home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


5. Южные дороги, или операция "невеста"

Два часа после полудня. Подготовленные под снос бедные кварталы Сибвьера, небольшого южного городка в двух часах езды от моря… Кварталы, оставленные всеми, кроме ласточек.

Лепящиеся один к другому домики с выщербленными стенами и провалившимися крышами тоже отдаленно напоминали гнезда. Окна без стекол, кое-где еще завешенные выцветшими от времени и солнца тряпками, беззвучно жаловались на судьбу…

Узкие улочки, вычищенные от грязи и мусора, терпеливо ждали, когда явятся маги-землеройки, чтобы разрушить ветхие стены и разровнять площадку для нового строительства…

Было странно видеть на этих улочках богато одетую парочку. Его и ее. Женщина в прямом изумрудно-зеленом платье пряталась в тени, не поднимала плотную черную вуаль с узкими прорезями для глаз. Ни один участок ее кожи не оставался незащищенным от круглогодично щедрого на загар южного солнца. Прижимаясь спиной к облезлой штукатурке стены, незнакомка нервно сцепила в замок пальцы в тонких черных перчатках, затравленно оглянулась.

Собеседник дамы наоборот не таился. Очень молодой, невысокий, чернявый, с напомаженными подкрученными усами, в темно-сливовом костюме, с кинжалом в позолоченных ножнах… Было видно - ему нравилось притягивать женские взгляды. Но сейчас он тоже насторожено поглядывал по сторонам, прислушивался, в любой момент готовый заслонить собой даму.

- За два часа до рассвета жди меня в роще у разбитого камня, - глухо произнесла незнакомка.

Голос у нее был низким, но не из тех, которые вызывают у мужнин сладкую волну вниз по позвоночнику. Скорее он рождал ассоциации с охрипшей к концу дня школьной учительницей.

- Уверена, что они до тебя не доберутся раньше? - еще больше встревожился молодой человек.

- Я это знаю, Фехай, - голос женщины неожиданно стал жестким. - Они захотят показухи: напасть на меня прямо на свадьбе. Не выйдет. Ты для отвода глаз подкинешь моим родителям идею с поисками. Нам какое-то время не стоит видеться.

- Я боюсь за тебя, - мужчина хотел ее обнять. Она отстранилась.

- После.

- Скажи хоть, кто они. Ты же кого-то подозреваешь? - в отчаянии воскликнул названный Фехаем.

- Не ведаю. Но непременно узнаю и справлюсь с ними. Не переживай. Я не столь беспомощна, как иногда кажусь. Диплом мага еще никто не отменял.

Она коснулась его руки и, не оборачиваясь, поспешила прочь, где за поворотом ее дожидался экипаж.

Мужчина минуту постоял в тени и направился в противоположенную сторону, туда, где улица сворачивала и поднималась в гору, где шумел рынок.

Три дня назад наш экипаж вырвался из города с первыми лучами солнца, искупался в росе, срезая извивы дороги через луг, и переливаясь всеми оттенками алого, полетел на юг, в незнакомый город Сибвьер. Теперь, по прикидкам Тиреля и моего путепрокладчика до цели оставалось ровно половина - три дня. И то если будем также медленно тащиться. А тащиться приходилось хотя бы из-за поимки нашего непонятного преследователя. Теперь, когда лохматое нечто примотано к дереву можно отдохнуть, перекусить, обдумать - чем нам грозит неожиданный пленник, сцапанный проворной Нюкой на самой границе леса.

Ночной ветер тонкими прохладными пальцами пересчитывал макушки деревьев, постоянно сбиваясь и начиная отсчет заново. На востоке, над холмистой равниной посветлело, но тонкие полосы тумана казались таинственными и пугающими хранителями темноты. Странно, не слышно птичьего пересвиста. На границе дня и ночи обычно просыпаются самые говорливые, а тут тишь…

Тирель палочкой ворошил угли костра, зевал, но упорно продолжал гадать:

- Нет, Ванитар, я допускал, что слава о нашей скромной команде может простираться за пределы Манеиса, но не на пять-шесть дней пути!

- На три с половиной, если быть честными и не тратить время на поимку всякой шерстистой мелюзги, - вставила свое веское слово горгулья. Странно, сегодня она не долго хвасталась собственным достижением. Тоже устала? Скорее ее волнуют те же вопросы, что и Тиреля.

В отличие от спутников, я не имел желания в сотый раз гадать - кто посоветовал к нам обратиться. На месте разберемся.

Тихо. Даже пленник умолк - не скулил, не метался, не обещал сокровищ, коим позавидовал бы самый богатый князь, не сулил страшной кары от хозяина за свое пленение. Смирился, свернулся на привязи у дерева, хрустел птичьими косточками, смешно дуя на горячее мясо. Что ж, он тоже живой, хоть и на человека не похож вовсе.

Я подбросил веток в умирающий костер и подошел к мохнатому существу, в миг замершему в ожидании удара. Обойдешься, миленький. Я не стал его бить, а щелчком пальцев вызвал светляка и принялся осматривать, кого же мы все-таки поймали.

Он скорее походил на большого енота, чем на обезьяну, как сказал вначале Тирель. Некогда пушистая дымчато-серая с каштановыми полосами шерсть сейчас обвисла грязными сосульками. Мордочка, перепачканная жиром, была острой, почти черной, короткошерстной. В широкой пасти с чересчур мелкими, чтобы быть опасными, зубами пленник зажал птичье крылышко. Голодный. Два дня по следу экипажа бежал, пока Нюка сегодня его не выследила и не поймала.

Ко мне присоединился Тирель, присел на корточки рядом с пленником, медленно провел ладонью по его загривку.

- Что, дружок, сбежал ты от своего хозяина. Нечего нас пугать. Сам боишься! - он указал на след от ошейника.

Пленник сжался еще больше и глухо зарычал.

- Ч-ч-ч, - как маленького принялся успокаивать его Тирель. - Мы пока тебя не обижали. Кто твой хозяин?

- Пресветлый не мог открыть имя слуге, - спешно заглотив крылышко, ответило существо.

- А что ему мешало? Давно доказано - знание имени мага не дает ключа к его силе, - удивился Тирель.

- Отпустите! - вновь принялось за свое существо. - Я укажу путь к кладу! Пустите!

- Так ради этого ты за нами по следу двое суток мчался! - обрадовался огнеметатель. - Из последних сил выбивался, лапы в кровь содрал! Молодец! Щедрый какой, бескорыстный! Говори быстрее, зачем мы тебе понадобились! - маг схватил пленника за загривок и легонько встряхнул. Тот заскулил.

- Вещь. Очень мне нужна. У вас. До клада доведу, - цепкие лапки схватили остатки птицы и прижали к груди, как самое дорогое.

- Что нужно? - почуяв выгоду, встрепенулась Нюка.

- Оно там, чувствую! - существо указало лапкой на экипаж.

Я взглянул на Тиреля. Тот - на Нюку. Дельных мыслей в голову не лезло. Я не везу с собой ничего удивительного. Отцовский амулет исчез, выполнив свою функцию раздачи счастья. Теперь остается дождаться результатов лотереи, объявленной к исходу лета. Разве что путепрокладчик заинтересует пушистого преследователя? И я, и напарник проверяли - нет в браслетах никакой посторонней магии, кроме позволяющей выполнять заявленные функции. Разве что у Тиреля какая безделушка завалялась?

- Зачем тебе наше имущество?

- Надо. Выжить. Скорее, а то за мной гонятся!

А это уже интересно. И предсказуемо. Гонятся, значит ищут либо ту же вещь, либо нашего пушистика. Лучше бы пушистика, чем вещь. Успел насладиться всеми прелестями чужой охоты за собственным наследством.

- Ты кто такой, чтобы за тобой гнаться? - Нюка вразвалочку подошла ближе и тоже присоединилась к коллективному любованию говорящим существом.

- Древ.

Мы ахнули. Неуловимый лесной дух! Почти неуловимый, как оказалось только что. До меня начало доходить, что нужно этому созданию. Несчастного заперли в материальном теле, заговорив его облик на какую-то вещь. И заставили искать клады. Больше пленить незачем.

- У тебя есть имя? - спросил я.

- Урурун, - ответил древ. И тут же насторожился. - Они рядом. Пожа-а-алуйста!

Я потянулся к узлам веревки, но Тирель опередил меня, чиркнув ножом. Пасс рукой - и пламя костра умерло, угли рассыпались вмиг остывшей золой.

Мы сели в экипаж и осторожно вернулись на лесную дорогу. Никого. Древ указал направление, откуда спешили преследователи. Мы не стали их дожидаться, помчались прочь, благо, было по пути.

Я правил, а Тирель с Нюкой самозабвенно ворошили пожитки, ища ту самую вещь, на которую был заговорен Урурун. Шагу за порог не ступишь, чтобы в приключения не вляпаться. Талант у меня влипать во всякое сомнительное…

- Вот он! - заскулил древ. - Да-а-ай!

- Опа! - мой бывший начальник присвистнул. - Как все, оказывается, непросто!

В его руках всколыхнулся тот самый платок - наша единственная улика, бережно привезенная направляющим каравана. Черный, с ярко-красным узором. Вещь, оставшаяся после похищения Ивириды в родительском доме. Вещь со слабой тенью оборотнической магии…

Я кивнул Тирелю и задумался. На первый взгляд история банальная до пошлости. Девица, быстренько собрав вещички, сбежала от нелюбимого жениха с любовником. Родители заявили о похищении. Причем тот, кого они подозревают, учится в Ордене Смелых Превращений. О том, где беглянка на самом деле, остается только догадываться.

Но теперь дело обросло новыми, очень даже интересными подробностями. Как оброненный платок побывал в руках у пленителя древа? Причем древ у своего хозяина ни единой девицы не видел.

- Он был один. Один командовал. Остальные молчали, - Урурун по-старушечьи напялил на голову заветный кусок ткани и ждал, пока мы доберемся до ручья, ведь только у бегущей воды можно развеять чары.

- А лица ты запомнил? - спросил я, настороженно вглядываясь в ночную дорогу.

- Они носили маски, - разочаровал нас древ.

- Совсем здорово! - Тирель обернулся. Вдали показались фонари экипажей. Но дорога свернула, и у нас появился шанс скрыться на одной из маленьких тропок.

- Выпусти меня! Ручей! Он рядом! - встрепенулся древ.

- А клад? - скорее по привычке ощетинилась Нюка.

- Я вернусь, - заверил нас Урурун.

Ага, миленький, так тебе и поверили.

Я остановился и откинул колпак. Серое существо, похожее на енота, шумно сигануло в придорожные заросли. Нюка печально фыркнула, прощаясь с упущенной выгодой. Я усмехнулся и повел экипаж дальше.

У моста через ручей, вернее, маленькую речушку, нас нагнали четыре экипажа. Один вырвался вперед, перегородил дорогу. Я кожей ощутил слабый поисковый импульс. Ищите-ищите, упустили добычу, мы ни причем.

Горгулья привычно ощетинилась, зашипела, но темно-синие экипажи с затемненными куполами отчалили, так и не явив нам своих пассажиров. Тем лучше. Предоставив спутникам и далее обсуждать недавние события, я потянул рычаги и с наслаждением повел экипаж по хорошо укатанной лесной дороге. Хм, я начинаю получать удовольствие от вождения. Особенно, если дорога пуста, а небо начинает светлеть, щедро делясь красками со старым могучим лесом. Впереди еще как минимум полтора дня быстрой езды, если очередной древ не привяжется.

С оценкой расстояния я все-таки ошибся, и путь до Сибьвьера растянулся на двое суток. Весьма приятных, ибо ехать пришлось по очень красивой местности. Холмистая равнина постепенно обращалась в низкие горы, становящиеся выше по мере приближения к морю. Растительность приобретала сочные насыщенные оттенки, стала разнообразней приятней глазу. Моя семья не путешествовала по этим местам, но мне казалось, я знаю каждый поворот дороги, каждую неровность рельефа. Даже Тирель не смог выгнать меня с места возницы. Не уступлю, лучше надену кольцо, прогоняющее сон.

Напарник переупрямил меня за ночь до прибытия в Сибвьер, бессовестно вырубив заклинанием. Я не обиделся, наоборот, получил возможность полюбоваться утренним видом города на свежую голову.

Небольшой южный городок, светлый и легкий, как позабытый сон моего детства, скрывался в живописной долине. Обступающие ее со всех сторон горы радостно подставляли солнцу пологие склоны, расчерченные прямоугольниками виноградников. На их фоне наивысшая точка побережья - гора Рьев возвышалась сосредоточенным, хорошо обученным телохранителем, сторожившим покой беленьких домиков с серыми крышами, густой зеленью садов.

Моря отсюда видно не было, разве что с вершины Рьев, но морское дыхание чувствовалось, сжимая мое впечатлительное сердце давними воспоминаниями.

Под колесами зашуршали каменные мостовые. Камушек к камушку уложен, не смотря на явную древность кладки. Устав от сбивчивых подсказок местных, мы добрались-таки до дома родителей беглянки. Миновав ворота в невысокой стене, подъехали к двухэтажному желтому простенькому строению, совсем не напоминающему хоромы княжьей сестры, которые мы приготовились увидеть.

Маленький фруктовый садик с детскими качелями в глубине. Дорожки, посыпанные песком пополам с битыми ракушками. Распахнутые настежь деревянные двери домика и крошечной кухонной пристройки, кружевные занавески на широких окнах… Больше ничего примечательного.

Навстречу нам, на ходу расправляя воротник полосатой светло-оранжевой рубашки, вышел сонный хозяин: грустный лысый мужик, ежившийся от утренней прохлады. (Для них прохлада, а мы с Тирелем расстегнули ветровки и мечтали только о том, чтобы скорее помыться и переодеться в куда более легкую одежду)

- Наконец-то! Фехай уверен - вы точно отыщите Ивириду! - воскликнул он, пожимая наши руки своей слабой костлявой лапкой. - Все местные чародеи уже с ног сбились. А в Орден Огненных теней мы решили пока не посылать, - выпалил он на одном дыхании.

- Зачем? - удивился Тирель. - Огнеметатели не занимаются поиском людей. Поясните-ка, почтенный.

- Так чтоб дочку нашу не ославить. Она же там обучалась. Еще слухи всякие пойдут нехорошие, - неуверенно ответил хозяин.

Ах, вот как, пропавшая невеста, оказывается, маг или почти маг! Как интересно. Мы с Тирелем переглянулись. Тот, воодушевленный, принялся, было, расспрашивать хозяина о дочери, но я решительно прервал это безобразие и потребовал немедленно показать наши комнаты и дать возможность помыться и позавтракать.

Хозяин не стал вредничать, позволил привести себя в подобающий для охотников вид и отвел в обеденную комнату.

Длинный стол укрывала ядовито-фиолетовая скатерть в мелкий белый цветочек. В высоких хрустальных стаканах таяло мороженое. Мне было не до лакомства. Завтрак и без того затянулся непозволительно долго, чтобы оттягивать беседу десертом. Родители беглянки нервно ерзали на высоких деревянных стульях, нетерпеливо поглядывая то на нас, то на массивные настенные часы.

- Расскажите о вашей дочери, - смилостивился Тирель, с любопытством посмотрев куда-то вверх.

Я тоже поднял голову. Прямо надо мной висела тяжеленная люстра аж с пятнадцатью магическими лампами. Такими можно целый квартал осветить, не то, что небольшую комнатку. Интересно посмотреть, какое освещение в доме под вечер…

Сидящая напротив меня хозяйка начала рассказ.

- Ивирида всегда была скрытной и своенравной. В Орден она поступила в десять лет, чтобы доказать, будто способна управлять собственной жизнью в столь нежном возрасте.

Хозяйка не была красавицей. Внешне она походила на северянку: светловолосая, светлоглазая женщина с заостренным носом и широкими скулами, невысокая, чуть сутулая, с тихим невыразительным голосом. От ее пестрого зелено-розового платья у меня рябило в глазах.

- Она друзьями всеми руководить пыталась, - я сосредоточился на рассказе о пропавшей чародейке. - Как она мучила того паренька-оборотня! Рерато приезжал к ней каждый месяц, едва выпадал выходной. Ходил тенью, вздыхал. А она смеялась, что мальчик еще не обучен превращениями. Заставляла его ночью залезать на крышу и выть на луну, как настоящий волк! Он ей нравился. Может, она с ним сбежала? - с надеждой в голосе сообщила она.

Да, забавная девушка. С таким характером выбор Ордена не удивляет. Разве что Воздушных течений ей подошел больше. Ветродуйки куда более эксцентричные маги, чем огнеметатели. Но последние рождаются чаще. Солев когда-то выдвинул теорию, объясняющее подобное явление. Он связал направление подземных потоков силы, залегание минералов и наличие микроэлементов в воде с распространением бактерий и космическими излучениями и доказал, почему на каждую тысячу жителей приходится не менее двухсот наделенных даром, каждый шестой из которых рождается со способностями к управлению огненной стихией.

- Жениха она тоже выбирала сама, Лизри, - возразил хозяин жене. - Вернее, как она хвасталась, выиграла у лучшей подруги. Поспорила с ней на жениха, и выиграла.

Нюка цокнула. Тирель подавил смешок. Вот это да!

- А жениха кто-нибудь спросил? - поинтересовалась горгулья.

- Привык, - обреченно вздохнула мать. - Вроде, даже любит нашу дочь. Та девица сама жаждала от него избавиться. Ивирида так говорила, - чуть тише добавила хозяйка. - Она нас слушать не желала, когда мы ее отговорить пытались. Заявляла: или за него, или ни за кого!

- Сам жених здесь? - продолжала горгулья. Хозяйка снова вздрогнула и подвинулась поближе к мужу. Наша помощница произвела на ней неизгладимое впечатление.

- Фехай разыскивает девочку как может. Подумать только, лишиться невесты в день свадьбы! Над ним весь город смеется!

- А Ивирида с момента исчезновения, то есть все четырнадцать дней, не подавала вам ни единой весточки? - перешла в наступление Нюка, подбираясь ближе к побледневшей хозяйке.

- Нет, - ответил хозяин, тоже чувствовавший себя неважно под зеленым взглядом горгульи. - Пришли запоздалые письма от оборотня. Но там ни слова о побеге. Только радостная весть о готовности к превращению.

- Давайте лучше за дело примемся, - прервал расспросы Тирель. - Покажите письма и проводите нас в ее комнату.

- Хорошо. Только там ничего нет. Она забрала все вещи. Даже свои портреты, - вздохнул старичок.

