home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


31

Кира, Дэш и Гриффин вернулись в денверскую штаб-квартиру. Джим Коннелли был в отъезде, занимался новыми личностями для семей Розенблатта и его гексады и помогал им устроиться на новом месте и в новой жизни.

Кира была рада возможности влезть в собственную одежду и вернуть в карман кольцо с ключами, которое она вытащила перед тем, как ехать сдаваться Джейку. Миллер потратила несколько минут на срочные административные дела и проверила логи компьютеров в Денвере и Кентукки, убедившись, что у нее есть полный отчет о деятельности и расписаниях всех гексад.

Закончив с делами, они с Дэшем поехали ужинать в свой любимый тайский ресторан. Пока Кира сидела в Петерсоне, они с Дэвидом общались через компьютер, и муж уже здорово пропесочил ее за тот риск, на который она пошла. Поскольку все закончилось благополучно, Кира не сомневалась, что Дэш больше не будет поднимать эту тему.

В ресторане было темно и уютно, а еда – выше всяких похвал. Кира заказала бокал вина и с удовольствием пригубила его.

– Ты не поверишь, – сказал Дэвид, когда на столе оказалась закуска, «ми кроп»[7], – но мы до сих пор ни разу не заговорили об инопланетном корабле. Наверно, мы одни такие на всю планету.

– Ну, мы занимались обменом пленными, – с улыбкой заметила Кира. – Не говоря уже о побегах с военных баз.

– Старая отмазка, – усмехнулся Дэш. – Слышал уже тыщу раз.

Он отпил вина из своего бокала и уже серьезно спросил:

– Так что ты думаешь о наших инопланетных друзьях?

Кира пожала плечами.

– Не знаю. Победа над нулевой энергией – потрясающая новость. Но они все равно привязаны к скорости света, и это меня удручает. Возможно, и вправду не существует способа обойти этот порог… – Она помолчала. – Я видела, несколько гексад проходили усиление уже после сообщения об этих новостях. И что они думают?

– Они не смогли прийти к согласию, даже в состоянии усиленного разума. У каждого члена «Икара» есть своя теория. И их идеи не слишком отличаются от идей, распространенных среди основного населения планеты.

Кира кивнула, но явно думая о другом.

– Послушай, Дэвид, – сказала она прежде, чем он продолжил. – Я должна сменить тему. Я рассказала тебе о своем впечатлении от Джейка и побеге, но сказала я не все.

Дэвид внимательно смотрел на жену.

– Продолжай.

– Где-то есть человек или группа, имеющая доступ к моему препарату. Я в этом уверена.

Дэш прищурился.

– Откуда ты знаешь?

– Джейк признался мне, что проходил усиление, – ответила Кира. – И он определенно получил капсулу не от меня.

Она быстро пересказала свой разговор с полковником.

– Значит, Эрик Фрей все-таки жив? – спросил Дэш, когда она закончила.

Кира кивнула.

– Да. Разумеется, под фальшивой личиной. Я не вижу другой возможности.

Фрей был молекулярным биологом из Военного научно-исследовательского института инфекционных заболеваний, ВНИИИЗ. Патнэм шантажировал его, чтобы заставить воспроизвести работы Киры и наладить производство капсул для ее брата. Он располагал доказательствами педофилических наклонностей Фрея. Более того, Патнэм утверждал, что после его смерти все улики автоматически отправятся властям, тем самым заставляя всех, кого он шантажировал, заботиться о его здоровье. В подтверждение его слов на следующий после его смерти день все улики против Фрея действительно попали к властям. Именно так Дэш и узнал его имя. До этого времени Дэвид с Кирой знали только о некоем молекулярном биологе из ВНИИИЗ. Поэтому, когда выяснилось, что талантливый ученый был обвинен в педофилии, а потом предпочел покончить с собой, лишь бы не встретиться с позором и судебным разбирательством, все хорошо сошлось. Слишком хорошо.

– Мне следовало убедиться, что он действительно мертв, – сказал Дэш. – Тогда я бы не выглядел сейчас так глупо.

