтун ни разу за все четыре месяца нашего знакомства не поделился ни одной сплетней про высокую черноволосую красавицу.

Пристроившись на краешке полукруглого кожаного диванчика, я осмотрелся. Мирол уплетал дыню. Фирад намазывал сыр медом и отправлял в рот, беззастенчиво облизывая пальцы. Я потихоньку таскал сдобные булочки. Модник Оридаль, напарник и по совместительству племянник Фирада, перелистывал утренние газеты…

Внезапно створки окна дрогнули. Я поднял голову и едва не перевернул чайник, выбрасывая вперед руку с готовым сорваться с кончиков пальцев охранным знаком. С губ стекла первая строчка выжигающего нечисть заклинания.

Ньего вовремя перехватил мою пятерню, укоризненно покачал головой и пошел открывать окно, впуская в комнату жутковатую тварь.

Вампир (я, наконец, сообразил, что за чудовище к нам пожаловало, никогда прежде не видел живьем) перемахнул через подоконник, приветливо помахал когтистой лапой присутствующим. Потом засвистел в вытянутую трубочку губ, распахнул пасть, демонстрируя кривоватые желтые клыки. Я поежился. Нюка заклекотала, затопотала по полу, что означало невыражаемый совами восторг. Что все это означает?

А с вампиром начала происходить трансформа. Круглые блюдечка глаз вытянулись, на плоской морде появился нос, шерсть на сером черепе потемнела, заклубилась, закружилась, удлиняясь и свиваясь в кольца пышной шевелюры. Черные перепончатые крылья за спиной поблекли, затуманились и рассеялись предутренним мороком. Густой черно-кричневый мех, покрывающий тело, тоже начал исчезать.

Ньего вовремя успел накинуть на Люцию плащ. Но с того момента я знал, что очаровательная Охотница больше никогда не заинтересует меня, как женщина. Можно говорить сколь угодно о расовой терпимости, до тех пор, пока не столкнешься с таким… Не удивляюсь, отчего в краях моей юности вампиров ловили, приковывали цепями к каменному столбу и бросали в море. Я уважаю таланты и умения Люции, но лучше находиться подальше от столь опасного творения Всевеликого.

- А новенькие перепугались, - усмехнулась вампирша, усаживаясь рядом с Ньего и хватая с его блюдечка сыр. Ей доставляло удовольствие любование нашими перепуганными физиономиями и написанное на них желание свалить куда подальше.

- Предупреждать надо, - непроизвольно отодвинулся от нее Оридаль.

Люция клацнула в его сторону зубами и повернулась ко мне.

- Раз обещала, вначале твое дело. Слышал про племя катах-хас из западных степей?

- Карлики-кочевники что ли? - блеснул эрудицией Фирад, опережая мое бестолковое "нет".

- Точно, - кивнула Люция, наливая себе чая и выбирая пирожок поподжаристей. - Кочевники живут обособленно, практически не поддерживают связи с внешним миром, хотя во всех крупных городах у каждого клана имеются в собственности дома. Манеис не исключение. Людей из-за высокого роста они считают неполноценными, воспринимая чем-то вроде движущихся говорящих деревьев. Но охотно берут в рабы.

- А разве рабство не запрещено? - подал голос Оридаль.

- Они не признают наших законов и не считают себя частью Шеехра, - Ньего лично решил просветить нас, неразумных. - Ты, Ванитар, сталкивался с их магией во время испытательного дела. Дом-детский сад не реагировал на твои чары. А все потому, что его создатель двадцать лет пробыл в рабстве у одного из фуф, то есть князьков племени катах-хас, и кое-чему обучился.

- К чему такой экскурс в нравы и обычаи диких племен? - поторопил я Люцию, начиная скучать.

- К тому, что твой Энафар улепетывал от очередной облапошенной жертвы и заскочил в один из городских домов фуфы Хифы. И чтобы не быть зарубленным его охранниками или не выданным преследователям, произнес форму стандартной клятвы. С тех пор десять лет он обязан ползать на коленях, дабы не возвышаться над господином, а по городу передвигаться сидя на дощечке на колесиках, точно безногий калека.

- Поделом, - вырвалось у меня. В тот момент мне казалось, что ничего более мудрого Всевеликий не мог придумать для наказания моего обидчика. - А Ассельна?

- С сестрой и вообще с кем бы то ни было связь ему поддерживать запрещено, потому как его семья теперь - клан фуфы, который он поклялся защищать. Сбежать он не может при всем желании - магия держит, - продолжала радовать мое сердце Люция. - Кстати, твоя Ассельна вовсе не сестра Энафару. Зовут их на самом деле Бия Март и Эффр Вус. И проделок за этой парочкой - пальцев не хватит на руках и ногах перечислять.

В последние месяцы я нечто подобное и подозревал. Я много размышлял, отчего оказался в такой ситуации, анализировал каждый поступок, каждое слово и уверился - я сам во всем виноват. Не будь я столь доверчивым, готовым скинуть право принимать решения на первые попавшиеся плечи, все было бы иначе. Даже памятный поход в банк проглядел, не понял, что они уже тогда замыслили побег, прятали самое ценное, да не угадали с визитом Сварлига.

- Не горюй, Ванитар, - неверно растолковала мое состояние Люция. - Личная месть - не самое лучшее занятие для Охотника. Пусть мы не может выцарапать из маленьких ручек фуфы его раба, Энафар свое получит. Твой враг не протянет десяти лет в рабстве. А девчонку мы отыщем, и тогда ты предъявишь ей обвинение в мошенничестве, если захочешь.

Я хотел ответить, оправдаться, но Ньего Регар предупреждающе хлопнул в ладоши и поднялся с дивана.

- Хорош личными делами заниматься. Родина подобной вольности не простит. Судя по звукам в коридоре, собрались все, кого я желал видеть с утра пораньше… нет, уже попозже, - задумчивый взгляд Главного набрел на настенные часы.

Не особо торопясь, мы вылезли вслед за ним из укромной уютной комнатки и…

- Вот и они! - рыжий Тарвис, маг-водомерка из Ордена Водных сетей, выглянул из начальственного кабинета и радостно, как малое дитя, возвестил о нашем приходе, улыбаясь широким ртом. Из-за этой особенности, а так же за непомерную болтливость он заслужил прозвище Лягушонок, и не только среди охотников.

Ого, почти половина коллектива в сборе - пятнадцать человек. Расположились в отнюдь не предназначенном для такой оравы кабинете, совещаются. Кому мест на стульях и креслах не хватило, пристроился на подоконнике или на начальственном столе. Сам Ньего, составив на пол статуэтку цапли, уселся на тумбочке.

Взгляды присутствующих нам не понравились. Инстинктивно я спрятался за спину Тиреля. Ну да, куда там, я на полголовы его выше. Укроешься тут!

- Мы что-то интересное пропустили, почтенные? - Тирель Гедари тоже почувствовал подвох. Опершись плечом на дверной косяк, примяв край отзавешенной шторы, он скрестил на груди руки и выжидающе уставился на Ньего.

Главный Охотник нас не разочаровал:

- Пока мы чаевничали и обсуждали прелести кочевой жизни, ребята тянули жребий - кого именно из уважаемых гостей-проверяющих эскортировать, - хитро улыбнувшись, Ньего чуть помедлил, делая эффектную паузу. - Поскольку вы опоздали, за вас жребий тянул наш дорогой Тарвис Брес.

Оп, я уже в теме! Аукнулись вертолеты Сарендины. То, о чем давным-давно судачили случилось. Ордена начали расследование и прислали главу Совета Орденов!

- И что? - нехорошо оскалилась Нюка, пробираясь в центр комнаты, чтобы иметь возможность обозревать происходящее в подробностях.

- Все здорово. На вашей совести глава Совета - Мастер Ордена Спокойных снов, Берсай, - торжественно провозгласил Лягушонок. Подкравшаяся к нему Нюка "ненароком оступилась", чиркнув когтем по штанине шикарных лиловых брюк Тарвиса и блестящему ботинку.

- Извиняюсь. Случайно получилось! - высокомерно произнесла она, отводя бесстыжие зеленые глаза от абсолютно несимпатичного дела своих когтей. Тарвис, что удивило нас всех, смолчал. И даже поспешил поскорее убраться из Вольницы. Благо, сам он вытащил пустой жребий. Счастливец!

- А нам предстоит работать, - растягивая слова, возвестил Главный. - И особенно вам, - обернулся он к нашей троице. Точно, припомнил старые промахи! - Мастер прибывает сегодня. Вам надлежит его встретить в четыре часа у городских ворот.

Тирель наморщил лоб и закатил к потолку глаза. Я не стал демонстрировать эмоций, я всего лишь Преследующий - куда пошлют, туда и побегу.

- Как назло среди нас нет ни одного сонного мага! - моему напарнику быстро надоело изображать из себя жертву. Он уселся на край начальственного стола и принялся болтать ногами. - Ума не приложу, что нам с этим Берсаем делать!