В сибвьерской резиденции Огненных Теней приемный кабинет Первого Мага впечатлял даже приезжих огнеметаталей. Во-первых, стол, за которым восседал глава, горел. Пламя гудело, трещали доски, искры взлетали к высокому потолку.

Во- вторых, шторы тоже были огненными. Если окно было открыто, и погода выдавалась ветреной, они разгорались еще ярче. Огонь клубился, извивался, вырывался из окна, пугая неподготовленных гостей города, проходивших мимо гранатово-красных башен резиденции.

И конечно, стены самого кабинета выглядели, словно хорошо прогоревшие доски, внутри которых еще тлеет пламя, угрожая вырваться в любую минуту наружу, испепелить неосторожно поднесенную вещь. Правда, оно не трогало массивные книжные шкафы и картины…

Но светловолосого молодого человека в маске эти эффекты нисколько не смущали, как не смущал и нестерпимый жар в кабинете. Он смело смотрел в черные глаза главы резиденции.

- Я обучался магии в Манеисе и практиковался у местных Охотников. Если хочешь, можешь меня проэкзаменовать. Свой диплом я пока показывать не буду, но не сомневайся, он у меня есть. В случае победы я тебе его предъявлю.

Глава пожал плечами, мол, твое дело, я у тебя сейчас ничего не требую. Огненные всполохи бросали алые отблески на его седые волосы и серебристую мантию.

- Увидишь, я гораздо лучше Лира! - заверил его юноша.

И ни сколько не опасаясь ожогов и даже гнева Первого мага (что может быть куда страшнее ожогов), молодой наглец уселся на край стола.

- И у тебя хватит денег произвести выкуп разыгрываемой должности? Ты ведь ни рекомендательных писем, никаких других бумаг, подтверждающих свою пригодность, пока не предоставил, - ни сколько не волнуясь за свой стол, с сомнением в голосе произнес маг. - Восемь тысяч золотом - просто сказочная сумма.

- Да, я желаю стать Вторым магом сибвьерсокой резиденции.

- Но заметь, это только начальная сумма. И если Аригур Лир предложит больше, тебе придется либо отступиться, либо раскошелиться посерьезней.

Губы незнакомца искривились в довольной усмешке.

- Я рискну, - светловолосый был непреклонен. - Я не буду марать руки, сражаясь с ним, а просто куплю это место.

- Однако, горячий юноша, - Первый маг выглядел заинтригованным. - Предположим, ты выиграл эту должность, - он продолжил стращать молодого карьериста. - Не факт, что ты на ней удержишься.

- Я талантлив не по годам, - скромно возразил незнакомец в маске.

- Принимаю твое предложение. Ты мне пока нравишься. Я буду рад видеть тебя своим помощником и заместителем, если такова воля богов, - Первый маг широко улыбнулся. - Семнадцатого числа этого месяца назначаю торги за должность. В четыре часа после полудня.

Молодой человек откланялся, а глава громко позвал Аригура Лира. Тот огненным смерчем просочился сквозь потолок и замер, как всегда, гордо подняв голову. Пышная грива льняных волос была зачесан назад и свободно струилась до пояса. Лилово-алый костюм сидел безупречно на тощей породистой фигуре.

- Знаешь, друг мой, а тебя подсиживают, - с явным удовольствием заметил Первый маг. - И вполне успешно. Я начинаю симпатизировать молодому человеку. Даже если он знает гораздо меньше тебя, он инициативен и нагл. А эти качества сейчас куда важнее энциклопедических знаний. Во всяком случае, он станет куда лучшим моим заместителем, чем был покойный Ирых. Готовься, он отказался от поединка.

Аригур побледнел, но сдержался от резких высказований. А Первый маг продолжал:

- Правила ты знаешь. Надеюсь, у тебя найдется требуемая сумма.

- Я тоже надеюсь!

Аригур поклонился и, уже не используя чары, направился к двери. Лишь покинув кабинет Первого Мага, он прошипел своему невидимому врагу:

- Ты и за это ответишь!

Голые стены, обтянутые голубовато-золотистой материей, опустевшая кровать, столик для украшений и шкаф, в чьем гулком чреве завелся паук… Так выглядела комната сбежавшей девицы. В ее побеге уже никто не сомневался. Все оставшиеся предметы оказались спрыснуты специальным раствором, уничтожающим следы соприкосновения с бывшей хозяйкой. Для наших приборов не велика помеха. Но предположения, в какой стороне искать Ивириду, рассыпались трухой.

Магоход фиксировал много всякой магии и огненной, и земляной, и оборотнической, и еще прочей, классифицировать которую не удавалось. Но сильнее всего чувствовалось присутствие проклинателей. Причем, злое. Кто-то проклял Ивириду. Магические часы указывали время - неделя до побега. Все остальные чары, кажется, были после. Коробка магохода потрескивала от усердия. Прочие приборы и вовсе дребезжали.

- Такое впечатление, что прокляли именно это место, - тихо произнес Тирель. - Эх, мне бы хоть какую-то ее вещицу!

Куда там, вещицу. Пожалели древа, теперь расхлебываем. Я обреченно окинул тоскливым взглядом голые стены. К чему тут можно привязать проклятие?

Тирель оказался догадливей меня. Он провел рукой над полом и с силой рубанул воздух. Одна из досок с треском раскололась. Маг повторил движение, и щепки посыпались вниз. Вслед за ними с пальцев огнеметателя стекли яркие светляки. Медленно спускаясь по спирали, они выхватывали из мрака потемневшие от времени деревянные подпорки, жирных пауков, обманчиво сонных и ленивых. Сырое чрево подполья мстительно дыхнуло на нас землей и корицей.

Мой напарник внимательно принюхивался и морщился. Его беспокоил аромат корицы. Даже больше, чем светляки. А те покружились под нами и с шипением погасли. Неудовлетворенный Тирель метнул вниз молнию. Она выгнулась дугой, с треском уйдя в сторону из поля нашего обзора. Тут же внизу заворочалось, заскреблось нечто темное и холодное.

Нюка отреагировала первой. С криком: "Хватай приборы и деру!", одной лапой сцапала распахнутый чемодан с оборудованием, другой - магоход и поволокла их к двери, отчаянно хлопая крыльями. Мы последовали ее мудрому совету. Подхватив под руки карауливших в коридоре родителей девицы, мы выскочили в сад. За спинами взвыло и загрохотало ожившее проклятье, взламывая пол и круша в щепу мебель. Как ни странно, оно ограничилось комнатой, превратив помещение в выставку отходов лесопилки, и затихло меньше, чем через минуту.

Ого, я бы тоже спрятался, устрой за мной такую охоту!

Когда перепуганные служанки бочком пробрались на кухню, а к хозяевам вернулся дар речи, горгулья, шипя, стегая себя по бокам длинным хвостом, повернулась к ним:

- Я подозреваю, именно это ждало вашу дочь, не сбеги она!

- Да, почтенные, - тут же присоединился к ней Тирель, аккуратно оттесняя рассвирепевшую горгулью в сторонку. - Поэтому мы хотели бы побеседовать для начала с тремя: с мальчиком-оборотнем, красоткой, у которой ваша дочь выиграла жениха, и с самим женихом, несомненно.

Те затравленно закивали. Но Тирель еще не договорил:

- Женишок-то не простой. Он знал гораздо больше, чем сообщил вам. Это он просил вас воздержаться от обращения к огнеметателям?

- Да, - ответил старик.

- То, что таилось под полом вашего дома, было заговорено именно на этот вид магии. Но я, дипломированный огнеметатель, этого не знал. А жених знал.

- Он сам выпускник огненного Ордена, - ответила хозяйка.

Совсем хорошо. Просто замечательно! Чем дальше в лес, тем больнее жжет крапива, и кусают комары.

Как мы и ожидали, по указанному старичком адресу Фехая не оказалось. Соседи со дня сорванной свадьбы видели его дважды, а имени прошлой подружки никто не знал.

- Почтенные Охотники, не ожидал он, что вы так быстро прибудете, - чистосердечно признался отец Ивириды под внимательным взглядом Нюки. - Дня через два объявится. Может, раньше.

И выдал нам координаты резиденции Ордена Смелых Превращений в городке Дизас. Там готовился стать оборотнем отвергнутый поклонник дочери, Рерато Удон.

- Что-то имя знакомое, - пробормотал я.

Тирель кивнул. А Нюка внезапно заклекотала, засмеялась и спросила:

- Да мало ли на юге парней с таким именем, тем более оборотней! Правда, Ванитар?

Я не обратил внимания на ее сарказм, сортируя в уме собранные сведения, намечая пути дальнейших поисков. Даже уступил место возницы Тирелю, в надежде до чего-то додуматься.

Определенно, тот, кто похитил Ивириду, отчаянно нуждался в деньгах, вызвал древа для поиска кладов и… И оставил вещь материализации в доме похищенной, примотав к ножке кровати? А после проклял комнату. Зачем? Привлечь внимание ищущих, оставить многозначительный намек? Но те, кому он был предназначен, не увидели или не разгадали мыслей похитителя и позвали нас. Что должны понять мы? Я пока не знал.

В Дизас мы прибыли ближе к вечеру. Это оказался достаточно большой промышленный город с ткацкими и бумажными фабриками, заводиком духов. На стенах высоких домов, облицованных разноцветной плиткой, сияло солнце. Над ратушей реял голубой флаг с гербом города - парой серых волков с двух сторон от ветряной мельницы. Наверняка, по поводу герба существует красивая легенда, но нам сейчас был интересен мальчишка-ученик.

Светло- серые башни резиденции просматривались из любой точки города, поэтому нам даже не пришлось спрашивать дорогу. Окруженный множеством пристроек строгий дворец вызывал уважение, как и молчаливые привратники у полупрозрачных дверей, переливающихся всеми оттенками синего.

Для посетителей у оборотней была предусмотрена небольшая комнатка прямо у входа. Кожаный черный диван, синие ковры на полу и стене, бутылка молодого вина на круглом стеклянном столике и стопка книг. Будто в приемной у лекаря.

Первый маг не заставил себя долго ждать - пришел всего через десять минут. Внешне он производил впечатление простоватого крестьянина: круглолицый, с носом свекольного цвета, толстый, в просторных одеяниях болотного оттенка.

- С какого перепуга вас из самого Манеиса принесло? - не здороваясь, пробасил он.

Мы изложили проблему. Маг как-то странно на нас посмотрел и спросил:

- Вы действительно желаете увидеть Рерато?

- Конечно, - Тирель насторожился, я предпочел промолчать. Предчувствие подсказывало - беглянки тут нет, и путь проделан зря. Но слова мага зацепили, поманили очередной неразгаданной загадкой. Что-то с парнем не так.

- Хорошо, я дам вам провожатого. Но вряд ли вы добьетесь чего-нибудь вразумительного, - Первый маг явно желал побыстрее от нас отделаться.

- А что случилось? - вырвалось-таки у меня.

- Увидите.

Нас провели по коридорам резиденции, куда очень редко допускали представителей других Орденов. Маги неохотно делятся секретами, без удовольствия демонстрируют свои покои чужакам. А тут…

В просторном светлом зале нас перепоручили высокому светловолосому мужчине по имени Ифранс. Тот подвел нас к стене, украшенной портретом сердитого бровастого дядьки. Встав на цыпочки, оборотень вытащил из-под рамы металлическую пластинку, которая немедленно принялась расти. И вот уже перед нами был листок, напоминающий по форме липовый, на пяти колесиках. Маг встал впереди, мы - по краю, в центре усадили Нюку.

- Я проведу вас короткой дорогой, - только и сказал Ифранс.

Мы ожидали чего угодно, но не того, что стена под портретом разойдется, образуя небольшой тоннель. Он оказался невысоким: кисточки на двухконечной шляпе нашего проводника касались свода и искрили. Впереди стена расходилась, позади смыкалась, отчего мы постоянно находились в каменном кармане. Жутковато.

- Эй, а что с нами будет, если он вдруг окочурится от усердия? - горгулья указала на мага.

- Станем привидениями. Будем высовываться из стены и ночами пугать учеников, - ответил я, впечатленный способом передвижения.

- Не интересно, - возразил Тирель, - лучше учениц навещать…

- Ты уверен, что в таком состоянии они тебя заинтересуют? - оборвала его Нюка. - Гораздо лучше…

Договорить она не успела. Мы выскочили в оживленный коридор, как я понял, ученического общежития. Будущие оборотни с интересом уставились на нас, чужаков. Один даже попытался вызнать, кто так здорово превратился в горгулью. На что Нюка возмущенно зашипела.

Игнорирующий любые расспросы оборотень повел нас по лестнице вниз, в подвал. И еще ниже, где протянулись обернутые утеплителем трубы коммуникаций. Вокруг на удивление чисто и ухожено. Ни пылинки, ни пятнышка ржавчины…

Ифранс отпер массивную металлическую дверь, затем еще одну. За ней оказалась решетка. А за решеткой… О, Всевеликий, ты не можешь так поступать с нами! Страшная помесь человека и лесного кота, ощетинившись, зло смотрела из угла.

- Что… Как это он? - вырвалось у меня.

- Недообратившийся, - вздохнул Ифранс. - Третий десяток дней в таком виде. У него не было силы стать хорошим оборотнем. Мы планировали пристроить парня в сфере моды или… Да какая уже разница. Этот болван не послушал меня, попробовал превратиться… Теперь повезем уродца в Фа, в главную резиденцию. Может Мастер что-то дельное предложит? Мы бессильны.

- Он разговаривает? - спросил Тирель, делая шаг к клетке. Оборотень оттолкнул его прочь. И во время. Человек-кот с грозным "мявом" кинулся на решетку и полоснул когтистой лапой воздух у самого носа огнеметателя.

- Сами видите. Рерато только меня к себе подпускает, - ответил учитель недообратившегося, игнорируя кошачьи вопли. - Хотя он иногда плачет и твердит: "Ивирида, я научусь. Ты увидишь!"

При звуке любимого имени кот утих и уставился на нас человеческими, малахитово-зелеными глазами на усатой полукошачьей морде.

- Значит, она не с ним сбежала - констатировала очевидное Нюка. - Пойдемте, зря время потратили.

Я задержался у клетки. Глупый порыв, но мне захотелось рассказать несчастному о его возлюбленной.

- Рерато, Ивирида пропала в день свадьбы. Фехай ее ищет. Не знаешь, где она может быть?

Кот серьезно посмотрел на меня, невнятно мяукнул, помахал коротким лысым хвостом и абсолютно по-человечьи отрицательно мотнул головой.

- Спасибо. У тебя все будет хорошо. Я верю.

Я поспешил к терпеливо ожидающему меня магу. Он тщательно запер обе двери и повел нас наверх.

На следующий день мы сидели в ужасной оранжево-коричневой гостиной: я с Нюкой и Тирелем, и Фехай - невысокий щеголь с напомаженными усами, с изумрудной серьгой в ухе. Хозяева деликатно оставили нас в покое, удалившись на вечернюю прогулку по саду. Благодаря жениху-неудачнику мы, наконец, смогли узнать внешность беглянки.

Ей очень шел белый цвет, и она бессовестно этим пользовалась. Подведенные серебристым глаза, светло-серые, как у ее матери, смотрели надменно и немного сердито из-под золотистой челки. Необычно белая для этих мест кожа, лицо с ровным тонким носом, пухлые губы, ямочка на подбородке… Длинные волнистые пряди рассыпались по узким плечам, блеском соперничая с золотой цепочкой на шее…

- Чудо! - ахнул Тирель. - Не будь моя жена столь ревнива…

Фехай спрятал портрет и пригладил усы.

- Она кого-то боялась. Я чувствовал это, но не вытянул из нее ни слова. Ивирида отмалчивалась. Я дал ей экипаж и позволил сбежать. Где она сейчас, не имею понятия. Я должен разобраться, кто на самом деле моя невеста, чем она занимается. Перед побегом она просила нанять городских стражников для отвода глаз. Вас я выбрал только потому, что живете вы слишком далеко, чтобы хоть как-то быть причастными к той истории.

Я задумчиво почесал нос. Тирель потянулся в кресле. А Нюка задала единственный верный в этот момент вопрос:

- А кто, собственно, рассказал вам, что в Манеисе проживают два замечательных Охотника и мудрая горгулья?

- Я сам там работал при Ордене два года, прекрасно знаком с Ньего Регаром, вас весной видел, - прояснил ситуацию Фехай. - Моя знакомая, та самая, которая познакомила меня с Ивиридой, практиковалась у вас в Вольнице. Наверняка вы помните Виресу Дайс.

Я понял - еще чуть-чуть, и накинусь на этого… Из-за него, самовлюбленного щеголя, я лишился любимой! Всевеликий, почему ты так несправедлив?

- Ванитар, закрой рот, еще не объявлено о создании клуба бывших Вирескиных ухажеров. Но когда объявят, о тебе не забудут, - успокоила меня Нюка, и тут же подобралась ближе к Фехаю.

- Так это у нее тебя выиграла Ивирида? - наградив меня убийственным взглядом, ринулся в атаку Тирель.

- Да. Вернее, Виреса не знала, куда меня девать, - грустно улыбнулся щеголь. - Еще по дороге сюда, она путано заявила, что ошиблась, и я не ее судьба. Я думал, это обычный женский каприз. Она не гнала меня, но и не подпускала близко. Потом познакомила с Ивиридой.

- А Рерато?

- Он Вирескин двоюродный брат. Ивирида его не любила. Только посмеивалась.

- Обалдеть! - рассмеялся Тирель. - Как в дешевом романе. Куда не ступи - сплошные родственники родственников, любовницы любовников, заговоры и предательства!

- А где Виреса? - напрягся я.

- Почти сразу, отдав меня в надежные руки, укатила к родителям. Это недалеко, часа два с половиной езды отсюда.

В груди моей зазвенело, запело, засветилось нечто теплое, заставляя встревоженной птицей биться сердце. Она рядом! Чудо мое обожаемое, красавица моя огненная. Здесь. Всего два часа между нами! Вурдалаки с этим расследованием. Тут и Тирель в одиночку справится, а я сейчас же помчусь…

- Сядь, Ванитар, с ней потом объяснишься, - маг оборвал мой благородный порыв. - Пока с этим делом не закончим, не вздумай сбежать!

Да, верно, прежде всего, я Охотник. Еще день-другой, и я, наконец, смогу обнять мою ненаглядную, - дернул я себя за невидимый поводок.

- Рядом я, рядом. Вот он, почти ручной, - я вновь повернулся к самодовольно ухмыляющемуся Фехаю. О, сейчас я готов был этого хлыща расцеловать! Или растерзать вначале? - Когда Ивирида забеспокоилась?

