home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава пятая

Ему снился лес Мартише. Когда Френтис явился его будить, он снова был на прогалине и внимал доводящим до безумия загадочным речам Нерсус-Силь-Нин. Но теперь розовый мрамор ее глаз сделался угольно-черным, как тот камень, что носил в пустой глазнице Одноглазый. И теплое летнее солнце, в котором купалась прогалина тогда, в видении, тоже исчезло: земля была укрыта толстым снегом, воздух был колючим от мороза. И ее слова, по-прежнему таинственные, сделались еще и жестокими.

– Ты будешь убивать, убивать и убивать, Бераль-Шак-Ур, – говорила она ему с тошнотворной улыбкой, и в черных шариках глаз горели маленькие огненные точки. – Ты узришь, как смерть соберет великую жатву под кроваво-красным солнцем. Ты будешь убивать за свою Веру, за своего короля и за Царицу Пламени, когда она восстанет. Легенда о тебе обежит весь мир, и то будет песнь крови.

Он стоял в снегу, опустившись на колени, сплетя пальцы на рукояти кинжала, и клинок кинжала был скользким от крови, что казалась черной при свете луны. За спиной у него лежал труп, и он чувствовал, как уходит в снег тепло остывающего тела. Лицо трупа было ему знакомо, он знал, что это кто-то, кого он любил. И знал также, что этого человека убил он сам.

– Я не просил об этом, – сказал он. – Я этого никогда не хотел.

– Желания не имеют значения. Главное – рок. Ты – игрушка в руках судьбы, Бераль-Шак-Ур.

– Судьбу свою я выберу сам! – ответил он, но слова были жалкими и пустыми, как вызов, что бросает дитя равнодушному родителю.

Ее смех звучал как насмешливое квохтанье.

– Выбор есть ложь. Величайший из всех обманов.

Ее полное презрения лицо растаяло – чья-то рука трясла его за плечо.

– Брат!

Он вздрогнул и пробудился, сквозь плавающую в глазах муть проступило бледное, озабоченное лицо Френтиса.

– Прибыл гонец, – сказал ему брат. – Из дворца. Аспект тебя зовет.

Он торопливо оделся, прогнал из памяти навязчивый кошмар и пошел в цитадель. Аспекта он нашел в его комнатах. Аспект читал свиток с королевской печатью.

– Владыка фьефа Кумбраэль мертв, – сказал он Ваэлину, сразу приступив к сути дела. – По-видимому, его сын – второй его сын – убил его и объявил себя владыкой фьефа. Он призывает всех верных кумбраэльцев и истинных служителей их бога встать под его знамена и сбросить иго ненавистного угнетателя и еретика, короля Януса. Он велит всем приверженцам Веры покинуть фьеф, в противном случае их ждет заслуженная кара. По слухам, некоторые уже горят на кострах.

Он помолчал, пристально глядя в лицо Ваэлину.

– Ты понимаешь, что это означает?

Вывод был очевиден, хотя и жуток.

– Будет война.

– Разумеется. Битвы и кровопролитие, горящие города и селения…

В голосе аспекта звучала горечь. Он швырнул королевское послание на стол.

– Его величество призывает королевскую стражу к оружию. Нашему полку надлежит быть у северных ворот завтра к полудню.

– Я позабочусь об этом, аспект.

– Готовы ли они?

Ваэлин вспомнил слова Норты и то, что он сам думал об их дисциплине.

– Они будут сражаться, аспект. Если бы нам дали больше времени, они сражались бы лучше, но сражаться они будут.

– Хорошо. Брат Макрил будет командовать группой из тридцати братьев, которая будет сопровождать полк и обеспечивать разведку. Я предпочел бы отправить отряд побольше, но наши силы рассеяны по всему Королевству, а созывать их некогда.

Аспект подошел ближе. Лицо у него было серьезнее, чем когда бы то ни было.

– Прежде всего помни вот что. Полк создан по королевскому слову, однако он является частью нашего ордена, а наш орден есть меч Веры. Нельзя пятнать меч Веры невинной кровью. В Кумбраэле ты увидишь многое – много ужасного. Там живут люди, которые отрицают Веру и предаются поклонению ложному богу, однако же они все равно суть подданные Королевства. Ты испытаешь большое искушение предаться праведному гневу, позволить своим людям терзать и истязать людей, которых вы там увидите. Не поддавайся ему. Насильников, грабителей и всех, кто дурно обращается с мирными жителями, следует пороть и вешать. Будь милостив к простым людям Кумбраэля. Покажи им, что Вера не мстительна.

– Хорошо, аспект.

Аспект отошел к столу, тяжело опустился в кресло, сцепил на коленях свои длинные пальцы. Его узкое лицо выглядело изможденным и усталым, взгляд – печальным.

– Я надеялся, что при своей жизни больше не увижу, как Королевство раздирают войны, – сказал наконец аспект. – Мы ведь ради этого и встали на его сторону, понимаешь? Ради этого и обручили Веру с Короной. Ради мира и… – узкие губы изогнулись в слабой улыбке, – ради единства.

– Я… я не думаю, что король хотел, чтобы этот кризис привел к войне, аспект, – решился заметить Ваэлин.

Аспект резко развернулся в его сторону. От печали вмиг не осталось и следа, она сменилась неколебимой уверенностью, к которой Ваэлин привык с детства.

– Не нам знать, чего хотел король. Не забывай моих наставлений, Ваэлин. Держись Веры, и пусть Ушедшие направляют твою руку.


* * * | Песнь крови | * * *