home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 14

На следующий день с раннего утра все были на ногах. Хотя основные сборы были закончены еще накануне, но в последний день оказалась забытой куча мелочей. Сундук с моими дорожными платьями и кафтанами Лиса, то и дело снимали с запяток, открывали, клали в него то расческу, то зачем-то душистое мыло в холщовом мешочке. Из дому выскочила кухарка с корзинкой провизии на первое время и затолкала ее под сиденье. Лис, поднимал руки к небу, взывая ко всем богам и возмущаясь наличием двух женщин в доме и отсутствию от этого какого либо толка. Вдобавок опаздывал Альрик, который собирался ехать с нами в одной карете.

— Так привязывать сундук-то? — уже в который раз вопрошал кучер — огромный, широкоплечий детина.

Он ласково похлопывал по крупу одну из трех лошадок, от чего та, немного приседала на задние ноги. Хотя, скорее всего мне это показалось. В любом случае разбойников можно не опасаться — они просто не полезут к нам, вот только на него глянут и тут же передумают.

— Да погоди ты с сундуком, — отмахивалась от него Диная и перечисляла про себя, загибая пальцы. — мыло положила, платки тоже, полотенца. Ира мы полотенца положили?

— Да, три штуки.

— Ты еще сервиз столовый положи, мне без него неуютно будет, — вклинился Лис.

— Ах, папа, оставьте. Вы всегда так говорите, а потом приезжаете и жалуетесь, что в гостиницах ничего нет. Ирочка, ты там пригляди за ним — чтоб не забывал кушать, а то я его знаю.

Подъехала карета Альрика, кучер взял его сундучок, раза в три меньше нашего и начал привязывать, чтобы не вывалился.

— Великолепное утро, как считаете Лис? Я встал рано и даже успел составить интереснейшее зелье! — жизнерадостно проинформировал баронет.

— Как бы уже не обед, — ворчливо отозвался учитель.

— Да, полно вам! Все равно нам придется остановиться на ночь у «Трех боровов». А до них полдня и ехать.

— А почему именно там? — поинтересовалась я.

— А после него в целый день пути никакого трактира или гостиницы нет. Только маленькие деревеньки, но вы там останавливаться не захотите.

На порог дома вышел кот — толстый, рыжий кухаркин любимец. Он крутил головой, словно искал кого-то. Альрик недоверчиво на него посмотрел, словно ожидая пакости. Странно, раньше я не замечала у него боязни кошек. Кот тоже заметил баронета и повел себя, мягко говоря, необычно. Этот ленивый, всегда преисполненный собственного величия дармоед, легкой рысью преодолел разделявшее их расстояние, вцепился передними лапами в замшевые сапоги Альрика и душераздирающе завыл. Он глядел в глаза мага так, словно тот был кошачьим богом и сейчас буквально молился ему. Громко и противно.

— Да что с ними сегодня? — Альрик тщетно пытался отцепить от себя животное.

На помощь ему с причитаниями бросилась кухарка. Вдвоем они кое-как оцепили потерявшую рассудок зверюгу. Женщина сердито глядя на мага, понесла кота на кухню, прижимая к себе как родного. Он в свою очередь пытался вырваться и жаловался на несправедливость мира.

— Мяу? — раздался вопрос со стороны кустарника с дикой розой.

Там примостился черный котяра с любопытством наблюдавший за всей сценой. Черныш посидел некоторое время, все более пристально разглядывая Альрика, а затем с тихим любвеобильным мурчанием направился к нему.

— Я подожду вас в карете, — в панике выкрикнул Альрик и заскочив в нее запер дверцу.

Когда, наконец, мы отправились в путь, карету с криком «на кого-ж ты нас покидаешь!» провожало три кошки. Все время, пока мы заканчивали сборы, Альрик, вопреки своему же первоначальному мнению, о том, что торопиться некуда, постоянно интересовался — когда мы поедем?

Причиной, по которой Лис и Альрик отправились в поездку, была засуха. Если в окрестностях Таррина наконец-то пошел дождь, то в Мирсале — городе, куда мы направлялись, так и не выпало ни капли. Урожай пшеницы был под угрозой, и министерство финансов дало поручение Лису и Альрику отправиться туда. Вдобавок к этому необходимо было проделать и другие дела, которыми обычно занимался городской маг. А своего мага, вернее магини, в Мирсале уже больше месяца как не было — именно ее я и Таниэль обнаружили с перерезанным горлом в саду губернатора.

День выдался на удивление нежаркий. Лошадки весело рысили по грунтовой укатанной дороге. Время от времени навстречу попадались телеги с крестьянами или обозы с провизией и мануфактурой. Карет было мало. Пообедать мы остановились на маленькой полянке окруженной густой порослью кустарника. Где-то невдалеке надрывались лягушки, и веяло прохладой и болотом.

Я раскладывала на старой скатерти, специально для этого выданной Динаей, наш нехитрый обед — испеченный утром душистый хлеб, полголовки сыра, запеченного в пряностях цыпленка, завернутого в капустные листья, штук тридцать пирожков с мясом и виноград. Венчали все литровая бутыль легкого вина — для мужчин, и горшочек молока — для меня. Вчетвером, включая кучера, мы расположились вокруг провизии.

Видимо запах еды далеко разносился по лесу, потому что не успели мы съесть и половины как на лужайке появился буро-желтый в пятнах кот. Несмотря на обычный размер, сразу стало ясно, что к домашним кошкам он не имеет никакого отношения. Оглядев нашу компанию раскосыми глазами он повернул приплюснутую морду в строну Альрика. Маг сделал невольное движение отползти. Тогда кот, с утробным рычанием, преодолев расстояние в три прыжка, вцепился в сапог баронета. Альрик подскочил и, прыгая на одной ноге, пытался скинуть зверя. Тот, выпустив длинные когти, всеми четырьмя лапами рвал сапог, не забывая при этом жутко выть.

— Лис, сделайте что-нибудь! — вторил коту маг.

Учитель тем временем судорожно рылся в карманах, перебирая артефакты и бормоча — «не то, нет, опять не то». Кучер сидел с надкушенным пирогом в руке, круглыми глазами обозревая все это непотребство. Сапог Альрика уже превратился в лохмотья, а кот все не унимался. Положение становилось угрожающим — еще немного и зверь доберется до ноги, а разодрать дикая кошка может так, что будешь всю жизнь со шрамами ходить. Я схватила горшок с молоком и, примерившись, вылила все содержимое на голову животному. Кот ошарашено зашипел, прижав уши, и расцепив когти, свалился на траву. Альрик отскочил на несколько шагов, сел на землю, мгновенно снял сапоги и забросил их в кусты. Котяра ринулся за ними.