- Еще до нашего знакомства. Она очень скрытная. Я узнал об угрозах десяток дней до свадьбы. Она подозревала кого-то из Ордена. После того, как в ее комнате провалился пол, мне стало страшно, - признался он. - Все началось с мелких проклятий. Они обрушились на нее почти сразу после нашего знакомства. Я думал на мальчишку-оборотня. Однажды даже поколотил его. Но у него было право на месть. Она слишком жестоко его мучила… Потом у Ивириды возникли проблемы с получением диплома мага. Я, как и Виреса, хоть и начинал обучаться здесь, почти сразу был переведен в Манеис. Я тут никого не знаю, помочь не мог.

Красивое лицо Фехая исказилось. Украдкой взглянул на браслет правды (я его предусмотрительно надел на руку вместо часов) - ни разу не солгал.

- Странные люди к ней не приходили? Сущности там необычные? - Тирелю, видно, вспомнился Урурун. Да, древ, хоть и обещал показаться, так и не соблаговолил хотя бы сказать спасибо.

- Нет, - абсолютно честно ответил щеголь.

- Жаль, - я даже потер браслет рукавом. Рабочий настрой растворился в личных тревогах и надеждах. Какой из меня Охотник? Так, название одно.

- Да, вспомнил, как-то она поинтересовалась, под какой процент дают сейчас займы. Но я никогда не нуждался в больших деньгах, я не знал. А она больше не спрашивала.

- Интересная девица твоя невеста, - заметил Тирель. - Пожалуй, я даже в мыслях останусь верен своей супруге.

Мне стало неуютно. Я отвернулся от дважды брошенного жениха, и встретился взглядом с человеком в маске, подглядывающим за нами в окно. Я осторожно толкнул Тиреля. Но незнакомец уже исчез. Кинувшаяся вдогонку Нюка вернулась ни с чем, запыхавшаяся и злая.

- Сбежали! Сели в экипаж и умчались. Четверо. Вон куст за забором догорает. Пламенем в меня кинули! Но не своей магией. След не возьмешь! - она кинула нам обгоревшую скорлупку огненного семени, продающегося в любой магической лавке. Тирель только развел руками: не повезло.

- Как ты думаешь, Виреса могла что-то знать? Ивирида ей доверяла? - спросил я у Фехая.

- Понятия не имею, - ответил он.

Браслет на моем запястье сжался, в глубине камней мелькнули искры. Лжет. Но я знал сам: сейчас я к ней не поеду. Это дело можно закончить, не впутывая Виресу. Примешивать к чувствам работу, допытываться о всяких нестыковках в расследовании - это подло по отношению к любимой. Если ехать, то ехать только к ней - искренне и открыто. И говорить только о собственных чувствах, а не о чужих тревогах и изменах. Так честнее и правильней.

Лунный свет тонкой полоской лежал на полу нашей комнаты. В кресле мирно посапывала Нюка, на диване - Тирель. А я, чересчур переполненный впечатлениями сегодняшнего дня, не мог уснуть. Выбравшись из-под одеяла, я босиком прошлепал к окну и, усевшись на подоконник, наблюдал за тяжелыми брюхастыми ночными бабочками. Они, словно перегруженные вертолеты, зависали над цветочной клумбой, придирчиво выбирали из полутора десятков чахлых цветков самые лучшие. Чего размечтались, глупые? Дождей не предвидится, скоро последние цветы посохнут, не до выбора станет.

Итак, что мы имеем? Девчонку, совершившую нечто, за что ее захотели убить. Может ли платок, на который заговорен древ, быть связан с женихом или с преступником? И когда его подбросили в комнату к Ивириде: до или после побега? В подполье проклятье усадили до. Магаход это показал. И на родителей оно никаким образом не распространяется…

Внезапно Нюка подскочила с кресла и громко объявила:

- Я знаю, что делать! Будите Фехая и родителей Ивириды! Мы управимся с этим за пару дней.

- Ты уверена? - сонно потянулся Тирель и хлопком в ладоши зажег все магические светильники в комнате. Я зажмурился от неожиданности.

- Обижаешь! - клацнула зубами горгулья. - Зови их в ужасную рыжую гостиную. Я сейчас все объясню.

И она объяснила. А что, должно сработать.

К закату следующего дня на комнату Ивириды можно было смотреть без слез. На отремонтированный пол лег лохматый уютный ковер. Тончайшие кружевные шторы, расшитые бисером, сверху закрывали плотные шелковые, цвета спелой клубники. Стены стали светло-золотыми… Кровать рабочие монтировали до полуночи, закрепляя тяжелый балдахин. Нарядов привезли целый экипаж.

Ремонтом командовал Фехай, раскрасневшийся, взволнованный. Еще бы, он вновь объявил о свадьбе. Если и она сорвется, репутацию неудачливого женишка уже ничто не спасет. По совету Нюки, сие торжественное событие назначили на семнадцатое число, ибо, по непроверенным слухам, в резиденции Огненных Теней на эту дату намечалось какое-то важное мероприятие. Все маги будут заняты. Если злоумышленники проявят себя, то только до сего чудного дня.

К трем ночи прибыла "невеста", а точнее ее мать, наряженная в широкое платье любимую беглянкой шляпу с вуалью. Нюка, наблюдавшая за происходящим с крыши дома, заверила нас:

- Те, кому это было интересно, видели спектакль. И начнут действовать завтра, самое позднее - послезавтра. Дольше не утерпят. Я бы на их месте не сдержалась. Сегодня еще четырнадцатое. Времени - бездна. Ой, уже пятнадцатое настало!…

Такие ночи, как эта, хороши для долгих прогулок и бесед, для поцелуев и волнующих признаний, кружения в такт мелодии, летящей над садами. Кружения, переходящего в объятия и ласки - жаркие, страстные, нежные. Не обязательна искренность между партнерами, необязательна любовь, главное - способность поддаться магии темного вечера, призрачного света затерявшихся в древесных кронах фонариков, улыбкам, прикосновениям, терпкому прошлогоднему вину…

У Аригура Лира при себе имелась только мелодия. Она лилась из музыкальной шкатулки по пятому кругу - однообразная, бодрая, но, к счастью, не вызывающая отторжения. Эта мелодия помогала сосредоточиться на вызове, отгородиться от звуков окружающего мира лучше высокой каменной стены сада, лучше заклинаний. Мелодия помогала работать.

Единственное, от чего не могло уберечь пение музыкальной шкатулки, так это собственные мысли разочарованного, побитого жизнью человека, всегда и во всем полагающегося на собственные силы. Аригур не любил выскочек, не терпел богатеньких самодуров, которым все доставалось легко и просто. Но именно такие люди чаще всего встречались на его жизненном пути.

Например, сейчас, склоняясь над жаровней посреди сада, маг в десятый раз спрашивал у пламени: что за белобрысый наглец покусился на причитающуюся ему по праву должность. Двенадцать лет Аригур работал в Ордене, безукоризненно выполняя все обязанности, учил молодых. И вот явился некто, не называя своего имени, не предъявив диплома мага… Юнец, бреющийся раз в месяц! Сопляк, покусившийся на его собственность, на его хлеб!

Пламя молчало. Лишь расплывчатая мужская фигура в маске возникала из огня, нахально усмехалась, довольная собственным превосходством, и таяла, не давая ответов на мучавшие мага вопросы. Может, и этот наглец подослан проклятой девчонкой, портящей его жизнь с первых дней учебы? Почему-то именно его, Аригура, она избрала предметом насмешек, розыгрышей и издевательств.

Поистине героическое терпение мага лопнуло тогда, когда мерзавка Ивирида подмешала в вино любовный эликсир и заперла Аригура в комнате со старым Дивром. Старик вино выпил, а Аригура уберег Всевеликий. Зато пока оно действовало, маг не знал, как отбиться от приставаний старого пьяницы, внезапно воспылавшего страстью. Пришлось применить боевую магию, а потом долго выжигать огнеупорную дверь… а, выбравшись наружу, узнать, что за происходившим в проклятой комнате наблюдали все маги и ученики в резиденции! Изображение было выведено на огромную башенную стену…

Дивр, не в силах стерпеть насмешек, сбежал в тот же день. Аригура уговорил остаться сам Первый маг. Но тогда Аригур поклялся сжить со света ненавистную Ивириду.

Отчислить ее не могли. В учебе девица демонстрировала впечатляющие успехи. Впрочем, будь она беспросветной дурой, заботливый дядюшка-князь отстоял бы племянницу, найдя действенные рычаги давления на резиденцию. Так что на все дисциплинарные жалобы Аригуру Лиру приходил один ответ: "Если учитель не может найти общего языка с учеником, виноват учитель".

Видят неназванные, видит Всевеликий Тарден, он хотел с ней заключить перемирие, но мерзавка на любые попытки диалога отвечала еще более изощренной местью. Чего стоил случай, когда она вместе со своими приятелями изловила мага, связала несгорающими веревками и подвесила вниз головой на мосту через Свию! Аригур проболтался до утра, пока его, начавшего терять сознание от тщетных попыток освободиться, не сняла стража.

Тогда он объявил Ивириде войну.

- Я тебя утоплю, спалю, удушу! - кричал он в бешенстве, выдумывая новые способы борьбы. А в ответ получал десятки проклятий от лучших проклинателей Сибвьера.

В зеленую калитку сада заколотили. Маг поднял глаза, и огненная фигурка растаяла. Недовольно поморщившись, Аригур сделал быстрый пасс рукой. Щеколда отъехала в строну, калитка с тихим скрипом распахнулась, и, согнувшись в три погибели, под низкой аркой прошел Ниирь - слуга и неофициальный ученик, а в последние дни и прознатчик:

- Она вернулась, - запыхавшийся парень отвел со лба прядь черных, а сейчас посеребренных луной, вьющихся волос. - Весь день в доме отделывали комнату. А после полуночи прибыла она сама. Семнадцатого свадьба.

- Вот стерва! И именно семнадцатого, когда у меня…

Маг топнул ногой и указал Ниирю на дверь в дом. Надо подумать. В плечо мага слепо ткнулся тяжелый жук и упал в траву. Аригур этого даже не заметил.

- И чего я ей сдался, скажи, Всевеликий? За что? Почему эта тварь портит мою жизнь, выставляя посмешищем? - простонал он чуть слышно.

О причинах подобной ненависти к своей персоне Аригур не знал. Поначалу он возомнил, будто девица неровно к нему дышит. И случай с любовным эликсиром это, вроде, подтвердил. Но после, когда нападения стали все ожесточеннее, маг задумался: "Что если Иврирда за кого-то мстит?" По милости Аригура немало учеников вышвырнули за стены резиденции. Знать бы еще за кого?

Небо начало светлеть. Музыкальная шкатулка доиграла последние аккорды. Маг загасил гадательный огонь и отправился ловить остатки сна. Сегодня он начнет действовать.

Дом Ивириды стоял на самом дне долины. Выйдя в сад можно было любоваться, как один за другим загораются огоньки погружающегося в вечерние сумерки города, - города, лениво тянувшегося вверх, но пока не способного взобраться хотя бы до половины самой низкой из окрестных гор.

Облака черничным киселем обволакивали пологие вершины. Небо еще было светлым, но читать без лампы или банального светляка становилось опасным для глаз.

Прохладный ветер, приправленный легким цветочным ароматом, оказался не в силах охладить мой горящий лоб. Виресочка, любимая моя, ты же так близко. А я здесь, дурак. Всевеликий, что я тут делаю? Если за два дня не управимся, посылаю дела к вурдалачьей матери и еду к моей обожаемой. И плевать, что Тирель подумает. Мне даже Нюка не указ!

Бросив еще один взгляд на длинные веретенца кипарисов, выстроившихся вдоль дороги, я направился в дом. Быстрее бы с этим делом покончить!

- Бездельничаешь! - с порога накинулась на меня Нюка. - Пойдем с нами думать. Вдруг, именно твоей гениальной головы нам недостает.

Мы терялись в догадках. Шел вечер шестнадцатого, а на нас ни разу не напали, не взорвали, даже угроз в адрес Ивириды не поступало.

- Нюка, что-то ты перемудрила, - ворчал я. Но горгулья сама недоумевала, в чем ошиблась.

- То ли противник переменил тактику, то ли в курсе нашего обмана, - виновато бормотала она, ворочаясь в кресле. - Но я уверена, здесь замешаны твои коллеги, Тирель. Чутье меня редко подводило.

- Что тогда делать?

Мой напарник терпением не отличался, и вынужденное ожидание бесило его еще больше неизвестности. Разложенные на полу приборы упорно молчали, беседы с родственниками и знакомыми беглой девицы плодов не приносили.

- Не знаю. Кто у нас дипломированный маг? - повернулась в его сторону Нюка. - Ты? Вот и давай придумывай что-нибудь!

Тирель только скривился.

Через час объявился Фехай - бледный и злой.

- Я был у городского арбитра и перенес дату свадьбы на первое число следующего месяца по причине болезни невесты, - выпалил он с порога. - Я так больше не могу. Найдите ее.

- Так что же, мне здесь еще полмесяца сидеть? - тихо ахнул я. - А как же Виреса?

- Подождет, - Тирель бросил взгляд на магоход и сделал мне знак, обозначающий "следи за словами". Я повел рукой, проверяя, достаточно ли плотно сидит на запястье браслет правды.

- А если вызвать призрачную сущность и отправить ее на поиски Ивириды? - спросил меня маг, следя за Фехаем. Тот оставался безучастным. - Скажи, почтенный, - Тирель обратился к нему. - А ты никаких духов вызывать не умеешь? Облиз, домовых, подпольников, древесных духов… Древа, например?

- Малец любой знает, что вызвать древа труднее всего, а заставить на себя работать - невозможно, - тут же отреагировал Фехай. Браслет на моей руке остался безучастным. Ладно, дружок, это тоже результат. - Домового можно попробовать. Он самый толковый из всех. А зачем?

- Стрелка! - подскочила Нюка, указывая на магоход. - Кто-то чародействует рядом!

Не задумываясь, мы выбежали из комнаты. Я чуть не сбил с ног хозяйку. Все дни напряженного ожидания она вместе с мужем почти не покидала усадьбы, переживала за дочь и за проклятье.

- Извини, почтенная! - подхватил я споткнувшуюся женщину, поставил ее на ноги и рванул дальше.

- Сбежал! - разочарованно охнул Фехай, указывая на примятые кусты у стены и следы экипажных колес. - Мы слишком шумели.

- Неважно. Он наследил здесь предостаточно, - Тирель радовался как ребенок. Хоть какая-то зацепка после многодневного бездействия.

Мудрая Нюка, кряхтя, уже тянула чемодан с аппаратурой.

- Ванитар, выводи экипаж. Поедем ловить проклинателя! - сняв показания стрелок, через минуту приказал мой бывший начальник. Наконец-то!

Мы выехали к мосту через довольно глубокую и быструю речку, проделавшую немалый путь с гор к морю. Магоход отчетливо указал на длинный зеленовато-коричневый, словно проросший мхом, двухэтажный дом с белыми наличниками и единственным крыльцом. Нас ждало пятое окно справа внизу.

Кто возьмется утверждать, что Охотники входят без стука? Мы постучались так, что задребезжали стекла во всех без исключения окнах. А в пятом справа оно ссыпалось мелкой крошкой на мостовую. В атаку пошли воздушные силы в лице горгульи. Пехота рванула следом.

Перевалившись через подоконник, я оказался в просторной ко… гм… скорее, в мастерской. Всюду стояли деревянные скульптуры, изображавшие танцующих людей, птиц, диковинных зверей. С потолка на лесках свисали резные картины и абажуры для светильников, под ногами хрустели стружки… А в углу, не сводя глаз с готовой к атаке Нюки (ощетинившейся, шипящей, выпустившей веера острых когтей, бьющей по полу хвостом и растопырившей крылья… хоть картину пиши!) стояла черноволосая, но уже с нитями седины женщина. Не испуганно стояла, но гордо, с достоинством. Руки в боки, глубоко сидящие раскосые глаза серьезны и решительны, тощее тело в обтягивающем темном платье готово к змеиному броску…

- Ты зачем Ивириду изводишь? - начал Фехай, но женщина перебила его гневную речь.

- Я знала, что все должно закончиться и рада тому. Я не люблю проклинать одного и того же человека на протяжении трех лет, если мои проклятья его не настигают.

- Почему… - попытался вставить слово Фехай.

- Так хотел мой клиент. Я просила его отказаться от мести или, хотя бы, найти себе другого проклинателя. Но он упорствовал, ибо мои защитные амулеты спасали его от многих чар Ивириды Онахарь. А свои тайны разглашать другим он не желал.

Даже я, сходящий с ума от мыслей о Виресе, заинтересовался. Какие страсти, оказывается, кипят в забытом Всевеликим княжестве!

- Кто он? - лицо Фехая раскраснелось, в глазах заплясали искры.

Тирель, дабы предотвратить воспламенение квартиры проклинательницы, мягко положил руку на плечо коллеги.

- Крупный маг из Ордена Огненных теней, как я поняла, учитель этой девочки. С чего они возненавидели друг друга - не мое дело. Я не любопытная. Захочет клиент - сам расскажет, - спокойно ответила проклинательница. - Имени заказчика я не знаю.

- Хорошо, описать внешность можешь?

Вместо слов маг взмахнула руками, и с перстней с крупными самоцветами потекли ниточки тумана, соткавшие человека - светловолосого, высокого, в лиловом костюме, с дуэльной шпагой. Только лицо незнакомца оставалось туманным пятном. Маг не пожелала его показать, а мы не имели права ее принудить это сделать без специального разрешения. Тайна личности клиента, чтоб ее!

- Это все, что я видела, - развела руками проклинательница. - Предупреждаю, у него сильные защитные амулеты. Сама делала, знаю. И, по-моему, он либо бывший стражник, либо военный, судя по выправке. Больше не скажу ничего, извините.

- Деактивируешь амулеты? - спросил Фехай.

- Это вопрос профессиональной чети. Я не совершаю подобного, юноша, - голос женщины возмущенно дрогнул.

- Хорошо, какой-нибудь предмет, принадлежавшей ему, у тебя есть? - я ухватился за последнюю возможность. - Пойми, от этого зависит счастье и жизнь молодой девушки!

- Насколько я знаю, она сама кого хочешь лишит и первого, и второго, - холодно возразила женщина. - Но предмет вам я дам. Не имею понятия, как он может помочь. Вчера тот, кого вы ищете, забыл у меня газету, - она взяла со стола скомканный листок. - Сама я их не читаю. Не желаю засорять голову шелухой. Важные вести мне приносят клиенты.

