home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


* * *

Ваэлин ожидал, что тяготы орденской жизни заставят Френтиса быстро разочароваться, но не тут-то было. Мальчишка охотно выполнял любую порученную работу, стрелой носился по Дому, во все глаза наблюдал за ними во время тренировок и постоянно ныл, чтобы они научили его всему, что умеют сами. Обычно братья охотно выполняли его просьбы и показывали ему, как владеть мечом и как сражаться без оружия. Учить метать ножи его особенно не пришлось: вскоре Френтис уже мог потягаться в этой игре с Дентосом и Нортой. Воспользовавшись случаем, эти трое быстренько организовали состязание по метанию ножей и собрали кругленькую сумму ножичками, которые потом честно поделили на всех.

– А почему я не могу оставить их себе? – ныл Френтис, пока ребята подсчитывали барыши.

– Да потому, что ты еще не настоящий брат, – объяснил ему Дентос. – Вот когда станешь братом, будешь все выигрыши оставлять себе. А покамест будешь делиться с нами, в благодарность за наши добрые наставления.

Самое удивительное, что Френтис совершенно не боялся Меченого. Прочие ребята относились к псу с опаской, Френтис же безбоязненно играл и возился с этим зверем и только хихикал, когда тот швырял его, точно игрушку. Ваэлин поначалу беспокоился, но потом увидел, что Меченый ведет себя достаточно осторожно: он ни разу не цапнул Френтиса и даже не поцарапал.

– Для него этот мальчишка – все равно что щенок, – объяснил мастер Джеклин. – Наверно, он думает, что этот щенок твой. Он его воспринимает как старшего брата.

Кроме того, Френтис заслужил еще одно отличие: он стал единственным, кого ни разу не вздул мастер Ренсиаль. Распорядитель конюшен почему-то никогда не поднимал на него руку, только указывал, что следует сделать, и молча наблюдал за ним, пока работа не была закончена. Выражение лица при этом у Ренсиаля было еще более странным, чем обычно: странное сочетание удивления и сожаления. Видя это, Ваэлин заботился о том, чтобы Френтис как можно реже бывал в конюшне.

– А что не так с мастером Ренсиалем? – спросил Френтис как-то вечером, когда Ваэлин показывал ему основные блоки. – У него с головой не все в порядке?

– Я про него почти ничего не знаю, – ответил Ваэлин. – В своих лошадях он разбирается, это точно. А насчет того, что творится у него в голове – очевидно, что тяготы жизни в ордене способны делать странные вещи с человеческим рассудком.

– Думаешь, и с тобой такое когда-нибудь случится?

Вместо ответа Ваэлин с размаху нанес удар сверху вниз в голову Френтису, мальчишка еле отразил его своим деревянным клинком.

– Не зевай! – бросил Ваэлин. – Мастера с тобой не станут миндальничать, как я!

Месяцы, проведенные с Френтисом, пролетели быстро. Его энергичность и слепая восторженность заставляли парней забывать о своих горестях: даже Норта как будто оживал в то время, которое он проводил с мальчиком, обучая его стрельбе из лука. Как и тогда, когда Норта занимался обучением Дентоса перед испытанием знанием, Ваэлин обратил внимание, что Норта от природы наделен даром наставника: там, где прочие ребята, в особенности Баркус, нет-нет да и проявляли раздражение, Норта, казалось, обладал бесконечным терпением.

– Хорошо, – говорил он, когда Френтису удавалось всадить стрелу в ярде от мишени. – А теперь постарайся не только тянуть тетиву на себя, но и толкать лук в противоположную сторону, тогда тебе будет проще его натянуть.

Именно благодаря Норте Френтис оказался единственным мальчиком в группе, который сумел попасть в мишень во время своей первой официальной тренировки.

– А можно мне остаться с вами? – спросил Френтис вечером накануне того дня, когда ему предстояло переселиться в спальню своей новой группы.

– Ты должен стать частью группы, – сказал Ваэлин. Они были на псарне и смотрели на Меченого, который ревниво охранял свою беременную суку. Он теперь не давал подходить к своему вольеру никому, кроме них двоих: когда сука забеременела, пес превратился в свирепого защитника. Он иногда бросался даже на мастера Джеклина, если тот подходил слишком близко.

– Почему-у? – спросил Френтис. Ныть он почти отучился, но все-таки жалобные нотки еще слышались в его голосе.

– Потому что мы не можем пройти с тобой все обучение с начала до конца, – ответил Ваэлин. – Твоими братьями станут те мальчики, с которыми ты познакомишься завтра. Вы вместе будете помогать друг другу готовиться к испытаниям. Так принято в ордене.

– А если я им не понравлюсь?

– Такие вещи тут не имеют особого значения. Связь, что нас объединяет, куда прочнее дружбы.

Он ткнул Френтиса в бок.

– Не тревожься! Ты уже знаешь куда больше, чем они, они будут обращаться к тебе за помощью и советами. Ты, главное, не задавайся особо.

– А вы все по-прежнему будете меня учить?

Ваэлин покачал головой.

– Твоим наставником будет мастер Хаунлин. Теперь тебя будет учить он. Мы не имеем права вмешиваться. Он человек справедливый и за розгу лишний раз не хватается, главное, его не доводить. Слушайся его хорошенько.

– А мне можно будет по-прежнему воровать для вас?

Вот об этом Ваэлин не задумывался. Им действительно будет сильно не хватать Френтисова умения непринужденно добывать довольно ценные предметы. У них теперь было полно запасной одежды, денег, амулетов, ножичков и тысяч других полезных мелочей, которые делали орденскую жизнь несколько более сносной. Френтис сдержал слово: он так ни разу и не попался, хотя другие мальчишки не преминули связать появление Френтиса с начавшейся волной пропаж. Однажды вечером это привело к особенно кровавой драке в трапезной. По счастью, у ребят теперь было достаточно и сил, и умения, чтобы постоять за себя, даже перед старшими ребятами, так что подобные инциденты более не повторялись, хотя мастер Соллис все же велел Ваэлину на время поунять Френтиса.

– Нет, теперь ты будешь воровать для своей группы, – не без сожаления ответил ему Ваэлин. – Но ты можешь с нами меняться.

– А я думал, мне с вами теперь и разговаривать будет нельзя…

– Да нет, разговаривать можно. Давай будем встречаться здесь… ну, скажем, каждый вечер эльтриана.

– А мастер Джеклин разрешит мне взять одного щенка себе?

Ваэлин взглянул на Меченого, обратил внимание на опасливую враждебность в его глазах. Он понимал, что, если сейчас попытаться войти в вольер, то даже для него без пары укусов дело не обойдется.

– По-моему, это не от него зависит.


* * * | Песнь крови | Глава вторая