home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


13

Воскресенье, 3-е число, 07:00

Время «Ч»

Выстрел оглушителен, как раскат грома. Его эхо отражается от стен каньона, и в толпе зрителей поднимается рев. Гонщики бьют по газам и рвут с места.

Адам резко берет вправо, чтобы увернуться от наступающей волны. В крови байкеров закипает адреналин. Они стартуют вперемешку, толкая друг друга. Трещат, как саранча, в литых бронежилетах. Двигатели ревут, колеса взрывают землю. Соперники лягают друг друга, борясь за лидерство уже на старте.

Слева и справа Адама обдает жаром тел. Гонщики висят у него на хвосте. Он слышит их неровное дыхание, звяканье их цепей. Слышит, как колеса мотоциклов вгрызаются в землю.

Летят камни. Адама осыпает песком. Он щелчком опускает визор и мчится дальше. Бедра и плечи отведены назад, колени согнуты, локти в стороны, туловище ровно, голова и глаза подняты вверх. Вес тянет его вперед. Позиция для атаки.

Адам не ждет, пока на него нападут. Не лезет на рожон, но стремительно мчится вперед, стараясь держаться там, где народу поменьше, в стороне от толпы. Прячет страх глубоко в душе, вливается в поток байкеров (по виду – типичный Пес) и, наклонив голову, мчится вперед.

Гонщик перед ним ловок и хитер. Он наклоняется, поворачивает, несется вперед по трассе. Адам пристраивается за ним и повторяет его маневры, чтобы сберечь силы.

Байкеры едут по пересохшему руслу реки, по разбросанным тут и там камням, по песку, лавируют в облаке пыли, то и дело въезжая на берега, – сухие, твердые гребни, – туда, где когда-то кончалась вода и начиналась суша, и снова спускаются. Мотоциклы покачиваются: их заносит.

У Адама бешено колотится сердце.

Солнце слепит глаза. Впереди простирается дорога. Адам летит по песку. Все его страхи развеялись, как пыль на ветру, а ужасы вчерашнего дня превратились в смутное воспоминание. Вот здесь ему и место. Для этого он родился. Только он здесь, на своем мотоцикле, где можно рассчитывать лишь на солнце, кровь и мышцы, чтобы двигаться вперед.

Вдруг байкер, ехавший на два корпуса впереди Адама, падает на землю. Адам стремительно ускоряется, чтобы не врезаться в него, огибает гонщика и взлетает вверх по берегу. Оттуда он видит, как другой байкер врезается в упавшего соперника, который пронзительно кричит от боли. Второй гонщик перелетает через руль своего байка и вверх тормашками летит на землю в кучу-малу из шин, спиц и конечностей. Еще один виляет, вылетает из седла, но ботинок его застревает в механизме, а байк так и едет вперед и тащит за собой хозяина еще метров двадцать, ломая ему кости.

Адам стремительно проносится мимо этого хаоса. Сердце глухо бьется в груди. От всей картины происходящего его тошнит. Но он продолжает мчаться вперед.

Сохраняй спокойствие. Держись в седле.

Мир плывет перед глазами в облаке пыли. Адам летит по дороге, не поднимая головы. Ему кажется, будто он один в целом мире. Все, что происходит вокруг, его не касается. Его вообще здесь нет.

Подвеска мотоцикла пружинит под ним, и Адам концентрируется на механике. Сэди постаралась на славу. «Лонгторн» никогда еще не шел так гладко. Как новый. Даже лучше. Тормоза реагируют на малейшее прикосновение, шины упругие, с высоким протектором. Скорости переключаются четко и плавно.

Мотоцикл под ним, как живой. Мыслящее существо, которое дышит, вибрирует, кипит энергией и фыркает, точно породистый скакун из далекого прошлого.

Но дело не только в байке. Адам знает, что ему необходимо максимально сосредоточиться и ухитриться удержаться седле, чтобы справиться со всеми тяготами Гонки.

Он пригибается к горячему корпусу мотоцикла. Привыкает к ритму езды. Дышит в такт с подъемами и спусками дороги. Адам и «лонгторн» – команда. Их объединяет невидимая связь. У них один разум на двоих. У ездока и байка. Они – единое целое. Одни против целого мира.

Отчаяние охватывает Адама.

Что же я за человек, если мой лучший друг – мотоцикл?

Он думает о Сэди, ищет ее глазами в водовороте гонки, но не может найти. Высматривает Ната, но и тот скрылся из виду. Все гонщики выглядят одинаково: в пыли с ног до головы. Нет никакой надежды отыскать Кейна. Кейн. Может, он ему друг?

Вот уж нет! Никогда в жизни!

Нельзя к себе никого подпускать. Фрэнк его предостерегал. Советовал опасаться самых близких.

Именно они ранят больнее всего.

Адам объезжает канаву и с ревом пролетает мимо гонщицы, которую затягивает в зыбучий песок, точно в болото. Она слезла с мотоцикла и уворачивается от проносящихся мимо байкеров, как будто играет в пинбол.