- Благодарю, почтенная, - я поклонился. - Примите извинения за разгром.

Мы покинули ее квартиру точно так же, как и вошли - через окно. И ни сколько не удивились, когда, повинуясь команде проклинательницы, осколки взлетели вверх и вновь стали единым стеклом.

Горгулья ликовала - ее подозрения оправдались, о чем она раз десять успела нам напомнить. Получив свою долю похвал, она замолкла и уютно замерла на жердочке. Мы же, следуя указаниям магохода, помчались дальше, на другой берег реки, чтобы затормозить у сероватой в вечернее время башни резиденции Огненных теней.

- Точно, это один из учителей. Они помимо квартир имеют комнаты в резиденции, - подтвердил Фехай.

- Что делать будем? Выстроим всех, находящихся внутри, в ряд и проверим? Глупо, - растерялся я.

- Погодите. Завтра же семнадцатое. У них какое-то мероприятие. Можно разузнать у магов или… - Тирель зашуршал газетой. - Точно. Спор за должность Второго Мага. Два претендента: Аригур Лир и некто, пожелавший остаться инкогнито. Наверняка, враг Ивириды тоже будет!

- А кто такой, этот Лир? - заинтересовалась Нюка.

- Понятия не имею. От Ивириды я про него не слышал, - отозвался Фехай. - Сам я всего два с половиной месяца назад вернулся из Манеиса и с местными орденскими дел не имел.

В шикарный замок резиденции, огражденный от любопытных высокой крепостной стеной, с раннего утра начали съезжаться огнеметатели. Помимо простого любопытства - поглазеть на столь интригующее зрелище, маги преследовали и вполне корыстные цели. Одни планировали наладить связи с будущим Вторым Магом, кто бы им ни стал. Другим просто захотелось поживиться на дармовщинку на пиру по случаю назначения да посплетничать с коллегами.

Уже после трех часов, в числе последних подтягивающихся гостей и простых любопытников в черные ворота въехал неприметный алый экипаж. В нем гордо восседали двое с ручной горгульей. Место возницы занимал молодой парень с ярко-малиновыми волосами. Отыскав местечко на стоянке, прибывшие смешались с толпой магов. Благо, в такой компании ни странным цветом волос, ни редким зверем никого не удивишь.

Аригур Лир не интересовался гостями. Не находя себе места, он наматывал круги по кабинету. В который раз приходится раскошелиться, заказывая проклятья на голову Ивириды и защитные амулеты для себя. Но вчера проклинательница сообщила, девчонки нет в городе. Если она и возвращалась в Сибвьер, то ненадолго. И свадьба опять отложена. Боится? Наконец отступилась, угомонилась? Вряд ли. Такие идут до конца. В сердце мага не возникло сомнений, кто именно подослал мерзкого юнца, его конкурента? Только она!

- Ниирь! - он распахнул дверь в приемную. - Опять, паршивец, здесь сидишь? Тебе велено следить, когда прибудет тот щенок в маске, страдающий манией величия и избытком денег!

- Он минут двадцать, как пришкандыбал! - флегматично ответил Ниирь, поудобнее укладываясь с книжкой на диване.

Маг раздраженно выпустил молнию в наглого ученика, но тот натренированным движением кувырнулся на пол. Огненный заряд с шипением утонул в огнеупорной обшивке дивана.

- Ты же сам просил зря не беспокоить! - попытался оправдаться Ниирь, прячась за столик.

- Хватит болтать. Пойдем, - обреченно вздохнул маг.

На площади возле главной башни усердствовал струнный оркестр. Лакированное дерево скрипок ловило отблески разноцветного пламени, гирляндами повисшего над собравшимися. За огненным фонтаном суетились ученики, накрывая столы. Еще бы, если поскорее управиться, можно будет беспрепятственно разглядывать высоких гостей, если повезет, завести полезные знакомства.

Дипломированные маги придирчиво оглядывали друг друга, шушукались, смеялись, умудряясь даже в веселии не растерять высокомерия. Местные норовили похвастаться успехами, доказать свое превосходство перед приезжими гостями. Гости посматривали на них снисходительно, с сочувствием и жалостью. Еще бы, провинциальная резиденция на самом краю Шеехра. Что с них, убогих, требовать? Пускай кичатся в свое удовольствие, с нас не убудет.

Пристроившись в уголке сцены за оркестром Первый Маг вполголоса беседовал с юношей в маске. Светлые волосы незнакомца, были собраны в пушистый хвостик на затылке. Черный с алым костюм поблескивал обилием заклепок и пряжек.

- Смотри, как молодой кандидат сидит, - пихнул меня локтем Тирель. - Пальцем тронь, взорвется. Переволновался. Куда ему во Вторые Маги, мальчишке!

Словно уловив эти слова через кружащуюся мелодию оркестра, парень обернулся, уставился в нашу строну. Я отметил, как дрогнули его губы, едва он заметил Фехая. Ага, это улика! Не ты ли, голубчик, зачастил к проклинательнице?

- Вряд ли, - покачал головой огнеметатель, когда я сообщил свои подозрения. - но дар его силен и развит. Подождем. Фехай, смотри по сторонам. Вдруг, кого узнаешь.

Четыре часа. Вышел Аригур Лир.

- Его физиономия мне знакома, - пробормотал Тирель, приподнимаясь на цыпочки. - Я его встречал. Только где?

Началось. Первый Маг приказал незнакомцу снять маску. По собравшимся прокатился шепоток. Парень отчаянно походил на Аригура. Забавно, неужели сынуля против папаши пошел?

Аригур, в алой мантии, в модной остроконечной шапочке, отороченной мехом и украшенной кисточкой, выглядел величественнее главы резиденции. Мне показалось, он даже не заметил открывшегося сходства.

- Почтенные, - не вставая с кресла, провозгласил Первый Маг. - Эти двое желают поспорить за должность достаточно влиятельную. Они отказались от поединка и предпочли решить вопрос с помощью золота. Начальный взнос, необходимый для участия в торге, то есть восемь тысяч монет, уплачен обоими. Он взимается безвозвратно. Остальную сумму мы возьмем лишь с более щедрого, то есть с победителя. Кто готов, называйте суммы.

- Тысяча, - смело начал юноша.

- Две, - спокойно отозвался Аригур.

- Две с половиной.

- Пять!

- Ой, не нравится мне это, - заметила Нюка, вставая на задние лапы, чтобы лучше видеть.

Мне тоже не нравилось. Торги за неглавную должность были разрешены официально, но практиковались редко. В Манеисе не моей памяти такого не случалось. В близлежащих резиденциях - лишь раз, и то с оглушительным скандалом, угрозами, подкупами и отравлениями. Мы с Тирелем входили в комиссию по расследованию, созданную из Вольниц трех княжеств. Нося медальон Охотника первый месяц, я не особо вникал в подробности, предоставив бумажную работу напарнику с горгульей, а сам активно знакомился с коллегами. Но все равно, масштаб интриг оценил.

Торг уже перевалил за десять тысяч. Было видно, что Аригур истощил и свои финансы, и нервы. Пот градом тек по его лицу.

- На что спорим - он заложил все, вплоть до пуговиц на костюме? - подмигнул Тирель, захваченный происходящим на сцене.

Молодой претендент наоборот, словно не своими торговался, веселился от каждой ставки.

- Вот почему ему нужен был древ! - осенило меня. - Сколько кладов он отрыл?

- Хоть всю резиденцию покупай!

- Властолюбцы! Ради не первой должности в заштатной резиденции так убиваться! - даже Фехай поморщился.

До нас начало доходить, что задумал незнакомец. Разница между называемыми суммами была уже незначительной - в пятьдесят, сто золотых.

- Восемнадцать тысяч двести! - победно объявил молодой, внимательно наблюдая за Аригуром.

Тот бледный, близкий к обмороку, уже отлично понимая, во что ввязался, боролся с собой. Благоразумие вело бой с гордыней. Публика напряженно ждала. Маг жадно хватал ртом воздух, переводя взгляд с главы резиденции на юнца. Наконец он набрался сил и хриплым, но достаточно громким голосом выговорил:

- Ты победил.

- Да брось, старик. Ты же этого больше всего на свете хотел? - растерялся молодой, видя крушение своих планов, но боясь смириться.

- Будь Вторым Магом. Тебе некуда денег девать. Ты молод, а я, как ты правильно заметил, уже нет, и не собираюсь заканчивать жизнь, прося милостыню. Вперед, празднуй победу, - маг сразу сгорбился и поспешил покинуть сцену, попытался смешаться с толпой, но кто-то поймал его за рукав и увлек разговором.

Молодой растерянно заморгал, ибо глава резиденции обратился к нему:

- Молодой человек, я жду, пока ты внесешь в кассу названную тобой сумму, а именно восемнадцать тысяч двести золотом и предъявишь нам свой диплом мага-огнеметателя. Должен я знать, кого беру на работу.

- Хорошо, быть Вторым Магом тоже здорово, - поникшим голосом ответил белобрысый. - У меня с собой только семнадцать тысяч. Остальное я представлю в течение десяти дней, - двое его помощников вынесли сундук и поставили у ног главы резиденции. - Или сейчас, если вы готовы взять украшениями. А мой диплом, - он грустно улыбнулся. - Он ничем не хуже других, хотя некоторые из присутствующих и считали меня недостойным его.

Он извлек из кармана маленькую книжечку, умещающуюся на ладони и передал ее главе резиденции. Книжка вспыхнула и принялась расти, пока не стала похожа на увесистый фолиант.

- Но диплом не ваш. Он выдан Ивириде Онахарь, - теперь уже растерялся Первый Маг.

- Все верно, - молодой человек взглянул на Фехая. - Одну минутку.

Фигура белобрысого окуталась пламенем, и вот же перед нами стояла княжеская племянница.

- Мерзавка! Я так и знал, что ты в этом замешана! - воскликнул Аригур, спеша к сцене. - Ты все годы мешала мне жить! За что?

По площади пронеслось противное хихиканье.

- Так это он на нее охотился! - обалдело вымолвил Тирель. - Все! Старею! Совсем чутье потерял!

- Не ты один, - флегматично заметила Нюка.

И это подруга Виресы, гроза мужчин? Дался ей старый сморчок! Воевала, пряталась, в ответ на его проклятья пыталась разорить на торге за должность!

А Ивирида, уже вошедшая в роль, ядовито обратилась к Аригуру с вопросом:

- Прямо здесь рассказать? При всех?

- Давай при всех! - раздались крики.

- Да свои тут, свои! Чего таиться?

- Я все годы мечтал это узнать, - серьезно признался Лир.

- Ты сам это сказал, вор! - выкрикнула девица.

- Погоди, Ивирида, это слишком серьезное обвинение, чтобы бросать его так необдуманно, - забеспокоился глава. - Может быть, вам стоит выяснить все наедине?

- Нет! Сейчас и здесь. Пусть все знают. Аригур Лир - бывший пират! Четырнадцать лет назад мне было восемь. Мои родители, жившие тогда в Еринсфии, на Острове Зеленых озер, решили перебраться на большую землю. Мы продали дом и, погрузив самое ценное имущество на корабль "Беспечная", отправились сюда. На вторую ночь плавания нас взяли на абордаж пираты. Они перебили часть команды, выгребли из карманов и сундуков даже медь. У матери сняли серебряные серьги. Он, - она указала пальцем на Аригура. - Он командовал! Он расстрелял половину команды! Он поджег корабль! Потом огонь едва потушили!

Лица мага мы не видели, но во всей его позе чувствовалась растерянность, удивление и недоумение.

- Да! - дурным голосом выкрикнула Ивирида. - Решив, будто родители отдали не все, он схватил меня за ноги, опустил за борт и ждал, пока мать и отец клялись Всевеликим, что больше у них ничего нет. Мы приехали сюда нищие! Если бы не дядя, мы бы умерли с голоду! - лицо ее раскраснелось, голос срывался. - А через два года я увидела его в городе! Я стала следить за ним, боясь выдать себя. И вскоре убедилась - это он! Я рассказала отцу - он не поверил. Я подросла, поступила в Орден. Что было потом, вы все знаете. Я всячески пыталась отомстить! Я хотела его уничтожить, но медленно. Надеюсь, он почувствовал то, что чувствовали его несчастные жертвы!

Она умолкла и бессильно опустилась на стул. Потрясенные собравшиеся тоже молчали. Только глава резиденции откашлялся и повернулся теперь уже к обвиняемому:

- Аригур, я тебя знаю двенадцать лет как честного человека. Кем ты был до этого?

- Я никогда не только не пиратствовал, но, что удивительно, не ступал на борт корабля, - от услышанного глаза мага были размером с часы на ратуше. - До поступления в сибвьерскую резиденцию Ордена я десяток лет эскортировал купеческие караваны в Шальту. Не один, а с Митьером Кривом. Эй, Митьер, ты здесь? Подтверди!

- Здесь, где же мне еще быть? - на сцену, растолкав толпу, выбрался коренастый коротконогий мужичок, обладатель приметной ядовито-рыжей шевелюры. - Подтверждаю. Мы с Аригуром работали вначале на купца Сеффаса Рия, а потом в купеческой страже разных северных городов Шеехра.

- Они не лгут, - сообщил я, указывая на браслет правды.

- Точно! Вот где я его видел! - обрадовался Тирель, вылезая следом на сцену. - Я, Тирель Гедари, Изгоняющий Манеисской Охотничьей Вольницы, огнеметатель, подтверждаю все сказанное. Они оба эскортировали караваны. И я одно время работал с ними. Так что ты, красавица, обозналась.

Лицо Ивириды стало краснее мантии Аригура. Она испуганно попятилась от мага. Благо, девушку на самом краю приобнял дирижер, удержав от падения.

- Из-за своей ошибки ты и хорошим людям жизнь портила, и сама мучилась! - резюмировал Тирель.

- Не может быть. Я не могла так обознаться! - словно механическая кукла повторяла Ивирида.

Затянувшаяся юношеская наивность, едва не переросшая в трагедию. Наивность и максимализм, когда есть всего два цвета - черное и белое, когда не слушаешь чужих доводов, ибо другие ничего не смыслят в жизни, не испытывают сильных чувств, не верят в придуманные тобой идеалы. Как просто смеяться над людьми, втаптывать их в пыль и наслаждаться этим, осознавая собственное превосходство, ведь на твоей стороне молодость и дерзость. Я сам был таким, когда вырвался из-под учительской опеки. Пока не попался шайке Сварлига, не пережил предательство "друзей". Теперь, видя испуг и растерянность маленькой гордячки, я чувствую лишь жалость смешанную с брезгливостью, хотя сам на три года старше Ивириды.

- Все, хорош хныкать! - понимая, что праздник почти погублен, взял дело в свои руки Первый маг. - Я рад, что все недоразумения прояснились. У нас в программе вечера всеобщее ликование. Не будем нарушать регламент!

Толпа зашумела. Кто-то обидно заулюлюкал, выражая свое отношение ко второму лицу резиденции, но музыканты не растерялись, заиграли нечто бравурное, а расторопные ученики принялись зазывать гостей за стол.

- Если хотите, оставайтесь, - наклонился к нам бледный Фехай. - Тошно мне здесь.

- Знаешь, нам тоже, - Тирель привстал на цыпочки, размышляя, как лучше сбежать с празднования.

По дороге раскланиваясь со знакомыми магами, мой бывший начальник заторопился к стоянке. Мерзкая история. И дело не мы раскрыли - хвастаться нечем. Быстренько собрать вещи, попрощаться с родителями новоявленного Второго мага и к Виресе. В Сибвьере меня больше ничего не держит.

Фехай сам устроился на месте возницы, отчего нам стало не по себе. Переживает парень, еще въедет не туда.

- Как она могла так поступить со мной?! - сокрушался он всю обратную дорогу. - Как она могла ничего не рассказать? Я же полюбил ее! Я поверил ей! Все начиналось с шутки Виресы перед Ивиридой- мол, освободи меня от обязательств. А закончилось тем, что я голову потерял.

- Возможно, она хотела оградить тебя от волнений? - снисходительно предположила Нюка.

- Наоборот, ни меня, ни родителей она не сочла достойными знать правду! Она даже не предупредила нас об угрозе! А если бы я в ее комнате разбудил проклятье? Я бы не додумался укрыться!

- Кстати, вы заметили, как она меняла личины? - вдруг спросила Нюка.

- И что? Иллюзию сейчас может наложить любой мало-мальски подготовленный чародей, - устало ответил я, пытаясь поудобней устроить свои длинные ноги между креслами экипажа.

- Это не иллюзия. Первый маг и Аригур, они что, не догадались бы? И остальные? - резонно заметила горгулья. - Она оборотень. Прирожденный. То есть ей не надо пить оборотные травы и совершать долгие мучительные обряды. Как я поняла, она, оставаясь человеком, способна принимать многие облики. Отчасти поэтому мы ее и не могли почувствовать.

- Совсем чудесно! - обреченно вздохнул Фехай. - Говорите сразу, чего я еще не знаю.

- Вроде все, - хищно ухмыльнулась Нюка.

- Ванитар, - неудачливый жених вдруг остановил экипаж и повернулся ко мне. - Чуть не забыл. Ты Виресе браслет влюбленных надел?

- Да, - не стал я отпираться.

- Зачем тогда от себя отпустил? Если бы нам Ивирида не рассказала, мы бы не знали, к чему ты ее приговорил.

У меня внутри все похолодело. Что еще скрывает в себе древнее украшение?

- Старинная вещь, - продолжал Фехай, глядя мимо меня. - Ее уже не используют лет триста, если не больше. Не поженитесь в течение года, Виреса может сойти с ума. А ты, как одевший браслет, никогда больше никого не полюбишь.

- Без свадьбы никак? - недоверчиво спросила Нюка. - Застежку распились, заклинанье прочесть…

- По этому вопросу обращайтесь к колдунам - жрецам неназванных, и только к ним, - пожал плечами Фехай. - Кажется, можно. Девушки по этому поводу долго секретничали. Кто знает, вдруг Виреса уже к храму направилась?

Я сжал кулаки. Тоже мне, Охотник, профессионал! И остальные хороши! Неужто никто не знал про обычаи древней веры? Какое мы право имеем называться охотниками после этого? Виреса, Виресочка, как же мне тебя найти поскорей!

Мы не присутствовали при объяснении наших клиентов. Но на следующий день Фехай объявил - он возвращается в Манеис. Насовсем. Жениться на Втором маге сибвьерской резиденции Огненных Теней он раздумал.

Ивирида почти не плакала. А если и плакала, то не от боли расставания, а от обиды на себя. Она еще не поняла, что действительно потеряла, и кем мог стать для нее Фехай.

