home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


* * *

Они останавливаются отдохнуть в тени душистого прозописа. Кейн разминает ноги. Подпрыгивает, цепляется за ветку дерева и раз десять подтягивается, напружинившись всем телом и выгнув спину. Сэди разминает шею, наклоняя голову то вправо, то влево, и наблюдает за ним. Адам бессильно опускается на землю и молча сидит, скрестив ноги.

– Что думаешь? – Сэди раскладывает на земле карту, расправляет, стряхивает камни и желтые изогнутые семена.

Раскачавшись, Кейн спрыгивает с дерева. Наклоняется и обсуждает с Сэди маршрут. Адам не сводит с них глаз.

Сэди ведет указательным пальцем по карте, прижимая ее к земле.

– По-моему, мы где-то здесь. На краю долины Тысячи мертвых сыновей.

Кейн перегибается через нее, чтобы рассмотреть карту. Адам подползает ближе.

Сэди тонким пальцем чертит маршрут. У нее загорелая кожа и светлые ногти. Девушка указывает на место возле Третьего лагеря.

– Лидеры гонки будут здесь.

Кейн кивает.

– Значит, нам нужно пройти третью полосу препятствий. Тогда на четвертую мы не попадаем.

Сэди указывает на точку, в которой сходятся пунктирные линии.

– Но тогда нам придется ехать здесь.

Адам смотрит на скопление линий.

– Там ущелье.

Кейн наклоняет голову.

– Причем с отвесными стенами. Скорее всего, туда не спустишься. Придется перепрыгивать.

Сэди ведет пальцем вдоль ущелья к пунктирной линии маршрута Гонки.

– На другой стороне мы попадем на главную трассу к Четвертому лагерю. Последнему.

– Точно, – соглашается Кейн. – Это самый короткий путь.

Во взгляде Сэди читается сомнение.

– Но… ни один гонщик в трезвом уме туда не сунется. Мы там будем одни.

Кейн выпрямляется и отряхивает черный костюм от пыли.

– Боишься?

Сэди качает головой.

– Нет. Выбора все равно нет.

– Говорят, оттуда не возвращаются. Что-то типа черной дыры.

– Почему? – спрашивает Адам.

– Потому что это земли накода.

Накода. Это слово с детства врезалось в память Адама. Хуже никого на свете нет. Ведьмы, колдуны… и людоеды.

– Их не существует, – бросает Адам.

Кейн, ухмыльнувшись, шагает вразвалку к «дрифтеру».

– Ну конечно.

Адам встает. Слишком стремительно. Ждет, пока голова перестанет кружиться.

Оборачивается к Сэди.

– Сэди, я…

– Не бойся ты этих накода. Им за нами все равно не угнаться. Даже если они существуют.

– Я не это хотел сказать. Когда мы тебя заметили… ты была одна. Почему? Ты же сама меня отчитала из-за того, что я еду один.

Сэди складывает карту, встает и смотрит вдаль. Поправляет бандану на идеальной, бритой налысо голове.

– Я ехала не одна. Со мной были двое ребят из мастерской. Но теперь я одна.

– Прости меня. За все. За мастерскую. Я поверить не могу, что Полковник ее отобрал. После того, как ты вложила в нее столько сил. Ты так здорово отладила мой байк…

Адам осекается на полуслове и смотрит, как Сэди в отчаянии сражается с завязками мешка.

Адам ковыряет ботинком землю.

– А почему Полковник… твой папа… не купил вам билет на Небесную базу? Не воспользовался своей властью?

Сэди оборачивается, пристально смотрит на Адама и отвечает, затягивая завязки:

– Ему предлагали место. Для него и для всей семьи… Знаешь, что он ответил? Что хочет остаться. И руководить Блэкуотером так, как ему того захочется. Он всех нас обрек на гибель. Вот такой он человек. Плевать ему на семью.

– Моему тоже.

– Нет, не тоже. Разве твой отец выгонял твоего брата из дома?

Адам слышал про старшего брата Сэди. Джо Блада. Говорят, Полковник так ужасно с ним обращался, что однажды парень просто исчез. Взял и ушел. В пустыню. Даже мотоцикла не захватил. И больше не вернулся.

– А может, папа и забрал Фрэнка. Если бы отец не покончил с собой, Фрэнк тоже был бы жив.

Сэди качает головой.

– Ты что, не понимаешь? Твой папа тебя любил. Ради тебя он пошел работать в шахту. Он о тебе заботился. А мой? Убийца. Никого не любит, кроме самого себя.


21 Среда, 6-е число, 10:14+75 часов | Дорога ярости | * * *