Некоторое время все сидели молча и приходили в себя. Остаток обеда прошел быстро, а мне пришлось пить вино.

— Мирато, так все-таки что вы сделали с вашими сапогами? — Спросил Лис, когда карета тронулась снова.

Альрик поджав ноги в одних чулках, пожал плечами:

— Покрыл их составом для замшевых сапогов, защищающем от грязи.

— Никогда о таком не слышал. Откуда он у вас? — удивился Лис.

— Приготовил сегодня утром, я вам говорил.

Какая-то смутная мысль появилась на периферии сознания, и я решила ее проверить:

— А рецепт у кого взяли, Альрик?

— Рецепт мне дал ваш хороший знакомый — Иннэ, — после небольшой заминки раздраженно ответил Альрик.

Мы с Лисом переглянулись и, не сдержавшись, начали смеяться. Может, подействовало вино, может это была запоздалая реакция на стресс, но мы никак не могли успокоиться. Альрик хмурился и сосредоточено рассматривал березки за окном, но потом и сам не выдержал и расхохотался. Карета остановилась, кучер осторожно заглянул к нам и опасливо поинтересовался:

— Господа, вы, эта, того. Все хорошо?

Совместными усилиями мы успокоили своего голиафа.

— Дайте-ка мне этот рецепт, — попросил учитель.

Альрик достал свою книжечку и протянул ему.

— Так, так. Альрик, и говорил же я вам — на нити упираете, а зельеварение забросили. Смотрите — это вот что? — Он ткнул пальцем в лист.

— Валериана, — прочитал Альрик. — Вот сволочь остроухая! Извини Ира. Кошачья трава! Как я сразу не догадался?

— Что-ж, баронет, — подытожил Лис. — Это вам за купирование ушей. Зато теперь вы на собственном опыте знаете о мстительности эльфов.

Вывеска на трактире «Три борова» изображала трех сидящих на табуретках кабанов с пенящимися кружками, зажатыми в копытах. Судя по перекошенным, но улыбающимся мордам свинок, это была уже не первая их кружка. Хотя возможно, не первая такая кружка была у художника на момент написания шедевра.

Оставив кучера разбираться с каретой, мы вошли вовнутрь. По причине позднего часа — солнце уже садилось и заливало золотым светом высокие узкие окна, в трактире было достаточно многолюдно. Народ играл в карты и курил трубки, так что дым поднимался до высокого, метра в четыре, потолка с привязанными к балке связками лука. Две служанки разносили пиво и закуску, молодой парень играл на скрипке. Наше появление было замечено всеми, но не вызвало особого любопытства — было ясно, что в трактире достаточно часто останавливаются путники.

К нам, улыбаясь, поспешил хозяин:

— Что угодно господам магам?

Альрик, как будто расхаживать босиком, в одних чулках было делом обыкновенным, распорядился:

— Грумье, подайте ка нам свиные ножки, по вашему рецепту. Надеюсь, вы не забыли, как их делают? — Трактирщик хохотнул. — Фаршированную щуку, суп капустный с мясом. Что еще можете предложить?

— Сегодня привезли осетров, могу приготовить запеченных с грибами. Так же цыпленка в заморских приправах.

— Цыпленка — не надо, — болезненно поморщился баронет, — осетра — давайте. Еще пива и молока. И для меня подыщите сапоги. Ночевать будем у вас, так что комнаты приготовьте.

— Молока? — изумился трактирщик.

— Да, наша барышня будет пить молоко.

— Раздобудем, — деловито поклонился хозяин.

Интересно, а вот приказ раздобыть сапоги его не удивил. Мы уселись у окна и стали ждать ужин. Трактир тем временем жил своей жизнью. Меня заинтересовало то, что происходило в противоположном углу общей залы. Там собралась интересная компания — молодая девица, судя по всему уже на сносях, стояла рядом со столом и отчаянно краснела. Рядом с ней находилась старая женщина и осуждающе смотрела на молодого мужчину, что то ей втолковывающего. Время от времени она бросала злой взгляд на пожилого мужичка сидевшего за столом и очевидно набравшегося в зюзю. Он время от времени возмущенно кричал, грозил кулаком в сторону молодого человека и порывался встать. Всякий раз его хватали и усаживали обратно двое мужчин в черных мантиях стряпчих, сидевших за этим же столом и записывающих что-то на листе бумаги. Страсти за столом накалялись. Молодой человек уже начал сердиться, женщина не уступала, а девица готова была сквозь землю провалиться.

Наконец парень не выдержал и, развернувшись, пошел к выходу. Однако уйти ему не удалось. До сих пор спокойно сидевшие за своими столами крестьяне разом подскочили и, подхватив его за руки и ноги, оторвали от земли и притащили обратно за тот же стол. Парень, судя по жестам, попытался воззвать к чьей-то совести, но симпатии местного населения были явно не на его стороне. Один из писавших пододвинул молодцу бумагу. Тот вздохнул, махнул рукой и подписал. Бумагу передвинули к пьяному мужичку и тот кое-как тоже что-то накарябал. На бумагу поставили печать, и пожилая женщина расплатилась со стряпчими. После этого все сразу как будто успокоились, девица, ее матушка и парень сели за стол и сделали заказ. Подписанные бумаги женщина спрятала за пазуху.

— Не подскажете, — я остановила служанку, — а что это там сейчас было?

— Так брачный контракт они подписывали. А жених считает — мол, приданое маловато. Раньше надо было думать. Ничего, так ему коту похотливому и надо.

При упоминании о коте Альрик вздохнул. Нам принесли суп и пиво. Не успели мы взяться за ложки, как дверь в трактир открылась. На пороге стоял маг города Сатон — Тим Ветер. Он оглядел зал, и, улыбаясь, направился к нашей компании.

— Ветер! — поприветствовал его Лис, — мы думали, вы появитесь завтра с утра.

— Я тоже так думал, а тут оказия получилась — обоз с лесом. Вот я и приехал с ними из Рида.

— Так вы были в Риде?

— Да, раз уж Лирэн арестована, должен же кто-то вести дела в ее городе.

— Все ли там в порядке? — поинтересовался Альрик.

— Да как сказать, — поморщился Ветер. — Все бы ничего, если бы она до этого дела не запустила. Целых два умертвия пришлось упокоить на дальних лесоповалах. Они там уже по три месяца сидели, пятерых дровосеков загрызли.

— Два умертвия? — Лис так и не донес кусок хлеба до рта.

— Откуда такое нашествие? — изумился Альрик.

— Сам удивляюсь. Альрик, извини, а почему ты не в обуви?

Лис прыснул мелким смехом:

— Разбойник сапоги снял. Наглый, пятнистый и пушистый.