– У всех нас были одни и те же данные, и все мы решили, что этот конец оборван. У нас не было оснований подозревать, что Фрей продублирует мою терапию и ухитрится сохранить это в секрете. Он определенно одурачил моего брата. Если бы мы хоть на секунду подумали, что у него есть свой источник капсул, мы бы сразу заподозрили в его самоубийстве инсценировку.

Дэш нахмурился и удрученно покачал головой.

– Опять все то же, – пробормотал он. – Только на этот раз за ниточки дергает не твой брат, а Фрей.

– Не исключено, что этим можно объяснить и прошлогоднее нападение, когда мы были у Росса. Вероятно, Фрей нашел нас, напал, а потом снова потерял из виду.

– Возможно, – согласился Дэвид, поднося ко рту на черных лакированных палочках рис с креветкой.

– Невозможно сказать, насколько сейчас обширна его организация.

– Да, – ответил Дэш. – Но у меня есть догадка. Он развернул против нас Джейка и его группу именно потому, что решил расширить сферу своей деятельности. Как ни странно, когда речь заходит о новом персонале, у хороших парней есть преимущество перед плохими.

– В каком смысле?

– Вероломные социопаты, как правило, не очень доверчивы. Особенно когда имеют дело с другими вероломными социопатами, – а кого еще могут привлечь к организации Фрея? Подумай, насколько мы сами нервничаем, – а ведь мы хорошие парни. В организации, построенной ради корыстных, а не альтруистических целей, вся власть и доступ к капсулам должны быть сосредоточены на самом верху. Алан ни разу не позволил Патнэму пройти усиление. Он давал капсулы Фрею только потому, что хотел наладить их производство.

– Хорошая мысль, – заметила Кира. – И, что характерно, Фрей обвел вокруг пальца их обоих и оказался на вершине.

Дэш кивнул.

– Но сейчас мы в лучшем положении, чем в то время, когда за ниточки тянул Алан, – добавил он. – Сейчас, по крайней мере, нам известно, кто наш противник. Не важно, насколько он хорош, я смогу его выследить. Немедленно займусь этим.

– Как будто тебе больше нечем заняться, – сказала Кира.

– Эти недели были здорово загружены.

Дэвид насмешливо посмотрел на жену.

– Похоже, люди либо влюбляются в тебя… либо хотят твоей смерти.

– Послушай… – нерешительно сказала Кира, явно собираясь перейти к какой-то неприятной теме. – Это еще не всё.

Дэш напрягся, как боксер в ожидании удара.

– То есть новости про Фрея недостаточно плохи для одного ужина?

– Дэвид, ты помнишь наш побег с явки Патнэма?

– Ты еще спрашиваешь? – недоверчиво протянул Дэш. – Как такое забудешь? Тогда я впервые испытал усиление. Не говоря уже о том, что на кону были наши жизни… Вдобавок, тогда я впервые осознал, что влюбился в тебя.

– Помнишь, когда мы были наверху, ты на несколько минут оставил меня? Проверить охранников, которых ты нокаутировал в подвале. Ты сказал, что хочешь посмотреть, нет ли у них каких-нибудь документов.

Дэш прищурился, будто пытался оглядеться и понять, куда клонит жена.

– Да, – медленно произнес он. – Это я тоже помню.

– Что случилось, когда ты спустился в подвал?

Дэш наклонил голову, будто сомневаясь, что расслышал верно.

– В каком смысле? Я проверил, нет ли у кого-то из них документов или каких-то вещей, которые дадут нам зацепку. Потом вернулся наверх.

– И это всё?

– Да. Это всё. А в чем дело?

Кира описала видео, которое показал ей Джейк. С Дэшем в главной роли и совсем другим сценарием событий в подвале. Сначала Дэвид слушал ее с ужасом, к которому примешивалось отвращение, но вскоре расслабился.

– Кира, эта запись – фальшивка, – сухо сказал он. – Ничего подобного не было. Просто еще одна подделка.

Кира несколько секунд пристально разглядывала мужа.