Вопреки всем ожиданиям, Аригур Лир не ушел из Ордена, а, каждый день приходя в свой кабинет, нарочито вежливо здоровался с новой начальницей и посмеивался за ее спиной, отпуская едкие шутки.

Я не ведаю, сколько Ивирида продержится на должности. Подозреваю, недолго. Впрочем, я могу и ошибаться. Будете в Сибвьере, полюбопытствуйте.

Для меня история неудавшейся мести была делом прошлого, ибо я рвался к Виресе. Почему она, узнав про браслет, не кинулась ко мне просить помощи? Даже если не любит больше? Почему? Я очень надеялся это выяснить.

Тирель решил вернуться в Манеис вместе с Фехаем. А я, сев в экипаж, отправился вдвоем с Нюкой в приморский городок, где надеялся встретиться со своей любимой…

Узкая дорога петляла над пропастями, а обещанные два с половиной часа превратились во все четыре. Солнце палило через колпак экипажа, хоть затемненный сейчас, но не дающий полного укрытия. Едва мы покинули долину с гостеприимным Сибвьером, на северо-западе начали скапливаться облака, через какие-то минут двадцать превратившиеся в дождевые тучи. Догнавший меня ветер бросал в стекло пыль и песок. Вот-вот начнется гроза. За ней придет шторм, неся на берег тяжелые грязные волны, кучи водорослей и накопившийся в море мусор.

Я спешил. Не хотелось быть застигнутым бурей в горах. Давно не ремонтированная дорога грозила стать скользкой. Эх, собственноручно бы отдубасил умника, заверявшего, что так до Тидьера быстрее!

Экипаж катил почти по безлюдной местности, лишь изредка обгоняя повозки, запряженные осликами или чахлыми лошаденками, да пугая пасущихся у самых обрывов коз. Изредка из-за гор или в глубине долин показывались поселки, но добраться до них мог только коршун. И еще моя горгулья.

Я хмуро поглядывал на часы и уже терял надежду, что успею засветло. А еще нужно найти Виресин дом.

Даже Нюка за спиной притихла. Вначале она комментировала прошлое дело, пыталась разглагольствовать о местных обычаях, словно забыв, что я сам вырос на юге, только восточней этих мест. Потом принялась восхищаться витиеватостью и образностью литературной южной речи, пока мое терпение не иссякло.

- О, неумолчный родник, несущий свои воды с горных вершин и превратившийся в звонкую реку! Побереги наше селение, дремлющее среди утесов! - наконец выдал я.

- Чего? - удивленная Нюка положила лапы на спинку моего кресла. - Не поняла.

- Я тебе только что продемонстрировал образность нашего южного говора, - я даже улыбнулся.

- Но что же сие выражение означает? - разморенная жарой горгулья, похоже, плохо соображала.

- Означает "заткнись, дорогая", - пояснил я. - Дорога сложная, не забалтывай.

- А-а-а, - Нюка улеглась на свое место и зевнула. - Тогда я посплю.

Так я и ехал, пока горы не расступились, и моему взору не открылось море, словно съежившееся от тяжести грязно-серого с фиолетовыми примесями неба. У самого горизонта плясали танец молнии. Обозлившийся ветер нагибал кроны высоких деревьев, общипывая листву, и смешивая ее с пылью. Но это меня не пугало, мы выехали на центральную дорогу.

За поворотом, когда должен был показаться Вирескин родной город, нам перегородила путь стена с закрытыми тяжелыми воротами, возле коих несли службу четверо стражников.

- Проезд закрыт, - без особого энтузиазма сообщил лысый, моложавый… нет, это не человек, это шкаф, замаскировавшийся под человека. Шкаф, на который напялили желто-зеленую форму и для красоты повязали белый шейный платок. Эта громада согнулась вдвое, чтобы заглянуть под приоткрытый колпак.

- А что случилось? Я спешу!

Мне пришлось постараться, чтобы перекричать ветер. Внутри поднималась волна негодования. Там внизу Виреса, которой я срочно должен помочь, а тут этот…

- Гроза была. За ней туман пришел. Запрещено пускать, - объяснил он.

- Почтенный, мне туман не помеха. Я чародей, а ты… - я прикусил язык, чтобы не выругаться.

- Хоть сам Мастер. Запрещено, - непреклонно отвечал человек-шкаф. - Опасно очень.

- А когда можно будет проехать? - я начал терять терпение.

- Дня через три. Может, позже. Или раньше. А сейчас все подступы к побережью закрыты. Туман.

Нюка сзади зашевелилась и высунула голову.

- А что в тумане странного?

Она демонстративно зевнула во всю зубастую пасть. Стражник отшатнулся, сложил пальцы в знак, якобы отводящий беду, и только потом соблаговолил ответить:

- Говорят, сами древние боги на берег выходят с дозором. Каждый раз город десятка человек не досчитывается. Туман такой сильный, даже в домах стоит. Слухари не работают…

- Это уже не туман. Это морок, наваждение, чары, - авторитетно заметила горгулья. - Так ты пропустишь нас, почтенный, или нам другую дорогу поискать?

Когтистая лапа легла мне не плечо, мол, не кипятись, слушай меня. Я сам все понимал, но ничего с собой поделать не мог.

- Это единственная, - заверил человек-шкаф. - Подождите. В гостинице есть свободные места. Летом сюда редко кто ездит.

Я зло топнул ногой. Что же это? Я спешил к Виресе, а тут такая пакость!

- Я Охотник, изгоняющий, из Манеиса, - я достал свой последний аргумент - медальон Вольницы. - Я прибыл за другим Охотником по срочному делу!

Но и эти слова не произвели на стражника никакого впечатления.

- Нет! Ворот не открою и не пропущу. Для вашего блага. Ухните в пропасть, а мне отвечать!

Я плюнул и развернул экипаж. Все равно ночь близко. Остановлюсь в гостинице, а там разберусь…

Гостиница была трехэтажная, каменная, с просторной стоянкой для экипажей, сейчас наполовину пустой. Заклинание подсветки на вывеске давно не подновляли, и мы с трудом разобрали неоригинальное "Приют усталого путника".

Хозяин - молодой, чересчур толстый тип с красным лицом и оттопыренными ушами обрадовался нам как родным.

- Заходите! У меня и вода нагрета, и ужин только приготовили! - с порога сообщил он.

Нам оставалось принять его предложение.

- Это подозрительно напоминает обстоятельства нашего знакомства, - не находил я себе места в номере весь вечер. - Только кто сейчас на месте красхов?

- Не беспокойся за Виресу, - попыталась меня успокоить горгулья. - Она все-таки дипломированный маг, к тому же имеет небольшой опыт магических расследований.

- Это меня и пугает, - я сам понимал, упрямствовать глупо. По словам стражника, там внизу нос из дома не высунешь.

- Брось! Неужели она бросится в одиночку бороться с туманом? И вообще, ты можешь поручиться, что она в городе? Я нет.

- Почему это? - опешил я.

- Раз сразу в Манеис не рванула, как правду узнала, выходит, не верит в твою любовь, окольные пути искать собралась, чтобы освободиться.

Я был готов завыть, от злости на себя. Как я мог ее упустить? Почему так долго тянул с объяснениями? Совместные прогулки по ее приятелям, поцелуи, сладкие ночи в перерывах между расследованиями. И все. А она ждала нежности, признаний!

Это она со мной скучала - нелюдимым, хмурым сычом. Надеялась расшевелить, таская по шумным вечеринкам. Я не понимал, ворчал, упрямо тянул в постель, когда не находил подходящих слов для выражения чувств. Я виноват в расставании.

То, что дымно-белесую гадость не убрать из комнаты никакими чарами, Виреса поняла сразу. Но попыток не оставляла. Должно быть средство, чтобы хоть дома не натыкаться на столы и кресла. О том, чтобы выйти на улицу, не могло быть и речи. Потеряешься, будешь кружить на месте, пока не свалишься от истощения…

Это происходило почти каждую зиму с незапамятных времен. И всегда начиналось одинаково: налетал сильный ветер, дующий вдоль побережья. Не были ему помехой уходящие в море скалы залива. Ветер приносил жару. Вода у берега зацветала, приплывали медузы. Из мрачных глубин поднимались почти прозрачные рыбы-дивницы и заводили грустные песни, словно подавая сигнал кораблям вернуться в гавань или отойти подальше от берега. Впрочем, и без них моряки чувствовали приближение тумана. Мелкие желтовато-рыжие водоросли облепляли борта кораблей, карабкались вверх, забирались на палубу, чтобы там засохнуть и хрустящими бурыми шариками кататься под ногами…

Все эти знаки длились дня три. Потом приходила гроза. Она бушевала сутки, а когда стихала, на город падал туман. Бывало, он поднимался почти до перевала Пьяной Кукушки, захватывал весь залив и висел с десяток дней, липкой, зябкой сыростью каким-то невероятным образом заползая в дома, щедро делясь плесенью и тоской. Говорят, от этой тоски некоторые не выдерживали, бросались в море. Только интересно, как они его находили? В эти дни с трудом ориентируешься даже в собственном жилище. Разве что по песням рыб? Мелодия, навязчиво пробиваясь сквозь стены, стекла и ставни, не прекращалась ни на минуту, вопреки всем законам, усиливаемая туманом.

Жители привыкли к этому явлению. Виресе самой в детстве нравился большой туман. Тогда не нужно было учиться. И со спокойным сердцем она читала книги о приключениях и великой любви. Но сейчас вынужденное безделье плодило неуютные мысли о собственной непутевой жизни.

Огнеметательница сотню раз пожалела, что, поддавшись внезапному наваждению, сорвалась из Манеиса, бросив все и всех, кто был ей дорог. О, ей так и слышался низкий грудной голос горгульи, нашептывающий Ванитару:

- Она предала тебя! Чего о ней вспоминать, раз она променяла тебя на другого? Она недостойна тебя!

- Ты права Нюка, - она сама продолжала выдуманный диалог. - Я наделала много глупостей. И совсем не любила Фехая. Я обманула и его, и Ванитара. Но я найду себе какое-нибудь занятие, чтобы забыть ЕГО и никогда больше не вспоминать. Недостойна я этой любви. Недостойна!

И все равно она ждала любимого долгих два месяца с тех пор, как пристроила Фехая. Какое счастье, что неудавшийся кавалер не мучился, разобрался в угасших к ней чувствах и проникся симпатией к взбалмошной Ивириде. Хоть одной разбитой судьбой меньше. Теперь, после поспешного побега, возвращаться в Манеис стыдно и страшно. Вот уж действительно, проще сойти с ума от любви, чем покаяться в собственной ошибке.

Ванитар так и не приехал. Придется отправляться на поклон к колдунам с просьбой освободить ее от опасного украшения…

Виреса снова принялась за туман. Но, фантазия и силы иссякли, а решение проблемы затерялось в блеклой невесомой дымке. Расстроившись, девушка разочаровано открыла первую попавшуюся под руку книгу и принялась за чтение, вначале сбиваясь, теряя нить повествования, потом втянувшись и увлекшись… Магический огонь лампы лишь немного разгонял туман, больше всего напоминающий разбавленную водой густую кашу. Местами более плотный, с комочками, облачками, местами истончившийся, почти прозрачный, он висел, шевелился, образуя завихрения, волны. Хорошо, что в дом вместе с ним не проникают светящиеся образования, напоминающие осьминогов и змей. Иначе стало бы совсем неуютно…

- Будь сюда проще добраться, вы представляете, сколько бы туристов понаехало? Особенно в начале. Тогда невероятно красиво! - мечтательно вздыхал хозяин гостиницы, лично проводивший нас по тропинке на горную смотровую площадку, чтобы мы смогли насладиться поистине удивительным зрелищем.

Небо напоминало слоеный пирог из-за множества длинных темных туч, растянувшихся вдоль горизонта. От далеко вдающихся в серо-синее море скал почти до гостиницы лежал туман. Даже деревья на перевале за стеной словно стояли по колено в снегу. Книзу туман густел и становился непроницаемым. Изредка его поверхность озарялась всполохами желтоватого и сиреневого цвета…

- Откуда он берется? - допытывался я. - Зачаровал вас кто?

- Не-е-е. Сюда комиссия приезжала из столицы лет пять назад. Маги говорили, такова особенность места. Что-то про горы лопотали, про испарения, про особенный ветер. Я мало что понял. Знаю только, так всегда было. Когда-то здесь руду добывали. Поселок большой был. А когда запасы иссякли, люди все равно остались. Так Тидьер и возник.

- В тумане опасно находиться! - я не мог сдержать волнения. - Мне стражники сказали…

- Не слушай этих олухов на воротах! - перебил меня хозяин. - Не становись доверчив, как голубь при виде кормушки! Туман - отличное прикрытие для местных прохвостов, коим самое место на дне морском! Лгут, помяните мое слово! Лгут и не моргают!

- А нет ли пути в обход? - осторожно начал я. - Тропки, лазеечки…

- Нет, что вы! Все, что были, засыпали, перегородили. Дорога одна. Эта.

Все с ним ясно. Придется Нюку отправлять. Я взглянул на горгулью. Та понимающе кивнула и, пропустив нас с хозяином вперед, полетела вдоль стены. Мне оставалось дожидаться ее в гостинице.

- Вот увидишь, когда туман спадет, какой карнавал здесь будет. Со всей округи съедутся гости! - продолжал вещать толстяк, вразвалочку спускаясь вниз. - Как только слухари заработают, местные родню вызовут. Пока та доедет, совсем прояснится.

… Нюка вернулась после полудня и сразу заявила:

- Ждем тут. Там действительно ничего не видно. Я пробовала спуститься вниз, чуть не запуталась - где небо, где земля. Ориентации никакой. Собственных крыльев не разглядеть! Зато туманные змеи одолели. Кружили возле, сияли. Аж шерсть дыбом встала. Я деру!

- Никаких шансов? - почти распрощавшись с надеждой, спросил я.

- И не думай! Не пущу! Расшибешься, Всевеликий не соберет! Никуда твоя Виреса оттуда не денется, если она действительно там. Еще выяснить надо - стоит ли она наших усилий? Ой!

Она увернулась от брошенной мной подушки и обиженно вскарабкалась на шкаф, демонстративно царапая лакированные дверцы. Ну, ее, пакостницу, и не подумаю ругаться, чести много!

Кажется, проясняется. Если чуть-чуть увеличить истечение силы? Да! Комната медленно очищалась от белого облака, проступали очертания предметов в соседней.

- Я же говорил, что у нашей дочери получится! - оторвался от бумаг отец.

Виреса вымучено улыбнулась. И в туман ему покоя нет. Все просчитывает выгоды прошлого каравана да планирует новый. Эрино Дайса считали удачливым купцом. Он неизменно возвращался с прибылью. Экономя на охране (всего один маг на девять экипажей), он выбирал легкие маршруты, ни разу не напоровшись на разбойничью засаду. Завистники поговаривали, будто Эрино сам чародей. Так оно и было. Купца никто не учил, способностей его не развивал. Просто Эрино умел прислушиваться к внутреннему чутью, ни разу его не подводившему.

Мать Виресы только кивнула дочери и снова уткнулась в вязание. Она не любила туман. Он не позволял возиться в цветнике за домом, не вдохновлял на яркие вышивки.

Холодно точно зимой. Огнеметательница уселась на кровати, закутавшись в одеяло, подняла воротник свитера и потянулась за книгой. Вчера ушитая одежда свободно болталась на худой фигуре мага. Надо бы поискать в шкафу ремень для брюк. За этот туман Виреса постройнела настолько, насколько не удавалось за все годы учебы в Ордене. Зато только что изобретенное заклинание очистило комнату от противной белой массы. Найти бы еще заклинание от тоски…

Глаза заскользили по буквам, не желавшим складываться в слова, а слова в осмысленные фразы. "Опять все спишешь на усталость! - мысленно прикрикнула на себя девушка. - Не верю. Вот уйдет туман, поедешь в Манеис! Побежишь впереди экипажа! К нему". После подобных внушений удалось прочесть первый абзац. Вначале трудновато. Потом книга отвлечет от пустых сожалений. Позволит продержаться еще день. Внизу зазвенел колокольчик, затем в дверь требовательно застучали. Сама не зная почему, Виреса обрадовано вскочила с кровати и поспешила к лестнице. Мать с отцом встревожено переглянулись.

- Может, не открывать? Нормальные люди в такое время дома сидят, - осторожно предположила мать.

- Ненормальных тоже жалко. Заблудился, бедняга. Замерзнет на пороге, - весело отозвалась Виреса. Ей самой было интересно, кого принесла не располагающая к прогулкам погода.

Едва она спустилась в прихожую, стук прекратился. Привычно лезла в голову тоскливая песня рыб-дивниц да скрипучие жалобы на сырость досок под ногами. Металлическая ручка двери оказалась ледяной и запотевшей. Девушка миг прислушивалась, потом решительно отодвинула засовы.

- Милый, поди посмотри, кто там, - заволновалась мать.

Отец пожал плечами, уверенный в силах дочери-мага, но послушался. Странные визитеры озадачили его самого. Никогда никто не приходил в туман, не высовывался из уютного тепла домов! Эрино спускался по лестнице, когда грюкнул засов и раздался удивленный возглас:

- Ты? Какими ветрами тебя сюда занесло?

Дохнуло холодом. Отец хотел отойти, чтобы не мешать нежданному знакомому Виресы. Но неведомая сила влекла к двери. Навстречу ему плыл непроницаемый туман. Эрино успел заметить силуэт дочери, окутываемый этим белым покрывалом… Еще шаг, и купец оказался на опустевшем крыльце. И никого рядом.

- Виреса! - испуганно закричал он. - Виреса!

Но только протяжная мелодия, выводимая прозрачными рыбами-дивницами, была ему ответом, да лиловой молнией промелькнувший перед самым носом осьминог.

- Виреса!

Крик тонул в тумане, не различимый уже через полдесятка шагов.

Туман заметно поредел, обещая к утру рассеяться окончательно. Он боязливо отполз к берегу, съежился. Небо над морем подернулось легким кружевом облаков, розоватым от вечернего солнца.

Как и предупреждал хозяин, гостиница заполнилась съехавшимися на празднование родственниками и просто гостями, с нетерпением ожидавшими открытия ворот. Прибывших оказалось так много, что некоторым пришлось ночевать на скамьях в просторном обеденном зале и на раскладных кушетках в коридорах (кстати, за немалую цену), а то и в своих экипажах.

И вот настало долгожданное утро, когда прибежала двенадцатилетняя девчонка-уборщица и радостно прокричала:

- Ворота открыты!