- А я знаю! - подал голос Оридаль. - На него нападают разбойники, завозят далеко-далеко, а мы его на вертолете спасаем! - выдало это юное дарованье.

Шустрый, вопреки чародейской моде коротко стриженый парень любил покрасоваться. Только оперился, только диплом получил, и уже задается. Рубашка дорогая с широкими рукавами, алая кожаная жилетка, шейный платок из блестящей ткани, ботинки с загнутыми носами. И полное отсутствие скромности в общении со старшими!…

- Гениально! - как можно более серьезно ответил Ньего. - Кто будет разбойником? Кто попробует захватить в плен Мастера Спокойных снов? Я пасс. Мне неприятности со всей оравой его помощников не нужны.

- Погодите. У меня тут тоже мысль возникла… - Тирель даже перестал болтать ногами. - Разбойников не будет. Зато нежданно нагрянут старые друзья. И увезут они в неизвестном направлении Сарендину Грит, пока она со своим нелегким характером чего не учудила.

- О, тяжело придется тем, кто с ней свяжется, - вырвалось у меня. - Как мы с Нюкой от ней улепетывали!

- Ты прав. Комиссии не стоит пока встречаться с почтенной Грит, - задумчиво молвил Ньего. - Я хочу разобраться, что за человек этот Берсай и как он отреагирует на чародейку. У нас всегда будет время их свести. Правда, Тирель? - обернулся он к моему Изгоняющему. - Я к тебе не как к подчиненному, а как к другу обращаюсь. Потрудись на наше благо.

- Если только на благо Ордена… - с сомнением в голосе протянул Тирель Гедари. - На твое благо я и так тружусь, не покладая рук.

- Но Берсай тоже на вашей совести.

- А потом? - спросил Фирад. - Если мы убедим этого самого Мастера?

- Потом почтенная Грит выразит желание присоединиться к Ордену Огненных теней. Но это уже следующее дело.

- Как все сложно! - вздохнул я.

- И заметь, малооплачиваемо, - исподтишка уколола меня Нюка.

Злая она. Знает, что я до сих пор не успокоился, и деньги для меня болезненная тема. Вечный должник Главного - кому такое приятно? Присутствующие деликатно притворились тугоухими, не расслышав громких жалоб Нюки. Только Ньего ответил моей горгулье.

- Если все получится, Орден Огненных теней не поскупится. А сейчас отправляйтесь к Сарендине Грит. Надеюсь, вы знаете, что делаете. Тир, я на тебя полагаюсь в этом вопросе. Инсценируйте ее похищение, тьфу, бурный отъезд, лучше в отсутствии сестрицы. Я поговорю с Сарендиной по слухарю, придумаю что-нибудь. Она не будет сильно сопротивляться. Для более правдоподобного отъезда на роль друзей возьмете людей из купеческой стражи. Человек пять-семь. Их даже гримировать не надо. И так рожей не вышли. Отвезете в укрытие номер шесть. А к четырем, если успеете, приезжайте к городским воротам. Я к вам присоединюсь.

- Пойдем, Ванитар, - спрыгнул со стола Тирель. - Не один твой кровник гнет спину на злого хозяина, нам тоже достается.

За стенами Манеиса на всхолмленной равнине, словно взбитые сливки на пироге, лежал туман, и даже яркое солнце было не в силах его разогнать. Туман плескался в низинах, жался к кустам, а ближе к дому Сарендины и вовсе выполз на дорогу. Сразу видно, происходящее - не прихоть природы, а чья-то воля. Вон как дом изобретательницы укутало. Только контуры разобрать можно. Зато флюгер на острой крыше был виден отчетливо, и на нем мерцали зеленые огни.

Зачем нужна эта глупая инсценировка с похищением, если морока нагнали? Ради интереса я напряг зрение, прошептав зоркое заклинение, и усмехнулся. К окну второго этажа ближайшего домика прильнули любопытные соседи - пожилая пара. Да, мне еще учиться и учиться!

Сделав знак "друзьям по найму", мы остались в экипаже дожидаться изобретательницу.

В голову лезли всякие мысли про Энафара, про дикое кочевое племя. Некстати вспомнился утренний бормотун, и я по глупости связал визит нечисти с собственной тревогой. Окажись я более внимательным, события развивались бы по иному сценарию…

Все, кажется представление началось. В овальных окнах замелькали вспышки, затем послышался смех, и только потом на пороге показалась сама хозяйка в пышном вишневом платье в сопровождении изрядно помятых и потрепанных стражников-"дружков", тащивших три тяжеленных чемодана "подруги".

Вместе со старшим сопровождающим купеческой стражи Сарендина села в наш экипаж, наградив меня с Нюкой презрительным взглядом. На что горгулья демонстративно клацнула зубами и отвернулась. Что не говори, тяжело с женщинами!

- Чего вы там так долго? - поинтересовался Тирель, ведя экипаж в известное только ему одному убежище номер шесть.

- Ваш Главный просил создать видимость шумной гулянки. Беспорядок там учинить и прочее, - безразлично пожала плечами чародейка, задумчиво водя длинным ногтем по мягкой обшивке кресла.

По гримасе стражника можно было судить - порядком там и без того не пахло. Что Сарендина понимает под беспорядком - жутко даже представить!

- А ваша сестрица была? - спросил я на всякий случай.

- Нет, я отправила ее в город, едва ваш Главный вызвал меня по слухарю.

Это хорошо. Когда имеешь дело с сонными магами, лишние свидетели только мешают.

Отъехав подальше от особняка, мы отпустили стражу и помчались дальше. Как выяснилось через полчаса, к заброшенному домику на краю леса.

Высокие деревья хмурыми истуканами взирали на незваных гостей. Сморщившиеся листья вздрагивали от теплого ветерка, ехидно перешептывались над головами. Сухие стебли болотных трав, заполонивших поляну, тихо потрескивали, постукивали друг о друга.

Одноэтажный домик затерялся среди болот и казался давным-давно осиротевшим с Потемневшие от времени ставни на маленьких окошках были распахнуты. К дому вела поросшая мхом деревянная дорожка с перилами с правой стороны. Под нашим весом доски заскрипели, опасно прогибаясь, но выдержали. И через две минуты мы уже пригласили чародейку укрыться в подготовленном для нее убежище.

Изобретательнице вертолетов предстояло коротать время в обществе двух Охотников - Фирада и Оридаля. Они тоже только что прибыли на место и не успели прибраться. Только вскрыли два внушительных ящика с чистым бельем, одеждой, продуктами.

Да, обстановка внутри старинного дома мало чем отличалась от так любимой Сарендиной Грит. Все четыре комнаты оказались одна другой краше: пауки, пыль, горы хлама, разбросанного по полу… К ним добавились еще серые пятна плесени в углах и возле плинтуса и сквозняки, шевелившие ныне полуистлевшие, а когда-то молочно-белые шторы.

Я коснулся рукой дверного косяка. Дерево оказалось в бороздках-путях жучка-короеда. Ладно, наши маги быстренько приведут этот кошмар в благопристойный вид.

- А тут просторно! - обрадовалась наша "пленница".

- Все для почтенной Сарендины, - галантно поклонился Оридаль, не упуская возможности покрасоваться перед знаменитой изобретательницей.

Тирель подхватил под локоть его дядюшку и вывел на порог. Со стороны леса тянуло болотной сыростью. Солнце прогнало туман, и лес потихоньку преображался. Где-то далеко закричала птица.

- Не пугайся в случае чего, - наставлял Фирада Тирель, как будто сам имел дело с этой странной женщиной. - У нее на перемену погоды реакция неожиданная - припадки бывают. Но это не страшно. Наверно.

- И требуй доплаты за вредность, - посоветовал я.

- А так же за жадность, скупость и жалобы на низкий доход, - встряла Нюка.

- Гораздо страшнее не женская истерика, а то, что с нами сделают Берсай и его люди, узнай они хоть половину правды, - безрадостно поморщился Фирад, поглаживая загорелую лысину и не обращая внимания на наши реплики.

- О, тут полно вариантов, - "успокоила" его неугомонная Нюка.

Мы начали сторожить Мастера с половины третьего, когда небо стало понемногу кутаться в белые тонкие облака. После полудня большие "торговые" ворота в город закрывались. Была приоткрыты только "лазейка" для пеших путников и легких экипажей. Не прозеваем.

По краям Рад у шной площади в желто-красных палатках скучали торговцы. Из города сегодня мало кто уезжал. А те немногие, решившиеся покинуть Манеис в канун праздника созревания урожая, успели запастись продуктами и сувенирами в боле дешевых городских лавках. Неприязненные взгляды неудачливых продавцов немало развлекали Нюку и раздражали нас.