И учитель начал рассказывать наш анекдот. Ветер снисходительно улыбался:

— Альрик, все забыл, чему я тебя учил? Эльфам верить нельзя. Только если заставить их поклясться Матерью-Землей или тотемом Дома. И то это только с высокородными работает.

— Мы так любезно поговорили с Высоким Князем, я считал, что все в порядке, — задумчиво пожал плечами баронет.

— Как вы вообще его к себе заманили Лис? — повернулся к учителю Ветер.

— Ну, у меня свои секреты, — довольно усмехнулся тот.

Ветер поднял на него взгляд и довольно ехидно выдал:

— Вы бы господа Тарринцы, арестантов своих лучше охраняли, а не мелкие секреты от меня. А то они у вас из под ареста, как запросто живешь, гуляют.

— На что вы намекаете? — насторожился Лис.

— Я не намекаю, я прямо говорю. В Риде, мне сообщили, что Лирэн недели две назад появлялась в своем доме. Одна. И прибыла телепортом. Интересно как ей это удалось, если все артефакты у нее забрали?

Все замолчали. Лис напряженно разглядывал тарелку с супом. Наконец Альрик вздохнул:

— Это я ей дал артефакты с телепортом. Две штуки, чтобы она могла домой попасть и вернуться. Взять кое-что, распоряжения оставить.

Маги сначала уставились на него во все глаза, а затем заговорили разом:

— Зачем?! — воскликнул Ветер.

— И как вам это удалось то? На входе в ее комнату сигнализация же стоит? Никакой артефакт не пропустит, — вторил Лис.

— Я отдал ей артефакты в театре, — признался баронет. — Вместо нее в ложе посадил морок.

— Она была в браслетах? — прямо глядя на баронета резко спросил Лис.

— Да, конечно. Да она и не просила их снять!

— Альрик, — страдальчески протянул Ветер. — А ты не думал, что она могла их снять сама? А если бы она сбежала, что тогда?

— Учитель, да не сбежала бы она. Потому что не виновата, — устало ответил баронет.

— Мирато, вы понимаете, что я вынужден поставить об этом в известность расследователя? — строго спросил Лис.

— Лис, — вступился Ветер, — возможно, есть способ этого не делать? В конце-то концов, ничего не случилось?

— Вот тут вы ошибаетесь, — мрачно возразил тот. — И в любом случае — порядок есть порядок. Единственно, что могу сделать — организовать, словно вы сами признались. Зачем конкретно ей потребовалось домой?

— Не знаю. Ее спрашивайте. Наверное, какие-нибудь женские мелочи.

Мне показалось, что баронет знает, но не скажет. Мы продолжили ужин в молчании.

Спустя некоторое время, когда я уже договорилась с хозяином насчет завтрака и провизии, которую мы возьмем с собой в путь, ко мне в комнату постучали.

— Вот, просили передать, если не подойдут — сказали, еще поищем.

Мальчик лет десяти протягивал мне три пары сапог. Видимо комнаты перепутал. Я взяла сапоги и пошла к Мирато — надеюсь, он еще не спит.

Баронет не спал. Пропустив меня в комнату, удивленно воззрился на сапоги.

— Держите Альрик.

— Да, спасибо. Присаживайся Ира.

Я села на единственный в комнате стул, а маг опустился на кровать. Расставив перед собой сапоги, он скептически хмыкнул и задумался.

— Сколько себя помню, они всегда как кошка с собакой, — ни с того, ни с сего произнес он.

Я вопросительно посмотрела на него.

— Лирэн и Ветер, — пояснил Альрик.

— Я не знала что он твой учитель.

— Да и очень хороший. Сколько ему со мной проблем было…

— Даже он может ошибаться в людях. Хотя знаешь, после того вечера… В общем мне неприятно, что Лирэн была в тот день неизвестно где.

Альрик поднял голову и с жаром возразил:

— Нет, Ира, это точно не она! Я хорошо ее знаю.

Кажется, здесь что-то большее, чем просто дружба. По крайней мере, со стороны Альрика. А он продолжал:

— Я скажу тебе, зачем ей надо было в Рид. Только не говори никому, хорошо?

— Не скажу.

— Она деньги забрала у одного купца, который ей был должен.

— Зачем ей деньги сейчас? Она ведь на всем готовом?

— Понимаешь, она проигралась и осталась должна. Есть у нас в Таррине один игорный дом, незаконный вообще-то. Но о нем все знают. В Риде вообще ничего нет, — он помрачнел, — вот она и приезжала. Рид от Таррина недалеко — всего полдня пути. Я ей предлагал деньги, но разве ж она возьмет!

— А как она отнесла этот долг? Ах, да, наверное, ты отнес?

— Ну, да.

— А в этот игорный дом она одна ходила играть?

— Нет, с ней всегда был я, — твердо ответил маг. И отвел глаза.

Понятно. Я пожелала Альрику спокойной ночи и пошла в свою комнату. Мысли в голове устроили чехарду, наскакивая друг на друга и путаясь в версиях.

Утро было недобрым. Для меня во всяком случае. Жаль, что здесь нет кофе. Полночи я не спала, злясь на саму себя. На меня устраивали покушения уже три раза. Вопрос — что я предприняла? Ответ — ничего. С другой стороны — и что я могу сделать? Выйти в поле и крикнуть — «выходи чудище поганое на честный бой»? Так чудище, пожалуй, выйдет, оно прямо жаждет со мной пообщаться, это я такая невежливая — уклоняюсь.

Карета быстро катилась под перестук копыт, маги тихонько переговаривались, распределяя обязанности в Мирсале. Я молчала, делая вид, что любуюсь видами в окошке.

— Я думаю, стоит остановиться в доме прорицательницы, зачем зря тратить деньги? — предложил Ветер.

Мне сразу вспомнилось, как утром Ветер рассчитывался с трактирщиком — он аккуратно, не спеша отсчитывал монетки, выкладывая их по одной из кошелька на стойку.

— Что-ж, можно и там, — согласился Лис. — Тогда стоит прямо туда и поехать сразу — вещи завезти, все равно вечером приедем. Мирато, будете так любезны — зайдете в магистратуру, отметите наш приезд.

Альрик молча кивнул, с сомнением рассматривая свои новые сапоги. Тоже замшевые, но сшитые словно из лоскутов, притом двух цветов — оранжевого и зеленого. Я заинтересовалась:

— А зачем отмечаться?

— А затем же, зачем мы, уезжая из города, больше чем на сутки обязаны это отмечать в журнале в магистратуре. Чтобы перемещение любого мага всегда можно было отследить. — Пояснил Ветер.

— Совершенно нелепое правило, — не удержался Альрик.

— Не нами оно придумано, не нами и отменено должно быть. На все воля его величества. — строго возразил Ветер.

