home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Рассказ Вернье

Он умолк. Мое перо все еще лихорадочно бегало по бумаге. Рядом со мной лежало десять свитков, которые я успел исписать его историей. Снаружи стемнело, и единственным источником света служил нам одинокий фонарь, раскачивающийся на балке у нас над головами. Рука ныла после многочасового писания, спина болела от того, что я так долго просидел, склонившись над бочонком, на котором разложил свои бумаги. Но я почти не обращал на это внимания.

– А дальше? – спросил я.

В тусклом свете фонаря его лицо выглядело мрачным, выражение лица отрешенным. Мне пришлось повторить свой вопрос, прежде чем он очнулся.

– Пить хочу, – сказал он и потянулся за фляжкой, которую капитан разрешил ему наполнить водой из бочонка. – Я же пять лет произносил не больше нескольких слов за день. У меня горло болит.

Я отложил перо и откинулся на переборку, давая отдых усталой спине.

– Вы с ней больше не виделись? – спросил я. – С принцессой?

– Нет. Видимо, когда я отказался выполнять ее план, она решила, что я для нее бесполезен.

Он поднес фляжку к губам и сделал большой глоток.

– Но с годами она становилась все более знаменита. Легенды о ее красоте и доброте ширились и множились. Ее не раз видели в бедных кварталах столицы, и не только столицы, где она подавала милостыню нуждающимся. Она жертвовала деньги на новые школы и лечебницы Пятого ордена. Немало знатных людей ухаживали за нею, но она отвергала их всех. Ходили слухи, что король гневается на нее за то, что она отказывается избрать себе в мужья какого-нибудь влиятельного человека, но она отказывалась выполнить его волю, хотя это причиняло ей немалые страдания.

– Вы думаете, она по-прежнему ждет вас?

Эта трагическая история взбудоражила мою писательскую душу.

– Что она пытается залечить свое разбитое сердце добрыми делами, зная, что лишь так сумеет добиться вашего расположения? Хотя откуда ей знать, быть может, вас уже пять лет как нет в живых…

Он уставился на меня изумленно и недоверчиво. А потом расхохотался. Смеялся он звонко и раскатисто. И при этом довольно громко, а на этот раз еще и очень долго.

– В один прекрасный день, сударь, – сказал он, когда его веселье улеглось, – если ваши боги вас проклянут, вы, возможно, встретитесь с принцессой Лирной. Если такое случится, послушайтесь моего совета: бегите куда глаза глядят, и как можно быстрее. Думаю, растоптать ваше сердце ей труда не составит.

Он бросил мне фляжку с водой. Я поспешно принялся пить, надеясь, что это позволит скрыть мой гнев. Все, что он говорил о принцессе, изобличало в ней женщину большого ума, наделенную глубоким чувством долга, женщину, которая стремится выполнять волю своего отца и служить своему народу. На мой взгляд, уж я нашел бы, о чем поговорить с подобной женщиной.

– Замуж она не вышла оттого, что муж сделался бы для нее оковами, – сказал мне Ваэлин Аль-Сорна. – Добрые дела она делает ради того, чтобы добиться расположения простонародья. Стоит завоевать их сердца – и она обретет власть. Если у нее есть сердце, его волнует не любовь, а власть.

Я про себя решился провести самостоятельные изыскания касательно жизни принцессы Лирны. Чем больше я слушал этого северянина, тем сильнее стремился побывать у него на родине. Я подозревал, что он не испытывает особого пиетета перед художествами и ученостью, свойственными описываемой им культуре, но сам я жаждал ознакомиться с ними поближе. Мне хотелось заглянуть в книги, хранящиеся в Великой библиотеке, и своими глазами увидеть фрески мастера Бенрила Лениаля, посвященные «красной руке». Мне хотелось воочию узреть древние стены Круга, где он некогда пролил кровь троих людей. Ведь мы полагали, что народ Объединенного Королевства – не более чем невежественные дикари, и на самом деле большинство их воинов именно дикарями и были. Но теперь я видел, что их история – отнюдь не сплошное варварство и кровопролитные войны. За несколько кратких часов я узнал о его королевстве куда больше, чем за все годы изысканий для своей истории войны. Он разжег во мне некое желание: написать иную историю, куда более объемную и величественную, чем все мои предыдущие труды. Историю его королевства.

– Сдержал ли король свое обещание? – спросил я. – Он действительно осуществил правосудие и спас ту женщину из Черной Твердыни?

– Люди, чьи имена я назвал, были казнены на следующий день. Женщину и ее сына отправили в Северные пределы в течение недели.

Он помолчал. Его лицо было исполнено глубокой печали.

– Я сходил повидаться с нею перед тем, как она уехала. Эрлин устроил нам встречу. Я молил ее о прощении. Она плюнула в меня и обозвала убийцей.

Я взял перо и записал его слова, взяв на себя смелость заменить «плюнула в меня» на «прокляла меня всею силою богов, в коих верят отрицатели». Я стараюсь по возможности делать повествование более ярким.

– А что до вашей части сделки? – продолжал я. – Сделали ли вы то, что повелел вам король? Вы действительно убили Линдена Аль-Гестиана?

Он посмотрел на свои руки, лежащие у него на коленях, пошевелил пальцами. Вены и жилы отчетливо выделялись среди шрамов. «Руки убийцы!» – подумал я, зная, что они способны удушить меня в несколько мгновений.

– Да, – сказал он. – Я убил его.


Часть III | Песнь крови | Глава первая