Гонщики мчатся дальше. Низкое солнце – цвета крови.

Каньон изгибается на северо-восток, к Голубым горам, к пустынному высокогорью. До которого еще примерно восемьдесят километров. Пыль окутывает гонщиков, словно туман. Они мчатся вперед, как призраки.

Байкеры выезжают из узкого и тесного каньона в глубокую долину. Высокие фиолетовые горы нависают над ними. Отвесный небрежный контур горной гряды бросает в долину длинную тень. Ездоки рассеиваются и упрямо рвутся вперед, врываясь в лиловые тени и облака пыли, не зная, что ждет их дальше.

Адам взбирается на гребень горы, чтобы оглядеться. Где-то там, внизу, в покрытой грязью долине раскинулась первая полоса препятствий. Адам ждет наверху, пока осядет пыль, в стороне от прочих гонщиков. Он знает, что въезд в долину узкий, как бутылочное горлышко, и там непременно образуется пробка.

Гонку Блэкуотера называют «Гонкой», но это неверно. Фрэнк ему это объяснял. Адам помнит, что в первый день не следует слишком рваться вперед. Будут еще моменты, когда скорость будет важна, даже необходима. Но иногда она опасна.

Надо научиться рассчитывать свои силы.

Не успевает Адам проехать и нескольких метров в гору, как позади него стрекочет цепь мотоцикла и слышится чье-то учащенное дыхание. Адам привстает в седле и быстро оборачивается.

Из мрака появляется гонщик, с головы до ног в пыли, наполовину скрытый туманом.

– ОСТОРОЖНО! – кричит Адам. Шлем приглушает голос.

Призрачная фигура сворачивает в сторону, но слишком резко, и переднее колесо мотоцикла вязнет в песке. Байк дрожит и гневно фыркает мотором, и гонщик, размахивая руками, как ветряная мельница, вылетает из седла. Адам отпрыгивает, но тут мотоцикл гонщика пролетает мимо него и останавливается. Адам, крадучись, отходит подальше от байка, колеса которого взрывают землю, и замечает его название. «Санблейзер». Адам оборачивается на ездока.

Тощий гонщик, испуганный, но целый и невредимый, стоит и смотрит на него.

Адам разворачивает свой мотоцикл и медленно подъезжает к нему. Останавливается возле байкера и поднимает визор.

– Ты всегда так ездишь? – спрашивает Адам.

Таинственный незнакомец смотрит на него и снимает шлем. У него большие голубые глаза.

Адам качает головой.

– Ну что, как дела?

Нат пожимает плечами.

– Да вроде все было нормально… до этого момента.

Адам откидывается в седле и оглядывается, не угрожает ли кто их позиции. Никого. И нет ощущения, что кто-то приближается. Они одни. По крайней мере пока. Очевидно, остальные прокладывают себе дорогу к полосе препятствий где-то внизу, в пыли.

Адам указывает большим пальцем вниз, на дорогу.

– Нет смысла лезть в эту давку. Подождем.

– Наверняка там ловушки, – соглашается Нат. Шлем висит у него на сгибе локтя.

Они вслушиваются в приглушенные крики внизу.

Адам кивает.

– Точно.

Он знает, как это бывает. На каждой полосе препятствий устроены ловушки, чтобы определенный процент гонщиков выбыл из игры. Всего таких полос препятствий (или полос для мототриала) пять. И только первая и последняя обязательны для прохождения. Остальные можно проходить по желанию, но они устроены там, где можно срезать маршрут. Гонщик сам выбирает, где ему пролагать маршрут, но, приняв то или иное решение, может оказаться на потенциально опасной территории. В долине Тысячи мертвых сыновей, где рыщут стаи голодных волков. На высокогорьях, где, по слухам, скитаются людоеды-накода.

Адам смотрит на Ната.

– Зачем ты поехал за мной?

– Я понял, что тебя можно не опасаться.

– Опасаться нужно всех.

– По пути попались ухабы, – помолчав, сказал Нат. – Я видел, как шестеро гонщиков упали. Один уже точно не поднимется.

Адам поворачивает колесо и ставит ногу на раму мотоцикла. Окидывает взглядом долину.

Удалось ли Сэди проехать препятствие?

Ну, конечно, удалось. Какие могут быть вопросы.

Нат следит за тем, куда смотрит Адам. Оба вглядываются в долину, но толку от этого мало. Все равно за клубами пыли ничего не видно.

Нат поднимает свой байк, бегло проверяет механизмы и хмурится. Закрепляет седло и вставляет ноги в ремешки на педалях.

– Чертов мотоцикл должен был среагировать быстрее, – замечает он. – Может, сломался?

Адам смотрит на него, но ничего не говорит.

– Чертов мотоцикл, – повторяет Нат и смотрит на Адама. – Жуткий был старт. Видел, как тот КРОТ утащил парня? Ненавижу КРОТов. Гады они.

– Громкие слова для такого пацана, как ты.