– Я тоже так думала, – сказала она. – Сначала. – Покачала головой. – Но она настоящая. Джейк убедил меня. Поэтому, Дэвид, мне нужно, чтобы ты рассказал мне все, – продолжила Кира, безуспешно пытаясь скрыть боль. – Да, это непривлекательная история, но после всего, что мы пережили вместе, я должна знать правду.

– Кира, ничего такого не было. Иначе бы я рассказал тебе.

У нее на глаза навернулись слезы.

– Дэвид, я люблю тебя. Мы знаем, усиление приносит с собой демонов. Не стыдно признать, что ты не смог справиться с ними. Но мне нужно знать. Иначе как мне доверять тебе?

Дэш беспомощно покачал головой.

– Я рассказал тебе в точности все, как было, – с болью на лице ответил он. – Я проверил их карманы и вернулся наверх.

Он умолк, и Кира неожиданно поняла, что никогда еще не видела его настолько измотанным и уязвимым.

– Кира, ты для меня – весь мир. Ты это знаешь. Мы каждый день доверяем друг другу свои жизни. Я никогда тебе не лгал. Скорее я солгал бы самому себе, – напряженно закончил Дэвид.

Миллер не ответила, но увидела, как глаза мужа медленно расширяются, а на его лице возникает задумчивое выражение.

– А вот это нам следует обдумать, – тихо произнес он.

– О чем ты?

– А что, если я солгал себе? Если видео настоящее, тогда остается только одно объяснение – усиленная версия меня скрыла эти события от меня нормального. Жестко, но эффективно, если задуматься. В то время нам приходилось держать в голове, мягко говоря, слишком многое. Если я вернусь в нормальное состояние помня, что зарезал беспомощных людей, что во время усиления я не могу контролировать свои низменные инстинкты, – это будет терзать мой разум. А в то время от меня требовалась максимальная сосредоточенность. Мое альтер эго могло рассчитать, что такие воспоминания только помешают, и скрыть их.

– Ты как будто говоришь о двух разных людях.

Дэш мрачно кивнул.

– А разве нет? – спросил он. – Ты же сама знаешь. Усиленная версия нашей личности презирает нормальную, она считает свою вторую половину болезненно глупой.

Кира задумалась. Разумеется, он прав.

– Верно. Но моя умная половина знает, что выходит играть только на очень короткие периоды. Ее благополучие тесно связано с моим. И чтобы вызвать ее, я должна совершить осознанное действие – проглотить капсулу. Поэтому я могу ей доверять. Она знает, что контролирую ситуацию именно я.

Женщина помолчала.

– Но нет ни единого свидетельства, что усиленный разум может держать что-то в секрете от нормального себя.

– Может, и нет, – сказал Дэш. – Однако мы знаем, что усиленный разум на такое способен. В свое время ты сознательно подавила воспоминания о терапии продления жизни.

Тут он, несомненно, был прав. Но отсюда следовали новые, и очень неприятные мысли.

– Тогда что еще ты мог сделать и забыть? – тревожно спросила Кира. – Какие еще из твоих воспоминаний ложные?

– Это явно не тот вопрос, на который я могу ответить. Но я принимал капсулы только в комнате для усиления. Там по определению немного степеней свободы. Сама ее конструкция не позволяет совершить действие, о котором потребуется забыть. Вероятно, этот вопрос актуален только в том случае, если ты – социопат на вольном выпасе… – Он поднял брови. – Каким ты недавно была.

Кира уставилась в пустоту, мысленно воспроизводя события своего последнего усиления.

– Моя память говорит, что я была осторожна и оставила всех в живых. Хотя мое альтер эго с радостью убило бы их, если б я позволила. Но когда мы вернемся домой, давай еще раз все проверим, на всякий случай. Если выяснится, что я убила этих людей, а потом подправила свои воспоминания, нам придется пересмотреть всю свою деятельность.

Дэш отодвинул тарелку.

– Мы знаем, что играем с огнем, когда принимаем твой препарат, – сказал он. – Но мысль о том, что я не могу доверять собственным воспоминаниям, пугает меня до усрачки.

– Не только тебя. Она заставляет усомниться всех нас во всем, что мы знаем.

Оба молча принялись за остывшую еду.