Ближе к четырем к нам присоединился и Ньего, да такой нарядный, что мы с Тирелем засомневались - к нам ли он. На Главном Охотнике был темно-синий строгий костюм: брюки с посеребренными отворотами, пиджак со стоячим воротником и украшенная серебряной вышивкой жилетка, из-под которой виднелась белоснежная рубашка. Синяя шляпа с золотой пряжкой дополняла наряд.

Хитрец! Решил ни малейшей деталью не указывать на то, что он огнеметатель! Правильно. Зачем сразу расстраивать Мастера, вселять в его и без того, наверняка, мнительную душу лишние подозрения. Сделаем ему сюрприз! К тому же синий, наряду с оранжевым, - один из цветов Ордена Спокойных Снов.

- С минуты на минуту будет, - сообщил нам Ньего Регар про Берсая. - Только что сообщили - Мастер миновал Висараль.

И вот лязгнула тяжелая дверь "торговых ворот", отползая в сторону и пропуская внушительный шикарный экипаж. Он оказался серым с голубым блеском, с оранжевым узором, змейками пробегающим по бокам и по приделанному сверху колпака острому гребню. Нос экипажа был выполнен в форме клыкастой пасти, периодически клацающей зубами и облизывающейся.

При виде такого Тирель только ахнул не то удивленно, не то презрительно. А я попытался прикинуть, сколько может стоить подобное безобразие. Выходило лет пять моей работы без выходных.

Ньего поднял руку, и Мастер, лично сидевший на месте возницы, остановился. Колпак отъехал назад, Берсай неспешно, с достоинством поднялся в экипаже. В этот миг в воздухе мелькнуло нечто яркое, просвистевшее над самой головой именитого гостя. Тирель не растерялся, толкнул меня и Нюку вперед, Ньего вскинул вверх руки. Полыхнуло пламя и над всеми нами вспучился огненный пузырь, источающий сильный жар.

- Как это понимать? - закричал Мастер, моментально превратившийся из отягощенного собственной важностью персоны в испуганного обывателя, не привыкшего к чудесам. - Что все означает? Как вы смеете!?

Огнеметатели проигнорировали вопли. Ньего, передав управление защитным пузырем Тирелю, достал из внутреннего кармана желтую шапочку слухаря. Он натянул ее на макушку, закрыл глаза и беззвучно зашевелил губами, ведя разговор с невидимым собеседником.

Хоть Тирель не раз и не два спасал наши жизни подобным образом, каждый раз видя нависшее над собой пламя, я старался лишний раз не шевелиться. Зато Нюка бесцеремонно взобравшись в чужой экипаж, по-хозяйски осматривалась.

- И сколько мы тут будем сидеть? - уяснив, что мы сберегли его шкуру, Берсай немного успокоился.

- Пока не явится кто-нибудь из Охотничьей Вольницы, - закончивший разговор Ньего Регар повернулся к Мастеру Спокойных снов. - В тебя стреляли из трубки Ариде. Почему - не имею ни малейшего понятия, но хочу разобраться. Кстати, я Главный Охотник Манеиса.

- Понял уже, - расстегивая ворот, вздохнул Берсай.

Жарко. Душно. Ждем. Я снял свитер и остался в одной тонкой рубашке. Берсай обливался потом, но терпел. Ну, он и вырядился! Стеганая куртка из дорогой ткани, из-под нее виднелась переливающаяся рыжими блестками шерстяная рубаха. Плотные штаны покрывали заклепки. И сапоги высокие с бляхами и нашивками. Пижон! Даже кончик подстриженной клинышком темно-русой бородки перехвачен блестящей ниткой. То ли мода сейчас такая среди орденской знати, то ли сам он не как все…

Зато огнеметатели довольны. Разве могут перегреться те, кто пламенем повелевают? Тирель вообще в горящий дом входит без раздумий и даже одежды не опалит. Я сам обалдел, когда впервые увидел, но повторить не смогу, сколько бы ни обучался. С таким талантом родиться нужно.

Наконец Ньего подал Тирелю знак, и окружавший нас пузырь истончился, исчез. Снаружи нас ждали четверо Охотников и десяток купеческих стражников.

- Поймали? - только и спросил Главный.

- Нет, - отрицательно мотнул головой Малыш Мирол. - Но знаем точно - стрелял мужчина. След почуять не может даже Чанрис, хотя на крыше нашли трубку Ариде.

- Кому-то ты неугоден, Мастер, - вздохнул Ньего, многозначительно посмотрев на нас.

Ну да, это не Мастер виноват. Это кто-то под огнеметателей роет, вот и заставил магов раскрыться сразу. Вольница сейчас все силы бросит на их поимку. Ньего вызовы принимает без раздумий и страха, чувствует позади силу Ордена и поддержку князя. Значит, нам скучать не придется.

- Мои молодцы тебя охранять будут и с земли, и с воздуха, - снова покосился он на нашу маленькую команду, - и прикроют в случае чего.

- Вот еще! - густые брови сонного мага возмущенно поползли к переносице. - Лучше пекись о сохранности своих охотников, Главный!

Он развернулся на каблуках и направился к экипажу, в котором уже удобно расположилась Нюка.

- Кыш! - брезгливо махнул ей рукой Берсай. - Кыш! - горгулья лениво приподнялась на сиденье. - Кыш, мохнатая курица!

Мы замерли, ожидая немедленной и жестокой мести. Например, вспоротой обивки кресел. Но наша серебристая красавица грациозно перепорхнула в экипаж Тиреля, чтобы оттуда сердито сверкать зелеными глазами. Мастер не ведал, что нажил себе недоброжелательницу, потому похвалил горгулью:

- Ученая она у вас. Наверно у нее нюх отменный, на контрабанду какую-нибудь натаскана, верно?

- Нет, она у нас по чародеям и магам специализируется. Если необходимость возникает, любого, даже самого изворотливого по счетам платить заставит, - уточнил Тирель, одними уголками губ улыбаясь нашей обидчивой красавице.

Нас с Тирелем поселили в соседнем с мастером номере, чтобы Берсая, упаси Всевеликий, кто-нибудь не потревожил. У всех выходов из гостиницы, а также на чердаках окрестных домов дежурили маги, охраняя покой важного гостя.

В гостинице мне понравилось: пушистые бледно-коричневые покрывала на широких кроватях, глубокие кресла, свежие газеты на круглом стеклянном столике, легкие хрустальные светильники. Уютный двухкомнатный номер, учтивая прислуга, готовая примчаться по первой просьбе постояльцев… Как бы не привыкнуть!

Вытянувшись на кровати, я закрыл глаза, слушая разговор напарников.

- Сколько почестей этому деревенскому грубияну! - бурчала Нюка, хмуро прохаживаясь по комнате.

- Да ладно тебе. Он не то, что горгулью, попугая никогда не видел! - неумело успокоил ее Тирель, и тут же добавил. - Разве ты не заметила, как ему хочется показаться значимым. Он сейчас Глава Совета Орденов по жребию, но не по призванию. Он и Мастер-то без году неделя

- Все равно, это не повод, - упорствовала Нюка.

- С чего ему унывать? - зевнул я, покрепче обнимая подушку.

- Историю хорошо знаешь? - вопросом на вопрос отозвалась горгулья, никогда не упускавшая шанса блеснуть эрудиций.

- И что? - я не стал облегчать ей жизнь.

- Вспомни, как в Шеехре утвердилась нынешняя модель управления страной и магией.

Я не помнил наизусть учебники, но кое-какие факты из рассказанного Солевом перечислить мог.

Когда- то непомерно давно на нынешней территории Шеехра существовало королевство, именуемое в летописях Дубовым Краем. Тянулось оно от "ничейного" заповедного леса до самого моря, в придачу занимало пару десятков больших и малых островов, и широко славилось мастеровым людом и корабелами, без страха плававшими за Красный Риф, торговавшими с государством Сегальд, ныне обратившимся в пустыню.

Несмотря на довольно мирное поэтическое название, покоя в Дубовом Краю не ведали. После столетий нескончаемых захватнических и междоусобных войн страна распалась на мелкие княжества и пробыла разрозненной лет этак с пятьсот, пока через Драконьи горы, с территории давнего противника - королевства Шальта (кстати, перевод названия звучит как Страна Молний) не началась масштабная экспансия магов десяти Орденов.

В силу личной самоуверенности местные чародеи поначалу проглядели угрозу, а когда разобрались и попытались воспротивиться обрушившейся на них конкуренции, было слишком поздно. Чужестранные коллеги оказались в разы изобретательней и мудрее, и первые годы даже не брали денег за обучение талантливой молодежи, "бескорыстно" воспитывая преданные кадры.

Вокруг возникающих то тут, то там резиденций Орденов за пару десятков лет вырастали и богатели города, начинала развиваться торговля. И княжества потянулись друг к другу, забыв про былые раздоры. Упорство, смекалка и хитрость чужаков, нашедших на новой земле место приложения немалых талантов, создали новую страну - Шеехр, что на чуждом наречии (вот ирония истории!) тоже означало "дубовый край". Замечательным образом оно прижилось, не вызвав отторжения.

