home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


* * *

– Эрухин Махтар!!! – в один голос вскричали все солдаты полка, достаточно громко, чтобы клич донесся до надвигающихся альпиранцев, достаточно громко, чтобы они услышали его за своими собственными кличами и возгласами.

– Эрухин Махтар!!!

Люди размахивали алебардами, сверкая сталью на солнце, и все, как один, выкрикивали заученные слова.

– Эрухин Махтар!!!

На вершине холма Джанрил размахивал штандартом, прицепленным на двадцатифутовый шест, и бегущий волк полоскался на ветру, на виду у всей равнины.

– Эрухин Махтар!!!

Альпиранские когорты, что были ближе всех к холму, уже начинали реагировать на клич: ряды заколебались, оттого что солдаты ускоряли шаг, не обращая внимания на ровную дробь своих барабанов, дерзкий вызов Бегущих Волков гнал их вперед.

– Эрухин Махтар!!!

«Прав был владыка битв, – решил Ваэлин, видя, как дисциплина передовой альпиранской когорты разлетелась вдребезги: ряды рассыпались, люди перешли на бег, рванули вверх по склону, и их собственные крики превратились в нарастающий яростный рык. – Гвардейцы вложили нам в руки оружие. Слова и знамя. «Эрухин Махтар». Вот вам Убийца Светоча, идите и возьмите его».

И они пришли. Когорты по обе стороны от устремившихся вперед солдат тоже смешали строй и последовали их примеру, безумие распространялось все дальше в тыл, все больше и больше отрядов забывали о дисциплине и сломя голову бросались бежать на холм.

– Ждать смысла нет, – сказал Ваэлин Дентосу. Он стоял с лучниками, держа наготове собственный лук с наложенной стрелой. – Стреляйте, как только они окажутся в пределах досягаемости. Может, это заставит их бежать быстрее.

Дентос поднял лук, тщательно прицелился, и его люди последовали его примеру. Дентос натянул лук и выстрелил. Стрела по дуге упала на атакующих альпиранцев, и сразу вслед за ней – туча из двух сотен стрел. Люди попадали. Некоторые вскочили и бросились дальше, иные остались лежать. Ваэлину померещилось, что некоторые все еще пытались ползти, несмотря на то что стрелы вонзились им глубоко в грудь или в шею. Сам он стремительно выпустил одну за другой четыре стрелы, и ливень стрел хлынул уже всерьез, а полк тем временем продолжал насмехаться: «Эрухин Махтар!!!»

Должно быть, по меньшей мере сотня альпиранцев упала к тому времени, как они миновали середину склона, однако альпиранцы и не думали останавливаться – напротив, атака набирала скорость, и у подножия холма теперь кишели солдаты, рвущиеся преодолеть подъем и убить Убийцу Светоча. Ваэлин видел, как весь альпиранский строй рассыпается из-за этой атаки, как фланговые когорты колеблются, не зная, то ли атаковать королевскую стражу, то ли тоже повернуть и ринуться на холм. «Эта битва уже выиграна!» – осознал он. Альпиранская армия была точно вол, которого заманили на бойню тюком свежего сена. «Теперь будет только резня». Каковы бы ни были недостатки владыки битв, тактиком он явно был талантливым.

Когда волна наступающих альпиранцев подкатилась на две сотни шагов, владыка битв велел своим сигнальщикам передать кумбраэльским лучникам приказ выйти на вершину. Они поднялись бегом, с луками наготове, туда, где в песчаную почву заранее были воткнуты охапки стрел, и тотчас принялись стрелять, как им и было приказано.

Ваэлину не раз доводилось сражаться с кумбраэльцами, и он был близко знаком с их грозным умением обращаться с луком, но до сих пор ему ни разу не доводилось видеть настоящий кумбраэльский ливень стрел. Над холмом разнеслось шипение гигантской змеи: пять тысяч стрел взмыли в воздух и обрушились на атакующую толпу, вызвав громкий стон изумления и боли, когда стрелы попали в цель. Казалось, будто все альпиранцы передовых когорт рухнули, словно подкошенные: пять сотен человек или даже больше, разом поваленные на песок множеством стрел. Воздух над головой у Ваэлина загустел от стрел, которые продолжали выпускать кумбраэльцы. Оглядываясь назад, он дивился тому, как стремительно они выдергивают из земли одну стрелу за другой, накладывают их на тетиву и стреляют. Ваэлин видел, как один человек успел выпустить пять стрел, прежде чем первая из них упала на землю.

