home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава первая

6 июня 2241 года. Воскресенье. Ростов — на — Синей, Северный Союз.

Вытирая голову полотенцем, зашел в дом, и застал интересную, хоть и привычную картину.

Мать, уперев руки в боки, строила Женьку, явно не сделавшего дневное домашнее задание.

— Мам, ну ведь каникулы! Ну, завтра повторю! — Братец глазами соседского спаниэля смотрел на мать, пытаясь разжалобить. Впрочем, это бесполезно, в отношении образования своих детей мама превращается в дракона (не к полету будь помянут, говорят, встречаются иногда), и меня гоняла, и сейчас Женьку дрючит. Причем делает это осмысленно, упорно и совершенно правильно.

— Ну ведь история, мам. — Продолжал хныкать братец, вытаскивая учебник из стопки книг. — Ну завтра прочел бы.

— Если бы у бабушки… ну, дальше вы сами знаете, мальчики взрослые. — Мама немного смутилась, и, скрывая смущение, скомандовала. — Читай! Пока не прочтешь, не отпущу! А ты, Вась, садись. Завтракать будешь?

— «Несмотря на широчайшие возможности, человечество не собиралось использовать свои технические достижения во благо себе, разделенное странами и экономической и военной пропастью. В начале двадцать первого века снова начался процесс нагнетания напряженности между Российской Федерацией и Соединенными Штатами, угрожающий перейти от холодной стадии в полномасштабные боевые действия. Стороны были увлечены взаимными санкциями, возобновившейся гонкой вооружений и расширением сфер влияния на планете.

Наблюдение за астероидами практически не велось, ограничиваясь редкими зарегистрированными малыми планетами, и фиксацией их орбит. И совершенно не удивительно, что в начале мая две тысячи семнадцатого года астероид приблизительно немногим менее километра в диаметре, неожиданно и неотвратимо, ударил в районе Атлантического океана. Как раз примерно на широте Нью — Йорка, примерно на тридцатом меридиане западной долготы, в районе Азорских островов. Бывших Азорских островов.

Удар был внезапен, астрономы засекли приближение астероида всего лишь за несколько часов до удара…» — Женька стащил со стола один из блинчиков, которые начала печь мама, и макнул его в сметану.

— Полотенце возьми, заляпаешь салом учебник. — В затылок братцу прилетело свернутое чистенькое полотенце. Мама к чистоте относится как к идолищу какому-то, весь дом сияет, и нас так же заставляет порядок блюсти. Ну, меня-то уже нет, да я и дома бываю пару — тройку дней в неделю в лучшем случае. Это сейчас повышение квалификации, вот и подряд шестой день дома ночую. А когда наша очередь межконтинентальных перелетов подходит, то и пару месяцев меня не бывает.

— Угу. — Женька прожевал, вытер руки полотенцем, и продолжил. — " От удара астероида образовалось цунами высотой около трехсот метров, которое смыло все восточное побережье США и западное побережье Европы и частично Африки. Потери были огромны, количество погибших превысило десятки миллионов.

Но это был только первый удар стихии. Следующий удар был так же внезапен и неотвратим. Чудовищные по силе землетрясения прошли по планете. Десятибальные толчки смели с лица Земли города — миллионники и крохотные провинциальные городишки. Москва, Берлин, Париж — только в Европе, только в одних столицах погибли десятки миллионов. Прекрасные здания превратились в каменную крошку и гнутые стальные обломки. Под обломками зданий, на улицах, в разрушенных метрополитенах и убежищах остались погибшие люди. И число погибших превысило миллиард. Причем толчки продолжались долго, утихая в течении нескольких лет.

Но и это было не все. Ожили дремлющие вулканы, проснулись считающиеся давно и надежно уснувшие, такие как Эльбрус и Арарат, вулканы Перетолчина и Кропоткина, Маелифелл и многие, многие другие.