Тот же Манеис возник благодаря усердию магов. Орден Огненных теней облюбовал живописную равнину, выстроил крепость-резиденцию рядом с маленькой деревушкой Тыквицей, занялся воспитанием местных жителей, налаживанием торговых и культурных связей с соседями. Не будь Орденов, до сих пор бы жили дикарями, как те же карлики-степняки или островные государства на юге.

Помню, как в школе для простоты располагали орденские названия так, чтобы получился кривоватый стишок. Худо-бедно выучить можно:

Водных сетей;

Воздушных течений;

Путей земных и подземных;

Огненных теней;

Страшных проклятий;

Лечебных трав и заклятий;

Нереальных привидений;

Смелых превращений;

Спокойных снов;

Тайных ключей к вратам миров.

Каждым Орденом управляет Мастер. В резиденциях он назначает своих наместников, именуемых в зависимости от глубины познаний и силы таланта Первыми и Вторыми магами. Но помимо научных изысканий маги активно занимаются торговлей и политикой. И реально управляют страной они, а не Совет князей, и даже не жрецы, которые страстно мечтают подгрести под себя страну, до сих пор путающуюся в десятках неистинных верований…

- Эй, Ванитар, уснул? - вывела меня из задумчивости горгулья. - Скажи, чем Орден Спокойных снов отличается от иных орденов?

В ответ я демонстративно зевнул. Нюка ждала, Тирель посмеивался, уничтожая заказанный в номер ужин. Не отцепиться ведь, поганка крылатая, ни поспать, ни поесть не даст, пока не докажет, что умнее других.

- Сдаюсь, - примирительно отозвался я, вылезая из-под одеяла и перебираясь за стол.

- Слушай, несчастный! - промурлыкала моя мучительница, щурясь от удовольствия. - Подумай сам, на что полезное способен сонный маг, кроме как избавлять от кошмаров и насылать всякие приятные грезы? Только проводить дознания с помощью гипноза. Он даже толком защититься неспособен, если не видит своего противника. Естественно, после демонстрации сотой доли наших способностей, ему завидно.

- Под "наших" ты и себя имеешь в виду? - не выдержал Тирель, с интересом изучая запеченную в тесте рыбу.

- А кто вы без меня? - невозмутимо поинтересовалась наша обожаемая говорящая зануда.

- Охотники, - усмехнулся огнеметатель.

Нюка недоверчиво фыркнула, подцепила когтем шпингалет на раме, открыла окно и вылетела на улицу. Тирель довольно подмигнул мне и потянулся к бутылке вина.

Когда Тир отправился спать, я втащил из сумки книгу о жизни племени катах-хас. Главное, чтобы горгулья не застукала меня за этим недостойным занятием, шума не оберешься. Не хватало объяснять ей, отчего вздумал спасать из рабства кровного врага. Всевеликий, я и сам не знаю, зачем мне это! Вскрыть банковскую ячейку, забрать коробку с непонятным наследством? Благая цель, не спорю. Но не только она заставляет меня строить планы освобождения Энафара.

Наверно, я еще больший гад, чем он. Наверно, я все-таки хочу совершить по отношению к нему благородный поступок, чтобы иметь право бросить в лицо - смотри, какой я хороший, смотри, я умею быть великодушным с врагами! Я презирал себя за это чувство, но желал реванша именно таким образом. И еще желал отыскать Ассельну. Мне требовался уважительный повод для встречи с ней.

Берсай не высунулся в город до заката. Не покинул номера он и вечером, когда после чересчур теплого дня землю окутал осенний колючий холод. Ветер заунывно подвывал, запутавшись в ветвях облетающих тополей. А грузная, неповоротливая туча в полнеба грозилась проглотить луну и зябко дрожащие звезды. За окном задушевно заорал кот. Куда его, болвана, по осени гулять потянуло?

Кто- то толкнул меня в бок. Нюка вернулась! Замерзла на улице, греться пристроилась. Ладно, пускай лежит. Лишь бы спать не мешала.

Я почти прогрузился в теплое уютное море сновидений, как напарница встрепенулась, подскочила, зашипела.

- Чего тебе? - сонно пробормотал я из-под одеяла.

- Берсай! - она вновь открывала окно. - Буди Тиреля! Быстро!

Разбуженный ее воплями огнеметатель уже зашлепал босыми ногами к выходу.

Мы выскочили в пустой коридор. Дверь Берсаевой комнаты оказалась заперта, но мы привыкли доверять горгулье. Возиться с замком - как-то не для охотников. Неуловимый пасс рукой, полыхнуло пламя, и дверь украсила внушительная обугленная дыра.

Тирель прыгнул внутрь первым. И вовремя. При свете полсотни светляков, выпущенных моим начальником, я разглядел призрачную фигуру мужчины, сидящего на корточках перед кроватью. Всевеликий, что это? Голова незнакомца, как весло в воду, погрузилось в голову задыхающегося Берсая! Мы с Тирелем на миг застыли, ошарашенные неожиданным зрелищем. Справившаяся с засовами на окне Нюка ворвалась в комнату и клекотала:

- Гоните его! Быстрее!

Тирель очнулся первым, выпустил в призрака пучок молний, а я добавил силовой удар.

Молнии прошли сквозь пугающего незнакомца, пропалив на стене несимпатичные черные пятна. Зато призрак оставил в покое Берсая, распрямился, наградил нас осуждающим взглядом и медленно истаял в воздухе.

Я мысленно выругался. С призраками (а прозрачный незнакомец был именно призраком) способны справиться только проклинатели, но не я, владеющий искусством магии "нереальных привидений", то есть иллюзий.

- Ванитар, не спи. Он же окочурится! - волновался Тирель.

Как же, живехонек он, только напуган сильно. Путь на нем Нюка отыгрывается - вон как тормошит безжалостно.

Горгулья успокоилась когда Берсай застонал, забормотал и открыл глаза.

- Где он? - ловя ртом воздух, спросил маг.

- Кто?

- Блондин, душивший меня?

- Растаял, - развел руками Тирель, недовольно поглядывая в мою сторону, и коротко рассказал, как все было.

- Ума не приложу, почему он ко мне привязался!? - растерянный Мастер сел на кровати. - Душил и твердил: "Убирайся из города! Она никогда не будет принадлежать тебе!"

Тонкая ткань желтой пижамы прилипла к вспотевшему телу. Струсил глава Ордена. До сих пор озирается по сторонам, отдышаться не может.

- Эх, Мастер, - оживился мой начальник. - На тебя, оказывается, ревнивые мужья охотятся. Призрака наслали!

- Это не простой призрак! - решила-таки нарушить свой бойкот Берсаю Нюка. - Это возвратившийся. Он либо умер не своей смертью и кормится за счет переживаний и тоски близких, до сих пор не отпускающих его душу к Всевеликому, либо желает отомстить убийце. А еще он мог быть не предан огненному погребению, и его тело съели вурдалаки. Но, похоже, все же первое.

Пока Мастер потрясенно рассматривал Нюку, больше пораженный тем, что горгулья способна осмысленно разговаривать, чем ее словами, я повернулся к Тирелю и шепотом признался ему:

- Мне кажется, я где-то видел этого мертвеца. Вот только где и когда?

- Скорее всего, в Манеисе. И этот человек еще недавно был жив, ты ведь здесь около пяти месяцев.

Я только растерянно кивнул.

- Откуда ты все знаешь? - спросил я Нюку, когда мы вернулись к себе, в надежде проспать остаток ночи.

- Не забывай, я жила при библиотеке одного из самых просвещенных и запасливых Орденов, - в миллионный раз напомнила горгулья.

- Но Берсай клянется, что ни разу ни видел этого человека, - недоумевал Тирель.

- Зато твой Берсай наверняка видел его жену! - оскалилась Нюка.

- И не только видел, - мой начальник зевнул и направился в свою комнату. На пороге он обернулся. - Вот что, нам нет дела до того, кому почтенный Мастер перешел дорогу. Но если его убьют в Манеисе, особенно до принятия решения по делу Сарендины, нам не поздоровится.

Все следующее утро Тирель громко расхваливал "вертолеты почтенной Грит", после чего уволок Берсая на окраину города покатать Мастера над полем и фермами. А мне предстояло посетить улицу Диких Роз, где располагались отменнейшие питейные заведения и самые дорогие бордели.

Розовые дома с черными рамами и дверьми, каменными чудовищами на балконах с недавнего времени вызывали отвращение. Здесь жили воспоминания об очень гадком деле, в котором мне пришлось принимать непосредственное участие. Тем не менее, придется оставить неприязнь и выполнить задание. Именно на улице Диких Роз в просторной гостинице и предполагалось поселить всех девятнадцать членов комиссии, дабы как можно чаще отвлекались они от непосредственных обязанностей.

