home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава первая

В то утро, когда отец Ваэлина отвез его в Дом Шестого ордена, над землей стелился густой туман. Мальчик сидел впереди, вцепившись в луку седла, наслаждаясь поездкой. Отец редко брал его покататься.

– А куда мы поедем, милорд? – спросил он у отца по дороге в конюшню.

Высокий мужчина ничего не ответил, лишь замялся на мгновение, прежде чем взвалить седло на одного из своих боевых скакунов. Ваэлин привык к тому, что отец почти никогда не отвечает на вопросы, и не увидел в этом ничего особенного.

Дом остался позади. Железные подковы цокали по булыжной мостовой. Через некоторое время миновали северные ворота, где на виселице раскачивались трупы в клетках, распространяющие тошнотворный запах тления. Мальчик давно научился не спрашивать, что сделали эти люди, чтобы заслужить подобное наказание: то был один из тех вопросов, на которые отец отвечал охотно, и от его рассказов Ваэлина бросало в пот и он плакал по ночам, всхлипывая от любого звука за окном: ему все казалось, что за ним вот-вот придут разбойники, мятежники или отрицатели, одержимые Тьмой.

За стенами булыжники скоро сменились мягкой землей, и отец пустил коня сперва легким галопом, а потом и в карьер. Ваэлин восторженно хохотал. На миг ему сделалось стыдно за свое веселье. Миновало всего два месяца, как скончалась матушка, и отцовская скорбь черным облаком висела над всем домом. Слуги держались робко, гости навещали редко. Но Ваэлину было всего десять, и к смерти он относился по-детски: по матери он скучал, но ее уход представлялся ему загадкой, величайшей тайной мира взрослых, и хотя мальчик плакал, но почему – он и сам не знал, а воровать у повара печенье и играть во дворе с деревянным мечом он так и не перестал.

Они скакали всего несколько минут, потом отец натянул повод, хотя для Ваэлина все закончилось слишком быстро, он был готов мчаться так вечно. Они остановились у больших железных ворот. Решетка была высокая, выше, чем три человека, поставленных друг на друга, и каждый прут завершался острым наконечником. Над аркой ворот возвышалась железная фигура: воин, держащий меч перед собой, острием книзу, и лицо его – иссохший череп. Стены по обе стороны ворот были почти так же высоки, как сами ворота. Слева, на деревянной перекладине, висел медный колокол.

Отец Ваэлина спешился и снял с седла сына.

– Что это за место, милорд? – спросил он. Собственный голос казался ему громким, как крик, хотя говорил он шепотом. Тишина и туман вселяли тревогу, ему не нравились эти ворота и фигура на них. Он знал с ребяческой уверенностью, что пустые глазницы – ложь, обманка. Фигура следила и ждала.

Отец не ответил, подошел к колоколу, снял с пояса кинжал и ударил в колокол навершием рукояти. Звон звучал как дерзкий вызов тишине. Ваэлин зажал уши руками, пока звон не стих. Когда он поднял глаза, отец стоял над ним.

– Ваэлин, – сказал он своим хриплым голосом воина. – Помнишь ли ты наш девиз, которому я тебя научил? Наше семейное кредо?

– Да, милорд.

– Повтори его.

– «Верность – наша сила».

– Да. Верность – наша сила. Помни об этом. Помни, что ты мой сын и что я хочу, чтобы ты остался здесь. Тут тебя многому научат, ты станешь братом Шестого ордена. Но ты навсегда останешься моим сыном и будешь чтить мою волю.

За воротами захрустел щебень, и Ваэлин вздрогнул, увидев за решеткой высокую фигуру в плаще. Человек ждал их. Лица его было не видно в тумане, но Ваэлин съежился, понимая, что его изучают и оценивают. Он поднял взгляд на отца, увидел крупного мужчину с решительным лицом, с седеющей бородой, с глубокими морщинами на щеках и на лбу. В выражении отцовского лица было нечто новое, нечто, чего Ваэлин никогда прежде не видел и назвать бы не сумел. В грядущие годы он видел его на лицах тысяч людей и узнавал, как старого приятеля: страх. Его поразило, что отцовские глаза сделались необычайно темными, темнее, чем у матушки. Таким он и запомнил отца на всю жизнь. Для других он был владыкой битв, первым мечом Королевства, героем Бельтриана, спасителем короля и отцом прославленного сына. Для Ваэлина он навсегда остался испуганным человеком, оставляющим сына у ворот Дома Шестого ордена.

Он ощутил, как большая отцовская рука подтолкнула его в спину.

– Ступай, Ваэлин. Ступай к нему. Он тебя не обидит.

«Врешь!» – яростно подумал Ваэлин, волоча ноги по земле, пока его вели к воротам. Когда они подошли ближе, лицо человека в плаще сделалось видно отчетливее: длинное и узкое, с тонкими губами и бледно-голубыми глазами. Ваэлин невольно уставился в эти глаза. Длиннолицый уставился на него в ответ, не обращая внимания на его отца.

– Как твое имя, мальчик?

Голос был тих – вздох в тумане.

Ваэлин так и не понял, отчего голос у него не дрогнул.

– Ваэлин, господин мой. Ваэлин Аль-Сорна.

Тонкие губы сложились в улыбку.

– Я не господин, мальчик мой. Я Гайнил Арлин, аспект Шестого ордена.

Ваэлин вспомнил многочисленные материнские наставления по части этикета.

– Прошу прощения, аспект.

За спиной раздался конский храп. Ваэлин обернулся и увидел, что отец уезжает прочь. Его боевой скакун быстро исчез в тумане, топот копыт по мягкой земле растаял в тишине.

– Он не вернется, Ваэлин, – сказал длиннолицый аспект. Он перестал улыбаться. – Ты знаешь, зачем он тебя сюда привез?

– Чтобы многому научиться и стать братом Шестого ордена.

– Да. Но никто не входит сюда иначе, чем по собственному выбору, будь то муж или мальчик.

Его вдруг охватило желание убежать, скрыться в тумане. Он возьмет и убежит. Отыщет шайку разбойников, они примут его к себе, он станет жить в лесу. Переживет множество захватывающих приключений, сделает вид, что он сирота… «Верность – наша сила».

Взгляд аспекта был бесстрастен, однако Ваэлин знал, что тот видит все его мысли насквозь. Позднее он не раз спрашивал себя, многие ли из мальчиков, которых притащили или заманили сюда вероломные отцы, решились сбежать, и, если да, пожалели ли они об этом после.

«Верность – наша сила».

– С вашего разрешения, я хотел бы войти, – сказал он аспекту. В глазах у него стояли слезы, но он их сморгнул. – Я хочу многому научиться.

Аспект протянул руку, чтобы отпереть ворота. Ваэлин обратил внимание, что руки у него все в шрамах. Ворота распахнулись, аспект жестом пригласил Ваэлина войти:

– Входи, маленький Ястреб. Отныне ты наш брат.


* * * | Песнь крови | * * *