home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Второй урок

Ройсток был вонючей отрыжкой деревянных лавок, громоздившихся одна на другую, втиснутых на загнивающий остров в устье Священной реки. Из него выплескивались ноющие попрошайки, самодовольные налетчики, докеры с грубыми руками и сладкоголосые торговцы. Его шаткие пристани заполонили странные суда со странными командами и странными грузами, на которые загружали воду и еду, и с которых продавали товары и рабов.

– Черт возьми, мне надо выпить! – прорычал Одда, когда Южный Ветер коснулся причала, и Колл спрыгнул на берег, чтобы закрепить тросы.

– Может, ты сможешь убедить меня присоединиться, – сказал Досдувой. – Если только не будет никаких игральных костей. Мне не везет в кости. – Бренд мог бы поклясться, что Южный Ветер поднялся на несколько пальцев в воде, когда он соскочил на берег. – Хочешь с нами, парень?

Предложение жутким искушало. После чертовски тяжелой работы и тяжелых слов, после плохой погоды и плохого настроения, через которые они прошли на пути через Расшатанное море. Надежды Бренда на удивительное путешествие пока что больше оправдывались в части удивительности, чем в части путешествия. Команда, которая должна была сплотиться общей целью, походила скорее на мешок со змеями, плюющимися друг в друга ядом, словно их путешествие было битвой, в которой должен остаться лишь один победитель.

Бренд облизал губы, вспомнив, как вкус эля Фридлиф опускается вниз. Затем заметил неодобрительное лицо Ральфа, вспомнил, как эль Фридлиф возвращается назад, и решил остаться в свете.

– Мне лучше не надо.

Одда сплюнул с отвращением.

– Один стаканчик еще никому не повредил!

– Один не повредил, – сказал Ральф.

– Моя проблема в том, чтобы остановиться на одном, – сказал Бренд.

– К тому же, у меня есть для него лучшее применение. – Скифр скользнула между Брендом и Колючкой, длинной рукой схватив за шеи обоих. – Доставайте оружие, мои отпрыски. Пришло время обучения!

Бренд застонал. Сражаться сейчас ему хотелось в последнюю очередь. Особенно с Колючкой, которая толкала его весло на каждом взмахе и насмехалась над каждым его словом с тех пор, как они покинули Торлби, без сомнения отчаянно желая сравнять счет. Если команда была змеями, то она была самой ядовитой.

– Чтоб все вернулись до полудня! – вскричал Ярви, когда большая часть его команды начала растворяться в запутанных улочках Ройстока, а потом чуть слышно пробормотал Ральфу:

– Останемся здесь на ночь, и никогда их снова не соберем. Сафрит, убедись, что никто из них никого не убьет. Особенно друг друга.

Сафрит как раз пристегивала нож, размером только самую малость меньше меча, к тому же, судя по виду, часто использовавшийся.

– Мужчина, настроенный на саморазрушение, рано или поздно найдет способ.

– Тогда убедись, что это будет поздно.

– У вас есть хоть малейшее представление, как мне это сделать?

– У тебя язык настолько острый, что заставит и дерево ходить. – От этих слов Колл, завязывавший веревку, дико захохотал. – Но если это не поможет, мы оба знаем, что ты не постесняешься потыкать их своим кинжалом.

– Ладно, но ничего не обещаю. – Сафрит кивнула Бренду. – Постарайся не подпускать к той мачте моего сына, флиртующего со Смертью, ладно?

Бренд посмотрел на Колла, и парень блеснул ему в ответ ухмылкой любителя набедокурить.

– У вас есть хоть малейшее представление, как мне это сделать?

– Если бы, – фыркнула Сафрит, и с тяжким вздохом направилась в город, а Ральф тем временем определял драить палубу тех немногих, кто вытащил короткий жребий. Бренд слез на пристань. Крепкие доски казались ненадежными после такой длительной качки на воде. Он застонал, потянув мышцы, застывшие от гребли, и стряхнул одежду, застывшую от соли.

Скифр хмуро поглядела на Колючку, которая стояла, уперев руки в бока.

– Надо ли заматывать твою грудь?

– Чего?

– Женские груди во время битвы могут стать проблемой, раскачиваясь, как мешки с песком. – Она выбросила руку и прежде чем Колючка смогла увернуться, оценивающе пощупала ее грудь. – Неважно. Твоя проблемой не будет.

Колючка сердито на нее посмотрела.

– Ну спасибо.

– Нет нужды в благодарностях, мне платят за твое обучение! – Пожилая женщина запрыгнула на борт Южного Ветра, снова оставив Бренда и Колючку лицом к лицу, с деревянным оружием в руках. Он был спиной к городу, она к морю.

– Ну, детки? Ждете приглашения от орла?

– Здесь? – Колючка хмуро посмотрела на несколько шагов узкой пристани между ними, и на холодную Мать Море, плескавшуюся под ней.

– А где еще? В бой!

Колючка, зарычав, принялась за дело, но на таком узком пространстве она могла лишь толкать Бренда. Ему легко было сдерживать ее усилия своим щитом, отталкивая ее всякий раз на четверть шага.