– Так папа говорил.

– Они просто машины.

– Да ну? Твой байк тоже просто машина?

– Мотоциклы – это другое.

– Еще бы.

– Вот. – Адам умолкает. – Зачем тебе эта гонка?

Нат сжимает и отпускает ручку тормоза.

– Затем, что и всем, – щурясь, он глядит на горы вдалеке. – Другого выхода не было. Не хочу сдохнуть в шахте.

– Сколько у тебя очков?

– Нисколько.

– Ага. У меня тоже.

Парни смотрят друг на друга, отворачиваются и долго смотрят в пыльную долину.

– Я с трудом за тобой угнался, – признается Нат. – Ты хорошо ездишь.

Адам убирает ногу с рамы «лонгторна». Снимает шлем и кладет на сиденье перед собой.

– Просто я ничего другого не умею.

– Думаешь, ты лучший?

Адам вспоминает тень, промелькнувшую мимо него. Гибкий ездок, летящий впереди. Представляет, как гонится за ним, виляя, буксуя и подпрыгивая на кочках, что попадаются на пути. Но Кейн слишком проворен. Он стремительно исчезает в поднимающейся пыли, превращается в призрак, а потом и вовсе скрывается из виду.

– Ага, – Адам трогает пальцами затылок. – Думаю. Я лучший.

Они видят, как пылевой вихрь уносится прочь, и показывается полоска голубого неба. Косые лучи солнца освещают полосу препятствий внизу. Она высечена в самом центре долины. По обе стороны от нее до самой вершины отвесных скал тянется, поблескивая на солнце, десятиметровая изгородь из колючей проволоки. Эту искусственную полосу никак не объехать. Ее необходимо преодолеть.

Адам достает из гоночного набора карту и раскладывает на руле.

Трасса отмечена красным пунктиром. Маршрут гонки закольцован: она начинается и финиширует в каньоне Блэкуотера. Сперва нужно проехать сто километров на северо-восток, потом еще двести на восток. За грядой Сотус трасса поворачивает на юг к открытым равнинам, потом снова идет на восток и в конце концов на север, к вулкану Эль-Диабло. Две тысячи пятьсот километров самого настоящего Бэдленда. Четыре путевых лагеря отмечены ромбиками, а крестиками – пять полос препятствий.

Именно здесь, где ставки выше всего, и собираются группы Наблюдателей.

Адам поднимает взгляд на гребень холма и видит их. Полосы белых крыльев, которые ни с чем не спутаешь. Солнце слепит глаза, отражаясь от стекол подзорных труб.

Мотодельтапланы стремительно мчатся по пескам. Они быстрее самого быстрого мотоцикла и достаточно прочные: над двумя передними колесами у них сиденья для пассажиров. Каждый мотодельтаплан выдерживает вес пилота и двух Наблюдателей. Они перемещаются вдоль трассы вслед за гонщиками, держась в стороне, делают заметки, наблюдают и передают сведения на тотализатор в Блэкуотере и на дирижабли, проплывающие в дымке над головой.

Мотодельтаплан развивает приличную скорость, но ему не одолеть изгибов и ухабов полосы препятствий. Поэтому Наблюдатели всегда держатся в стороне, никогда ни во что не вмешиваются и пальцем о палец не ударят, чтобы помочь.

Адам отворачивается, ищет глазами на первой полосе препятствий Сэди на ее «сэндитере», но не может ее найти в хаосе техники и клубах пыли.

Полоса опасна, – узкая, изрезанная колеями. Через равные промежутки на ней встречаются обрывы, которые нужно перепрыгивать. Десять глубоких пропастей. Крутые и коварные повороты, на которых гонщики стараются обогнать друг друга и сталкиваются. Впереди всей этой голодной стаи летит одинокий ездок на белом «стингере».

Он ведет мотоцикл легко и непринужденно. За ним не угнаться никому. Перед каждым прыжком он набирает скорость, подпрыгивает и взлетает высоко в воздух, все выше и выше, словно с неба его дергают за невидимую ниточку, тянут вверх. Он перелетает через пропасти, скрываясь в облаке пыли на другой стороне, и спустя мгновения снова появляется и стремительно несется вперед, к следующему повороту, точно камень, брошенный умелой рукой.

– Видал? – ахает Нат. – Тот чувак впереди. Это ж Леви Блад. Его фиг обгонишь.

– Да он слабак, – хмыкает Адам, но в голосе его слышится напряжение, и Адам ненавидит себя за это.

Раздается отдаленный треск камня, пущенного из рогатки. Адам видит, как еще один гонщик падает с мотоцикла.

Адам сворачивает карту и засовывает в гоночный набор, который хранится у него в отделении по обеим сторонам рамы, между ногами. Бьет по стартеру.

Нат смотрит на него.

– Ты вроде хотел подождать?

Адам надевает шлем.

– Я передумал.


* * * | Дорога ярости | 14 Воскресенье, 3-е число, 11:06+4 часа