Экипаж весело скатился с горы. Колпак сразу запотел, и мне пришлось его приоткрыть, впуская внутрь холодных сырой воздух, пахнущий водорослями.

Город встретил меня неожиданным обилием красок, ибо каждый Тидьерец счел своим долгом украсить фасад своего дома флажками и лампочками (ночью что ли они этим занимались?). Через каждые пару кварталов играла музыка. Горожане в носатых-усатых масках торговали фруктами, горожанки в пышных платьях и разукрашенных перьями очках - душистой выпечкой. Мне же нужно было найти дом арбитра. Там точно подскажут адрес Виресы.

- Хорошенький какой! Можешь у меня остановиться. У меня комнаты свободные есть. И сарай для зверюшки найдется, - поймала меня за рукав одна из местных кумушек, уже не молодая, но нагловатая тетка, продававшая носки и семечки на пороге дома арбитра. Я высвободился и молча пробежал мимо.

Вернувшись к экипажу, я с трудом разогнал любопытную ребятню, прильнувшую к колпаку и разглядывающую красующуюся горгулью. Только чернявая коротко стриженая девчушка в вязаной кофте апельсинового цвета стояла, прижавшись высоким лбом к стеклу.

- А она дрессированная? - поинтересовалась кроха.

- Вот еще! Я образованная! - с достоинством заметила Нюка.

- Ух, ты! - искренне поразилась девочка, хотя, я мог поручиться - такого слова она в своем возрасте еще не знает. - А можно ее погладить? Она тебя охраняет? - повернулась она ко мне.

- Она мой друг, - ответил я, запрыгивая внутрь, пока девчушка одним пальцем гладила шею горгульи.

… Жилище Дайсов располагалось на другом конце города, на склоне горы и стояло несколько особняком для более удобного размещения купеческого каравана. Тут же теснились несколько хозяйственных пристроек, скорее всего складов. Дом был каменный, добротный, с высоким фундаментом и крыльцом…

Я взбежал по ступенькам и несколько мгновений стоял, не решаясь дернуть за шнурок колокольчика.

- Что нужно? - в неожиданно открывшуюся дверь выглянула некрасивая светловолосая женщина.

- Здесь проживает семейство Дайс? - окончательно растерявшись, спросил я.

- Где ж ему еще жить? - удивилась она. - Только никого нет. Ушли все. Эрино Дайс к вечеру будет принимать.

Она хотела захлопнуть дверь, но я предусмотрительно поставил ногу на порог.

- Я не к нему, почтенная. Я за своей невестой прибыл.

- Поздно, голубчик. Увели Виреску. Опоздал, - она подозрительно уставилась на меня мутно-серыми чуть косящими глазами.

- Я только что приехал, почтенная. И не имею желания с тобой припираться, - я старался быть вежливым, чувствуя спиной насмешливый взгляд горгульи. - Если ее сейчас нет, скажи, когда появится.

- Даже родители до сих пор не знают где она и когда будет. Пришли в туман кавалеры и увели.

Что- то внутри меня беззвучно закричало. Как это произошло? Почему я ждал наверху, когда тут…

- Позволь мне осмотреть дом. Я постараюсь найти ее след. Я чародей, Охотник.

- Вот еще! Буду я всяких пускать в отсутствие хозяев!

И служанка, вытолкнув мою ногу, захлопнула дверь.

- Получил, герой? Я тебе когда еще говорила: собирай вещи и беги за ней! А ты "свобода выбора" и все такое! - назидательно заметила горгулья. - Прозевал счастье!

- Убирайся к пьяным вурдалакам! - огрызнулся я, усаживаясь на ступеньки. Я собирался ждать Эрино Дайса, сколько бы времени это не потребовало.

- Простудишься, - Нюка и не подумала обижаться. Она выбралась из экипажа и захлопнула колпак.

- Ты как хочешь, а я на праздник. Найди свою Виресу, если сможешь.

Она улетела, оставив меня терзаться переживаниями на холодных ступеньках. Только задубев до зубной дроби, я перебрался в экипаж.

Ох уж, эта прожорливая чародейская натура! В схватке совести и голода победил голод. Пришлось вернуться в центр города и разыскать не слишком дорогой трактир у самого дома арбитра. Поел я быстро, не ощущая вкуса еды, а едва вышел на улицу, столкнулся с той самой девчушкой, интересовавшаяся Нюкой.

- Дядя, ты же говорил, она твой друг. Зачем ты ее продал?

- Кого я продал? - не понял я.

- Горгулью!

- Никого я не продавал! - раздраженно буркнул я. - С чего ты взяла?

- Двое везли ее в клетке. Сказали, что купили.

- А она что-нибудь говорила? - встревожился я.

- Нет, - мотнула головой кроха. - Правда, она была в наморднике…

- Всевеликий! - ахнул я. Неужто Нюку мою похитили? - Ты не могла обознаться?

- Нет. Я хорошо запомнила, - серьезно отозвалась кроха.

- Как они выглядели, эти двое? - я присел на корточки. - Опиши, малышка.

- Они в маскарадных масках были. Один с длинным носом, как у цапли. А другой покороче, как у сороки. Плащи пестрые в виде крыльев…

Проклятый маскарад!

- Куда они ее повези? - я схватил девочку за плечи, вглядываясь в чумазое личико.

- Наверно в порт. Это туда. Прямо, прямо, прямо, - она указала рукой на узкую прямую улицу, сейчас наполовину перегороженную экипажем. И куда местная стража смотрит!?

Попытавшись определить, где же сейчас может быть моя Нюка, я почувствовал барьер. Кто-то закрыл ее от меня. Только место, где она была недавно, смог определить. Не очень далеко, в сторону Вирескиного дома, иначе бы не различил. Неужто украли? Быть такого не может! Нюка когтями любого на закладки порежет. Или, все-таки перехитрили, сеть накинули, и прощай свобода?

Забыв поблагодарить девчушку, я бросился к экипажу. Я не стал искать объездных путей, и здорово ободрал бок помешавшей мне колымаги, силовым ударом отшвырнув ее с пути. Не помню, как я мчался, скольких людей чуть не отправил на суд к Всевеликому… Вот она, набережная. Бросив экипаж прямиком на газоне, я побежал к причалам.

- Двоих с горгульей в клетке не видели? - заглядывал я в лица прохожих. От меня шарахались как от зачумленного. Я же, почти пьяный от отчаянья, в один день лишившийся всех, кто мне был дорог, сейчас был готов разорвать любого, вставшего на пути.

- Не видел горгулью в клетке? Ее двое везли в птичьих костюмах? - чуть не налетел я на моряка в синей куртке. Он сидел на огромной деревянной катушке из-под веревок и что-то жевал.

- Были такие, - наконец сказал он, растягивая слова. - Еще до полудня на корабле уплыли. Сам помогал грузить. Там их еще женщина ждала в мужской одежде. Вокруг усатого крутилась.

- Название? Как корабль назывался? - я не мог стоять на месте. - И куда уплыл?

- "Лунный Альбатрос".

- Куда направился? - не терпелось мне.

Он пожал плечами.

- Поспрашивай у причала.

Я бросился туда.

- Остров Хмурого Вулкана, - ответили мне.

В гости к моим родителям, в край моей юности? Не факт, что совершающий множество остановок корабль довезет похитителей именно туда. Я выругался и принялся выяснять, возможно ли нагнать корабль, и сколько это будет стоить.

Что я делаю? И зачем? Вдруг я ошибся, и моя Нюка рыщет возле Вирескиного дома в поисках меня, тупоголового? А Виреса? Я должен ее найти! Она тоже пропала. Но у нас с Виресой в запасе два месяца. А Нюке опасность грозит в этот самый момент…

Всем, что я имею, всем, чего я добился, я обязан Нюке! Не будь ее, кем бы я стал? Виреса сама меня бросила. И неизвестно, обрадуется ли встрече! Я знал одно - я никогда не прощу себе, если сейчас Нюку, МОЮ НЮКУ увезут куда-то далеко, откуда она уже не вернется самостоятельно! И уготована ей будет судьба - провести остаток дней на цепи в бродячем зверинце. Я застонал. Что делать? Куда бежать? Никто не поможет!

- Так будешь ты скоростную лодку нанимать или нет? Учти, парень, еще полчаса промедления, и "Альбатрос" обогнет рифовую гряду, выпустит крылья. Тебе останется только помахать ему вслед, - заверил меня бородатый тип с гнилыми зубами, назвавшийся Эдром.

- Беру. Только к экипажу за деньгами сбегаю, - решился я.

Через пять минут, гудя обоими моторами и выпустив широкие короткие крылышки, держащиеся чуть над водой, лодка мчалась вперед, наперерез заканчивающему разворот "Лунному Альбатросу". Из-под крыльев вырывались мощные струи пламени, выдавая изобретение огнеметаелей. "Молодцы, - подумалось мне. - Небо пока отвоевать не могут, хоть море под себя подгребут!"

Брызги летели в лицо. Глядя на маячивший у горизонта корабль, словно дразнящий меня лимонно-желтыми парусами, я не представлял, что буду делать там без оружия против этих троих. А если они все окажутся чародеями? А если команда встанет на их сторону? Я хотел только одного - выяснить, там ли моя горгулья.

Корабль приближался. Сейчас он шел под парусами на одном магическом ветре. Он плавно обходил опасный участок.

- Еще быстрее! - шептал я. - Пожалуйста! Заплачу вдвое больше!

Лодка захлебывалась, зарывалась крыльями в волны, от рева промокших моторов гудела голова. Снопы искр взмывали над нами…

- Опоздали! - прокричал мне Эдр. - Он паруса складывает! Минуты три осталось! Сейчас крылья расправит!

Тогда я, рискуя оказаться за бортом, встал во весь рост и замахал руками.

- Сядь, придурок! Они тебя не видят! - завалил меня обратно в лодку Эдр. - Навернешься на крылья, на куски разорвет и поджарит!

И я, кляня себя за тупость, принялся плести чары. В небо взлетели переливающиеся радужные буквы "С Т О Й!" и помчались к кораблю.

Мой сигнал заметили и остановились. Я замер на носу лодки. Но долго расслабляться мне не позволили.

- Приятель, заплати-ка сейчас, пока ты не полез выяснять отношения, - окликнул меня Эдр. Я счел его просьбу разумной.

- Только не забудь, ты обещал дождаться, - сказал я, уже мало веря в свои слова. Этот тип тоже в них не верил, только усмехался в бороду и кивал.

Доплыли. С "Альбатроса" на тросах спустили подъемную люльку - нечто среднее между лодкой и ванной - металлическую, громоздкую, с перилами и откидными сидениями по периметру. Уже не пытаясь унять внутреннюю дрожь, я ступил на подъемник и махнул рукой - тяните.

На палубе на меня глазели с любопытством: что за взъерошенный малинововолосый чудак вздумал остановить корабль?

- Мне нужно видеть двоих! Нет, троих. У них может быть моя горгулья! - выпалил я капитану, высокой тощей как сушеная вобла женщине с острыми резкими чертами лица. Я обратил внимание, что ее форма бирюзового цвета с вышитыми якорями на широком воротнике и манжетах, с сияющим парусником на груди была пошита из такой дорогой ткани, какую себе не всегда могли позволить самые богатые купцы и чародеи (уж я-то знаю: сам вел дело о хищениях).

- Тебя к ним проводят, - ответила капитан, и тут же сама, перегнувшись через перила, дала знак Эдру отплывать.

- Стой! Мне надо будет… - начал я.

- Так спешил, и сразу рвешься нас покинуть? - мне не понравилась ее улыбка. - Ситэн! - она кивнула одному из матросов. - Отведи нашего пассажира туда, куда он так стремится.

Меня довели до двери каюты и оставили одного. Я взялся за ручку, глубоко вздохнул и дернул ее на себя, даже не додумавшись прощупать помещение.

- Три часа сорок восемь минут, - ехидно доложил в темноте знакомый низкий женский голос. - Так-то, Ванитар, ты меня ценишь! Мог бы и раньше найти!

Я обессилено привалился спиной к стене и тихо выругался. Эта поганка еще и издевается!

- А спасать меня от этих троих кто будет? - не унималась Нюка.

- Я тебя сам в зверинец продам, ворона ты дрессированная! - фыркнул я, собираясь выпустить светляка. Но меня опередили. Просторная каюта осветилась лампами. А на уютном лимонно-желтом диване прыснули со смеху трое: Тирель, Фехай и… Виреса! Сердце загудело тяжеленным колоколом.

- Подлецы! - топнул я ногой. - Я тут чуть не поседел со страха и волнений, а вы!…

- Подожди, ты что, даже не понял, что это мы Нюку "похитили"? Мы специально магический след оставили, столько улик накидали, - не переставая смеяться, с трудом выговорил Тирель.

- А на "месте похищения" моя заколка лежала, - добавила Виреса. В ее фиалковых глазах стояли слезы.

- Никакого места похищения я не видел. Мне вообще про случившееся малявка сказала, та, которая эту курицу-переростка разглядывала! - метнул я свирепый взгляд на получавшую истинное удовольствие от происходящего горгулью. - Я от трактира сразу в порт примчался.

Они еще смеют издеваться, бессердечные.

- И это говорит Охотник, Преследующий! Позор! - хрюкнул Тирель. - Расскажу Ньего, он тебя в помощники разжалует!

Я вяло улыбнулся. Накопившиеся на сердце камни лавиной сыпались куда-то вниз.

- Дорогой мой! - ехидно отозвалась Нюка. - Выходит, ты меня предпочел Виресе, раз сломя голову ринулся догонять? Спасибо, миленький!

Я промолчал. У меня не было больше сил с ней препираться. Не обращая внимания на этих наглецов, я подсел к Виресе, обнял ее. Она молча уткнулась мне в плечо, вцепившись пальчиками в мокрую от брызг рубаху, и я понял, что не зря проделал такой путь. Всевеликий, как же я по ней соскучился!

- Вы что, пробрались сквозь туман? - спросил я Тиреля, по-прежнему не выпуская из объятий любимую.

- А ты думал, мы пропустим самое интересное? - улыбнулся напарник. - Поначалу мы тоже застряли у стены. Только попали в другую гостиницу. Мы подвезли до перевала ее хозяина. Он-то и проболтался про тоннели, выбитые в скалах и ведущие к городу. В них тумана не было. Мы уже собрались туда лезть, как подоспела Нюка.

- И мы обо всем договорились! - обрадовала меня горгулья. - Это была моя идея!

- Да, - кивнул Тирель. - Спуститься вниз было делом техники. К тому же не забывай, два огнеметателя всегда разыщут третьего. У нас имелось все охотничье оборудование! Мы шли по показаниям магохода. Порядком испачкались и набили немало шишек в этом гадостном тумане, но ее дом разыскали.

- Представляешь мое удивление, когда из тумана ко мне вышел Тирель! - счастливо улыбнулась Виреса. Я еще крепче прижал ее к себе.

- Конечно, - кивнул этот наглец. - Нюка вернулась к тебе, а мы остановились у Вирескиных родителей.

Мерзавцы! Подлецы! Но как же я их всех обожаю! Главное, все живы-здоровы и рядышком со мной! Что еще необходимо для счастья?

- А "похищение" задумали, чтобы никто из вас двоих не вздумал струсить перед лицом жрецов неназванных, - вставил свое слово Фехай. - Я чувствовал себя виноватым, что невольно разлучил вас.

- Едва сошел туман, мы перебрались на корабль ждать сигнала, - продолжил Тирель. - Дальше ты знаешь.

- У меня не получается на вас сердиться, - признался я. - Что с вами делать, если вы такие?

- Ценить и снова ценить! - назидательно заметила горгулья.

- А почему именно остров Хмурого Вулкана? - я поцеловал Виресу в макушку и продолжал допытываться.

- А про это ты забыл? - любимая на миг отстранилась. Перед моим носом вспорхнула тонкая смуглая ручка с предсвадебным браслетом из старинного клада. - Или мне суждено сойти с ума от неразделенной любви? - почти сердито вопрошала Виреса.

Я поцеловал ручку и шепнул:

- Помню.

- По дороге туда на острове Утренних цветов находится самый близкий к нам храм неназванных, - пояснил Тирель.

Два больших крыла по шесть моторов в каждом и два малых - по четыре мотора вспенивали воду вокруг корабля, щедро выплевывали пламя, ничуть не пугая летучих рыб, плывущих косяком навстречу. У малышек тоже были крылья и яркие золотисто-зеленые хвосты. А еще рыбы пели, не так как дивницы мелодично и печально. Летучие рыбы почти по-воробьиному чирикали, забавляя команду прыжками и кувырками. Они приветствовали корабль, как близкого друга, и легко прощались, не в силах угнаться за крылатой, пышущей пламенем махиной.

Три дня на корабле для меня пролетели незаметно - слишком спокойно и мирно. Я таял от счастья, не замечая окружающих, лишь изредка выбираясь на палубу, когда Виресе хотелось подышать морским воздухом. Но "Лунный Альбатрос", хоть и заходил в порты всех встречных островов, оказался деловым кораблем, перевозившим грузы и важную корреспонденцию, поэтому шел достаточно быстро.

Корреспонденция не миновала и нас. Зачарованная ветродуйками крылатая колбочка с письмом плюхнулась под ноги Тирелю на второй день пути, неся в себе добрые вести от Ньего Регара.

"Берсай прогнулся, - писал Главный. Так и представляю себе его довольную физиономию, расплывающуюся в улыбке. Когда начальник в таком настроении, даже Тарвис умолкает, чтобы, не приведи Всевеликий, не испортить, не попасть под горячую руку. - Совет Мастеров разрешил нам производить экипажи!"

Дождались-таки! Лично, я не сомневался в способностях огнеметателей. Они в ком хочешь дырочку прожгут, но своего добьются.

"Сарендину точно подменили, - писал Ньего далее. - Она вступила в Орден Спокойных снов, носится теперь с очередным изобретением, которое называет "самолетом". Тоже нечто летающее, только с крылышками. На днях представила проект князю. Маги в шоке, мы тоже, но в целом жизнь наладилась".

Стоило ли сомневаться после того, как я навестил ее с амулетом. Надеюсь, нынешняя Диса-Сарендина обретет счастье. Теперь нужно дождаться, когда Мирио Жас передаст дом Шиаре, и наступит вселенская справедливость.

"Передай Ванитару, что его Ассельна под чутким присмотром Люции призналась в двух десятках убийств и теперь отправляется на принудительные работы, частично лишенная памяти. Потому донимать твоего Преследующего не станет, просто не вспомнит его имени".

