home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


23

Не помню, как я решил остаться. Я не подписывал контракт, не говорил тому, кто стал моим боссом, «ладно, по рукам». На следующее утро после моего появления в доме, после первого сумасшедшего сеанса по уходу за Поццо и кофе с «Геральд Трибьюн» я зашел домой сменить трусы и взять зубную щетку. Мама засмеялась:.

– Что, сынок, перебираешься к подруге? Когда же ты нас с ней познакомишь?

– Ты не поверишь, я нашел работу. С едой и проживанием! У богачей с того берега Сены!

– У богачей? Но ты хоть не наделаешь там глупостей, а, Абдель?

– Если скажу «нет», ты же не поверишь…

И я думаю, что она действительно мне не поверила. Я отправился к Брахиму, который тогда работал в «Верблюжьем копыте», модном восточном ресторане (да, Брахим тоже остепенился). Я рассказал ему о Филиппе Поццо ди Борго, его болезни и о том, где он живет. И, разумеется, слегка преувеличил.

– Брахим, ты даже не представляешь! Там достаточно наклониться и поднять с пола бумажку – и это, оп, сто франков!

Я увидел, как у него в глазах замелькали доллары, словно у дядюшки Скруджа.

– Да ладно, Абдель… Ты гонишь! Это неправда.

– Конечно, неправда. Но если я и перегибаю, то совсем чуть-чуть, клянусь!

– А этот чувак, он что, совсем не двигается?

– Только голова. Остальное умерло. Dead. Kaput.

– Но сердце-то хоть бьется?

– Не уверен. Вообще-то я не знаю, что такое тетраплегик… Хотя нет, знаю. Это полный отстой!


* * * | Ты изменил мою жизнь | * * *