- Уверена, высоким гостям скинут две третьих цены. Огнеметатели не поскупятся возмещать убытки, - съехидничала Нюка, когда мы входили в четырехэтажное стандартно-розовое здание гостиницы, декорированное агатово-черными колоннами и полуобнаженными белыми статуями.

Предъявив медальон Охотничьей Вольницы, я попросил позвать хозяйку, Толстую Лирену, известную в Манеисе личность. К ее услугам прибегали в крайних случаях, когда нужно было добыть важную информацию без использования магии. Владелица почти трех кварталов на улице Диких Роз с помощью своих девочек могла выведать все вплоть до прошлых жизней своих клиентов.

Лирена, казалось, ждала нашего визита. Едва мы вошли в согретую камином и освещенную двумя десятками светильников комнату для особых гостей, нашему взору предстала грузная женщина в белом просторном платье и в синей шали на массивных плечах. Бесшумно ступая по густому ворсу ковра толстыми ногами в расшитых бисером тряпичных туфлях, она устремилась к нам, распространяя вокруг приторный запах лилий.

- Нюка! Ванитар! - она обрадовалась нам как дорогим гостям. - Что же вы давно не заходили? Как там казнокрад? Доказали князю, что именно он обижал бедных сирот? - участливо спросила она. Я кивнул. Не люблю вспоминать тяжелые дела. Особенно, касающиеся гибели детей.

- Почтенная, у меня к тебе письмо от Главного Охотника, - я протянул ей скатанный в трубочку листок.

Пухлая ручка выхватила послание. Я ждал, наблюдая за реакцией Лирены. Ага, нахмурилась. Значит, дочитала до того, что от нее действительно требуется. Улыбнулась - решила - ей это под силу. Сделала серьезное лицо, а огромные южные глаза так и забегали, снова и снова рассматривая предложенную огнеметателями сумму.

- Я сделаю все возможное, - заверила она нас. Можно подумать, кто-то в этом сомневался.

Несмотря на уговоры толстухи, мы поспешили покинуть ее гостиницу, впрочем, как и ее кварталы. Нас ждали в доме Сарендины, ибо сестра Маринара всерьез обеспокоилась исчезновением изобретательницы и наконец-то заявила о пропаже. Что же, будем искать. Свидетели ее шумного отъезда с друзьями у нас заготовлены. Того, что Мастер пожелает их допросить лично, мы не боялись.

Я поспешил к экипажному двору. Согласится ли какой возница ехать по бездорожью? Если нет, придется уговаривать Охотников. А мне этого делать не хотелось.

Мы уже свернули с улицы Медных Колец на проспект Зацветающих Каштанов, как повстречали Оридаля. Он насвистывал популярный мотивчик и никого не замечал вокруг себя. В блестящей куртке и модных сапогах, отороченных мехом, звонко цокающих по мощеному тротуару, юный маг бодро вышагивал, неся в руках увесистую папку с бумагами.

- Ты куда направился? - поинтересовался я, когда парень со второго моего оклика соблаговолил обернуться.

Он сразу как-то замялся и опустил глаза.

- Что натворил? - проницательная Нюка спикировала к ногам юноши. - Что несешь и куда? И почему не караулишь Сарендину?!

- Дядя караулит, - нехотя ответил он, растерявшись от подобного напора. - Меня заказ сделать отправили. Нужны детали для новой модели вертолета.

- Подождать не мог, пока заваруха не утихнет? - ощетинилась горгулья. - Не приведи Всевеликий, кто-нибудь из комиссии проведает!

- Мы-то могли. Она не могла и очень просила о помощи, - начал оправдываться Оридаль.

- Ладно, что делать надо? - оборвал я его.

- Четырнадцать крупных деталей. Двадцать три мелких. Пока все. Отнесу чертежи к огнеметателям в цех. Они до вечера зальют формы. Может быть, к полуночи будет готово.

- Смотри, не попадись на глаза пришлым магам, - пригрозил я, вновь забывая, что мальчишка - тоже Преследующий, как и я. И чего меня тянет командовать всеми, кто моложе?

- Не повезло нашим охотникам, - хмыкнула Нюка, провожая парня взглядом. - Не знаю, как Фирад, а племянник его влюбился не на шутку.

- В кого? В эту… - я удивленно уставился на горгулью.

- Конечно. Есть в ней нечто, от чего вы, мужчины, голову теряете. Ты сам был не против приударить за чародейкой, не окажись свидетелем ее… как бы это помягче сказать… ее смены сущностей. Это тебя отпугнуло, как в случае с Люцией. Охотники еще незнакомы с Сарендиной номер два. Но, судя по погоде, скоро познакомятся. Может, даже сейчас…

На закате, пообщавшись с входящей в проверяющую комиссию публикой (четырнадцатью магами, тремя жрецами и всего двумя инженерами), надо отметить, производящей приятное впечатление, я вернулся в гостинцу к своему Изгоняющему. Тот тоже едва переступил порог комнаты и был невесел. На щеке Тиреля багровел незалеченный кровоподтек. Одежда болталась грязными до безобразия лохмотьями.

- С кем подрался? - осмотрев напарника, спросил я.

- Угадай, - он поморщился, стянул рубашку, предлагая подлечить его раны. - Я катал Берсая на вертолете. Мэтр в восторге, хоть и изображал из себя бронзовый памятник. Щ-щ-щ, потише, Ванитар, больно, - он дернул плечом.

- Иди к лекарям, - притворно обиделся я, но дело не бросил, прикрыл глаза, водя руками над расцарапанной кожей. - Дальше что было?

- Потом я потащил его в производственный центр, чтобы наш дражайший проверяющий убедился - вклад огнеметателей в производство минимален, а топливо и кристаллы необходимы те же, что и для стандартных экипажей, - продолжал мой пациент. - Все шло просто замечательно, но сам знаешь, когда все хорошо, судьба непременно преподнесет подлянку. Едва мы вышли из центра, мертвец стал швырять в нас камнями, обливать водой и грязью. И это посреди многолюдной улицы. Где он прятался - я так и не понял. Пока добежали до экипажа, стали грязнее земляных червей, - вздохнул Тирель, прицеливаясь испоганенной рубашкой в корзину.

- Возвратившийся, - подтвердила Нюка. - Когда он рассержен, может вести себя как расшалившаяся нечисть.

- Он и есть нечисть, подлец! Мы уже отъехали от места нападения, а он на прощение в воздухе написал "Убирайся из города!", - фыркнул Тирель. - Но досталось нам прилично. Берсай выгладит точно после кулачных боев с десятком противников.

- Давайте думать, кому выгодно происходящее, - не унималась горгулья.

- Я спрашивал Мастера. В Манеисе он впервые, - Тирель развел руками. - И до города его никто не преследовал. Конкуренты вряд ли свяжутся с возвратившимся.

- Не будет призрак чужим науськиваниям внимать. Тут что-то личное, - Нюка задумчиво переминалась с лапы на лапу.

- А мог возвратившийся обознаться? - спросил я горгулью.

- Нет. У них чутье удивительное, - твердо ответила она. - Воспитывавший меня книгочтей как раз такими тварями интересовался. Его долгое время преследовал погибший друг, требуя отмщения. И пока книгочтей не пошел и не отомстил, спать спокойно ему не давали.

- Кошмар! - вздохнул Тирель.

В незапертую дверь номера вошел Берсай. Вот красавчик! Глаз заплыл, разбитые губы распухли, под расстегнутой чистой рубахой белели неумело накрученные бинты, уже щедро пропитавшиеся кровью.

На миг я испытал удовольствие, что Мастер не знает лечебной магии, но тут же устыдился недостойных мыслей.

- Вы можете заставить его замолчать? - Мастер указал на окно. За переплетом рам в воздухе висла расплывчатая фигура светловолосого мужчины. Зеленые глаза мертвеца неотрывно следили за Берсаем. - Так и с ума сойти несложно.

- Для нас он молчит, - мстительно заметила Нюка.

- Опять требует уйти? - без тени сочувствия поинтересовался Изгоняющий.

- Да. Понятия не имею, чего он ко мне прицепился!

- Нра-а-авишься! - горгулья медленно обошла вокруг Берсая, оглядывая с головы до ног, затем повернулась к мертвецу. - Эй, красавчик, может, поговорим?

Возвратившийся не отозвался, истаял. Прямо как недавно навещавший меня бормотун. Но нечисть хотя бы можно изгнать, а с этим, по свидетельству Нюки, практически нереально сладить, не разобравшись с причиной его возникновения.

- Плохо дело, - не выдержала пары секунд тишины горгулья. - Эти твари могут быть куда опаснее красхов. Помнишь таких, Ванитар? - подмигнула она мне. - Только возвратившиеся поумнее их будут. Задавшись целью извести человека, они постепенно набираются у него опыта и изворотливости. Берсай, слышишь, скоро тебе придется сражаться с собственным отражением!