В том числе ожили и супервулканы. Самый известный из них, Йеллоустоун, его младшие братья Лонг — Веллин в Калифорнии и Вэллис в Нью — Мексико, ожил супервулкан Айра в Японии. В атмосферу были выброшены миллионы тонн пепла и камней. И настала вулканическая зима.

В принципе, ничего сильно непривычного для уцелевших европейцев и североамериканцев не было, про жителей Сибири и Дальнего Востока, Аляски и Канады и говорить нечего. Ну, зимой холоднее, морозы под пятьдесят, лето прохладное. На территориях Европы и Азии температура не поднималась выше пятнадцати — шестнадцати градусов. Но это позволяло собрать хоть какой-то урожай. В России, например, была установлена жесткая, можно сказать, жесточайшая диктатура уцелевшим министром обороны, который сумел при помощи армии и МЧС установить порядок и обеспечить выживание уцелевшим пятнадцати миллионам граждан России. Кроме того, в Россию эвакуировалось около семи миллионов жителей США и Канады. В Европе было значительно хуже, число городских жителей там было намного больше, да и в сельских районах люди жили в добротных домах. Так что число погибших многократно превышало число выживших. На всю Европу уцелело максимум пятнадцать миллионов человек.

В Китае выжило около тридцати миллионов.

А вот Африка, Латинская Америка, Индия и Юго — Восточная Азия. Миллиарды бедняков. Привыкшие спать в хижинах из картона. Хоть и погибло от подземных толчков намного меньше, но легче им от этого не было. Они погибли от холода и голода. От голодных бунтов или будучи растерзанные каннибалами. Завершили дело эпидемии. Огромные территории просто обезлюдели, и по сей день там практически пустые земли". — Женька сложил учебник, и уцапал еще блинчик. — Мам, все, я прочитал.

— Тогда завтракайте. И Жень, сколько вас поедет? — Несмотря на то, что Женькины друзья тоже с собой возьмут перекусить, мама точно соберет на целый взвод.

— Сенька, Марина, Хеленка и Джекоб. — Ну, я в принципе так и предполагал. Соседские ребятишки, братишкины одногодки. Правда, Марина и Хелен учатся в гимназии, в то время как пацаны в Третьей школе, обычной. Но девчонки — они такие девчонки. У них всевозможные способности просыпаются на пару лет раньше, чем у мальчишек. Правда, в основном пиромания и менталистика.

Вот и мама щелчком зажгла газовую горелку на плите. Правда, это практически предел ее возможностей, да и абсолютного большинства остальных пироманок. Бывают, конечно, и сильнее, но очень редко.

Менталистки тоже частенько встречаются, да и порой девчонки обладают и пироманией и менталистикой. Впрочем, толку от менталистики немного, разве понять что парень с другой погуливает, или потерявшийся в шкафу носок найти. Очень редко бывают сильные менталистки.

А вот пацаны обычно обладают телекинезом, опять же, очень редко хоть сколь-либо серьезным, и некромантией.

Да — да, некромантией. Вообще, все эти способности начали проявляться после Рывка. То тут, то там происходили возгорания, иногда начинали парить предметы. Если учесть, что люди только выживали, то такое тут началось. Чуть ли не институт инквизиции не возродили. Хорошо хоть, что несколько ученых выжили, и оказались в нужное место в нужное время, сумели разобраться, и начали систематизировать новые способности человека. Каширов, Робинсон, Йенсен, Романова, еще с десяток физиков и психологов. Разобрались во всем достаточно быстро, никакой магией тут и не пахло, просто новые, спровоцированные чудовищной катастрофой, способности. Или наоборот, ожили старые, ведь вроде как в старину тоже ведьмы и колдуны были.

