home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


* * *

Адам и юный Нат располагаются на ночлег в пыльной комнате. Лежат, слушают дыхание друг друга и кашляют от дыма. Смотрят на тлеющие угли, стараясь заглушить боль одиночества. Адам вспоминает, как они с Фрэнком болтали ночи напролет, пока дрова не превращались в угли, а потом в золу.

Адам поглядывает на Ната и с удивлением понимает, что чувствует ответственность за него. Он ворочается в своей жесткой постели, раздосадованный тем, что никак не может заснуть, а значит, завтра на гонке он будет как выжатый лимон, и эта мысль окончательно прогоняет сон. Адам знает, что завтра он должен быть сильным, чтобы справиться с любыми трудностями, которые принесет этот день.

Он подносит руку к голове и ощупывает холодный голый металл.

– А где ты взял деньги, – спрашивает он Ната, – на гонку?

Нат не смотрит на него. Они лежат на спине и таращатся в потолок.

– Когда папа умер, он оставил все, что у него было, мне и моей старшей сестре.

– Так у тебя есть сестра?

– Она живет в Провиденсе. Я сам оттуда. Ненавижу этот городишко. Никогда в него не вернусь.

– А как же сестра?

– Ты ее не знаешь. Ей моя помощь не нужна. Я буду участвовать в гонке. И я выиграю! И попаду на Небесную базу.

Адам переворачивается на плечо.

– Не боишься?

– Я ничего не боюсь, – шипит Нат.

Больше Адам не расспрашивает его о родне. К чему задавать вопросы, если тебя не интересует ответ? Нат – обычный мальчишка. Ему бы быть дома с мамой и папой. Лежать в кровати. И спать. Но вместо этого он здесь.

– А что? – шепотом спрашивает Нат.

– Ты о чем?

– Почему ты спросил, боюсь ли я?

– Нипочему. Просто так.

Молчание. Дыхание. Вой ветра.

– Ты когда-нибудь участвовал в гонках? – интересуется Нат.

– Не-а.

– Как думаешь, очень трудно будет?

Адам пожимает плечами.

– Да нормально. Ничего страшного.

И снова чувствует, как его тягостная ложь повисает в воздухе.

– Хочешь, расскажу секрет? – спрашивает Нат. – Про нож.

– Ну? И чего он?

– Я не боюсь, что его увидят, потому что он керамический. Им никого не порежешь.

Адам кивает.

– А ты мне нравишься.

Нат улыбается. Его зубы белеют во тьме. Потом улыбка исчезает.

– Папа говорил… что не надо дружить с другими гонщиками.

– Да? Это еще почему?

– Потому что это ненадолго.


* * * | Дорога ярости | 12 Воскресенье, 3-е число, 06:01–1 час