Вот как значит. Я опять уставилась в окошко, а перед глазами возникла карта Рондана, вернее той ее части, где находится граница. Самый большой город здесь — Таррин, пятьдесят тысяч человек примерно. И стоит он практически на границе с землями Бабочек. Крепость эльфов чуть дальше на восток. В двадцати пяти километрах на северо-запад от Таррина находится Рид. Мирсаль, в который мы едем, в семидесяти пяти километрах на запад от Таррина, а Сатон, в котором живет Ветер, на таком же расстоянии только на юг. Больше городов рядом нет. Самый ближний находится на расстоянии двухсот километров.

Интересная получается картина — значит, маг в Рондане не может просто так взять и уехать из своего города на несколько дней? Все перемещения отслеживаются? Над этим стоит подумать.

— Учитель, а как быстро можно сделать портал?

Задумавшись о своем, я даже не заметила, что маги оживленно обсуждали статью в «Магическом вестнике» — журнале выходившем раз в полгода и печатавшегося в королевской типографии. Своим вопросом я их перебила и сейчас они удивленно на меня воззрились.

— Извините.

— Ну, в зависимости от опыта мага, но в среднем на это придется затратить целый день и два стакана крови.

— Так много?

— Ну, а чего-ж ты хотела, лапушка? Это-ж портал, а не фокусы с иллюзиями. И даже не вызов дождя.

Последняя фраза так меня заинтересовала, что я решила отложить свои предыдущие размышления на время:

— Но я думала, что на вызов дождя тоже нужно много сил? Ведь переместить такую массу воды — это сложно?

— Сейчас объясню, — кивнул Лис. — Вот ты говоришь, у вас магов нет?

— Нет.

— Вот, ты дождь на своей родине часто видела?

— Конечно, очень часто.

— Замечательно. А порталы?

— Никогда.

— Именно. Дождь явление природное — сиречь естественное. А порталы — нет. Запомни — все, что само в природе имеется, сделать легче.

— То есть нежить сделать сложно?

Кажется, я ляпнула что-то неприличное. Потому что в карете повисла тишина.

— Новичкам всегда хочется сделать нежить зачем-то, — со вздохом, неловко пожимая плечами, пояснил в пространство Ветер.

— Ирочка, я тебя только прошу. Когда захочешь ее создать — позови меня, пусть это под присмотром будет — попросил Лис, глядя куда-то в сторону.

Альрик, плотно сжав губы, продолжил внимательно изучать свои сапоги.

— А про порталы у меня очень хорошая книга есть. Когда азы освоишь, я тебе ее дам, — улыбнулся мне Ветер.

— Спасибо, — я улыбнулась в ответ.

Вот еще один человек, в присутствии которого чувствуешь себя дитятей. Маги заспорили о формуле заклинания, которым они собирались вызывать дождь. Решено было, что плести его будет Альрик. Лис будет подстраховывать баронета.

Длинные тени от деревьев вытянулись на восток, когда мы въезжали в Мирсаль. Собаки, лежа в тени заборов, лениво брехали на карету. В сухой пыли копошились куры. Доехав до центральной площади, мы высадили Альрика и отправились дальше — на соседнюю улицу.

Дом прорицательницы, чем-то неуловимо напомнил мне сельский клуб. Двухэтажное каменное строение с ровными рядами окон, почти лишенное украшений было выкрашено в желтый цвет. Лис вышел из кареты и постучал дверным молоточком в форме птички. На стук открыла маленькая, сгорбленная старушка в белом чепчике и вся какая-то беленькая, прозрачная, словно ненастоящая. Она долго молча смотрела на Лиса.

— Здравствуйте, Таша, — решил помочь ей учитель. — Я Вил Лис, вы меня помните?

— Господин Лис! — наконец обрадовалась та. — Как же это, какими судьбами?

— Да, вот Таша, приехали ворожбу делать, как вы говорите. Дождик вызовем, опять же.

— Дождика надо, господин маг, ой, надо. У моей свояченицы вся капуста пожухла. А крестьяне, так те уже порог нам оттоптали, все спрашивают — когда-ж маг-то приедет.

Старушка посторонилась, пропуская нас в дом.

Через два часа, когда мы всей честной компанией поужинали и разошлись по выделенным Ташей комнатам, я постучалась к Лису.

— Заходи Ира. Чего тебе?

— Учитель мне бы хотелось поговорить с вами. О черном маге.

— Вон оно что, — кивнул Лис. — Ну, садись, давай поговорим.

Я села в кресло, помялась и решила брать быка за рога:

— Наверное, будет лучше, если я вам расскажу, до чего я додумалась. А вы решите права я или нет.

Лис уселся поудобнее и кивнул.

— Прежде всего, хотелось бы знать, в тот день, когда я появилась у эльфов, никого из посторонних магов не было в Таррине или окрестностях? Я имею ввиду — официально?

— Нет, — серьезно ответил Лис. — Это проверили сразу.

Я собственно и не рассчитывала на такую удачу и продолжила:

— Тогда получается такая картина. Обряд провели недалеко от Таррина. Кто имел возможность попасть в то место и в то время? Мы знаем, что заклинание портала сплели заранее и привязали к артефакту. Нужна была только кровь. Сколько примерно длился обряд?

— Часа два-три, — поморщился маг.

— И в какое время это происходило?

— Сложно сказать, но в промежутке примерно с двенадцати ночи до пяти утра.

— Ну, да, — я вздохнула. — Когда все спят, и алиби не проверишь. Только, учитель — я точно помню — сюда попала примерно в полдень?

— Так ты, душа моя, не только не в то время попала, но и не туда, куда надо было! Накуролесил он что-то с заклинанием. Жалко, я поздно артефакт увидел, нити уже почти растаяли — интересно как такое вообще получилось.

— Может ему эльф какой-то не такой попался?

Лис расхохотался:

— Не знаю, Ирочка, не знаю. У них сама понимаешь, не спросишь.

Я представила, как Лис спрашивает у Рениэля не было ли какого дефекта у их дозорного — картина, достойная кисти Дали, что называется. Как бы это аккуратно выяснить, у того же Таниэля к примеру? Ладно, об этом потом подумаем.

— Вот, что получается, учитель — черный маг проводит обряд ночью, чтобы его никто не заподозрил. Чтобы утром, как ни в чем не бывало показаться свидетелям — вот он я. И получается, что уйти из дому ночью, а вернуться утром могли только пять магов.

Лис улыбнулся и покивал мне подбадривая. Я вздохнула и перечислила:

— Альрик, Ветер, Лирэн, вы и прорицательница. Но прорицательницу, по известным причинам отбрасываем, и остается четыре. Вы, — я запнулась, — и Альрик могли просто выехать из дому в предместье города, а Ветер и Лирэн перенестись порталом — расстояние от их городов до Таррина это позволяет. Больше вариантов я не вижу. Если честно, я склоняюсь к тому, что это Ветер, — тихо закончила я.

