home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Вместо эпилога

Согласно официальным статистическим данным Министерства здравоохранения Беларуси, с 1994 по 2003 г. рост первичной патологии системы кровообращения был наибольшим и составил 52,5 %. При этом у взрослого населения резко (в 1,8 раза) увеличилась заболеваемость гипертонической болезнью и ишемической болезнью сердца (470,2 и 292,8 на 100 тыс. населения), на 41,6 % заболеваемость острым инфарктом миокарда (68,6 на 100 тыс.) и на 71,3 % заболеваемость цереброваскулярными болезнями (238,6 на 100 тыс.). Данные болезни занимают первое место среди причин смертности (55 %) и второе в структуре общей заболеваемости (13,2 %). Значимость патологии определяется ее последствиями, на долю которых приходится около 40 % инвалидности.

В последние годы в Беларуси особую значимость приобретает проблема сепсиса как первичного, так и вторичного при патологических состояниях, сопровождающихся иммунодефицитом. Летальность при сепсисе достигает значительных цифр и колеблется в широких пределах – от 20 до 40 % и прогрессивно нарастает при развитии септических осложнений, таких, как полиорганная недостаточность и септический шок, – от 40 до 70 %. Анализ структуры заболеваемости населения Республики Беларусь свидетельствует о нарастании тенденции к превалированию патологии, протекающей на фоне сниженной реактивности иммунной системы.

Наблюдается устойчивый рост эндокринопатий. Первичная заболеваемость населения республики сахарным диабетом ежегодно увеличивается на 7—10 тыс. случаев.

Если в 2002 г. было зарегистрировано 137 444 диабетика (или 2536,8 на 100 тыс.), то в 2003 г. уже 144 114 (или 1459,6 на 100 тыс.). Достаточно высоким остается уровень заболеваемости патологией щитовидной железы, включая гипертиреоз, тиреоидиты, врожденные и приобретенные гипотиреозы. Так, если в 2002 г. общая заболеваемость населения Беларуси по данной патологии составила 245 859 человек (или 2477,2 на 100 тыс.), то в 2003 г. – 350 424 (или 1459,6 на 100 тыс.).

В анамнезе всех вышеуказанных категорий больных, как правило, присутствуют сообщения о предшествовавших заболеванию нервных срывах, эмоциональных потрясениях, острых или хронических воздействиях стрессорных факторов окружающей среды. Угрожающий рост стрессорной патологии, который сохраняется и в настоящее время, требует фундаментальной научной разработки и последующей реализации действенных корригирующих и превентивных мер прежде всего по отношению к болезням, имеющим наибольший удельный вес в общей структуре заболеваемости и наибольший процент летальности и потери трудоспособности – это стрессорные кардиопатии, стрессорные иммунодефициты, стрессорные эндокринопатии. Перечисленные виды патологии нуждаются в применении с лечебными, восстановительными и профилактическими целями лекарственных средств, обеспечивающих лечение и профилактику сердечно-сосудистых заболеваний, повышение иммунной резистентности, расширение адаптационных возможностей организма, оптимизацию процессов репарации, а также ускорения общей реабилитации, восстановления и сохранения трудоспособности.

В последние годы на фармакологическом рынке России (в Беларуси их пока нет) появились препараты, содержащие высокие дозы витаминов для перорального лечения диабетических нейропатий: нейромультивит австрийской фирмы «Ланнахер» (в одной таблетке содержится 100 мг тиаминхлорида, 200 мг пиридоксина и 200 мкг цианкобаламина), а также мильгамма-100 немецкой фирмы «Верваг» (одно драже содержит 100 мг бенфотиамина и 100 мг пиридоксина – это в 10–20 раз больше, чем БАДовые и антигиповитаминозные профилактические концентрации, например: американский препарат стрес-стабс содержит 10 мг тиамина и 5 мг пиридоксина, а болгарский препарат неуробекс содержит 15 мг витамина В1 и 10 мг витамина В6). Выявленная дозозависимость лечебного эффекта водорастворимых витаминов привела к разработке их липофильных форм (бенфотиамин – препарат бенфогамма содержит 150 мг тиамина, суточная доза – 600 мг), легко проникающих через клеточные мембраны и создающих при пероральном приеме эндогенные концентрации, сопоставимые с внутривенным введением препаратов. Факт включения в международный арсенал лечебных средств этих препаратов свидетельствует в пользу некоферментной витаминологии как перспективного научного направления.

Для внутривенного применения более 15 лет назад, т. е. задолго до разработки австрийцами нейромультивита и немцами мильгаммы 100, на базе теории некоферментного действия витаминов в лаборатории биохимии эндокринных желез Института биохимии НАН Беларуси был разработан аналогичный витаминный комплекс антистрессин В (включающий максимальные фармакопейные дозы витаминов В1, В6 и В12), способный за счет нивелирования гормональнообусловленной иммуносупрессии и повышения эффективности иммуномодулирующей терапии в 2–3 раза снизить уровень летальности больных в условиях проведения интенсивного комплексного лечения сепсиса (АС № 171714 от 07.09.1992, Патент № 7129 от 02.11.2005).

Создание собственного арсенала лечебных средств, который отличается от классических витаминных наборов идеологией (профилактика и лечение заболеваний, не являющихся гипо– или авитаминозами), составом (композиция с гормональноактивными аминокислотами), большой дозировкой, гормональноопосредованным механизмом действия, а главное – антистрессорным вектором терапевтического применения, является существенным вкладом в дальнейшее развитие некоферментной витаминологии как отдельной научно-практической дисциплины в медицине, суть которой отражают следующие основные постулаты.