Спокойно и тихо на душе в ответ на эту новость. Точно прочел в газете про кого-то незнакомого и не проникался толикой сочувствия. Чужая весть про чужую женщину.

В письме Ньего было еще много всякой информации, но меня она не касалась, и слава Всевеликому. Гораздо важней спасти мою Виресу от гнусных чар браслета.

Наутро четвертого дня мы сошли на берег в дождливом Дисфинваре - одном из трех городов острова Утренних цветов. Нам еще предстояло найти экипаж до Льяра. Там располагалась наша цель - заветный храм неназванных.

Гордо именуемый "городом" Дисфинвар оказался большой деревней, притулившейся у подножья лесистых невысоких гор. Двухэтажные домики то лепились один к другому, то расступались, вырисовывая кривобокие фигуры площадей. Мне показалось, местные не стремились к изяществу или роскоши, жили как придется. День растаял, и на том спасибо.

Неприятно поразило почти полное отсутствие экипажей. Зато запряженные лошадьми повозки медленно курсировали по выложенным досками улицам.

- В плохое время прибыли вы сюда, - заявил нам конюх на экипажном дворе, куда мы сразу направились, сойдя с "Альбатроса". - Дожди только набирают силу. Теперь будет лить еще месяца два. До Льяра экипаж лучше, конечно, брать самодвижущийся. Он дорог, зато доедет за полтора часа.

- Неужели нельзя что-то сделать с погодой? - искренне удивился я.

- Где же мы чародеев возьмем? В такую глушь они ехать не желают, - посетовал конюх, исчезая в полумраке конюшни.

- Еще шесть островов к юго-востоку, и будет голое море, - авторитетно заметила Нюка. - Все торговые пути к южным землям проходят намного западней.

Нанять привычный нам самодвижущийся экипаж удалось только вечером, и то благодаря поистине героическим стараниям Тиреля. Дождь усилился, превратив дороги в сплошное черное месиво. Куда по темноте тащиться? Забуксуешь, не выберешься никакими чарами. Поэтому, тая слабую надежду на улучшение погоды, отправление наметили только на утро. Ночь нам предстояло коротать в пропахшей сыростью гостинице.

Ужинать по традиции мы спустились в общий зал, до краев наполненный табачным дымом, словно недавним туманом. Во многих княжествах курение приравнивалось к употреблению быстрой грезы и каралось очень строго. Здесь если и существовали ограничения, никто их соблюдать не собирался.

Зал был полон. Сюда стекались не только постояльцы, но и местные - провести вечер, спрятаться от дождя, узнать новости. Сдвинув столы вместе, посетители сидели большими компаниями, образуя своеобразные клубы по интересам.

Тирель, возглавлявший наш отряд, направился к дальнему одинокому столику, за которым пристроился длиннобородый мужчина в бордовом плаще. Я присмотрелся к незнакомцу, понимая - не все так просто. Пальцы и запястья незнакомца отягощали богатые золотые украшения, на шее из-под ворота поблескивали как минимум две золотые цепочки, русые зачесанные назад волосы держал изящный обруч, тоже из благородного металла… Смелый парень, хоть и не маг, не боится грабителей.

Вслед за подчеркнуто вежливым Тирелем, я приблизился к незнакомцу, все явственней ощущая зловещую, чуждую мне силу, переполняющую его.

- Разреши разделить с тобой стол, кахе, - с поклоном произнес маг.

Колдун (кем еще может быть жрец Неназванных?) устало взглянул на нас, задержался на Виресе и кивнул, приглашая сесть. Так же молча он извлек из сумки медальон в виде треугольной пластинки из темного металла, украшенной малахитовыми вставками, повесил себе на шею. Ощущение тревожности сразу покинуло меня. Этот странный, еще довольно молодой человек уже не казался таким неприятным.

- В Льяр направляетесь, - он не спрашивал, а утверждал, глядя на Вирескин браслет. - Все чародеи.

- Да, кахе, мы маги, - уточнил Тирель. - Завтра утром нас будет ждать экипаж.

- Давно в храме не было таких гостей, - он казался довольным, словно голодная мышь, пробравшаяся в хлебницу. - Я Сивироль, жрец и хранитель спокойствия храма - представился он нам. - Я тоже завтра планировал выехать, да не получалось. Возьмете с собой?

Здорово. Исчезнет моя тревога за Виресу. Сниму с любимой опасный браслет, и больше никуда ее не отпущу. Никогда.

- Конечно, - согласился за нас Тирель.

- Там и поговорим, - жрец встал. - Я проведу нужный вам обряд в обмен на одно условие. Сами понимаете, маги у нас редкость. А если и появляются, знаться с нами не желают. Боятся. А зря… Я в четырнадцатой комнате буду.

И он ушел. Мы переглянулись, чуя очередные неприятности.

- Где бы мы ни были, работа сама нас отыщет, - философски обронила горгулья. - Таков удел Охотников.

- Этому Сивиролю нужна помощь, - сделав заказ, принялся разъяснять нам Тирель. - Я его еще утром в порту заприметил. Он ищет магов. Интересно, с чем не смогли справиться колдуны?

- Колдуны? - удивился Фехай. - Разве они еще существуют?

Вот наивный! Жрецом Неназванных богов никогда не станет человек, лишенный сильнейшего дара, губительного для окружающих.

- Да, приятель, - не упускала блеснуть образованием Нюка. - Их и сейчас очень много. Просто они избегают встреч с магами и со своими противниками - жрецами Всевеликого Тардена.

Так и есть. Мне вспоминалась встреча из детства, одна из тысяч, на годы выветрившаяся из моей головы, а теперь вновь приобретающая запахи и краски.

Тогда мне было меньше десяти лет. Мы с учителем возвращались с рыбалки на одной из говорливых горных речушек с длинным непроизносимым названием. Сгрузив Солеву удочки и улов, я вырвался вперед, стремясь рассмотреть получше чужую мне местность. Уже завтра мы уедем, продолжая начатое однажды бесконечное странствие, собирая новые чудеса. А сегодня я должен запомнить как можно больше, впечатать в свою душу блеск утреннего солнца на невысоких горных вершинах, песню цикад и шелест листвы, неугомонное жужжание шмелей и радостный лай привязавшейся к нам собачонки.

Она прыгала вокруг меня, не рассчитывая на подачку, а просто радуясь неожиданной компании. Серая с черным короткая шерсть почти сливалась с камнями, длинные уши лоскутами болтались из стороны в сторону.

Привлеченный ответвляющейся от дороги тропкой, я свернул в сторону, нырнул в ежевично-малиновые заросли и столкнулся нос к носу с худощавым мужчиной в простой крестьянской рубахе. Собачонка, которой я так и не успел дать имени, скуля, не разбирая дороги, ринулась прочь, точно ее ошпарили крутым кипятком. Я же, от неожиданности оступился, осел на траву, не в силах пошевелиться или позвать на помощь. От незнакомца веяло холодом, одиночеством, пустотой. Краски дня меркли, бледнели, размывались, превращаясь в серое пятно с неровными колышущимися краями.

Слепо шаря вокруг по земле, натыкаясь на колкие стебли малины с ежевикой, я ощущал, как он наклоняется ко мне, протягивает руку, что-то говорит. Потом меня точно облили ледяной водой. В голове прояснилось, вернулось зрение. Не шее склонившегося незнакомца часовым маятником раскачивался, поблескивал такой же амулет с кусочком малахита.

- Ванитар!

К нам уже спешил Солев, растрепанный, без удочек и ведра, перепуганный не меньше моего.

- Ванитар, ты в порядке?

- Цел твой мальчик, - незнакомец помог мне встать и деликатно отошел в сторону. - Не увидел, как он подобрался, чародей. Виноват. Не отпускай своего ученика одного. Он мал, силу в узде не держит. Нас таких здесь много, не заметим, вытянем жизнь по ниточке.

Солев сгреб меня в охапку, взъерошил тогда еще темно-русые волосы, кивнул незнакомцу и потащил прочь, не поблагодарив и не обругав его. Только потом, устав от моих расспросов, соблаговолил объяснить.

- В нас, чародеях, сила с рождения заложена. Внутри. Ее искать не надо, только тренировать и развивать. Какими бы сильными или слабыми мы не были, мы можем спокойно жить среди остальных людей.

- А этот? - спросил я.

- Этот оказался колдуном. Тут, мой мальчик, все гораздо сложнее, - уже успокаиваясь, негромко рассказывал Солев. - Едва появившись на свет, колдун, даже не обученный, черпает силу из мира. Причем, чем он способней, чем опытней, тем больше силы ему требуется. Пройдя Посвящение, он учится держать способности в узде. Но все равно вынужден сторониться и простых людей, и нас, чародеев. Колдуны нам опасны.

- Даже тебе? - не удержался я.

- И мне тоже, - продолжал мой учитель. - Колдуны вынуждены жить вдали от людских поселений, семьи создавать с себе подобными. Только в тех местах, где сохранились храмы Неназванных богов, простые люди могут без ущерба для себя сосуществовать с этими опасными созданиями. Маги списывают это на особенности мест, где стоят храмы.

Мы почти выбрались из горной долины, где рыбачили на рассвете. Скоро из-за поворота вынырнет приютившая нас деревенька. Солев уже договорился с владельцем старого баркаса подкинуть нас до Тихри, где мать собиралась пристроить меня в школу хотя бы на полгода. В школу я не хотел, путешествовать казалось гораздо интересней. Но Солев был уверен - всех нужных знаний сам он мне дать не может.

- Учитель, а мы поедем на храм посмотреть, - заканючил я, вспомнив о школе.

- Как-нибудь потом, - обнадежил меня Солев.

На храм мы так и не посмотрели. Встреча с колдуном погасла в моей памяти, стираемая учебой и новыми захватывающими приключениями.

- Погоди, - вытащил меня из воспоминаний голос Фехая. - Так ты говоришь, надев треугольную фиговину на шею, он закрылся от мира.

- Именно, - почувствовав свой звездный час, продолжала вещать Нюка. - Всем нам было не по себе, пока он не надел амулет, блокирующий таланты. Долго носить такую побрякушку он не способен, зачахнет от жажды. А без нее, - Нюка кровожадно усмехнулась, - он тут "питался", силы набирал. Будь мы на материке, обязаны были его задержать. Теоретически.

- Вчетвером бы справились, - заметила Виреса.

- Не скажи. Мы колдунам не ровня, - покачал головой Тирель. - Магии я обучался в Шальте. Нас возили на экскурсию в целый город колдунов. Ощущения те еще, - он аж поежился. - Хотя люди милейшие, если о Всевеликом речи не заводить. Сами они поклоняются древним богам. Многие становятся жрецами. Обращаться к ним следует "кахе" - друг.

- И у этого кахе, судя по всему, большие неприятности, - заметила Виреса, лукаво поглядывая на меня.

Храм неназванных произвел на меня сильное впечатление. Две высокие, сужающиеся кверху башни из темно-серого шершавого камня у самых крыш соединялись ажурным металлическим мостиком. Стрельчатые окна, многие из которых были всего лишь обманками, мало украшали фасад, зато придавали зданию строгий вид. Три высокие гранитные арки молчаливыми часовыми вытянулись перед тяжелой металлической дверью.

Храм вплотную примыкал к почти отвесному склону горы, имея продолжение в пещере. Лишенная плавных линей архитектура изломанной птицей рвалась ввысь. Казалось, любое неосторожное слово, резкий звук, и каменная махина оторвется от земли, устремится в небо, оставив после себя только прямоугольную яму…

Но путь наш лежал чуть дальше, в дом самого жреца - одноэтажный, сложенный из коричневого кирпича. На клумбах, огороженных металлической сеткой, пышно цвели тюльпаны. На ветвях молоденькой сосны, растущей возле калитки, покачивалась на ветру птичья кормушка…

Встретила нас рыжая веснушчатая супруга Сивироля, тоже колдунья. Эта далеко не худая женщина окинула нас недружелюбным взглядом, подбоченилась, пригладила накрученные короткие волосы, нехотя отступила в коридор, пропуская вовнутрь.

- Проходите, гости, проходите, - "ласково" приговаривала она, холодно глядя на муженька.

- Вначале пообедаем, потом о делах поговорим, - тише обычного промолвил жрец. Мне показалось, он побивается женушку. Забавно.

Внутри витали ароматы квашеной капусты и пирогов. Звук шагов приглушали полосатые серо-красные половики, по которым от нас бросились в рассыпную пятеро разноцветных котят - единственных зверей, способных ужиться с колдунами. На полке среди книг и ваз с цветами дремала мама-кошка, свесив вниз пышный полосатый хвост. При нашем приближении, она тяжело спрыгнула вниз, по-хозяйски отсмотрела, обнюхала наши ноги и, задрав хвост, направилась в сторону кухни.

Пока мы обустраивались в двух светлых гостевых комнатах, колдунья нарочито громко отчитывала жреца на кухне. Нюка, бесцеремонно приоткрыв дверь, слушала их перепалку.

- Вечно ты где-то шляешься! Кого ты опять ко мне притащил? Очередные требующие утешения паломники? И сын весь в тебя. Но тот хоть безобидную живность собирает, а ты по всему острову убогих! У этих-то что стряслось?

- Свадьба у них, глупая. У девушки браслет влюбленных на руке. И вообще, они нам кое в чем помогут, - шепотом пытался оправдываться могущественный колдун.

- А мне все равно, что у них. Мне от этого ни жарко, ни холодно.

- Вечно ты недовольна. Я стараюсь…

- Ты? От тебя хорошего не дождешься. Даже плохого - только по большим праздникам!

- Тихо, глупая! - шикнул он на нее. Я заметил, остальные тоже навострили ушки. - Это маги! Ты что, не увидела? Ты понимаешь?! Впервые за пятьсот лет в наши края пожаловали маги в таком количестве! И согласились помочь! Неужто забыла, как мы всем храмом год целый заговоры твердили, призывали Неназванных выбрать орудие для проникновения в пещеры? Вот они и выбрали. Едва рассмотрело браслет - понял - они через него действовали и девушку со спутниками привели к нам!

- А ты подробно разъяснил, куда им предстоит полезть? - насмешливо вопрошала супруга. - Или ограничился туманными намеками на общественную пользу от их геройской погибели?

Так, это что такое? Виреса права, и наша с ней любовь оказалась всего лишь наваждением, прихотью колдунов? Неужели я жениться без приключений не могу? Я обернулся к девушке. Та стояла в стороне, дрожащая, растерянная. Я не утерпел, подошел к ней, сгреб в охапку, принялся целовать. Не отдам, никому никогда не отдам. Плевать на волю богов и чужое колдовство. Я и до браслета на чародейку заглядывался, и она на меня посматривала. Ложь это все, про чужую волю. Есть только наша, личная.

Виреса не пыталась отстраниться, обмякла в руках, прикрыла глаза, принимая мои поцелуи. Всевеликий, она же улыбается!

- Ванитар, - Виреса подставила для поцелуев другую щеку. - Выходит, весь путь был предопределен? Все, что с нами случилось, начиная с моего побега и заканчивая посадкой на корабль?

- Выходит, так, - за меня ответил Тирель. Кто его за язык тянет? Еще спугнет мою любимую.

- Не желаю исполнять чужую волю, - испугала меня красавица. - Поехали отсюда. Кажется, где-то недалеко от Манеиса тоже есть храм. Там и проведем обряд.

Так она не сбегает? Хвала богам!

- Нет уж, - проснулась моя вредность. - Раз добрались сюда, значит, здесь все и сделаем. Мы еще не разобрались, что от нас требуется.

Я вновь привлек к себе любимую, коснулся губами мочки уха. Милая моя, ты же не думаешь, будто я смогу спокойно спать, зная, что на твоей руке такой опасный браслет? Я все преодолею, лишь бы с тобой все в порядке было.

После тягуче-долгого обеда гостеприимный хозяин сподобился пояснить, что же нас ждет.

- Храм стоит над пещерой. Она уходит глубоко под землю под горы и ведет к морю. В море обитают неназванные. Но прежде чем стать богами и уйти в глубины, они рождаются как и мы, проживают долгую жизнь в недрах горы, и только накопив достаточно сил и умений, они изменяются, перерождаются, и становятся тем, кому мы возносим хвалы.

Жрец начал свой рассказ издалека. Слушали мы его настороженно, стремясь как можно скорее понять, чем нам это грозит.

- Раньше они жили повсеместно. Но люди нарушили их покой, проникая в горы в поисках металлов и ценных камней. И неназванные вынуждены были скрываться, уходить все глубже под землю. Мы, колдуны, их попусту тревожить не желаем, но без блокирующих амулетов находиться среди других людей, и особенно, среди вас, магов, мы не должны. Мы вытянем вашу радость, а за ней и жизнь.

- Это мы знаем, - прервала его Нюка. - Нельзя ли поближе к делу?

- Да-да, - кивнул Сивироль, теребя весящую на шее металлическую бляху, украшенную малахитом. - Все дело в этих амулетах. Здесь осталось единственное место на свете, где их делают. Для правильного заговора нужна кровь неназванных. Последний раз ее добывали около пятисот лет назад. Запас подошел к концу. Без нее все колдуны Шеехра и сопредельных стран будут обречены на отшельничество. Мы и так обитаем на отшибе людских поселений.

- Сейчас заплачу от жалости, - не выдержала Нюка, провожая взглядом кошку, метившую на хозяйские колени.

- И ты предлагаешь нам спуститься вниз и прирезать одного из своих богов? - решил уточнить я. - Как же так…

- Не убить. Просто взять немного крови, - поправил Сивироль. - Попросить. В книгах написано, они охотно соглашаются. Лучше, если неназванный будет уже в возрасте…

- Здорово! - обрадовалась Нюка. - "Почтенный бог, не соизволите ли вскрыть себе вену и отлить нам пару бутылочек кровушки?" - передразнила она. - И как мы поймем, что наша жертва достаточно стара?

- Не знаю. Ни один колдун их не видел в начальной ипостаси. А спускавшиеся вниз маги никогда не рассказывали, с кем им пришлось столкнуться. Могу сказать, кровь у богов золотистая, светящаяся…

Он заерзал, мучительно подбирая слова. Вот проняло человека! Впервые в жизни, небось, просит постороннего о помощи.

- Поверьте, помочь нам можете только вы, маги. Колдуны общаются только с переродившимися. Простые люди не способны избежать ловушек неназванных. И только маги выполняли это, не скрою, опасное задание.

- А если мы откажемся? - спросил я, на миг отвлекаясь на зашлепавший по подоконнику дождь.