— А почему именно он?

Я пожала плечами.

— Ты, Ирочка, молодец. Правильно все рассудила. Я тоже к тому же пришел. Правда, про Ветра — сдается мне, ты его потому в главные подозреваемые записала, что меньше всего его знаешь.

Да, он был прав. Я просто не в состоянии была представить его самого или Альрика с ножом надо мной. Лис сложил руки на животе и покрутил большими пальцами вокруг друг друга.

— Тут есть еще одна деталь Ира. Черный маг знает формулу запретных заклинаний, а доступ к ней не все имеют.

Об этом я услышала впервые.

— Я думала, что все знают, как сделать их, просто ими запрещено пользоваться?

— Хм, нет. Если б так было, многие не удержались бы. Формула, при помощи которой можно завязать чужую силу на свое заклинание, хранится в секрете и доступ к ней получают далеко не все маги. Только те, кого считают абсолютно благонадежным. Обычно это почему-то совпадает с присвоением титула. Здесь только Лирэн и я знаем эту формулу. Учитывая то, что мы выяснили в борделе, вряд ли черным магом является Лирэн — она не мужчина. Так что, дорогуша моя, если быть честным, самый подозрительный здесь — твой покорный слуга.

Лис, развел руками и сделал движение означающее поклон.

Раннее утро не принесло прохлады измученному городу. Все тот же душный, плотный воздух, без малейшего ветерка, словно кисель обволакивал унылые пыльные сады, мимо которых катилась карета. Ветер остался в городе, собираясь позже отправиться в магистрат, а к нам присоединился бургомистр с помощником и охраной. Мы ехали на юг по проселочной дороге намереваясь найти подходящую опушку. Колеса утопали в мягкой пыли, несколько раз мы останавливались и осматривались и, наконец, маги выбрали поросший невысокой жесткой травой пригорок.

— Вот здесь, пожалуй, никто мешать не будет, — постановил Лис.

— Вы ребята встаньте у дороги, чтоб любопытные не лезли, — скомандовал бургомистр солдатам.

Те быстро оцепили место и застыли с выражением осознания собственной значительности. Маги стояли у кареты и просматривали исписанный лист бумаги. Лис бормотал про себя:

— Так, проверить — нет ли рядом кораблей, набрать воды — есть. Пригнать сюда — есть. А вот это зачем? А, понял. Интересно, интересно, это ведь позволит взять больше воды, при тех же расходах?

— Да, примерно на три части из десяти.

— Красиво. Это вам надо будет в «Вестник» статью отправить, думаю, многим интересно будет. Охладить тучи — есть, минуточку Альрик — вода у вас, что соленая будет?

— Демоны! Сейчас добавлю формулу очищения.

Баронет сел в карету и начал править записи.

— Вот, сейчас все учел.

Вдвоем они снова просмотрели лист.

— Что-ж, начинайте, юноша, — благословил Лис.

Альрик вышел на середину пригорка, снял кольца, положил перед собой на траву круг из веревки и развел над ним руки. Со стороны казалось, что он просто неподвижно стоит, держа в руках что-то невидимое окружающим. В лесу начала петь ранняя птичка, затем другая. Солнце медленно появилось из-за деревьев. Маг продолжал все так же стоять с сосредоточенным лицом. Лис прогуливался по полянке, время от времени подходя к баронету и посматривая на плетущееся заклинание, которое конечно видел, в отличи от всех остальных. Я вздохнула — когда же я смогу так-же?

Сейчас Альрик пропускал через себя, то, что в учебниках называлось — «силой мира, изначальной силой» и вытягивал из нее нити силы, в других учебниках они назывались потоками силы. На каждую такую нить накладывалась магическая формула. Несколько нитей силы сплетались друг за другом, гарантировавшем их выполнение по порядку, и все это и называлось — заклинанием. Чем сложнее необходимое заклинание, тем больше времени оно занимает и тем больше вероятность ошибки.

Прошло почти два часа, прежде чем Лис вынул из кареты завернутый в чистое полотенце маленький железный ящичек, в котором на прокипяченной бязевой тряпочке лежали тонкие, острые, полые внутри стальные иглы. Достав еще стеклянный стакан с нанесенными на него мерными делениями, он пошел к Альрику. Я отвернулась — не люблю вида крови.

— Привыкай, Ира. Это еще что, вот когда я молодым был, так ничего такого придумано не было. Приходилось ножом себе вены резать, а потом самому же заживлять. Неси-ка бинт.

Я принесла чистый бинт и начала перевязывать руку баронету, стараясь не задеть юбкой веревку. Маги видят, где висит заклинание, а я нет. Учитывая, что у меня в кармане артефакт, лучше не рисковать, а то придется Альрику все сначала начинать.

— Ну, давайте баронет — вы плели, вам и запускать, — предложил Лис, протягивая стакан с кровью Альрику.

Тот подошел к невидимому заклинанию и вылил кровь. Не долетая до земли, тоненький красный ручеек исчезал, растворяясь в воздухе. Маги отошли подальше. Некоторое время ничего не происходило, а затем над веревкой сначала медленно, а затем все убыстряясь, закружился маленький смерч. Ветер примял траву вокруг, поднял пыль на дороге, заиграл листьями на деревьях. Смерч разрастался и вытягивался вверх, захватывая прошлогодние опавшие листочки и сухую траву. Птицы, словно почуяв неладное, смолкли. Все отошли к краю поляны, прикрываясь от ветра. Смерч поднялся так высоко, что было уже непонятно, где он заканчивается. Внутри него слышался тихий, непрерывающийся гул. Наконец он оторвался от земли и очень быстро понесся в небо, развалил легкое перистое облачко, разметав его на клочки, и исчез.

— Ну, что ж, — обратился к бургомистру Лис, прищурившись глядя в небо, — через два дня будет дождь. Дней на восемь — девять.

Бургомистр с помощником рассыпались в благодарностях, а я пошла доставать раскладной столик, стулья и корзинку с провизией. Прежде всего, подкрепиться нужно было Альрику. Маг сидел на стуле, немного бледный с тенями вокруг запавших глаз. Я быстро согрела для него бульон на маленькой переносной жаровне, и все приступили к завтраку.

В дом прорицательницы мы вернулись в полдень. Альрик ушел в спальню, отдыхать. Лис в гостиной уселся читать газету «Правдивые новости», чтобы, по его словам «знать, что там, в столицах, пишут». Я принесла туда же «Основы плетения магических заклинаний» и пролистав несколько страниц стала читать о вариантах запуска заклинаний.

— Гадость! — Лис раздраженно кинул газету на стол. — Вот, Ира, «О чем молчит следствие» — почитай.