– Не щекочи его! – гаркнула Скифр, – Убей!

Взгляд Колючки искал, когда Бренд раскроется, но тот не давал ей места, напирая, направляя ее к краю пристани. Она набросилась на него со всей своей яростью, их щиты сталкивались, скрежетали, но он был готов и использовал свой вес, чтобы упрямо толкать ее назад. Она рычала и плевалась, ее сапоги скребли по влажным доскам, она молотила его своим мечом, но ее удары были слабы.

Это было неизбежно. С отчаянным криком Колючка упала с края пристани и плюхнулась в радушные объятья Матери Моря. Бренд поморщился, глядя ей вслед, очень сильно сомневаясь, что это упростит следующий год гребли рядом с ней.

Кальив был очень, очень далеко, но начинало казаться, что он дальше, чем когда-либо.

Члены команды стали потешаться между собой на такой результат. Колл, который, несмотря на предупреждения матери, снова вскарабкался на рею Южного Ветра, завопил с высоты.

Скифр приставила пальцы к вискам и мягко потерла.

– Дурной знак.

Колючка забросила щит на пристань и влезла сама по лестнице, покрытой водорослями, промокшая до нитки и побелевшая от ярости.

– Ты выглядишь расстроенной, – сказала Скифр. – Разве испытание не честное?

Колючка выдавила сквозь сжатые зубы:

– На поле битвы нет честности.

– Вот это мудрость от столь юного создания! – Скифр протянула Колючке оброненный тренировочный меч. – Еще разок?

Во второй раз она отправилась в море еще быстрее. В третий застряла между веслами Южного Ветра. В четвертый она так сильно ударила в щит Бренда, что расколола конец тренировочного меча. Затем он снова столкнул ее с пристани.

К этому времени на пристани собралась веселая толпа зевак. Некоторые из их команды, некоторые из команд других кораблей, какой-то народ из города. Все пришли посмеяться над девчонкой, которую скидывают в море. Некоторые даже живо ставили на исход.

– Давайте прекратим, – попросил Бренд. – Пожалуйста. – Он видел лишь два окончания этому, либо он взбесит ее еще сильнее, либо сам отправится в море, и ни один не был особо привлекательным.

– Черт бы побрал твои просьбы! – прорычала Колючка, настраиваясь на очередной раунд. Несомненно она бы падала в море до восхода Отца Луны, если б у нее была такая возможность, но Скифр мягким движением пальца опустила её сломанный меч.

– Думаю, ты достаточно развлекла добрых людей Ройстока. Ты высокая и сильная.

Колючка выпятила челюсть.

– Сильнее многих мужиков.

– Сильнее многих на тренировочной площадке, но… – Скифр лениво махнула рукой в сторону Бренда. – В чем заключается урок?

Колючка сплюнула на доски, вытерла каплю слюны с подбородка и сердито молчала.

– Тебе настолько нравится соль, что ты хочешь испытать его еще раз? – Скифр подошла к Бренду и сжала его руками. – Посмотри на его шею. На его плечи. В чем заключается урок?

– Что он сильнее. – Фрор стоял, свесив руки с тряпкой и скребком через перила Южного Ветра. Кажется, это был первый раз, когда Бренд слышал, как он говорит.

– Совершено верно! – вскричала Скифр. – Я сказала бы, что этот молчаливый ванстер знает толк в битве. Как ты получил этот шрам, мой голубок?

– Доил олениху, и она на меня упала, – сказал Фрор. – Она после так сожалела, но урон уже был нанесен. – И Бренду показалось, что он подмигнул изувеченным глазом.

– Тогда это по-настоящему геройская отметина, – проворчала Колючка, скривив губу.

Фрор пожал плечами.

– Кто-то должен приносить молоко.

– А кто-то должен подержать мою куртку. – Скифр скинула свою накидку из лохмотьев и бросила ему.

Она была тощей, как хлыст, с осиной талией, обернутой полосками тряпок, увитая ремнями и ремешками, ощетинившаяся ножами и крючьями, мешочками, отмычками, удавками, палочками, бумагами и устройствами, назначение которых Бренд не мог угадать.

– Никогда не видел бабушку без накидки? – она достала из-за спины топор с древком из темного дерева и тонким зазубренным лезвием. Прекрасное оружие, змейки загадочных букв были выгравированы на яркой стали. Она вытянула вторую руку, согнув большой палец и сжав остальные. – Вот мой меч. Подходящий клинок для песен, а? Сбрось меня в море, мальчик, если сможешь.

Скифр начала двигаться. Это было загадочное представление. Она шаталась, как пьяница, гибко как кукла, и качала тем топором вперед-назад, задевая доски, из которых летели щепки. Бренд наблюдал за ней из-за кромки своего щита, пытаясь понять логику ее движений, но у него не было ни малейшего понятия, куда она сделает следующий шаг. Так что он подождал, пока топор качнется сильней, и нацелил на нее осторожный удар.

Ему с трудом верилось в то, как быстро она двигается. Его деревянный клинок промахнулся по ней на волос, когда она бросилась вперед. Она попала своим крючковатым топором в его щит, оттащила его, проскользнула мимо его руки, держащей меч, и сильно ударила его в грудь кончиками пальцев, отчего он захрипел и отшатнулся на пятках.