– Погоди-ка, – внезапно произнес Дэвид и помрачнел еще сильнее. – Нам придется заново оценить твой второй уровень усиления. Можем ли мы ему доверять? Ты говорила о нирване без всякой социопатии, но правда ли это? А вдруг он приводит к негативным изменениям личности еще сильнее, чем первый уровень? Вдруг дважды усиленная Кира знает, что ты никогда не согласишься повторить попытку – вызвать ее, – и подсаживает тебе в голову привлекательные воспоминания?

Кира вздрогнула, будто ее ударили в живот. Возможно, Дэвид прав. Все, чему она посвятила жизнь, может оказаться обманом… Внезапно из нее вытекли все силы.

Она вновь припомнила свое краткое пребывание на невообразимо высоком плане интеллекта. Кира помнила чистую, ошеломляющую радость, которую испытывала, выйдя из усиления. Пока ее тело не сдалось и ее не повезли в больницу. Она была уверена, что этот уровень интеллекта выносит на поверхность только лучшие стороны человеческой природы, но никак не худшие. Эта уверенность была не только рациональной, но и эмоциональной.

За всю жизнь Кира никогда не была сильнее в чем-то уверена.

Но мог ли запредельный интеллект родить такие сильные чувства, даже если они были ложными?

Кира покачала головой. Такие размышления приведут к безумию. Если нельзя доверять своим воспоминаниям, что тогда остается? Если то, за что ты боролся, оказывается основанным на ложных предпосылках… это немыслимо. Как и указал Дэш, б'oльшую часть времени их усиленные личности проводили в маленькой комнате, яростно записывая одно прозрение за другим, и нормальная личность не замечала никаких признаков обмана. До сих пор.

Женщина едва не заплакала.

– Кира? Ты в порядке? – спросил Дэш, беря ее руки в свои.

Та помотала головой и тихонько сказала:

– Мне хочется сдаться. Слишком тяжело. Слишком много препятствий. И они никак не заканчиваются. Вся Вселенная против нас. Даже развитая инопланетная цивилизация не способна взломать скорость света. Нас опять преследуют военные, а за ниточки дергает группа, которая пользуется моей терапией. А ведь мы так старались исчезнуть. А теперь еще и это… Мне кажется, что все может закончиться только катастрофой.

– Когда мы впервые встретились, дела были не лучше, но мы справились. Хотя все шансы были против нас. И дело не в том, что нам повезло. Мы сами создаем свою удачу. И мы снова справимся.

– По-моему, нет, – ответила Кира, на ее глазах проступали слезы. – Не в этот раз. Я думаю, мы уже исчерпали свой запас чудес.

– Ты имеешь полное право так думать. Ты прошла испытания Иова. И это жестоко и несправедливо. Ты одна из величайших ученых за всю историю человечества – возможно, величайший, – и однажды тебя станут прославлять, как Эйнштейна или Галилея. Но ты знаешь, они оба переживали тяжелые времена. Эйнштейн столкнулся в Германии с антисемитизмом и не мог найти работу в своей области, даже после публикации своих революционных статей. Галилея отлучили от церкви и до самой смерти держали под домашним арестом…

Он помолчал, потом застенчиво улыбнулся.

– Должен признать, никому из них не приходилось выходить против десятков спецназовцев. Но ты же понимаешь, времена меняются и испытания меняются вместе с ними.

Кира улыбнулась и промокнула салфеткой несколько слезинок.

– Ты прав, – уже более твердым, привычным голосом ответила она. – Я просто жалела себя. Прости за слабость.

Дэш громко рассмеялся.

– Слабость? Ты сильнее любого известного мне мужчины или женщины. И именно поэтому мы справимся, какие бы препятствия нас ни ждали. Когда Джейк сказал мне, что вы договорились обменять тебя на нас, я был в ужасе. Я думал, что больше никогда тебя не увижу. – Он покачал головой. – Дурак я. Это же надо было так тебя недооценивать… Я больше никогда не повторю эту ошибку, – пообещал он и с абсолютной убежденностью добавил: – И мне очень жаль того, кто ее совершит.


предыдущая глава | Убийца Бога | cледующая глава