home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


3

Пятница, 1-е число, 16:12–38 часов

Поздно сбежать. Они его заметили.

Адам смотрит в другой конец главной улицы, но поздно. Внутри шевелится червячок страха.

– Лучше молчи, – шипит он Кейну, который спускается рядом с ним по лестнице.

Тот, кто едет впереди, на белом «стингере», медленно сворачивает к ним. В его темных очках отражается красное солнце. На байкере блестящий костюм, еще влажный от дождя. Адаму и раньше доводилось видеть костюмы из водденита, но у самого такого никогда не было. Слишком дорого. Их делают из тканевого композита – чудо-камня, который Небесная база добывает из земного ядра. Легкий, гибкий и невероятно прочный, водденитовый костюм сливается с ездоком в единое целое. Если байкер падает, костюм натягивается и становится твердым, как камень, защищая мягкие ткани и кости своего хозяина.

Цвет костюма постоянно меняется, как рябь на поверхности озера. Из черного он становится серебристым, потом золотым.

Лидер останавливается, и остальные члены банды окружают его подковой. Выглядят они внушительно. Адам видит глаза байкеров, но их рты скрыты под воздушными масками, обхватывающими головы, точно клешни с восемью дыхательными трубками, по которым подается кислород.

Двое ездоков – подручные главного, тоже в водденитовых костюмах, – подъезжают и встают по обе стороны от лидера. Один сидит, расставив ноги, на черном «шэдоу», второй на красном «чоппере». Один высокий. Второй мускулистый.

Адам знает их всех. Силача зовут Ред Стетсон – задира, крепкий орешек. Реда лучше не злить: получишь по шее. Высокий – Уайатт Доусон, горячая голова и настоящий подонок. Стреляет из рогатки быстрее и дальше всех.

Кроме разве что Леви, их вожака.

– Что, мужики, участвуете? – спрашивает Леви. Голос его из-под маски звучит приглушенно.

Адам не говорит ни слова.

Леви снимает очки и вытирает с них пыль. Ногти у него длинные и грязные. Он стаскивает маску и кривит рот в улыбке.

Не глядя на Адама, Леви уточняет:

– Ты ведь Стоун, верно?

Адам кивает.

– Да. Адам Стоун. – Сердце его бешено колотится, пока он оглядывает байкеров. Их банда называется «Скорпионы». Им всем от тринадцати до девятнадцати лет. У большинства на шее вытатуированы скорпионы. Остальные выбрили скорпионов на висках.

Адам прикидывает, удастся ли ему их обогнать. Ничего не получится. Они сидят в седле так, словно слились с мотоциклами. Все они подключены.

– А твоего знакомца как звать? – улыбается Леви.

Знакомца. К Леви на дом ходят учителя. У большинства на это нет денег. Ему нравится указывать прочим на их жалкое место в этом мире.

Леви поднимает очки на макушку и смотрит на Адама.

Бледные круги очерчивают темно-карие глаза Леви. Умные глаза. В уголках – белые морщинки. Остальное лицо загорело дочерна и покрыто пылью.

Адам косится на Кейна. Его тревожные глаза горят янтарным огнем. Он в упор смотрит на Леви.

Леви рассматривает Кейна с головы до ног.

– На чем гоняешь?

Кейн не отвечает. Похоже, он вообще не намерен говорить.

– На «дрифтере», – вставляет Адам и удивляется: с чего бы ему заступаться за Кейна, которого он едва знает? С которым только что познакомился?

– Значит, на «дрифтере»? – Леви меряет Кейна взглядом, склонив голову набок, как будто прислушивается к голосам вдалеке. – А ведь я тебя знаю.

– Он не отсюда, – поясняет Адам.

– Сам вижу.

Леви симпатичный, но в целом внешность у него заурядная. Квадратный подбородок. Рельефные мускулы. Широко расставленные глаза. И все-таки есть в нем что-то отталкивающее. В его взгляде. Злость и презрение. И неуверенность.

– Ничего себе у тебя шрам, – бросает он. – Жуть какая. Наверно, больно было.

Кейн по-прежнему не говорит ни слова.

– Ты что, язык проглотил? – с усмешкой интересуется Леви.

Кейн смотрит на него. Но не двигается с места.

– Не любишь разговаривать? Мудро. Меньше болтаешь – меньше проблем. – Леви тычет большим пальцем в сидящего слева от него на черном мотоцикле Уайатта. – Некоторым моим товарищам не мешало бы этому поучиться.

Уайатт злобно скалится, достает из-за пояса рогатку и принимается теребить жгут.

Леви цедит воздух сквозь зубы.

– Я так понимаю… взнос у тебя есть? Целая пятнашка?