Задумавшись об этом, я зашел в нашу комнату, и уселся за стол с компьютером. Ну да, два века назад была чудовищная катастрофа. Но люди сумели выжить, и практически не растерять знания. Не сразу, но сумели восстановить технологии и сейчас компом никого не удивить. Правда, такого, чтобы дни напролет сидеть за компами, отмороженных геймеров сейчас практически нет, живем сложно, но как учебные пособия, средства связи и развлечения компы снова начали отвоевывать свое место. Хоть и недешевы они, заразы.

Проглядев сводку погоды, и пробежав глазами строчки новостей, я выключил компьютер, и начал собираться. Оделся в старенькие джинсы и такую же рубашку, на голову кепку от солнца. Пистолет хоть постоянно на поясе, но дополнительно свою любимую рычаговую винтовку производства Ковровского арсенала взял. Хоть и лето, но зверья дикого сейчас множество. Предупреждений о вспышках бешенства плотоядных не проходило, но береженого бог бережет. Видал я бешеных лис, зрелище жуткое. Страшнее разве пролетать над разрушенными городами прошлой эпохи. Такая аура смерти, что жуть. Ну да, я некромант. Абсолютно бесполезная в обычной жизни способность, всяких духов и прочих приведений в новых поселениях вывели давным — давно.

Впрочем, сейчас этими способностями практически каждый хоть в минимальной степени, но обладает. Кому-то удается применять их на практике, например бригады грузчиков с удовольствием берут умелых телекинетиков, для женщин умение разжечь очаг или газовую плитку без спичек как дар божий.

Ну а остальные приживаются, как могут. Я, например, после армии прошел отбор. Нехилый такой, серьезный, и сумел поступить на службу в авиацию. Сейчас налетываю необходимый летный минимум, без которого не получится учиться на пилота самолета или дирижабля. Хочу поступить и выучиться на офицера — воздухоплавателя. Нравятся мне неторопливые, вроде бы, небесные гиганты. Наш "Ростовчанин", например. Хоть и сделан корабль на стапелях "Локхида — Мартина" тридцать два года назад, так еще примерно столько же налетает при должном уходе. А уж дирижаблям уход обеспечен, благодаря им человечество сумело снова преодолеть огромные расстояния.

После Катастрофы были разрушены аэропорты, автомобильные и железные дороги, мосты, тоннели. Порты смыты цунами и разрушены подземными толчками, корабли или потоплены, или выброшены далеко на берег. Я сам, своими глазами видел неподалеку от старого Владивостока, как в четырех километрах от берега валяется на боку посреди тайги огромный ракетный крейсер. Атомный ракетный крейсер.

Если кто из людей и сумел воспользоваться теми часами, которые у них были от обнаружения астероида до столкновения с ним — так это атомщики. Везде, повсюду, по всей Земле были заглушены реакторы. Атомные электростанции, реакторы крейсеров, авианосцев, подводных лодок — все было заглушено. Моряки, если не могли выйти в море, фактически становились смертниками, но глушили реакторы. Повсюду, из каждого работающего реактора, вынимались урановые стержни, и топились на больших глубинах. Те, кто это делал, почти все погибли от лучевой болезни, но атомной катастрофы удалось избежать. И именно поэтому такой проблемы, как радиоактивное загрязнение у выжившего человечества фактически не было. Были зоны повышенной радиации вокруг разрушенных атомных станций, но если учесть, что народу стало меньше в десятки раз, то это совсем не проблема. Удалось предотвратить глобальное радиационное заражение.

Мда. Я оглядел свой небольшой арсенал, и прикрыл дверцу оружейного шкафа. Не так уж у меня и много оружия. Служебный наган сорок первого калибра, антикварный ПМ, который вроде как неплохо сохранившийся, но стрелять из него я не рискую. Мой FN сорок пятого калибра, на пластиковой рамке. Новодел, разумеется. Отличный пистоль, пятнадцать патронов в магазине, относительно легкий, мощный, надежный. Две винтовки, служебная образца 1950 года, калибром шесть с половиной на пятьдесят миллиметров, и как раз эта магазинка — левер, сделанная по чертежам двухсотлетней давности, тоже под нашу "шестерку". Хороший винтовочный патрон, не зря почти три столетия на вооружении. Как еще в царской России этот патрон приняли, с тех пор только под него винтовки и проектируются. Автомат, кстати, немчура изобрел, военнопленный. С тех пор практически ничего не меняли, а сейчас снова вернули дерево заместо на приклад и цевье.