- Откуда он на мою зад… голову, - Мастер присел на край кровати. - То-то магией своей до него не дотягиваюсь! - он замер, задумавшись на несколько мгновений, затем спросил. - Сарендина нашлась?

- Нет, я сегодня кое-какие вещи из комнаты привез. Завтра вызовем мага пути или невидимку. Они попытаются след взять, - правдоподобно соврал я.

- Это хорошо.

Берсай тоскливо посмотрел на окно, затем на дверь. Было видно - одному ему оставаться ой как не хочется! Пожалуй, стоит перетащить кровать сюда и караулить чуткий сон сонного Мастера. Надо же, хорош призрак - нападать на Берсая на его собственной территории!

На все следующее утро, освободившись от обязанностей охранников Мастера, мы с Тирелем обосновались в просторном гостевом зале Вольницы. Вопреки ожиданиям, народу оказалось немного. Аркид, не особо ладивший с моим напарником, тут же убежал по неотложным делам, уведя с собой Сивара и Бьеза. Тарвис, утешая всхлипывающую смазливую клиентку, удалился распутывать очередное дело…

Остался Чанрис, наш землеройка, маг пути. Втиснув неохватную фигуру в самое просторное кресло, он задумчиво комкал шарф Сарендины. Предполагалось - маг ее ищет, потея от усердия.

Закинув ногу на ногу Тирель пил горячий травяной чай. После затяжной жары нынешнее утро как назло выдалось на удивление холодным. Газоны и клумбы украсились белым пушком инея, а последние листья сыпались с деревьев без отдыха, словно жалобы занудной соседки.

Абсолютно довольный жизнью, я был готов продремать на кресле весь день. Но разве позволят расслабиться всякие крылатые особы? Серебряным вихрем в комнату ворвалась Нюка:

- Когда ваш Берсай с комиссией должен вынести конечный приговор вертолетам?

- Если повезет, завтра или послезавтра, - не отреагировал на волнения горгульи Тирель.

- А когда вы собирались предъявить им Сарендину?

- Не ранее принятия решения.

Мой шеф поманил пальцем блестящий медный чайник. Тот послушно подлетел к креслу. Еле уловимый пас рукой, и пахнущая летом золотистая жидкость полилась в подставленную ярко-синюю чашку. Позабыв вернуть чайник на место, Тирель сделал пару глотков и продолжал:

- Сарендину следует прятать до последнего. Язык у нее без костей, характер - спасайся, кто может. Явим комиссии знаменитую изобретательницу в самом крайнем случае. И то предварительно выдрессируем - что и когда можно говорить. Не приведи Всевеликий, комиссия пронюхает о ее превращениях!

- Никакого крайнего случая! Ей нельзя встречаться с Берсаем! И ваш первоначальный план следует пересмотреть! - запротестовала горгулья.

- Почему - непонимающе уставился я на Нюку. Та взобралась на стол, и словно со сцены, принялась просвещать нас, неразумных.

- Я не ручаюсь за последствия. Знаете, кто наш мертвец? Стыдно, Ванитар, не вспомнить! - она на секунду выскочила в соседнюю комнату и тут же вернулась с портретом грустного молодого человека в рыжем берете. Погибший любовник Сарендины! Так вот он кто!

- И что? - не понял Тирель.

- Как что? Мертвец может убить Мастера! - Нюка почти шипела.

- Не убьет, если все сделать правильно, - мой начальник поставил чашку на стол прямо перед горгульей, отослал чайник на деревянную подставку на тумбочке, и повернулся к Чанрису. - Расскажи, что выяснил.

Тот сощурил свои и без того узкие глаза, отчего стал походить на задремавшего раскормленного кота, и неспешно произнес:

- Если дамочка перестанет лить слезы по своему мертвому дружку, мертвец погибнет, вернее, потеряет силу и отправится наконец-то на суд к Всевеликому.

- И каким образом нам вразумить Сарендину? - недоумевал я.

- Я понял, почему мертвец набросился на Берсая, - нехорошо улыбнулся Тирель, посматривая на меня. Дурным предчувствием вниз по позвоночнику побежали мурашки. - После гибели своего друга Сарендина посвятила себя вертолетам - их общей мечте. Теперь она боится запрета на полеты. А дохлый друг защищает изобретательницу.

- Ее надо отвлечь, - Нюка понимающе подмигнула Изгоняющему. Спелись, нахальные особы. - На роль кавалера у нас есть куда более подходящая кандидатура, - она повернулась ко мне. - Ты.

Если бы я стоял, я бы упал. А так лишь подался в кресле вперед, скользя удивленным взглядом по лицам коллег.

- Это что, шутка? Она же старуха! - вырвалось у меня.

- Брось. Сам знаешь, для сильного чародея изменить внешность - дело получаса, а то и меньше. И совсем она не старуха. Ей лет сорок на лицо, а так, может, пятьдесят будет. Для существа со сроком жизни в двести лет она юная. Нынешний внешний вид - защита от окружающего мира, мол, не приставайте.

- А Оридаль, а Фирад? - бросил я последний аргумент в свою защиту. Очень не хотелось тесного общения со взбалмошной неряхой. - Оридаль в нее влюблен!

- Не говори глупостей. Одини- сопляк, другой - зануда. Я женат. Чанрис не так красив. Остаешься ты, - Тирель неотрывно смотрел на меня. - Не обязательно тащить ее в постель. Просто отвлеки от Мастера как сумеешь.

Что- то тяжелое и колючее пригвоздило душу к земле, словно на меня разгрузили целый караван с ржавым железом.

- Ладно, попробую за ней поухаживать, - обреченно согласился я. - Привезу в город, повожу по трактирам, концертам… Тьфу, схожу с ней в вертолетный центр, повосхищаюсь вертолетами. Полетаю…

- Попробуй, попробуй! - Тирель встал и похлопал меня по плечу. - Она не рассматривает тебя как угрозу. Потому мертвеца можешь пока не опасаться. А вот за Берсаем контроль по-прежнему будет сильный. Погибающий возвратившийся, не желая вторично расставаться с жизнью, даже такой призрачной, становится особенно свиреп.

- Сменишь Фирада с Оридалем, - принялась командовать Нюка. - Потом привезешь Сарендину в Манеис. Сам-то справишься, или без моего мудрого совета никак?

- Мы вызовем тебя по слухарю, когда понадобишься, - добавил Чанрис, поправляя медальон на шее.

- Нет у меня слухаря, - буркнул я.

Перспектива охмурять склочную чародейку пугала все сильнее.

- Выдадим и слухарь, и экипаж. Водить умеешь? - скинув со своих хрупких плеч изобретательницу, мой начальник повеселел.

- Справлюсь, - я надел куртку и понуро вышел из Вольницы. Пора паковать вещи.

Наша подопечная приятно удивила. Побывав в ипостаси Дисы она стала гораздо более уравновешенной, хотя особой радости от общения со мной не испытывала.

Я был готов отвезти ее в Манеис в любой момент, но приказа не поступало, и я коротал дни за чтением и прогулками по лесу. Иногда ко мне присоединялась изобретательница - молчаливая, погруженная в себя.

Чья- то добрая душа, создававшая укрытие, позаботилась о нашем удобстве. Над заболоченной поляной протянулись деревянные мостики с перилами по одному краю, скрепленные долгосрочными заклинаниями. Ступая по усыпавшим их побуревшим листьям, сегодня мы пятый раз обходили вокруг деревянного домика. Пасмурный тихий день будил в душе какое-то сонное спокойствие. Черные оголившиеся стволы деревьев щедро делились тоской по умершему лету.

Сарендина, погруженная в раздумья, не замечала кружения последних листьев. Ее шерстяной зеленый плащ был единственным ярким украшением пейзажа, за исключением моих темно-малиновых волос…

Осень и оголившийся лес навивали размышления. Не ведаю, о чем размышляла Сарендина, я же прокручивал в памяти содержание недавно дочитанной книги об обычаях карликов. В чрезмерной любви к истории я замечен не был, но для себя сделал несколько интересных выводов.

Во- первых, в одиночку провернуть операцию по спасению Энафара мне не под силу. Во-вторых, для успешного исхода понадобятся вертолеты или другие летающие экипажи, ибо карлики, не смотря на малый рост, быстры и многочисленны. Потому я обязан выполнить задание Вольницы, а, вернее, магов-огнеметателей -отстоять творения изобретательницы. Решено, подожду с месяц, пока Люция разузнает про судьбу Ассельны, тогда начну действовать.

Внезапно Сарендина остановилась, упершись взглядом в одну точку. Ее лицо, ставшее бледнее белого осеннего неба, словно превратилось в маску тоски и муки. Впереди на мостике стоял мертвец. Один в один как на портрете, только без берета, в серо-зеленом костюме. Не замечая меня, он приблизился к Сарендине, коснулся ее волос и исчез. Мне подумалось: какой должна была быть любовь этих двоих, чтобы не разлучаться даже за гранью жизни?!