Адам чувствует, как неприятный червячок у него внутри беспокойно шевелится. Он догадывается, что будет дальше. Он это сразу понял.

– Сам понимаешь, времена сейчас тяжелые, – продолжает Леви. – Без защиты не обойтись.

Уайатт щелкает жгутом. Ред покачивается в седле и постукивает толстым кулаком по рулю. Чисто машинально, отмечает про себя Адам. Именно машинально. Глаза у Реда тусклые, цвета грязи. В голове ни единой мысли. Уайатт не сильно его умнее, но все-таки в его глазах горит опасный огонек. Хотя мыслитель из Уайатта тоже никудышный. Такие, как он, вообще особенно не задумываются. Они предпочитают действовать.

– Ты же меня понимаешь, а, Стоун? – напирает Леви.

– Ну, я… – Адам лихорадочно соображает. Ситуация щекотливая. И очень опасная. Тут надо быть осторожным. Те, кто ошибается, в Блэкуотере долго не живут. Адам не вышел ни силой, ни статью. Но он смышленый пацан. Он знает, как выжить на улице.

– Разумеется, все мне не надо, – продолжает Леви. – Я же не дьявол какой-нибудь. Хотя с сатаной знаком не понаслышке, – улыбается он. – Нет, я согласен на десятку. Будем считать, что это налог.

Адам переминается с ноги на ногу. У него потеют ладони.

Дыши, Адам. Дыши.

Руки дрожат. Плечи налились свинцовой тяжестью. В затылке клубится боль. На глаза давит. Ну вот, начинается.

Почему именно сейчас?

Он узнает это ощущение. Надвигающуюся черноту. Вспышки света на периферии зрения. Тяжесть давит на плечи. Ноги подкашиваются. Адам изо всех сил сопротивляется. Но он бессилен что-либо сделать.

Все происходит быстро.

Только что стоял во весь рост – и вот уже на коленях, моргая, таращится на грязь, словно его укусил гигантский жук, и от его яда Адама парализовало. Это случилось так быстро, что Адам даже не понял, сколько времени прошло между тем, как он был на ногах, и падением.

Адам сжимает кулаки. Взрывает ими землю, так что костяшки начинают кровоточить.

Как долго я был в отключке? Несколько минут? Секунд?

Адам поднимает голову, видит склонившиеся над ним лица. Слишком близко: ему это не нравится. Круглые, с въевшейся грязью. Безумные глаза, острые зубы. До его ушей долетает искаженный звук. Смех.

– Я забыл, что ты у нас припадочный, – раздается голос Леви. – Ну что, невротик, пришел в себя? Может, отнести тебя в тенек? Дать водички? Обнять?

Скорпионы хлопают друг друга по рукам и ухмыляются.

Адам не отвечает. Во рту у него пересохло. В затылке стучит тупая боль и никак не проходит. Пошатываясь, он встает на ноги и оглядывается.

Похоже, я был без сознания считаные секунды. Никто не сдвинулся с места. В этот раз быстро прошло.

Леви качает головой.

– Слушай сюда, Стоун. Сейчас я тебе все объясню. – В его голосе звучит металл. – Мне нужны эти деньги. Давай их сюда, и мы уедем. Это бизнес, понял?

Адам таращится на Леви, стараясь подобрать слова.

– Но я… я их заработал.

Уайатт гогочет во все горло и сплевывает на песок.

– Шутишь? Это, по-твоему, работа? Кормить свинью? Это детские игрушки. А теперь давай деньги, пока я не разозлился.

Адама бесит, что в Блэкуотере все про всех знают. Он молча стоит и дрожит. Кейн тоже не говорит ни слова. По-прежнему.

Леви еле заметно наклоняет голову, и Уайатт заряжает в рогатку камень размером с яйцо хряка.

Адама захлестывает паника. Он полгода вкалывал, чтобы скопить кругленькую сумму, припрятанную в каблуке его ботинка, и сейчас у него просто рука не поднимется отдать эти деньги Леви. Адам чувствует, как напрягаются мышцы. Ноги дрожат. Последствия приступа.

Уайатт держит жгут между большим и указательным пальцами. Камень свисает вниз, аккуратно вставленный в ромбовидное седло. Уайатт замирает и целится в жестяную вывеску мотомастерской, которая, поскрипывая, качается на ржавой цепи. Он плавно вращает жгутом над головой – раз, другой, – потом делает рукой еще круг, быстро и сильно замахивается и…

ВЖЖИК!

Еле слышный хлопок. Уайатт запускает камнем в вывеску. Тот со свистом летит по воздуху.

ДЗЫНЬ!

Камень отскакивает от вывески, выбив фонтанчик дождевых брызг, и падает где-то у них за спиной.