Я отложила учебник и взяла газету. Некто Гиль «Золотое перо» преподносил читателям дело, которому я сама была свидетелем:

«Месяц назад наше благословенное королевство понесло невосполнимую утрату. Во время бала у губернатора Таррина в его саду была убита маг города Мирсаль.

Убита нагло, вызывающе, практически на глазах у сотни человек. Вернее не только человек. Как нам стало известно на балу так же присутствовал эльф — помощник коменданта эльфийской приграничной крепости. Впрочем, как всем известно, этот дивный народ трудно смутить видом человеческой крови.

Однако мы не будем слишком строги к нашим соседям, тем более, что из источников близких к следствию нам стало известно о том, что эльф помог выяснить некоторые детали нападения на магиню. Такая помощь стала возможной лишь благодаря тому, что он в момент убийства находился неподалеку.

К сожалению, до сих пор следствие не предъявило никому обвинений, что говорит о поистине нечеловеческом коварстве и хитрости убийцы. Нам остается лишь наедятся на справедливое возмездие, которое несомненно настигнет убийцу, кем бы он не был.»

— Он же практически обвинил Таниэля! Я там была — учитель, это просто бред!

— Может и бред, а может и специально. Заметь — про тебя ни слова.

— Может, просто обо мне это «золотое перо» не знает?

— Вряд ли, не знает, — скептически хмыкнул Лис и со вздохом добавил: — Странные тенденции я в последнее время замечаю.

Он с кряхтением встал с кресла и прошелся по комнате.

— А может мне уж чудится то чего и нет… Старый стал, наверное. — Словно самому себе добавил он.

— Какие тенденции?

— Да как тебе сказать то. Даже и сам понять не могу. Вот умертвия эти — хорошо когда одно-то в десять лет бывает, а тут сразу два. Статейка тоже — она ведь не первая такая, листы подметные с карикатурами на ушастиков. Про убийства я уж не говорю. На тебя опять же охота. Слишком много всего и одновременно.

Я задумалась, но ничего общего между перечисленным не нашла о чем и сообщила Лису:

— А все эти статейки — ну вот вы же сам не любите эльфов, почему другие их любить должны?

— Люблю, не люблю, не в этом дело. Они не красны девицы. Просто я много прожил, много видел и скажу тебе — с соседями лучше жить дружно. Это смолоду кажется — мол война дело благородное. А как повоюешь с мое — какое там благородство — грязь и кровь только. А то, что не люблю — так что их любить — то? Засели в своих лесах, как медведь в берлоге. Лес не рубят, руду не добывают, хлеб не сеют — сидят только на таком богатстве без толку — ни себе ни людям. Даже посольств постоянных нет, что у них там происходит толком неизвестно. Смешно сказать — до сих пор не знаем, что произошло с Домом Терновника.

— А что с ним?

— Да ничего уже с ним, похоже.

Лис помолчал глядя в окошко.

— Их земли раньше южнее Бабочек были. Лет пятьдесят назад, тамошний маг заметил, что перестали они к людям приезжать — ну как отрезало. Месяц их нет, два — совсем никого. Он уж сам наведаться решил, как вдруг приезжают неизвестные эльфы, представляются Домом Лотоса и объявляют, что, мол, эти земли теперь — их. Тот аккуратненько поинтересовался — мол, а прежние то хозяева где? А они ему — «Дом Терновника покрыл себя неувядаемой воинской славой, но Мать-Природа не на них обратила свой благосклонный взор», ну как они умеют, высокопарно-то. С тех пор про Дом Терновника мы больше и не слышали, а на их месте теперь Дом Лотоса.

— И как они себя ведут?

Лис рассмеялся:

— Как эльфы.

Я решила задать вопрос, который уже давно меня беспокоил:

— Учитель, а что вам нужно от Даэлина?

— Да все, что получится, Ира. Высокий князь молод, даже удивительно — как это они несовершеннолетнего на границу отправили. Хотя, будь он несовершеннолетним — не участвовал бы в сделках. Вот тоже загадка. Ирочка, ты при случае поинтересуйся, может тебе он расскажет. Молодые не так закостенели как старшие. Тех не сдвинешь. А так глядишь, потихоньку, полегоньку торговлю бы наладили. Не эту смешную — камешки для вертихвосток столичных, а настоящую. И нам бы выгода и им.

С улицы раздался стук дверного молотка, а затем в комнату быстрым шагом вошел Ветер. Он бодро поздоровался и первым делом осведомился об Альрике. Лис рассказал ему о вызове дождя. Ветер слушал, кивал головой с гордым видом, словно плел заклинание не его ученик, а он лично.

— Как дела в магистратуре? — поинтересовался Лис.

— Все успел, даже подтвердил пять сделок, — Ветер побренчал монетами в кармане. — Так что завтра осталась только проверка детей на способности к магии.

— Господин Ветер, — обратилась я. — Можно мне присутствовать при этом?

— Конечно, Ира, — он словно даже обрадовался. — Завтра в девять и пойдем.

Лис укоризненно на меня взглянул и сказал:

— Я, пожалуй, тоже схожу, а то и делать то здесь больше нечего.

Да что ж такое — я все время забываю — мне от него ни на шаг отходить нельзя. Получается, из-за меня ему еще в ратушу завтра тащится. И уже не откажешься — вон Ветер какой довольный.

На следующее утро, когда мы с Лисом и Ветром, несшим в руках большой кулек с конфетами, подошли к городской ратуше, там уже собралась довольно внушительная толпа, состоящая по большей части из детей и нескольких взрослых. Вперед выступил маленький мужичек неопределенного возраста в новых рубахе и штанах:

— Вот, значится, господин волшебник — детишек привезли. Из Ягодки мы. Вы уж нас, может, первыми посмотрите, городским — то чего, им два шага и дома.

К нам тут же подскочила маленькая крепенькая, похожая на круглую тугую шишечку бабулька в чисто-белом накрахмаленном чепчике:

— Так уж и нас тоже ваше сиятельство, Чистый Ручей мы. Нам уж до дому целый день добираться с охламонами этими.

Охламоны тем временем прекратили игру в пятнашки и, сбившись в кучку, с восторгом смотрели на нашу компанию.

— Ну, что ж, сделаем так, — решил Ветер. — Сейчас посмотрим вас, — он кивнул в сторону семейной пары одетой явно побогаче остальных и стоявшей несколько особняком. — А потом начнем с крестьян. Чья деревня дальше?

— Наша, ваше сиятельство, — подпрыгнула бабулька.

— Я не сиятельство, — усмехнулся Ветер. — Просто — господин маг. С вас значит и начнем.