Чародейка обернулась ко мне и, поняв, что я все видел, бросилась в дом. Я помчался следом. Она, хлопнув дверью перед моим носом, проскользнула к себе, упала ничком на диван.

В ее комнате царил полумрак, пахло сыростью. Боясь наступить на разбросанные по полу мелкие детали, я замер на пороге и зажег светильник. Диван, столик, стопки чертежей и ящик со всякими невообразимыми железками - вот и все, что требовалось моей подопечной для счастья. Плюс ее незабытый любимый.

- Зачем ты его вызвала? - вырвалось у меня.

- Твое какое дело? - огрызнулась Сарендина. В ее голосе не слышалось слез. Только безысходность.

- Твой погибший друг изводит Мастера, - ляпнул я, не подумав.

- Глупости! - она повернулась на бок. Ее волосы растрепались, щеки горели, в глазах теплился болезненный блеск. - Врешь! Он невидим! Был невидим, - исправилась она чуть тише.

Переполненный внезапным сочувствием, я присел рядом и рассказал ей все, не скрывая. В конце концов, она имела право знать.

- Его звали Шенлиро. Шен. Я думала, он приходил только ко мне. Даже Маринара не догадывалась. Он тоже мечтал о небе. И о путешествиях…

… Он был улыбчив и весел. В детстве какой-то маг покатал его на тогда еще не запрещенных воздушных экипажах. Полет длился всего ничего - минут пять. Но девятилетнему пареньку этого хватило сполна. И с тех пор он страстно мечтал о небесных странствиях. С возрастом он пытался отыскать засекреченные чертежи, перечитал все законы, ища в них хоть какую-то лазейку… Но будь таковая, сами маги давно бы вырвали разрешение на полеты. А небо по-прежнему оставалось недосягаемым и манящим…

- Знаешь, Сарен, - говорил он своей возлюбленной. - Ведь и в других мирах должны изобрести воздушные экипажи. Было бы здорово проникнуть туда, разобраться в местной магии и раздобыть знания по их сооружению.

Сарендине понравилась идея. Любимый Шен высказал вслух то, о чем она мечтала с детства. Неимоверно хотелось чудес!

- Я не смогу переместить тебя туда целиком, как делают маги-ключники, - говорил он. - Но на несколько дней перенесу твое сознание. А потом ты вернешься с новыми знаниями. И мы построим свой воздушный экипаж…

Она села, поджав под себя ноги.

- Ты его вызывала специально? - полюбопытствовал я.

- Нет, он приходил, когда хотел. Иногда предупреждал об опасности. Но не всегда, - она слабо улыбнулась. - Когда ты явился изгонять из меня Катерину, он молчал. Возможно, знал, что мне не причинят вреда. Или потому, что я не верила в худшее.

- А почему сейчас он так действует?

- Может, Мастер опасен? Он явился сюда запретить вертолеты. Вдруг он желает моей гибели? Погибну я, некому будет придумывать летающие экипажи.

Она вздохнула и пригладила волосы. По ее круглому приятному лицу я прочел - она не верит в сказанное. Я задумался. Ведь Берсай не так прост, как кажется на самом деле. Недаром он Мастер. Возможно, Сарендина…

Мне захотелось обнять ее, утешить, словно маленького ребенка. Как долго она цепляется за увядшую любовь! И ради чего? Ведь она симпатична, умна. Будь у нее характер помягче, кто знает, может быть, я…

Внезапно мне заложило уши и слегка кольнуло в затылок. Кто-то жаждал со мной пообщаться. Едва я надел слухарь, перед внутренним взором предстал Тирель.

"Привет, Преследующий! Как охота?" - расцвел он в улыбке.

"Лучше некуда, Изгоняющий".

Я поспешил поделиться своими соображениями.

"Это мы проверим, - мой напарник почесал переносицу. - Знаешь, тут дела совсем встали, - пожаловался он. - Берсай уперся, считает - призрак - наших рук дело. Так сказать: " оказываем давление на комиссию ". Вот что, бери-ка ты свою даму и дуй к нам. Надо что-то делать. А то у нас " иссяк родник фантазии ", как ехидничает Тарвис".

"К вечеру будем", - заверил я его и снял слухарь.

Солнечные лучи не могли протиснуться сквозь тяжелые, лениво растянувшиеся по небу тучи. Дым костров разлегся над холмистой равниной. Видно, все окрестные фермеры ждали сегодняшнего дня, чтобы сжечь опавшую листву.

К четырем вечера мы подъехали к Манеису. Сарендина повеселела, шуршала своими записями и даже что-то напевала. А я почему-то взгрустнул, что не смог очаровать эту непостижимую женщину, отвлечь ее хоть ненадолго от изжившей себя привязанности. Права Нюка, в Сарендине есть нечто необычное…

Уже у городских ворот меня настиг вызов Тиреля.

"Ванитар, мертвец взбесился. Отвези даму куда-нибудь в частную гостиницу, подальше от Берсая. Кстати, Мастер заявил, что получил донос про то, что мы работаем на Огнеметателей".

"Какой проницательностью обладать надо, чтобы сочинить подобное! - не удержался я от злорадства. - И Берсай не оставил сие вопиющее безобразие без внимания?"

"Естественно… Сейчас собирается со своими совещаться. Отказался от охраны. Кричит на каждом углу, что мы на него нечисть наслали".

"На такого нечисти мало", - вздохнул я. Тирель со мной согласился…

- Ни в какую гостиницу не поеду! У меня в Манеисе квартира, - уперлась Сарендина. - Дай на место возницы сяду. Так быстрее получится.

Я решил не спорить, водил я по городу не лучшим образом. Но уже через минуту раскаялся в содеянном, ибо экипаж рванул по дороге, словно любовник от гнева ревнивого мужа.

Чуть не протаранив малые ворота, мы ворвались в город. Лихо просачиваясь сквозь поток экипажей, пугая прохожих, мы летели по очарованному осенью Манеису. Дома из розового камня словно вобрали в себя солнечный свет и теперь соперничали по сиянию с желтизной последней листвы. На миг я отвлекся от любования Манеисскими улицами и взглянул на Сарендину. И обомлел. Рядом с ней сидел мертвец и правил рычагами.

Я вскрикнул, но чародейка не услышала меня, загипнотизированная его присутствием. Тогда я выпустил целый пучок силовых заклинаний. Призрак вздрогнул, но не исчез. Я вновь ударил, но уже серьезней. Экипаж завилял, резко свернул за угол, отбросил в строну не успевшего увернуться пешехода, проехал еще несколько десятков шагов и замер как раз перед стеклянной витриной какой-то модной лавки.

Убедившись, что обожаемый Сарендиной мертвый Шенлиро исчез, а сама чародейка приходит в себя, я выскочил из экипажа и кинулся к сбитому нами бедняге… И, к своему немалому удивлению, увидел Берсая, распластавшегося без чувств на тротуаре. А к нам уже подтягивались зеваки.

Опасаясь ненужных пересудов, я окутал Мастера заклинанием легкости, поднял его и отнес в экипаж. Всевеликий, за что?! У изобретательницы началась смена личности. Обычный, сопровождающий переход, припадок, еще не набрал силу. И у меня был шанс успеть доехать до Вольницы.

За спиной стонал очнувшийся Берсай, и металась в кресле чародейка: на смену непредсказуемой Сарендине приходила кроткая Диса.

- Эй, Ванитар! - окликнул меня Мастер, держась за расшибленный бок. - Это она меня сбила?

- Знакомься, - неотрывно следя за дорогой, отозвался я, понимая - глупо в такой ситуации лгать. - Это и есть великая Сарендина Грит. Но сбила тебя не она, а твой старый знакомый - ее мертвый любовник. Кстати, он сам погиб в свое время так, как сейчас хотел убить тебя.

Я остановился у порога Вольницы и мигом переполошив всех, находившихся на дежурстве.

Сарендину, а точнее теперь Дису, держали трое. Она стонала и кричала прямо у белых ступеней. Маги перекрыли квартал, укутали нас пологом невидимости, спасаясь от любопытных взглядов сплетников… Зря. Тарвис здесь. Завтра весь город будет в курсе событий. Да что я говорю, наивный. К ночи!

Взлохмаченный и встревоженный Тирель переводил покрасневшие глаза с чародейки на Мастера. Того лечил сейчас сам Ньего Регар - Главный Охотник Манеиса, выскочивший на холод в тончайшей рубашке.

- Что такое?! - спикировала к моим ногам Нюка. - Ты учудил?

- Дорогая, ты наблюдаешь крах наших долгосрочных планов, - вздохнул я. Мне здесь больше нечего было делать. - Пошли домой, я устал.

