home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава седьмая

Ренфаэльский город Кардурин был выстроен на одном из подножий северных гор. Неспешным шагом подъезжая к его стенам, Ваэлин был ошеломлен тем, как сложно устроен этот город. Каждая мощеная улица вилась наверх все более тесными и крутыми поворотами. По обе стороны вздымались высокие, прямоугольные дома из песчаника под черепичными крышами. Город представлял собой единое взаимосвязанное целое, каждый квартал соединялся с другими пешеходными галереями, высокие арки изящно выгибались меж стен. Казалось, будто Ваэлин видит перед собой лес из камня.

Копейщик у ворот встретил его почтительным кивком и взмахом руки велел проезжать. В Ренфаэле всегда чтили орден, и это почтение ничуть не умалилось за время Объединительных войн, во время которых аспекты встали на сторону короля. Прохожие на улицах за воротами бросили на Ваэлина несколько любопытных взглядов, но никто не пялился на него и никто его не признал, чего все время приходилось опасаться, когда он ходил по улицам Варинсхолда.

Плюя он оставил в конюшне у ворот. Конюх объяснил ему, как пройти в миссию Шестого ордена.

– Карабкаться придется высоконько, брат, – сказал конюх, взяв Плюя под уздцы и потянувшись погладить коня по морде.

– Не надо!

Ваэлин отвел его руку, и зубы Плюя клацнули в воздухе.

– Конь норовистый, а мы за эти две недели проделали немалый путь.

– А-а! – конюх слегка отступил и усмехнулся. – Вы небось единственный, кто с ним справляется?

– Да нет, он и меня кусает.

Здание миссии Шестого ордена находилось почти у самой верхней точки города. Конюх не преувеличивал: карабкаться действительно пришлось высоко, и натруженные ноги Ваэлина заметно ныли к тому времени, как он позвонил в колокольчик, подвешенный у дверей. Брат, отворивший дверь, был широкоплеч и бородат. Он уставился на Ваэлина пронзительным взглядом голубых глаз из-под лохматых бровей.

– Брат Ваэлин? – спросил он.

Ваэлин озадаченно нахмурился.

– Меня ждали?

– Два дня назад прискакал из столицы всадник. Аспект сообщил о твоей миссии и велел предоставить любую помощь, какая потребуется, в случае, если ты явишься сюда. Я так понимаю, подобные послания разослали по всем миссиям Королевства. Печальная история…

Он отошел, пропуская его в дверь.

– Прошу. Ты, должно быть, голоден.

Ваэлина провели тускло освещенным коридором, вверх по лестнице, по другой лестнице, а потом по третьей.

– Брат-командор Артин, – представился бородатый по дороге. – Извини, что тут столько лестниц. Ренфаэльцы называют Кардурин городом множества мостов. А следовало бы назвать его городом бесчисленных лестниц.

– Можно спросить, почему у вас нет стражи у дверей, брат? – поинтересовался Ваэлин.

– Тут она ни к чему. Самый безопасный город, какой я когда-либо видел. И даже в глуши тут разбойников не водится. Лонаки бы этого не допустили.

– Но разве сами лонаки не представляют опасности?

– Да они сюда никогда и не приходят. Им не по нраву городская вонь – похоже, дурные запахи сулят несчастье. Набеги они совершают только на мелкие поселения вдоль границы. Раз в пару лет кто-нибудь из военных вождей ухитряется подбить достаточное количество из них на полномасштабный набег, но и тогда до городских стен они доходят редко. Лонаки – они не мастера города осаждать.

Его провели в просторную комнату, которая служила в миссии трапезной, и брат Артин принес ему с кухни миску похлебки. Когда Ваэлин поел, брат-командор развернул на столе большую карту.

– Последний плод трудов наших братьев-картографов из Третьего ордена, – пояснил он. – Подробная карта приграничных земель. Вот, – он указал на изображение укрепленного города. – Это Кардурин. Прямо на север отсюда лежит Скелльский перевал. Он укреплен, и там постоянно находятся три роты братьев. Действительно непреодолимая преграда для любого беглеца. Лонаки уже несколько десятков лет даже не пытаются туда соваться.