Мы прошли в ратушу и заняли просторный светлый кабинет. Вслед за нами вошли первые посетители. Ветер раскрыл журнал учета детей, выяснил имя и фамилию мальчика и позвал его:

— Ну-с, молодой человек вставайте ка вот сюда — посередине.

Малец, глядя на мага во все глаза, и сжав кулачки, встал куда ему сказали. Ветер развел руки и постоял так несколько секунд. Напольные часы в углу мерно тикали, родители напряженно смотрели, словно и впрямь могли что-то увидеть, переминался с ноги на ногу мальчик — ничего не происходило. Ветер опустил руки и улыбнулся:

— Ну, что ж, не беда — повезет в чем-нибудь другом.

Родители одновременно вздохнули со странным чувством то-ли разочарования, то-ли облегчения. Ветер подошел к кульку с конфетами:

— А что же это у нас тут?

Он запустил руку в кулек, вынул маленького живого цыпленка и протянул его мальчику. Цыпленок смешно вертел головой и пытался выбраться из зажатых пальцев. Малыш осторожно, словно опасаясь, протянул руку, и цыпленок вдруг исчез, а вместо него на ладони мага лежала конфета. Простая иллюзия, но глаза ребенка заблестели, и такое настоящее, безыскусственное восхищение появилось в них, что распространилось и на всех взрослых.

Первые посетители ушли, а Ветер продолжил прием в том же русле. Раз за разом он, после проверки, произносил что-нибудь одобрительное и показывал ребятне фокусы. Я записывала в журнал результат проверки. Но наступил момент, когда отлаженный механизм свернул в другую колею.

Этот мальчишка так же стоял посреди комнаты. В уголке присела с краешку на стул его бабушка. Ветер плел заклинание как обычно, и тут на его лице сначала появилось удивленное выражение, сменившееся затем какой-то просто огромной радостью. Лис тоже разулыбался. Мальчик, открыв рот, пристально рассматривал руки мага.

— Господин волшебник, а что это за змейка летает?

Я ничего не видела — для меня пока эта «змейка» была закрыта, но я догадалась — видимо ребенок увидел то же самое, что видела я в первую встречу с Лисом.

— Видишь ее? А какого она цвета? — спросил его Ветер.

— Синенькая, — ответил тот.

— Поздравляю тебя малыш — ты будешь волшебником!

Все как то сразу засуетились. Старушка радостно запричитала; Лис поздравлял Ветра; Ветер что-то говорил мальчику, а тот стоял с выражением растерянности, сквозь которое начало пробиваться понимание — что все будет очень хорошо.

Мальчика и старушку посадили у стены, Ветер продолжил проверку, но больше магов не обнаружилось. Закончив, мы, включая мальчика и его бабушку, прошли в приемную к бургомистру. За дверями слышалась возня. Наконец двери торжественно открылись, и лакей пригласил всех вовнутрь.

Уже знакомый мне бургомистр прочитал прочувствованную речь, обращаясь к мальчику, который стоял ни жив, ни мертв. Затем началось оформление документов. Я смотрела на все очень внимательно, поскольку меня почему-то вся эта катавасия с бумажками миновала. Во первых, был составлен протокол о выявлении мага. Во вторых — составлено прошение к королю о взятии под опеку нового несовершеннолетнего мага — ведь мальчику далеко еще до восемнадцати лет. Для девушек возраст совершеннолетия наступал в двадцать пять. Предложение о назначении его учителем Тима Ветра — он очень настаивал на таком решении. Проект указа об освобождении родителей мальчика от опеки над ним и еще куча всевозможных документов.

Старушке выдали гербовую бумагу, с подписью бургомистра о том, что ее внук маг и десять золотых в качестве премии. С этого момента мальчик поступал в распоряжение королевства. Когда мы, наконец, вышли из ратуши вид у всех был несколько замученный.

Маги предложили старушке погостить этот день и ночь в доме прорицательницы. На завтра намечался отъезд и неизвестно, когда еще она увидела бы своего внука — только если приедет к Ветру в Сатон. Только вот крестьяне не часто путешествовали.

У меня в голове вертелось сразу несколько вопросов, и я пристала к Лису:

— Учитель, а я тоже под опекой? И моим опекуном тоже является король?

— Конечно Ирочка. Наш король, продли боги его годы, является опекуном всех несовершеннолетних магов. Конечно, формально. На деле большинство полномочий передается учителю.

— А почему я узнаю об этом только сейчас? Поймите меня правильно — это большая честь для меня, но все таки не оставляет вопрос — а чего я еще не знаю?

Лис немного смешался:

— Ира, я просто забываю, что ты не здесь выросла и не знаешь многого из того, что всем давно известно. Ты уж прости старика-то. А документы мы без тебя оформили — чего тебя зря тревожить, тем более и родственников-то у тебя нет и передавать права некому.

Я твердо решила по приезде в Таррин вытребовать свод гражданских законов Рондана. Ну, если не всех, то хотя бы основных.

— Учитель, а вот мальчик увидел синий поток. А я помню, что видела желтый и даже потом красный — это что-то означает?

— Да. Он пока только синий цвет и увидит. Так можно определить силу мага. Лет через пять он увидит зеленый. Примерно через восемь — желтый. Когда увидит красный — это будет означать, что он полностью открыл врата.

— Врата?

— Это образное выражение, Ирочка. Словами сложно передать. Вот представь, что от каждого человека магическая сила отгорожена каменной стеной. И у большинства людей эта стена сплошная — никакого способа добраться до магии нет. Но есть небольшое количество людей, для которых в этой стене есть дверь. У каждого своя собственная. Пока дверь закрыта ученик ее не видит и открыть не может. Если только совсем случайно, бывали такие случаи в истории…

Лис задумался и продолжил:

— При посвящении учитель открывает дверь и помогает ученику находить ее, чтобы потом он сам мог в любой момент ее открыть. Как только ученик сам сможет открыть свои врата, уже никто не сможет этого сделать кроме него. А до тех пор — любой. Это как если бы у тебя сейчас была дверь не закрытая на ключ, а после обряда посвящения — ключ появиться.

Я улыбнулась:

— Ключик не украдут?

— Нет, никому никогда не удавалось. Как бы это сказать… ключик — ты сама. После обряда твоя кровь только для твоих собственных заклинаний годится.

— Учитель, как черные маги получают чужую силу? Я не спрашиваю формулу, но думаю, в общих чертах вы сказать можете?

— Как, как. В твоем случае — плетут заклинание, затем открывают врата непосвященного мага и забирают его кровь. Чем больше, тем мощнее заклинание.

Ну, что-то такое я и предполагала.

— Ну, что все узнала? Не задумывайся над этим, не пугай себя раньше времени. Все образуется. Пойдем — обедать уже пора.