Очень хотелось досмотреть, чем все закончится. Но одновременно было неприятно наблюдать смену ипостасей чародейки. Только что я восхищался изобретательницей, теперь ее присутствие раздражало меня.

Утром почтенная Сарендина Грит предстала перед комиссией магов, заседавших в небольшом уютном зальчике в здании городской библиотеки. Голубые стены украшали портреты знаменитых граждан города, среди которых были и Ньего Регар, и Сарендина Грит. Жидкие солнечные лучи падали через стеклянный потолок на стены, отбрасывая на них тени беззаботных голубей.

Развалившись в глубоких светло-коричневых креслах, маги выслушивали стоящую в центре чародейку. Та, находясь в добродушной ипостаси недалекой Дисы, самозабвенно несла какую-то чушь про проведение воздушных праздников, про хорошее настроение. Боги, меня от ее наивного бреда воротит, что говорить о комиссии.

Потолкавшись с другими Охотниками у входа, я собрался уходить, как меня поймал за рукав Тирель.

- Стой! Ожидают перемену погоды. Не приведи Всевеликий, вот-вот случится припадок! - зашептал он мне. - Ньего обеспокоен. Если вернется Сарендина, появится ее дружок.

Я остался, но не вслушивался в спор магов, настроеных категорически против вертолетов.

- Любому вору мы предоставим возможность перемахнуть через самую высокую стену! - донеслась до меня слишком громкая реплика одного из умников.

Ага, говори теперь! У каждого на физиономии написано только одно: не позволить огнеметателям заграбастать еще больше денег! Семь бедных Орденов против трех богатых. И их маги всячески пытаются помочь Мастеру принять "верное" решение…

А я смотрел на чародейку. Яркий солнечный луч проник в зал и позолотил ее собранные в высокую прическу и украшенные малахитовыми нитями волосы. Сейчас она была красива. Даже круглое лицо казалось одухотворенным, светящимся. И все же ей чего-то не хватало. Чего-то от настоящей Сарендины.

Она сидела напротив Берсая и не сводила с него глаз. Унизанных кольцами пальцы чародейки туго переплелись, губы побелели. Я понял: припадок близок. Осенняя погода непостоянна.

Потерпи, лапушка. Не стоит этим злыдням видеть, как ты мучаешься. Чуть-чуть осталось, дотяни до вечера, прошу тебя…

О, нет! Диса внезапно встала и нетвердым шагом направилась к выходу. Я бросился следом, как бы противно не было. И полчаса этажом ниже вместе с еще тремя охотниками вынужден был сдерживать беснующуюся женщину, вернее, двоих, сражавшихся за общее тело. Потом еще десять минут мы ждали, пока Сарендина поправит прическу, а сами залечивали царапины, оставленные ее длинными ногтями.

- Все, помогли, теперь свободны, - чародейка самоуверенно отмахнулась от нас, как от надоедливых насекомых и прошествовала обратно в зал. Мы обреченно поплелись следом.

Едва услышав слова изобретательницы, я схватился за голову.

- Если запретите вертолеты, вы навсегда останетесь склочными индюками, копошащимися в куче отбросов, не смеющими взглянуть на небо! Даже навозные мухи будут над вами потешаться! - изобретательница оборвала выступление мага с одутловатым красным лицом. - Вы никчемные…

- О, Всевеликий, этого-то Ньего и боялся! - вздохнул Тирель.

Предпринимать что-то было поздно. Сарендину несло по кочкам. Она не стеснялась в выражениях, добралась до Берсая, ругая его без оглядки, не забыв ничего из рассказанного мной, присочинив что-то свое.

- Ты хочешь денег и славы? Да кто ты вообще такой? Прыщ из заштатного Ордена, страдающий комплексом неполноценности! Сомневаюсь, чтобы ты практиковался в настоящей магии, а не только в подсиживании коллег, лести более значимым персонам и заточке зубов против недоброжелателей!

- Она все испортила! - Тирель вздохнул и устремил глаза к небу, просвечивающему сквозь стеклянный потолок… и замер с открытым ртом, ибо сверху в зал смотрел мертвец. И в руках его была невесть где раздобытая трубка Ариде, нацеленная на нас!

- Прячься! - закричал я и вытолкнул Тиреля за дверь.

Во время. Сообразительный мертвец выстрелил, пропалив глубокую дыру в дверном косяке, который недавно подпирал мой начальник. Позабыв о предосторожностях, Тирель кинулся обратно. Я последовал за ним. Но казалось бы всесильные маги Орденов в панике повскакивали с кресел и толпой рванули к выходу, толкаясь и бронясь.

- Куда, трусы!

Обогнав Тиреля, я преградил им дорогу силовым щитом. В комнате присутствуют проклинатели. Почему они поддались общей панике? Отчего не борются с призраком? Не убьют, так хоть отгонят…

Мертвец снова выстрелил. В Мастера. Но кто-то толкнул Сарендину. И огненный шарик угодил именно в нее! Чародейка, даже не вскрикнув, просто завалилась на Берсая.

Все маги, как по команде, отодвинулись от них, будто Мастер с Саренединой источали яд. Возвратившийся исчез. Зал стих. Берсай опустил Сарендину на пол и сделал шаг назад, мол, я не причем.

О, Всевеликий, пусть она будет жива! Хоть бы дохлый мститель промахнулся!

Понимая, что я натворил, я робко шагнул вперед, склонился над телом несчастной женщины. Пламенный шарик вошел в левое плечо и вышел через правое бедро. Лечить такое бесполезно. Но Сарендина еще дышала…

- Что вы стоите? Вы же маги! Среди вас есть лекари! Спасите ее! - заорал я в отчаянии.

Члены комиссии, словно разбуженные криком, загалдели, кинулись к чародейке, оттеснив меня.

Странное ощущение, будто только что сломали розу, колючую, но необыкновенно прекрасную…

Мне было стыдно за свой непрофессионализм, за несвоевременную панику. И я сбежал, стесняясь смотреть в глаза Тирелю. Не будь моей никчемной бравады с преграждением пути трусам, Изгоняющий успел бы остановить проклятый огненный шарик!

"Моя жизнь здесь кончена, - думал я, лежа дома на кровати. - Не пойду на работу, уеду из Манеиса куда глаза глядят!"

Было далеко за полночь, когда в соседней комнате стукнула оконная рама. Вернулась Нюка. Сейчас она точно выскажет все, что обо мне думает!

Но горгулья, стараясь не шуметь, затворила окно и крадучись направилась на кухню.

- Нюка! - не выдержал я. - Нюка, скажи, что я сволочь!

- Зачем так категорично? - удивилась она, заходя в спальню. - Ты просто не идеальный. Есть над чем поработать.

- Я убил ее! Ты понимаешь?! Я ее убил! Я помешал Тирелю ее спасти! - я сел. Рассеянный в темноте свет фонарей проникал в окно, и я мог разобрать силуэт горгульи.

- Ты что, в нее стрелял? - спокойно возразила Нюка. - Или считаешь, что твой Тирель непременно бы ее уберег, поймал бы огненный шарик? Ты готов в этом поклясться?

Я молчал. А моя серебристая напарница продолжала.

- Просто ее забрал к себе драгоценный Шенлиро, о котором она проплакала всю жизнь. Думаю, за порогом они, наконец, встретятся и вместе отправятся на суд к Всевеликому, если он существует.

- Так она умерла?! - мне стало больно.

- В какой-то степени, - спокойно ответила горгулья. - Сарендины действительно нет. Но зато в ее теле очнулась Диса. И с ней к нам пришли огромные проблемы.

- То есть? - боль не исчезла, но на душе полегчало.

- Она по серьги вляпалась в любовь. Угадай к кому? К Берсаю! При свидетелях выразила желание вступить в его Орден! Он-де "самый миролюбивый и восхитительный из всех, открывает двери в мир чудес - в мир снов"! Если она это сделает, все изобретения перейдут в цепкие лапки сонных магов. Впрочем, считай, уже перешли. Берсай не дурак, такой удачей разбрасываться не станет. Он разрешил выпускать и использовать по всему Шеехру вертолеты только при этом условии. В общем, только что на Орден Спокойных Сновидений свалилось нежданное негаданное счастье.

- А что же Ньего? - спросил я и так понимая, шеф в ярости.

- Отправился к остальным огнеметателям готовить кляузу на самовольство Мастера. И параллельно требование на легализацию собственных, огнеметательских экипажей.

- Думаю, он в этом преуспеет.

- Не сомневаюсь, - отозвалась Нюка.

Только через несколько месяцев я успокоился после смерти настоящей Сарендины. Диса на время укатила из города вместе с Берсаем, приславшим своих людей контролировать выпуск вертолетов. Кстати, возвратившийся больше не появлялся. Хочется верить, что он воссоединился со своей любимой…


1. Поймать одержимого | Охотник И Его Горгулья | 3. Закомые Старые - проблмы новые