home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


34

Воскресенье, 10-е число, 11:22+172 часа

Леви не меняется в лице, однако щеки его горят огнем. Скулы белеют. На лбу выступает пот. Рот кривится в гримасе. По его темным глазам и поджатым губам все понятно. Он узнал его.

Леви качает головой.

– Неправда.

Кейн смотрит на него.

– Правда. На самом деле я Блад. Джо Блад.

Кейн поджимает губы так, что они становятся похожи на тонкую проволочку.

– Все равно, – бросает он, – какая разница.

Адам, онемев от изумления, таращится на Кейна… на Джо Блада. Леви, Сэди и Джо. Он должен был заметить сходство, но… шрамы Кейна скрывали правду. Его не узнали даже родные брат с сестрой. Двое братьев и сестра, разлученные в детстве. Полковник искалечил души своих детей. Сэди стала сильнее. Леви превратился в законченного психопата. А Джо вообще в кого-то другого. В чужака даже в глазах собственной родни.

Кажется, будто спускается ночь. И падает снег. Но это не снег. Это пепел. Серые хлопья сыплются из облаков, поднимающихся из разверстой пасти Эль-Диабло высоко над ними. Дирижабль скрывается из виду, и мотодельтапланы исчезают во мраке.

Адам по-прежнему целится из рогатки в голову Леви. А Ред держит его на прицеле. Леви и Кейн держат пращи сбоку. То, что происходит дальше, разворачивается словно в замедленной съемке.

Адам видит каждое движение так, словно они находятся под водой.

Сначала, разрушая мизансцену, вздымая пыль, мимо них проезжают двое гонщиков (из племени Ястребов, судя по малиновым курткам). Они мчатся вперед, опустив головы и не глядя ни влево, ни вправо. Даже не обращают внимания на Сэди, которая висит на веревке. Любой, кому хватило ума добраться до этого этапа гонки, знает, когда лучше остановиться, а когда двигаться дальше.

Появление гонщиков служит катализатором. Ред разворачивается на триста шестьдесят градусов, чтобы бросить камень, но не в Адама, а в Кейна. Движение его настолько предсказуемо, что разражается буря.

Не успевает Ред повернуться, как Кейн уже заряжает рогатку и бросает в него камень. Леви Блад раскручивает жгут, но Адам опережает его на доли секунды. Его камень свистит в воздухе. Леви и Ред падают одновременно.

Адам, точно оглушенный, шагает вперед. В голове у него звенит. Сперва подходит к Реду и заглядывает в его невидящие глаза, устремленные в небо. Из круглой раны над левым глазом сочится кровь. Адам переступает через него и подходит к скрючившемуся на земле Леви. Тот лежит ничком.

Адам стоит над ним с дрожащими руками и тяжело дышит. Пинает его носком ботинка, как когда-то Леви – труп Фрэнка.

Леви с глухим стуком переворачивается на спину, раскинув руки. Он стонет. Он жив. Грудь его поднимается и опускается. Наливающаяся синевой щека – в крови. Наверно, треснула кость там, куда попал камень. Кожа под глазом Леви багровеет, потом становится фиолетовой.

– Сними ее, – произносит Кейн у локтя Адама и протягивает ему фляжку с водой.

Адам не теряет времени. Бежит к дереву и принимается развязывать узлы. Сперва тянет за веревку, привязанную к дереву, чтобы оттащить Сэди подальше от лавы. Потом вынимает у нее изо рта бандану.

Сэди сплевывает и жадно глотает воздух. Адам протягивает фляжку Сэди, а сам трудится над оставшимися узлами. Сэди отпивает глоток. Возвращает фляжку Адаму. Вытирает рот тыльной стороной ладони.

– Я бы и сама справилась, – задыхаясь, произносит она. Голос ее звучит как кашель.

Сэди все та же.

Она оборачивается, смотрит на Кейна и Леви. Своих братьев.


33 Воскресенье, 10-е число, 22:05+171 час | Дорога ярости | * * *