После обеда Лис с Ветром разошлись по своим комнатам, а мы с Альриком остались в гостиной. Я опять принялась читать учебник.

— Извини, что отвлекаю. Ты прочла уже треть книги?

— Да, она же тоненькая.

Альрик мягко усмехнулся, вертя книгу в руках:

— Обычно такой объем знаний дети получают месяца за три. Впрочем, ты ведь не ребенок.

Он о чем-то задумался, покусывая губу.

— Жаль, что меня не было в магистратуре. Ни разу со стороны не видел, как обнаруживают мага. Когда Ветер взял себе Рина меня там не…

Альрик вдруг запнулся, нахмурился и замолчал. Я не стала выяснять кто такой Рин, хотя очень захотелось узнать. Но магу явно было не по себе. Наступила неловкая тишина. Я разглядывала улицу за окном.

— О Ветер куда-то опять пошел, — сказала я, чтобы разрядить обстановку.

— В магистратуру, у него еще два договора. Ему сейчас деньги очень нужны.

— Зачем?

Мне не так уж было это интересно, просто хотелось отвлечь мага от мрачных мыслей.

— В долги залез — купил сыну титул барона. Он ведь простолюдин. Да и титулы у магов не родовые, по наследству не передаются. Так что мой сын, если он у меня будет, опять станет бароном.

— Так баронет — это пожалованный титул?

— Ну да, — улыбнулся Альрик. — Только не спрашивай, за какие заслуги, не имею права рассказывать.

А ведь когда-то Мирато были герцогами. Почему же баронами стали? Но такие вопросы задавать совсем неудобно, узнаю лучше у Лиса. И за какие такие заслуги наградили Альрика? Хотя вот про это мне точно не расскажут, можно даже не надеяться.

Альрик решил пройтись по городу и пригласил меня составить ему компанию. Я отговорилась необходимостью заучить еще параграф. Мне хватило предыдущих приключений, я теперь на десять метров от учителя не отойду. Альрик ушел, и в доме наступила тишина. Я постаралась сосредоточиться на учебнике.

— Ваша милость, — в дверях стояла старушка — экономка. — Стряпчие туточки бумаги госпожи перебирали, все увезли. Говорили надо пришить куда-то. А я вот вещи перебирала да тетрадочку под бельем нашла. Сама-то читать не умею. Может, посмотрите — надо им передавать или уж сжечь? Не хочу я лишнего им отдавать, везде нос свой любопытный суют, где надо и где не надо.

Старушка держала в руках толстую тетрадь, с разрисованной розочками обложкой. Я поняла — вряд-ли в этой тетради предсказательница записывала что-то важное. Пожалуй, стоит посмотреть, а там решу — передавать ли тетрадку следователям.

Чтобы никто не помешал, пришлось уйти в свою комнату. Вскоре я увлеклась, и смогла остановиться лишь вечером, полностью прочтя исписанный мелким почерком дневник. Прорицательница не вела его ежедневно, записывая лишь события, которые посчитала важными для себя. Первые записи появились лет четыреста назад, когда магиня была еще совсем молодой девчонкой едва окончившей обучение. Меня поневоле захватило повествование, в котором переплетались события совершенно разного масштаба, но одинаково важные для нее: первая влюбленность в знакомого мага и ссора с близкой подругой, которую он бросил ради прорицательницы; рейд в земли Дома Птицы с солдатами королевской гвардии для вызволения какого-то важного человека; свадьба; радость по поводу назначения ее магом города; оборона города от эльфов; смерть матери; прием во дворце; рождение детей — у нее их было трое. Иногда промежутки времени между записями составляли один день, а иногда пятьдесят лет. Это была история отдельного человека и история Рондана одновременно.

Я поняла, что сжечь дневник не смогу. А вот стоит ли его кому-либо показывать — вопрос… Одно из событий произошедшее лет сто назад меня сильно заинтересовало:


«1164 года 25-го Вески.

Сегодняшнее происшествие затмило, пожалуй, все скандалы за предыдущие пять лет. Лирэн Гарда разорвала помолвку с Тимом Ветром. Хуже всего, что Лирэн в своем репертуаре сделала это при большом количестве свидетелей, как всегда не подумав предварительно. Когда же она повзрослеет, хотелось бы мне знать? Пять лет помолвки и такой финал! Бедняга сам не свой, пришлось отпаивать его крепким вином, и, похоже, это было не лучшей моей идеей. Сначала он пребывал в полнейшей растерянности, но потом начал буйствовать и сейчас, разбив бокал об пол выскочил на улицу. Послала служанку предупредить Лирэн.»


«1164 года 26-го Вески.

Город гудит как рой растревоженных пчел. Лирэн и Тим устроили побоище в центре города. Ратушу теперь снесут, и будут строить новую. К счастью все успели покинуть здание, когда оно начало разваливаться. Приличное общество трусит, но при этом потихоньку зубоскалит. На обоих надели браслеты, хотя вряд ли они смогут колдовать в ближайшее время, слишком много потеряли крови — когда закончились артефакты, они начали плести боевые заклинания прямо на улице. Искромсали себе все руки.»


«1164 года 27-го Вески.

Навестила Лирэн и Тима. Лирэн зла как демон, хотя не она является пострадавшей стороной. Я намекнула ей об этом и тот час пожалела. Припомнила мне все, вплоть до наших глупых размолвок в молодости. Вот так знаешь человека большое количество лет, и не подозреваешь, что он о тебе на самом деле думает. Не ожидала, что она настолько злопамятна. Тим, бедняга, просто тихо сидит в кресле. Слушает, кивает головой, но мысли его где-то далеко.»


«1164 года 31 Вески.

Лирэн отправили в город на побережье, подальше отсюда. Уверена — это к лучшему. Тим слаб и все еще не в себе. Канцлер обещал прислать нового мага. Какое счастье, что подписаны мирные договора с Домами. Весь свой боевой арсенал Лирэн и Тим израсходовали друг на друга. Лирэн уехала, Тим болен, осталась одна я.»


Я задумчиво рассматривала тихую улочку за окном. На город опускался вечер, и лучи солнца отражались от окон напротив. Теперь стала понятной неприязнь между магами. Видимо Ветру не удалось забыть событие столетней давности. Вот только является ли это достаточной причиной так подставить Лирэн? И как можно ради мести убить совершенно ни в чем не повинного человека?

С другой стороны — я вижу эту историю глазами прорицательницы, а как она представляется Ветру? Возможно, с его точки зрения прорицательница была так же виновата в случившемся — она ведь подруга Лирэн. Помнится, когда моя подруга Аня рассталась со своим парнем, он возненавидел не только ее, но и меня заодно. Нужно присмотреться к магу пока есть такая возможность.


Глава 13 | Дефект бабочки. Другой мир | Глава 15