– А как же они проходят на юг? – спросил Ваэлин.

– Через предгорья к западу и к востоку. Это долгий путь, и он делает их уязвимыми для погони, но у них нет другого выбора, если они хотят продолжать совершать набеги. А почему ты так уверен, что твой брат непременно направится в лонакские земли?

«Он мне больше не брат», – хотел было сказать Ваэлин, но придержал язык. Каждый раз, думая о Норте, он испытывал в душе прилив гнева. Не стоит говорить об этом вслух.

– Там есть надежный проход? – спросил он у брата-командора, предпочтя оставить его вопрос без ответа. – Дорога, на которой одинокого путника никто не заметит?

Брат Артин покачал головой.

– Лонаки всегда знают, когда мы осмеливаемся проникнуть в их земли, будь то в одиночку среди зимы или целой ротой братьев в разгар лета, все равно. Они всегда знают. По-моему, тут не обходится без Тьмы. Не заблуждайся, брат: если ты последуешь за ним туда, рано или поздно ты их встретишь.

Ваэлин пристально изучал карту, от нагромождения остроконечных пиков, образующего северные горы и сердце лонакских земель, до Скелльского перевала, укрепленного сто лет тому назад, когда владыка Ренфаэля решил, что лонаки представляют собой не досадное недоразумение, а серьезную угрозу. Ваэлин перевел взгляд на западные предгорья, и песнь крови взревела громче. Его палец уперся в маленький непонятный значок на карте.

– А это что такое?

– Разрушенный город? Туда он не сунется. Туда даже лонаки не ходят.

– Почему?

– Это скверное место, брат. Сплошные руины да голые скалы. Я его только издали видел, и то мне сделалось не по себе. Там что-то такое в воздухе… – он потряс головой. – Скверное что-то. Лонаки его зовут «Маарс-Нир-Улин-Сол», «Место украденных душ». У них есть множество историй о людях, которые туда пошли и так и не вернулись. Около года назад явился отряд братьев Четвертого ордена, разыскивавших отрицателей, которые бежали на север. Это было уже после назначения их нового аспекта, когда наш орден отказался помогать Четвертому охотиться за отрицателями. Они твердо решили отправиться в разрушенный город, говорили, что у них есть сведения, что им нужно именно туда, хотя откуда они взяли эти сведения, они говорить отказались. Я их предупреждал, да они и слушать ничего не желали, мол, «служителям Веры дикарские предрассудки не страшны». Нашли мы потом, три месяца спустя, только одного из них – точнее, кусок от него, намертво вмерзший в снег. Кто-то его убил. Кто-то очень голодный.

– Может, они просто заблудились и замерзли насмерть? А труп потом нашел волк или медведь.

– Лицо этого человека застыло, брат, застыло в крике. Никогда прежде не видел у человека такого выражения, ни у живого, ни у мертвого. Его сожрали живьем, и сожрал его кто-то куда крупнее и страшнее любого волка. А медведи таких следов не оставляют.

Ваэлин снова посмотрел на карту.

– Сколько отсюда дней езды до разрушенного города?

Пронзительные глаза брата Артина пристально уставились на Ваэлина.

– Ты и впрямь думаешь, что он там?

«Я знаю, что он там».

– Сколько дней туда ехать?

– Три, если спешишь. Я отправлю на стену птицу, чтобы тебе выделили отряд в сопровождение. Но на это уйдет несколько дней. Можешь пока отдохнуть здесь.

– Я поеду один, брат. Завтра утром.

– Один? В лонакские земли? Брат, сказать, что это не очень умно, значит ничего не сказать.

– В послании аспекта говорилось что-то насчет того, чтобы запретить мне ехать в одиночку?

– Нет. Только о том, чтобы оказывать тебе всемерную поддержку.

– Так вот, – Ваэлин отошел от стола и хлопнул брата Артина по плечу, – мне нужно как следует выспаться, провизии на дорогу, и будем считать, что ты мне всемерно помог.

– Если поедешь туда один, ты покойник, – напрямик заявил брат Артин.

– Ну, значит, будем надеяться, я сумею завершить свое дело до того, как это случится.


* * * | Песнь крови | * * *