– Ты мертв, – сказала она.

Топор блеснул, и Бренд дернул щитом, чтобы встретить его. Но удара не последовало. Вместо этого он вздрогнул, когда пальцы Скифр ударили его в пах, и, глянув вниз, увидел ее ухмыляющееся лицо под нижним краем своего щита.

– Ты дважды мертв.

Он попытался оттолкнуть ее, но с тем же успехом он мог бы отталкивать ветер. Каким-то образом она проскользнула мимо него, ее пальцы ударили его под ухом, отчего запульсировал весь его бок.

– Мертв.

Когда он попытался повернуться, она краем ладони рубанула его по почкам.

– Мертв.

Он крутанулся, сжав зубы, меч мелькнул на уровне шеи, но она уже исчезла. Что-то схватило его лодыжку, обратив его боевой клич в потрясенное бульканье, и он продолжил крутиться, потеряв равновесие, кренясь за край пристани…

И остановился, задохнувшись от того, как что-то схватило его за шею.

– Ты самый мертвый мальчик в Ройстоке.

Скифр стояла одной ногой на его сапоге, зазубренный клинок ее топора цеплялся за его воротник, удерживая от падения, и немного отклонялась, чтобы уравновесить его вес. Он беспомощно покачивался над холодным морем. Толпа зевак притихла, онемев почти как Бренд от представления Скифр.

– Тебе не победить силой сильного мужчину, так же, как мне не победить тебя молодостью, – прошипела Скифр Колючке. – Ты должна быть быстрее, чтобы ударить, и быстрее, когда бьют по тебе. Ты должна быть жестче и умнее, всегда должна искать, куда атаковать, и ты должна сражаться без чести, без совести, без жалости. Ты поняла?

Колючка медленно кивнула. Она больше всех на тренировочной площадке ненавидела, когда ее учат. Но училась быстрее всех.

– Что тут произошло? – Досдувой подошел и уставился на то, как Бренд болтался над плещущейся водой.

– Они тренировались, – крикнул Колл, который отклонился от мачты, чтобы проворно подбрасывать над костяшками пальцев медную монетку. – Почему вы вернулись так скоро?

– Я ужасно проигрался в кости. – Он мрачно потер предплечье, откуда исчезла пара серебряных колец. – Жуткая неудача.

Скифр зашипела с отвращением.

– Те, кому недостает удачи, должны хотя бы уравновешивать это наличием здравого смысла. – Она повернула запястье. Лезвие топора прорезало воротник рубашки Бренда, и настала его очередь нырнуть, молотя руками, в холодную воду. Его очередь карабкаться по лестнице. Его очередь стоять и обтекать под презрительными взглядами толпы.

Он обнаружил, что его очередь нравится ему даже меньше, чем Колючкина.

Ванстер бросил оборванную накидку обратно Скифр.

– Впечатляющее представление.

– Словно магия! – Колл высоко подбросил свою монетку, но не сумел поймать, и она, мерцая, полетела в сторону моря.

– Магия? – Пожилая женщина дернула рукой, чтобы выхватить монетку Колла из воздуха большим и указательным пальцем. – Это была тренировка, опыт и дисциплина. Возможно я покажу тебе магию в другой раз, но лучше всем нам надеяться, что мне не придется этого делать. – Она щелчком отправила монетку обратно в воздух, и Колл засмеялся, поймав ее. – У магии есть цена, и вам не захочется платить.

Скифр с хлопком ткани набросила накидку на плечи.

– Этот стиль сражения, которому ты научилась, – сказала она Колючке, – нужен, чтобы стоять в ряду со щитом, в кольчуге и с тяжелым клинком. Тебе он не подходит. Он не предназначен для тебя. – Она вырвала у Колючки щит и со стуком бросила его среди сундуков на Южный Ветер. – Ты будешь сражаться более легким, быстрым оружием. Ты будешь сражаться в более легких доспехах.

– Как я выстою в стене щитов без щита?

– Выстоишь? – Глаза Скифр стали большими, как блюдца. – Ты убийца, девочка! Ты как буря, все время в движении! Ты летишь к врагу, или обманываешь его, и на основании своего выбора, ты его убиваешь, так, как выберешь сама.

– Мой отец был знаменитым воином, он всегда говорил, что…

– Где сейчас твой отец?

На секунду Колючка нахмурилась с полуоткрытым ртом, затем коснулась комка под своей мокрой рубашкой, затем закрыла рот.

– Мертв.

– Тогда грош цена его суждению. – Скифр бросила длинный топор, Колючка схватила его, взвесила в руке, и осторожно взмахнула им туда-сюда.

– Что означают буквы на клинке?

– Они говорят на пяти языках: «для бойца все должно быть оружием». Хороший совет, если ты достаточно мудра, чтобы принять его.

Колючка хмуро кивнула.

– Я буря.

– Пока что скорее мелкий дождь, – сказала Скифр. – Но мы еще в самом начале.  


Первый урок | Полмира | Третий урок