home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


37

Понедельник, 11-е число, 19:15

Адам и Сэди подъезжают к развалинам его дома. Он притулился под красной скалой, – забытый уголок захолустного городишки у черта на рогах. Они ставят мотоциклы у колодца. Адам окидывает взглядом старый дуб и холмик земли в тени его сухого ствола.

Он смотрит на могилу Фрэнка. Ту, что выкопал собственноручно для Фрэнка, погибшего под градом камней. Он думает о маме, которая умерла из-за ядовитого неба. Он тогда был совсем маленьким и почти не помнит ее. А потом не стало папы, но в его могиле нет костей. Настоящей его могилой стало дно озера Блэкуотера. Он утонул. Адам вспоминает Ната. Похороненного в пустыне.

Он не чувствует ни горечи, ни гнева. Лишь пустоту. Небо над головой грохочет. С холмов дует холодный ветер. Адам оборачивается и смотрит на дом, в котором родился.

Вспышка молнии. Гром. Начинается дождь. Крупные капли падают на крыльцо, стучат по рябым стенам. Под градом ударов хижина жмется к земле. Сэди прячется под дубом. Адам поднимает глаза и, моргая, смотрит на льющую с неба воду, набирает ее в рот. Он сам не знает, почему на душе у него так пусто. Дело ведь не только в могилах. Тут что-то еще.

Он смотрит на хижину, видит свое отражение в обломках стекла, и тут его осеняет. Просто закончилась Гонка. И ничто другое никогда не заставит его пережить такие эмоции. Полковник был прав.

Гонка и есть настоящая жизнь. На полную катушку.

Адам ковыляет по грязи, распахивает покосившуюся дверь и входит в полумрак. В нос ему бьет запах земли и сырости. Зажимая нос, он всматривается в темноту. Раздается раскат грома. Капли дождя барабанят по уцелевшим рифленым железным листам крыши. Большую часть листов содрали, – может, стащили, чтобы покрыть другие дома, и теперь сквозь огромные дыры льет дождь. Вспышка молнии освещает запустение. Тени поднимаются и обступают Адама.

Его оглушает шум, грохот, треск. Адам зажимает уши ладонями, стараясь отгородиться от этого звука, но камни все стучат, стучат, стучат. Хотя он понимает, что ему это только кажется.

Адам выходит из дома и шагает к убежищу, открывает люк и спускается по лестнице в земляное тепло. Воздух спертый. Затхлый. Как в гробу.

Его глаза привыкают к темноте, и он различает предметы. Вот лопата. Сломанные бочки. Проволочная сетка отбрасывает извилистую тень. В темном углу вдоль стены кто-то пробегает. Проворно. Почти незаметно. Порыв ветра. Мимо него проносится бесшумная черная тень. Раздается заунывный крик.

Кто-то хлопает крыльями, и темный силуэт взлетает на опорную балку, скрытую в тени. Адам поднимает голову и всматривается. На него смотрят желтые, как луна, глаза.

На насесте ютятся совы.


* * * | Дорога ярости | * * *