- Девушке придется носить браслет до конца жизни. И за ее здравый ум я не поручусь, - просто ответил Сивироль. - Жрецы поддерживают связь между собой. Вас не поженят ни в одном из храмов нашей веры. Это во-первых. А во-вторых, нас здесь около шестидесяти колдунов. Уверены, что справитесь с нами, захоти мы вас здесь удержать?

Выкрутился гад, оседлал свой конек, теперь угрожает! Хватает же у человека наглости! И, ведь, правда, в случае чего не отобьемся. Я чувствовал - за домом следят. Весь о нашем прибытии быстро разлетелась по округе.

- Как понимаю, выбора у нас нет, - обреченно протянул Фехай. - Хорошо, я пойду.

- Ты? - удивились мы.

- Погибну, некому будет плакать, - грустно признался он. Бедняга, он так тосковал по Ивириде.

- Глупости! - фыркнул Тирель. - Пойдем вместе.

Хитрый жрец просиял.

Нас не впустили в центральные помещения храма, а спровадили в подземелье в одном из подсобных. Обжитый, освещенный коридор закончился быстро. Дальше начиналась круглая вертикальная шахта, такая глубокая, что огонек, посланный вниз Тирелем, просто растворился в темноте.

Мы осторожно спускались по ступеням, закручивающимся вниз по спирали. От падения в бездну нас спасала аккуратность и металлические перила, за надежность коих полностью поручиться мы не могли. Но лучше они, чем пугающая пустота.

В рюкзаке за спиной Фехая лежали скатанные бурдюки для крови. Нюку это несказанно веселило. Резво прыгая впереди нас, подражая интонациям Тарвиса Бреса, прохлаждающегося сейчас в Манеисе, она довольно громко воскликнула:

- Объединенный отряд кровопускателей, почти вампиров сделал очередной круг и приближается к трепещущим во тьме древним богам!

- Ты заранее объявляешь о нашем появлении? Я хотел им сюрприз сделать, - подхвати ее неуместную браваду Тирель. - Они же разбегутся с перепугу.

- Тогда и не жалко! - отозвалась горгулья. Из-под ее лап посыпались камушки. Нюка замерла.

- Доболтаешься сейчас! - проворчал я.

Когда свет фонарей из верхней пещеры перестал до нас долетать, а светляки устали бороться с темнотой, ступени внезапно закончились небольшой площадкой. Внизу чернела все та же бездна, а нас ждала сгнившая деревянная дверь, оббитая проржавевшим листом железа. Снизу оно было отогнуто в сторону, открывая узкий лаз между обсыпавшихся трухой досок. Из него тянуло холодом и плесенью. Нюка повела носом и смело полезла внутрь, отперла засов и впустила нас в коридор, вначале поднимающийся вверх, затем уходящий вниз.

- Похоже, мы идем внутрь горы, сверившись с охотничьими приборами, пояснил Тирель.

- Ой! - Виреса отскочила в сторону.

Из стены высунулась громадная несимпатичная физиономия, мерзко оскалилась и растаяла.

- Не обращай внимания. Это пещерник балуется, - не оборачиваясь, авторитетным тоном бывалого путешественника успокоила ее Нюка. - Если не бояться, наибезобиднейшая нечисть.

Дальше мы продвигались на удивление спокойно, если не считать странного эха, блуждавшего по этим, явно не природным коридорам. Из их глубины долетали гул, свист, чьи-то невнятные голоса, наполняя сырой воздух, многократно отражаясь от стен, уносясь дальше, чтобы раствориться в бездонной глубине шахты.

Близко ли до жилища богов? На удивление страха перед ними я не испытывал. Раз другим чародеям удавалось вернуться, чего бояться нам? Виреса не разделяла мою браваду, цеплялась за локоть, оглядывалась. Самой смелой оказалась Нюка, нагло забравшаяся на плечи шествовавшего впереди Фехая. Она с любопытством вертела головой, нисколько не беспокоясь о своем немалом весе. Маг спотыкался, шипел что-то сквозь зубы, но тащил нелегкую ношу.

- Ему со мной не страшно будет, - нагло заявляла горгулья на упреки Тиреля, поудобнее устраиваясь на плечах огнеметателя.

Под ногами зашуршали мелкие камешки. На растрескавшихся стенах вспыхивали и гасли подземные огни, пахн у ло горелым мхом и грозой. Мы ощущали на себе чей-то взгляд. Но кто смотрит и откуда, понять не могли.

Идти стало труднее. Крылатая захребетница, ворча, слезла с плеч, затопала позади нашей процессии. Мы протискивались сквозь сгустившийся воздух, пока огнеметатели не додумались наворожить огненный таран, буквально прожигая преграду. Ясно, почему обычные люди не выдерживали испытания. Их бы просто раздавило на этом участке.

Сопротивление прекратились у огромной двустворчатой двери, металлической, позолоченной, аляпово выложенной самоцветами.

Тирель раскрыл чемодан с магоходом, но прибор молчал, как шпион на допросе. Стрелки не шелохнулись, огненные письмена не вспыхнули на его матовой поверхности.

- Понятно, - пробормотал огнеметатель, потянул за ручки и распахнул дверь.

В первые секунды яркий свет больно резанул по глазам.

- Обалдеть, - тихо ахнул маг, проходя в пещеру и пропуская нас.

Я взглянул вниз и тут же согласился с бывшим начальником. Действительно, обалдеть! Обилие светлых красок вначале заставило зажмуриться. А говорят - подземелье, мрак…

В чреве горы расположился самый необычный город из виденных мною. На желтоватой поверхности камня вокруг идеально-круглого озера довольно близко друг от друга высились дома. Одни напоминали гигантские витые раковины, направленные остроконечной вершиной вверх, другие сильно смахивали на мухоморы.

- Гляди, почти как кузнечики, - зашептала мне Виреса, указывая на человекоподобных существ, передвигавшихся по каменистому дну широкими прыжками.

Свод исполинской пещеры подпирали несколько широких колонн, по цвету похожих на грушевые леденцы. Примерно на половине пути к потолку их окутывало светящееся облако, находящееся в непрерывном движении. Иногда в клубящейся субстанции образовывались прорехи, и тогда можно было рассмотреть прилепившиеся к своду точно такие же раковины и мухоморы. Особой магии или колдовства здесь не чувствовалось. Если только совсем чуть-чуть. Разве так должны жить боги?

- По-моему, они даже не почувствовали нашего прибытия, - предположил Тирель.

- Нам не рады. Мы к ним со всей душой, с восьмью бурдюками, а они… Жмоты! Крови пожалели! - презрительно фыркнула Нюка и, расправив крылья, полетела вперед. А нам предстояло спуститься вниз по крупным камням.

Итак, мы спустились. М-да, народ тут явно не божественного происхождения.

- Они пришли сверху!

- Нет, они из-за купола небес! - возбужденно жужжали вокруг хриплые голоса.

Я с опаской косился на местных. Да уж, красавцами их назвать трудно. Высокие, желто-зеленые, с покрытым чешуей телом ящерицы-переростки с физиономиями, мало напоминавшими человеческие; с чуть вытянутыми вперед приплюснутыми широкими носами, какие-то пучеглазые… И это древние боги, которым сейчас поклоняется пятая часть Шеехра и треть Шальты? Не верю! В подтверждение моих мыслей осторожно рассматривающая нас толпа зашумела:

- Вы боги? - они сами спросили нас.

- Они не похожи на нас! Точно, боги!

Говорили они на одном из южных наречий, но мы все, кроме Нюки, его неплохо понимали.

- Здорово, они верят в нас, мы верим в них. Взаимное доверие какое-то получается! - без энтузиазма вздохнул Тирель. - У кого кровь брать будем?

- Просили у стариков, - Напомнила горгулья.

- Теперь понятно, почему ни один маг не пожелал рассказать колдунам, что из себя представляют их идолы! - мрачно замети Фехай.

- Погоди ты! - шикнула на него Виреса. - Почтенные, - обратилась она к этим странным существам в грубо сшитых нарядах красного и персикового цвета. - Нам нужно найти ваших старейшин.

Ее не поняли. Очевидно, в знак почтения они прикладывали перепончатые пальцы к вискам и вежливо скалились кривыми острыми зубами. Разглядывая их незамысловатые наряды, я обратил внимание на грубые металлические поделки, соседствующие с искуснейшими украшениями. Пока моя невеста пыталась объяснить, с кем именно мы жаждем встретиться, я поделился своими соображениями с остальными.

- Ты прав, Ванитар, согласилась Нюка. - Произошло нечто такое, отчего эти ребята резко отупели. Былая сила неназванных не вызывает сомнений, но сейчас по Шеехру, словно пожар по засушливому лесу, распространяется вера во Всевеликого Тардена. А древние боги молчат.

- Старые. Те, что уже жили, когда вы родились, - выбилась из сил Виреса. - Мудрее вас.

Люди- ящерицы, называющие себя карестарами, зажужжали и с боязливым благоговением указали вверх.

- Обалдеть! - в который раз фыркнул Тирель.

Виреса попыталась выяснить, как забраться наверх, но эти тупые ребята замахали лапами, мол, никак. Захотят великие, сами заберут. Мы еще больше запутались - что за великие?

- Значит так, обратилась к нам Нюка. - Я бы полетела одна, но не понимаю, о чем они лопочут. У них есть веревки? Вы свяжите лестницу, а я закреплю ее наверху.

В течение следующих двух часов я лишний раз убедился - моя Виреса необыкновенная. Она лихо организовала сбор веревок, поясов, лент, больших кусков ткани, а мы вязали узлы. Хотя, среди нас не было ни одного оборотня, кое-какими навыками преобразования неживой материи мы владели, так что лестница вышла вполне прочной.

Карестары с интересом наблюдали за нашими действиями. Их собралось уже сотни три, и они все прибывали. Вели они себя миролюбиво, но по-детски, с интересом трогали нашу одежду, выманили у меня часы, у Тиреля стянули шейный платок, у Виресы заколку. С Фехая вообще сняли куртку и целой кампанией разглядывали блестящие застежки.

Еще через полтора часа, я уже карабкался вслед за Тирелем. Внизу караулить лестницу, привязанную к мухомороподобной крыше одного из домов, остались Фехай с Виресой. Вверху дожидалась горгулья.

Миновав светящееся облако, благоухающее сильнее любой парфюмерной лавки, я почувствовал, что меня со всей силы тянет к потолку.

- Ванитар! - долетел до меня голос Тиреля, почему-то поднимающегося ногами вверх. - Давай как я!

И я понял. Здесь верх и низ поменялись местами. Теперь нам предстояло спускаться в точно такое же селение. Нет, не такое. Дома оказались гораздо больше и состояли их четырех-пяти "ракушек". Вместо мухоморов я разглядел купола, на вершине которых торчали остроконечные башенки…

Едва мы ступили на свод… пол… впрочем, неважно… Так вот, едва мы там очутились, как ящер в щегольском черном костюме, которому позавидовал бы даже самый влиятельный маг, величественно взмахнул рукой и прожужжал:

- Вам туда.

Я не сразу понял, что говорит он на всеобщем наречии.

- У них что, гости каждый день бывают? - я ошеломленно проводил его взглядом. Но Тирель меня тянул за руку туда, куда указал этот модник, и где я разглядел нашу Нюку. Она преспокойно сидела на камне в окружении четырех таких же нарядных ящеров.

- Ванитар, Тирель, скорее сюда! Знакомьтесь: Ясу, Ис, Сит, Нин. Они говорят по-нашему и мне такое рассказали!

Итак, то место, куда мы попали вначале, предназначалось для выращивания молодняка. Когда кто-то из старых карестаров, живущих здесь, был готов переродиться и отправиться в море навсегда, он выбирал преемника среди молодых и передавал ему свои знания.

- Но какие знания могут быть, если ваш мир ограничивается только этой пещерой? - вырвалось у меня.

- Почему "только"? - не обиделся ящер, кажется, Ясу. - Наши подземные владенья огромны. И еще у нас есть море, где мы проводим большую часть жизни, и куда, устав от земного существования, уходим навсегда. А еще мы видим весь мир.

В тот же миг меня захлестнули видения городов Шеехра и других стран, в которых я не был. Я поразился невиданной силе, сконцентрированной в щуплой ящерице-переростке.

- Верим, верим! - поспешно согласился Тирель, переживший то же самое.

Я осторожно поинтересовался: согласятся ли великие создания сдать кровь на благо истово поклоняющихся им колдунов.

- А-а-а, это… Сделаем!

Вскоре мы с Тирелем убедились - мы тоже ни за что не расскажем колдунам, какую жидкость принесем из подземелий. Легендарное средство для создания блокирующих амулетов - это всего-навсего напиток - перебродившая настойка подземного мха и плесени. Только цвет ее мне очень не понравился. Он оказался сероватым, мутным, с золотистыми бликами в глубине.

- Так и быть, добавим сюда самое главное, чтобы не разочаровывать истово верящих в нас!

Ясу оскалился и царапнул когтем запястье. Несколько зеленых капель упали в чан с вином. Так же поступили и остальные трое ящеров. Они монотонно зажужжали, и жидкость закипела, приобретая золотистый цвет и слабое сияние…

Наше возвращение на поверхность было куда более быстрым и легким. Магия ящериц подхватила нас, закружила и вынесла через дымящееся винными парами жерло вулкана, протащила по воздуху почти до храма неназванных и мягко поставила на землю, при этом сбив с ног хитреца Сивироля. Но тот даже не обиделся, тем более, когда получил восемь полных бурдюков с "божественной кровью".

На следующий день мы с Виресой вошли в храм. Нам пел целый хор колдунов в свете сотен лампад, стоящих на полу, развешенных на стенах. Огромные чаши с гудящем в них пламенем свисали с высокого свода на металлических тросах. При каждом шаге на каменных плитах вспыхивали письмена, змеились в разные стороны, разбегаясь к стенам зала…

Тирель стоял слева от проводившего обряд Сивироля и держал в руках глиняную чашу с золотыми монетами. Нюка с Фехаем замерли в стороне. Нам, магам, было нелегко находиться среди такого количества колдунов, но мы терпели.

Сивироль приказал мне с Виресой присесть на корточки и долго читал заговор на любовь, водя связкой амулетов над нами. Я вспомнил - союзы, скрепленные жрецами неназванных наиболее долговечны и счастливы. Потом, под стук жезлов и звон бубенцов, прикрепленных к ним гирляндами, под завораживающее пение хора у наших ног разбили горшок с золотом. Мы ступили на блестящие монеты.

- Деньги - пыль у ваших ног! Пусть их будет столько, чтобы вы не задумывались о них. Думайте только о любви, - торжественно провозгласил жрец, снимая с запястья Виресы браслет влюбленных. И тут же, не дав нам опомниться, ловко одел мне и ей широкие металлические свадебные браслеты с крупными красными камнями. В храм словно ворвался ветер, слизал пламя со всех лампад кроме тех огромных, подвешенных под потолком. Между нашими браслетами завертелись красные огоньки, щекоча запястья.

- Неназванные приняли огненную жертву и согласились вас хранить!

Что же, мы не ведаем, кем становятся подземные ящерицы, достигая пика своей мудрости. Может быть действительно богами, сравнимыми по могуществу с Всевеликим Тарденом. В конце концов, они нас благословили, и это главное! Я крепко сжал ладонь Виресы в своей.

Неназванные боги вели меня, начиная от отцовского наследства и заканчивая этим потрясающим моментом обретения любимой. Но даже в мировоззрении верующих в них людей говорится, что человек имеет свободу действия не только в рамках своего предназначения, но и за его пределами, если достаточно силен душой и открыт сердцем. Меня такая жизненная философия устраивает…

Через пять дней мы поднялись на борт "Лунного Альбатроса". Он вновь зашел в порт дождливого Дисфинвара. На дне моей сумки лежал браслет влюбленных.

- Будешь на большой земле, - сказал нам жрец после обряда, - ни в коем случае не продавай эту вещь. Оставь ее где-нибудь в людном месте. Она сам найдет себе хозяина или хозяйку.

- Чтобы свести потом с ума? - возмутился было Фехай.

- Чтобы помочь обрасти истинную любовь, - в хитрых глазах жреца отразился ритуальный огонь. - Сказку про безумие придумали сами влюбленные когда-то давно. И нам нет резона ее развеивать.

Вот, значит, как. Но я ни сколько не жалею. Наоборот, благодаря этому браслету я нашел самое драгоценное сокровище в своей жизни…

Едва мы с Виресой обустроились в каюте, к нам вбежал взволнованный Тирель.

- Знаете, кто с нами поплывет? Ни за что не поверите! Керидар Толстый Кошелек!

Нам это имя ни о чем не говорило. Но Тирель не обращал внимания на мелочи.

- Это один из самых грозных местных пиратов! Лет семь он не выходил в море, залечивал раны. А сейчас вышел и попался. Сноровку потерял. Его везут в Сибвьер, где будут судить и, скорее всего, лишат памяти и отправят на общественные работы. Идемте посмотрим, - скороговоркой выдал он.

- Зачем нам это? - удивился я.

- Не пожалеете. Нюка с Фехаем уже там!

Мы поднялись на палубу. В клетке, связанный зачарованными веревками, гордо задрав седую голову, стоял среднего роста мужчина. Первый, о ком я подумал, был Аригур Лир, маг, с которым воевала бывшая невеста Фехая, Ивирида, считая беднягу тем самым пиратом.

И верно, Керидар был удивительно похож на Лира. Волнистые, зачесанные назад волосы, нос с горбинкой, приподнятые брови, придававшие лицу вечно удивленное выражение. Но лоб пирата был выше, на щеках угадывались следы плохо залеченных ран, чересчур оттопыренные уши блестели множеством мелких серег…

Пирата сопровождали трое магов, двое из них оказались огнеметателями из сибвьерской резиденции.

- Порадуем нашего Второго мага, - смеялись они. - Пусть найдет десяток отличий с Аригуром.

- Не трудно ошибиться. Особенно если увидеть этого головореза один раз в раннем детстве и при совсем неприятных обстоятельствах, - вступилась за Ивириду Нюка.

- Фехай, не желаешь по прибытии навестить кое-кого в Сибвьере? - осторожно поинтересовался Тирель.

- Нет, - мотнул головой маг. - Не желаю.

- Как хочешь. Мы не настаиваем, - многозначительным тоном произнесла Нюка.

Корабль вздрогнул, выпуская крылья. Мы плыли к Тидьеру - родному городу Виресы, чтобы оттуда на экипажах помчаться в Манеис, где нас ждали новые приключения, о которых я, быть может, когда-нибудь расскажу, если выкрою время…


4. Дела личные… | Охотник И Его Горгулья | Комментарии