В винтовке — левере единственное изменение — отъемный магазин. Мудрствовать не стали, стандартный автоматный на двадцать патронов и присобачили. Вышло достаточно неплохо.

Еще две курковки двенадцатого калибра, одна с короткими стволами, вторая с длинными. Вот и весь мой арсенал.

Есть еще оставшиеся от отца винтовки и ружья, но они у матери в комнате.

— Привет, мелкие. — Поздоровался я с ребятишками, выйдя из дома и забрасывая свой рюкзак и устанавливая винтовку в держатель "доджа". Хорошая машинка. Я ее хоть и десятилетку взял, но уже откапиталил, так чтот еще десяток годов точно спокойно пробегает.

— Привет, здравствуй, добрый день, Василий… — пацанячьи и девичьи приветствия посыпались со всех сторон вместе с молодняком, усаживающимся на откидные сидения в небольшом кузове. На сидение рядом со мной успела плюхнуться Маринка, огненно — рыжая девчонка с темно — серыми глазами. Выскочивший из дома Женька закинул корзинку с собранной матерью снедью в кузов, перекинул туда же рюкзак со снаряжением, передал свою двухлинейку, и запрыгнул сам. Мелкашку взял еще и Джекоб, тоже болтовую тулочку. Тоже три века с гаком этой модельке. Впрочем, сейчас мы выходим на уровень конца двадцатого — начало двадцать первого века по выпускаемой технике, только — только.

— Вась, аккуратней там, и присмотри за молодежью. — Мама вышла на крыльцо, и помахала нам вслед рукой.

Отъезжая, я видел в зеркале заднего вида фигуру мамы. Красивая моложавая женщина сорока с небольшим годов. Когда семь лет назад отец не вернулся из рейса, нам было очень тяжело. Не в материальном плане, нет. Работала мама на патронной фабрике, начал работать я токарем в порту, пенсию за отца компания платила. Просто мы все очень любили отца.

Мама несколько лет по ночам плакала, да и сейчас порой тоже. До сих пор забыть не может, хотя к ней пару раз вдовцы приходили с предложениями.

Гуднув проходящим по гулкому тротуару знакомым девушкам, я свернул на дорогу, ведущую к выезду из нашего городка. Ростов — на — Синей был основан как лагерь переселенцев, беженцев из разрушенных городов. Сейчас нашему Ростову уже больше двухсот лет, население в нем почти сто тысяч человек. Очень немаленький по нынешним временам город.

Вскоре дома и огороды остались позади, и мы по основательно утрамбованной грунтовке пылили через холм к любимому месту, срезая немалый крюк, который делала река.

В результате мы выехали на широкий песчанный пляж в месте, где река делает излучину, и где русло прилично сужается. На той стороне высокий обрывистый берег, венчанный высоченными соснами, суводи и водовороты. И это метсо здорово любят жереха, чехони, голавли. Да и хариус встречается частенько, это за городом он бывать не любит.

Ребятишки быстренько распокавали снасти, и вскоре вовсю рисовали лесой фигурные петли, забрасывая мушек подальше от берега. На берег, в выкопанную в песке глубокую лужу, полетели первые выловленные рыбины.

Я поймал парочку крупных, сантиметров по семьдесят, чехоней, и собрал удилище. После чего завалился дремать машине в тени старого дуба. Здесь, в зоне работы разъездов полиции, особо опасаться нечего, просто зевать нельзя. А у нас, некромантов, есть неплохая особенность — мы убийц за версту чуем. В прямом смысле, где-то за километр. Не все, конечно, но у меня так получается, сталкивался уже. Точнее, живых людей, особо тех, кто хочет нанести нам вред.

