home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Изменчивый мир

Поминки уже миновали первую безмолвную стадию, и собравшиеся переговаривались, делясь воспоминаниями, мыслями по поводу, да и просто на злобу дня. Виктор Гущин счел момент подходящим, и отправил по своей, левой части столов, выстроенных буквой «П», фотографию Гермеса, с вопросом «Кто это?» на тыльной стороне. Внимательно наблюдал за реакцией. Все старательно смотрели и передавали достаточно равнодушно. Вера взглянула на фото, потом на Гущина, и отправила «Гермеса» в дальнейший путь. Так он дошел до Марины Рябининой. На лице девушки неожиданность узнавания сменилась явным недоумением. Марина сидела напротив Вербиной, и, встретившись с ней взглядом, написала записку. «Это Алик Раузэн. В чем вопрос?».

Анна передала записку следователю. Марина проследила путь послания. Гущин, представляясь, склонил голову, и лишь сильнее озадачил девушку словами: «Нам нужно побеседовать».

Гущин не пустил фотографию в центр, где поминали Максима. Петр Михайлович, выпив водки и все время поглядывая на полную рюмку сына, прикрытую кусочком черного хлеба, дал волю горестным чувствам.

Может, от лекарств, назначенных врачами и принятых под бдительным наблюдением Клавдии, но Ромина развезло. Он утратил маску суровой сдержанности гордого отца. Обращаясь ко всем и ни к кому, он все вопрошал: «Да что ж это такое, люди добрые?». Клял почем зря убийц, следователей и свою горькую долю. «Поминайте, поминайте.

Да что толку, когда нету больше сына? Да на кой хрен тогда все это?». И выпил снова, не закусывая. Но вмешалась Клавдия Ивановна и уговорила Михалыча поехать домой. «Все равно, здесь чужие собрались. Поедем домой. Там и помянем мальчика нашего». Калинин собрался с ними. Немченко провожал.

Гущин сумел обратиться к Клавдии с фотографией. Та посмотрела внимательно, вернула. Взялась рассматривать вновь.

– Не знаю. Что-то очень знакомое, но сразу вспомнить не могу. Может, просто, кажется. Подъезжайте завтра. Петр Михайлович посмотрит. Сейчас не до этого.

Отъезд отца стал сигналом. Все засобирались.

Анна Андреевна пригласила Гущина проехать к ней.

– Ведь, наверное, вы можете поговорить с Мариной у меня?

– Конечно, Анна Андреевна. Даже удобней, если не возражаете. Вместе послушаем, кто ж это такой. А то Гермес какой-то, никто не знает.

Всю дорогу молчали. «Новый год отправит горе в воспоминания, – думала Марина. – Нет сомнений, что умный Максим был прав, и что по теории больших чисел…»

И осеклась в мыслях. Потому что гибель Максима случилась вопреки теории. И стала думать о том, как много в жизни происходит «вопреки».


* * * | Кавалер умученных Жизелей (сборник) | * * *



Loading...