1. Главный парадокс современной клинической витаминологии заключается в том, что она в строгом смысле перестала быть разделом науки о витаминах. Сейчас очевидные успехи практического применения витаминов в лечебных целях уже не являются критерием истинности витаминной идеологии, т. е. справедливости ее центрального постулата о специфическом механизме действия витаминов при конкретных заболеваниях. Витамины все реже применяются с целью коррекции их недостаточности в организме (классические авитаминозы стали относительно редки), а используются, главным образом, для лечения болезней, которые фактически не могут квалифицироваться как соответствующие гипо– или авитаминозы. Открытие тканевых факторов, лимитирующих проявление специфической активности вводимых витаминов (наличие тканевого депо легкодоступных коферментов и отсутствие свободных апоферментов), позволяет радикально пересмотреть прежние представления об основополагающих принципах современной витаминотерапии и витаминопрофилактики.

2. Многолетние исследования теоретических аспектов витаминно-гормональных взаимоотношений, фундаментального изучения морфобиологии стресса, механизмов перекрестной адаптации, патобиохимии эндокринных желез, роли гормонов в обеспечении системных реакций организма и биоритмов привели к созданию альтернативной концепции гормонального опосредования действия витаминов, позволяющей описать их лечебные (некоферментные) эффекты вне терминов традиционного механизма и объяснить их, не прибегая к обычному приему поиска окольных путей на метаболической карте обмена веществ для обеспечения кажущейся функциональной связи обнаруженного сдвига с той или иной витаминзависимой реакцией. Некоферментные эффекты, составляющие сейчас почти на 100 % предмет клинической витаминологии, – это метаболическое эхо первичного влияния витаминов на функцию конкретных эндокринных органов, т. е. по сути они результат гормонального опосредования действия витаминов.

3. По смыслу термин «витамины» содержит два заблуждения: во-первых, это не только амины «дающие жизнь», а во-вторых, это не только «незаменимый строительный материал», необходимый живой клетке. И первому, и второму условиям скорее удовлетворяют эссенциальные аминокислоты. Главная биологическая роль витаминов в другом – это средства улучшения качества жизни. Стресс обеспечивает постоянную рабочую нагрузку регуляторных систем гомеостаза. Если ее убрать (анабиоз, летаргия, зимняя спячка), качество жизни резко снижается. Чрезмерная нагрузка приводит к «дисадаптации» и соответствующим болезням (стрессорные язвы, иммунодефициты, кардиопатии, эндокринопатии, врожденные уродства и т. п.). Витамины, являясь мощными адаптогенами, позволяют организму противостоять суперстрессу, снижают актуальность раздражения, оптимизируют функционирование систем регуляции и тем самым препятствуют развитию болезней дисадаптации. Поэтому стресс и стрессорная патология – это ареалы действия, т. е. патофизиологическая ниша, витаминов, а их отношение к стрессреализующим и стресслимитирующим системам – это квинтэссенция концепции витаминно-гормональных связей.

4. Практическое значение предлагаемой альтернативной концепции состоит в том, что она позволяет обосновать принципиально отличную от существующей стратегию витаминотерапии и витаминопрофилактики. Таким образом, впервые за весь «некоферментный» период развития клинической витаминологии на основе изучения прикладных аспектов концепции витаминно-гормональных взаимоотношений, которая не нуждается в гипотезе коферментного механизма, появляется реальная перспектива создания стройной и научно обоснованной методологии целенаправленного использования конкретных витаминов в лечебной практике. Фактически речь идет о реализации предсказательной силы концепции через создание новой нетрадиционной (некоферментной) витаминологии как отдельной научно-практической дисциплины в медицине. Это – расшифровка антистрессорных и адаптогенных эффектов витаминов, изучение механизмов гормонального опосредования и разработка новых показаний к их применению в лечебной практике. Предлагаемая концепция не отрицает классическую витаминологию, но является необходимым дополнением в той ее части, где она перестала объяснять накапливающиеся факты, как это случилось в свое время с классической физикой Ньютона, которую удачно дополнила квантовая физика.

5. Некоферментная витаминология не занимается собственно вопросами фонового витаминного обеспечения организма. Подобно тому, как широко разрекламированные в продаже «высокоэффективные антистрессорные биокомплексы» (стресстабс и stress-activ), содержащие профилактические дозы водорастворимых витаминов группы В, а также витамины С, Е и фолиевую кислоту, фактически таковыми не являются, поскольку решают чисто утилитарную задачу – устранение вторичного полигиповитаминоза, возникающего при мощном или длительном перераздражении организма. С компенсацией такого витаминодефицита могут успешно справиться любые другие поливитаминные препараты (ундевит, гендевит, гексавит, аэровит и др.), которые никто не называет антистрессорными. Прерогативой некоферментной витаминологии является патогенетический подход и, в частности, маркировка витаминов по отношению к стрессреализующим и стресслимитирующим системам. При лечебном использовании больших доз, как правило, не эксплуатируется собственное витаминное начало препаратов и они в этом случае лишь условно могут называться витаминами, фактически являясь биоактивными соединениями с некоферментным механизмом действия, составляющим предмет альтернативной (некоферментной) витаминологии.


Литература | Стресс и патология |