— Смотрите, волк! — Хеленка вытянула руку, и показала на замершего на яру зверя. — Вась, стрельни его!

— Угу, сейчас. — Я вытащил бинокль, и поглядел на здоровенного кобеля. — Это собака, Хелен. Парни, не стреляйте! — Это я мальчишкам с мелкашкими, которые успели схватить винтовки, и сейчас торопливо щелкали затворами.

Тем временем пес длинными прыжками, обрушивая горы песка, сбежал с обрыва, и прыгнул в воду, напраляясь к нам.

На всякий случай я взвел курок винтовки, и внимательно осмотрел противоположный берег. Нет, ничего не вижу, и никого не чую. Из людей и нежити, естественно, так-то зверья и птицы полно.

Выплыв на меляк, пес выскочил на берег, отряхнулся, взметнув полыхнувшее радугой облако брызг, и неуверенно подошел к нам. Остановился метрах в пяти от нас, и лег, положив голову на передние лапы, пару раз осторожно махнул хвостом.

— Сюда, к ноге! — Я углядел на ошейнике латунную гильзу от дробовика, примотанную бечевкой. — Лежать!

Здоровеннный кобелина послушно улегся у моих ног, и снова дважды махнул хвостом, показывая что смирный.

— Что там? — Маринка прямо изнывала от любопытства, подпрыгивая, и пытаясь заглянуть в письмецо, которое я вытащил из гильзы. — Вась, ну прочитай.

— " Спасите! Сломала ногу, посылаю своего Альфреда за помощью! Алена Шушкина". — Я присел и погладил по загривку пса. — Молодец! Настоящий товарищ.

Псина вскочил как на пружинах, всем видом показывая, что готов вести к хозяйке.

— Пойдем спасать? — У Маринки заблестели глаза, девчонка едва на месте не прыгала от азарта. Хелен, ее подружка, тоже приплясывала от нетерпения, да и пацаны тоже.

— Обязательно. — Я сел, и аккуратно снял с пса ошейник. — Только отвезу вас в город, позвоню в МЧС, и с дежурной сменой спасателей сюда приеду. Я так думаю, что Буфон след Альфреда возьмет спокойно. — У нашего городского отдела МЧС пяток служебных бландхаундов. Отличные собаки, если надо кого-либо найти по следу.

— Вася, ну ты… — Хелен даже притопнула от негодования. — Ты же некромант, я и Марина менталистки, неужели ты чего-то опасаешься? Да там может любовь всей твоей жизни погибает!!! — Вот что-что, а романтику никто не отменял, и множество любовных романов в сети гуляет. И судя по вссему, Хеленка ими зачитывается. Впрочем, самый возраст, для девочек. — Мы обязаны оказать помощь!

— И окажем. — Я кивнул, вынимая из машины аптечку и двустволльный дирринджер сорок первого калибра. Лежит пистолет в бардачке на всякий случай, еще от прошлого владельца остался. Вот и пригодился. — Хелен, Марина, вы пока ремешки снимайте. Вы девчонки фигуристые, с вас джинсы и без ремней не спадут. А свои пистолеты в карманы положите. — У девочек на поясах тоже по дирринджеру, только тридцать восьмого калибра. Не принято как-то у нас, чтобы девочка, девушка или женщина безоружными ходили. Парень может с одним ножом ходить, а вот женщины обязательно с огнестрелом.

Вспыхнув, девчонки торопливо повыдергивали тонкие но прочные кожаные ремешки, и подали мне. Написав короткую записку, я вложил ее в аптечку, с парой брикетов пеммикана и пистолетом. Продев в петли на аптечке, я застегнул на мощной шее овчара ремни девочек.

— Беги к хозяйке, Альфред. Ищи!


Пролог | За жизнь платят кровью | Глава вторая