Перед лицом этой бури натиск альпиранцев замедлился: люди пытались перебраться через тела убитых и раненых товарищей, вскидывали руки и щиты, пытаясь отразить смертоносный ливень, хотя от этого было мало проку. Но они продолжали наступать, одержимые гневом: иные ковыляли вперед по растущему ковру из трупов, несмотря на то что из кольчуг у них торчали многочисленные стрелы. Когда они очутились в пятидесяти шагах от вершины, владыка битв отдал приказ наступать полкам королевской стражи, что стояли у холма с флангов. Они двинулись вперед беглым шагом, с копьями наперевес, тесня назад рассыпавшийся строй альпиранцев. Альпиранские когорты заколебались, но вскоре вновь собрались: их строй выстоял, а бывшие у них в тылу конные лучники вступили в бой, проносясь галопом вдоль боевых порядков и выпуская стрелы в королевскую стражу поверх голов сражающихся товарищей.

По правую руку встало облако пыли: альпиранские всадники собирались контратаковать во фланг королевской страже. Владыка битв заметил опасность, и сигнальщики лихорадочно замахали своей собственной коннице. Безупречно выровненные ряды всадников королевской стражи пришли в движение, в воздух поднялись новые клубы пыли, и отряды развернулись навстречу альпиранской кавалерии. Нестройный рев сотни труб просигналил атаку, и десять тысяч коней ринулись навстречу надвигающимся альпиранским копейщикам и столкнулись с ними грудь с грудью на полном ходу. Сквозь пыль было с трудом различимо бурлящее зрелище схватки: люди и кони, падающие и встающие на дыбы средь грохота и лязга оружия. Наконец облако пыли стало таким густым, что дальнейший ход битвы сделался невидим, однако было очевидно, что атака альпиранцев захлебнулась. Пехота королевской стражи беспрепятственно продолжала наступать, и правый фланг альпиранцев принялся проседать под давлением.

Командующий альпиранским войском, кто бы он ни был, принялся запоздало восстанавливать контроль над своими силами, выслав оставшиеся пехотные резервы, чтобы усилить распадающийся строй. Пять когорт выбежали вперед и остановили натиск королевской стражи. Но было поздно. Строй альпиранцев прогнулся, заколебался и прорвался. Королевская стража хлынула в прорыв, чтобы атаковать ближайших альпиранцев с тыла, и под этими ударами весь строй рассыпался в течение нескольких минут. Владыка битв был не из тех людей, что упускают открывшиеся возможности: он спустил на альпиранцев рыцарей лорда Тероса, сплошная масса доспехов и коней прогрохотала по останкам альпиранского правого фланга, потом развернулась и принялась сеять смерть среди тех альпиранцев, что еще теснились у подножия холма, невзирая на ливень кумбраэльских стрел.

Слева строй альпиранцев тоже начал рушиться: солдаты увидели хаос, который сеют среди их товарищей на холме. Одну из когорт охватила паника, и все подразделение обратилось в бегство, невзирая на призывы своих командиров. Королевская стража рванулась в прорыв, и все новые когорты стали обращаться в бегство по мере того, как весь строй разваливался. Вскоре тысячи альпиранцев потоком неслись прочь через равнину, вздымая такие высокие тучи пыли, что они затмили солнце, и поле битвы накрыла тень.

На склоне перед Ваэлином выжившие альпиранцы наконец-то начали пытаться уйти от непрекращающегося ливня стрел и натиска ренфаэльских рыцарей. Они, по-видимому, чересчур устали, чтобы бежать: многие просто брели прочь, зажимая раны или стискивая торчащие из тела стрелы, слишком измотанные, чтобы обороняться, когда рыцари налетали на них и валили наземь ударами палицы или мечей-бастардов. Там и сям группки людей еще сражались, островки упорного сопротивления в потоке стали и коней, но вскоре все они были повержены. Ни один солдат не сумел подойти к гребню холма на расстояние удара мечом, и Бегущие Волки не потеряли ни единого солдата.

Справа все разрастающееся облако пыли свидетельствовало о неутихающей ярости альпиранской кавалерии, и владыка битв приказал вступить в бой орденским всадникам. Братья в синих плащах быстро исчезли в клубах пыли, и не прошло и нескольких минут, как альпиранские всадники начали выныривать оттуда и уноситься на запад. Кони у них были все в мыле. Из тысяч всадников, которые пытались зайти во фланг королевской страже, выжило всего несколько сотен.

Ваэлин посмотрел наверх, на бледный солнечный диск, подернувшийся красным от пыли. «Ты узришь, как смерть соберет великую жатву под кроваво-красным солнцем…» Слова из сна, произнесенные призраком Нерсус-Силь-Нин. От мысли о том, что сон может оказаться вещим, в груди возник неприятный холодок. Тело, остывающее в снегу, тело человека, которого он любил, человека, которого он убил…

– О Вера! – воскликнул стоящий рядом Дентос, взирающий на разворачивающееся перед ними зрелище со смешанным благоговением и отвращением. – Никогда еще не видел ничего подобного.

– Думаю, что и не увидишь, – ответил Ваэлин и встряхнул головой, чтобы избавиться от отголосков сна. – То, с чем мы встретились сегодня, были лишь гарнизоны северного побережья. Когда на север явится настоящая армия императора, боюсь, такого легкого триумфа больше не будет.


* * * | Песнь крови | Глава четвертая