Уайатт достает из кармана рубашки другой камень, одним плавным движением закладывает его в седло и натягивает жгут. Теперь он целится в Адама, и все внезапно замолкают.

– Я бы на твоем месте не стал этого делать, приятель, – раздается спокойный, уверенный голос.

Это Кейн.

Он целится в Леви из рогатки. В поднятой над головой левой руке он держит седло с камнем из озера. Правой натягивает жгут.

Интересно, думает Адам, как Кейну удалось незаметно достать рогатку из-за пояса. Без единого звука.

Члены банды ошарашены даже больше Адама. Все до единого. Особенно Уайатт. Покраснев от злости, он опускает жгут и смотрит на Кейна.

Адам видит, что байкеры тянутся за оружием, но голос Кейна их останавливает.

– Лучше не трогайте, а то ваш дружок лишится глаза. – Он произносит это без улыбки, не отрывая взгляда от Леви. Голос Кейна звучит спокойно и уверенно.

Уайатт глазеет на него с раскрытым ртом. На виске у него бьется багровая жилка.

Леви ничего не говорит. Только смотрит на Кейна, прищурив темные глаза.

Кейн, ничуть не смущаясь, не отводит взгляд.

Положение безвыходное.

Тут чей-то голос разряжает обстановку.

– А ну проваливайте! Пошли вон!

Адам разворачивается и оказывается лицом к лицу с Сэди. В правой руке она держит рогатку. Сверлит байкеров взглядом. Держится Сэди уверенно. Адам переводит взгляд с нее на Кейна и Леви.

Леви, не отрываясь, смотрит на Кейна. Он напряжен, как пружина. Наконец его плечи обмякают, и Леви расплывается в улыбке. Она настолько обаятельная, что по телу Адама разливается тепло. Страх мешается в его душе с беспомощностью.

Леви переводит взгляд на Сэди.

– С чего это ты их защищаешь?

– Не их, а свою собственность, – не дрогнув, отвечает Сэди.

– С каких это пор она твоя?

– С таких.

– Мастерская принадлежит Полковнику.

– Тебе прекрасно известно, что он отдал ее мне.

Леви указывает на Кейна с Адамом.

– Эти двое тоже твоя собственность?

Скорпионы нервно гогочут.

Сэди в упор глядит на Леви.

– Ну хватит. Поговорили, и будет. Проваливайте.

– И что ты нам сделаешь? – хмыкает Уайатт. Зубы у него кривые и желтые. Лицо обгорело на солнце. – Может, покажешь коготки и оцарапаешь?

Сэди разворачивается к Уайатту, сжимая рогатку.

– Увидишь.

– Еще как оцарапает, – подает голос тощий парнишка из банды. Ободранная потрескавшаяся кожа туго обтягивает его скулы. Еще одна жертва зараженного воздуха. – Она же дикая, как пантера, – добавляет он.

Сэди бросает на него свирепый взгляд. Ее глаза сверкают.

Леви улыбается и поднимает руки, как будто сдается.

– Ладно-ладно. Уайатт… убирай рогатку. – Уайатт качает головой и, багровея от ярости, все-таки засовывает рогатку за пояс. Он пристально смотрит на Кейна. Никто не говорит ни слова.

Леви надевает очки.

– Увидимся, мужики, – сухо бросает он и, оглядев напоследок Кейна с Адамом, разворачивает байк и уезжает туда, откуда приехал. Свирепо зыркая на парней, Скорпионы следуют за вожаком.

Адам, Кейн и Сэди провожают взглядами ездоков, пока те не скрываются из виду.

Сэди поворачивается к Адаму.

– Тебе нужна рогатка, – замечает она. – А теперь – тем более.

– Фигня все это.

Сэди фыркает.

– Ну да, я забыла. Ты же у нас против насилия.

Она качает головой и возвращается в сумрак мастерской. По тому, как Сэди идет – напряженная, с прямой спиной, сжав кулаки так, что побелели костяшки, – Адам догадывается: она не настолько крута, как хочет казаться. Интересно, видела ли она, как он отключился. Наверняка ведь видела.

Теперь, наверное, думает, что я трус.

Кейн с ухмылкой смотрит на Адама.

– Говоришь, фигня все это?

Адам пожимает плечами, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

– Мне всегда хватало «лонгторна».

Кейн улыбается. Убирает рогатку за пояс.

– Деваха – просто нечто!

Голос его звучит равнодушно.

– Ты хоть понимаешь, что ты сделал? – Адам поворачивается к Кейну.

– Я? А я ничего и не сделал.

Адам качает головой.

– С Леви шутки плохи. Они вернутся. Они нас найдут.

Кейн расплывается в улыбке. Глаза его сияют.

– Ну и пусть.


* * * | Дорога ярости | 4 Пятница, 1-е число, 17:20–37 часов