home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


22

– Надеюсь, мистер Риддл, вы привезли благоприятные новости, – Эмили не могла удержаться от поддразнивания, глядя на сияющее лицо лорда Мернейта.

– Можете не сомневаться в этом, – тем же тоном ответил ее гость. – Я только на полчаса заехал к дядюшке Миллзу, чтобы стряхнуть дорожную грязь, и тотчас устремился к вам со своими новостями. Полагаю, вы это оцените.

– Как только узнаю, что вы привезли. – Леди Гренвилл ждала возвращения Мернейта с нетерпением, какого даже сама от себя не могла ожидать.

– Прежде всего, должен вам сообщить, что полиции удалось найти мастерскую по изготовлению «волшебного стекла»!

– В самом деле? Рассказывайте же! – и правда чудесное известие, решила Эмили.

– С супругой одного ливерпульского фабриканта приключилась такая же неприятность, что и с вами, леди Гренвилл. Несколько из бриллиантов ее ожерелья разбились при падении на мраморный пол. К счастью, это произошло в ее собственном доме, а муж этой дамы оказался достаточно здравомыслящим, чтобы не устраивать шумиху. Ему на глаза попадались статьи о фальшивых бриллиантах и окончившихся неудачей поисках преступников, и он без промедления поспешил к полицейскому начальнику, с которым близко знаком. Тот, в свою очередь, сообщил в Лондон, а сам поставил своих людей следить за магазином, в котором промышленник купил своей жене эти бриллианты, – с довольным видом рассказывал Мернейт. – Из Лондона прибыло подкрепление, и в нужный час владелец магазина, его помощники и ювелиры были арестованы, а оборудование мастерской попало в руки полиции.

– И вы ездили в Ливерпуль взглянуть на эту мастерскую?

– Именно так, миледи, но меня интересовали не ограненные стеклышки, а документы, которые могли осветить мне дальнейший путь.

– И вы их нашли? – Эмили решила, что ее крайне раздражает манера этого джентльмена делать паузы в самый неподходящий момент, чтобы еще сильнее заинтриговать ее.

– Письма от мистера Эдвина Р. Тоуна – да, нашел, но каких-либо подсказок для раскрытия тайны его личности, увы, найти не удалось, – самоуверенность лорда Мернейта слегка поблекла. – Надеюсь, расспросы арестованных преступников приведут к какому-нибудь результату, я оставил ливерпульским полицейским инструкции относительно того, какие вопросы нужно задавать.

– Неужели вам совсем ничего не удалось узнать?

– Только то, что мистер Тоун всякий месяц присылал письма с указаниями, на какой счет переводить вырученные от продажи фальшивых бриллиантов деньги. Его предусмотрительность поразительна! Я не уверен, что удастся найти получателей этих денег, без сомнения, эти люди использовали такие же поддельные имена и документы, как и сам Тоун! К тому же, боюсь, подобное производство окажется не единственным. Сейчас полиция по всей стране проверяет недавно открывшиеся ювелирные магазины, но чем больше времени проходит и чем больше людей вовлечено в поиски преступников, тем труднее сохранить эту операцию в тайне.

– Вы боитесь, что полиция прибудет слишком поздно, как это было в Лондоне? И мошенники скроются? – догадалась Эмили.

– Вы совершенно правы, – Мернейт восхищенно взирал на собеседницу. – Мой дядя уверен, что у такого человека, как Тоун, в полиции обязательно должны быть осведомители. Иначе мастерскую в Лондоне удалось бы захватить вместе с теми, кто там работал. Нам очень повезло, что в Ливерпуле удалось сделать все быстро и тайно!

Эмили не могла с этим не согласиться. Затем лорд Мернейт передал ей копию обещанных дневников мисс Деррик.

– Если смотреть по датам, указанным после каждой записи, самого последнего дневника здесь нет. Должно быть, мисс Деррик продолжала вести его до самой своей смерти.

– В ее доме его не удалось найти?

– Увы, либо его нашли преступники, перевернувшие весь дом, либо такая хитроумная особа, как мисс Деррик, прятала его где-то еще. И в том и в другом случае очень жаль, что последнюю тетрадь не удалось обнаружить. Быть может, там были бы еще какие-то важные сведения о мистере Тоуне и его преступлениях.

– Как вы думаете, зачем она отдала закончившиеся тетради своему поверенному? – Эмили невольно вспомнила миссис Чемберс, которая хранила свой дневник с рассказом о смерти старого мистера Рассела как гарантию собственной безопасности.

– В начале каждого дневника есть запись примерно следующего содержания: в случае внезапной смерти мисс Деррик ее сестре надлежит передать тетради в полицию. Что и было сделано. Должно быть, таким образом она хотела отомстить за себя мистеру Тоуну. Даже если при этом будет разоблачена ее собственная преступная деятельность.

– Значит, она предвидела свою гибель…

– В одном из дневников вы прочтете о том, как мисс Деррик решилась действовать самостоятельно и заработать некоторую сумму денег, о которой мистеру Тоуну знать ни к чему. Возможно, ее проступки на этом не закончились, и он, как-то узнав об этом, избавился от предательницы.

– Но почему же она тогда не назвала его настоящее имя? Если уж она так правдиво описывала все, что совершила под руководством этого гения преступности…

– Хотел бы я знать ответ на этот вопрос… – Мернейт озабоченно нахмурил лоб, отчего взлохмаченные светло-каштановые волосы упали ему на глаза – должно быть, он и в самом деле спешил в Гренвилл-парк, раз не успел придать себе облик завитого и напомаженного мистера Риддла.

– Может быть, сестра мисс Деррик знакома с мистером Тоуном, и из ее дневников должна была догадаться, кто он? – неожиданная догадка леди Гренвилл заставила ее собеседника нахмуриться еще сильнее. – Какое-нибудь описание, намек, что-то еще… Этот человек вполне мог быть другом их семьи или даже родственником, только сестра мисс Деррик не подозревала о его тайнах.

– Их семья была слишком бедна, а мистер Тоун, как нам известно, вращается в обществе, – неуверенно возразил Мернейт. – Но ваша идея очень, очень интересна! Матушка мисс Деррик и ее сестры могла, например, состоять в услужении в семье мистера Тоуна… Если б знать еще, сколько ему лет… Я попрошу дядю направить того сообразительного констебля к сестре мисс Деррик, чтобы расспросить ее о знакомых их семьи.

– Означает ли это, что вы более не подозреваете лорда Гренвилла в том, что он и есть мистер Эдвин Р. Тоун? – поинтересовалась Эмили нарочито небрежно.

– Учитывая неприятности, случившиеся с леди Пламсбери, я отказался от большей части своих подозрений, – согласился лорд Мернейт. – Навряд ли такой человек, как мистер Тоун, позволит своей бабушке лишиться собственности подобным образом!

– Как, вам известно об этой афере? – воскликнула леди Гренвилл. А она-то собиралась удивить Мернейта рассказом о злоключениях старухи!

– Если меня не было поблизости, это еще не означает, что я не обладаю нужными сведениями, – загадочно улыбнулся молодой джентльмен. – Леди Пламсбери слишком сильно интересует меня, чтобы я пренебрегал хоть какой-нибудь мелочью, связанной с ней, не говоря уж о такой значительной интриге. Как только дядя написал мне о жалобе вашего супруга, я понял, что искать мистера Тоуна нужно не в Гренвилл-парке. Только вот где именно…

– Я тоже много думала об этом, – вздохнула Эмили. – Если бы мистер Стоунвилль не появился в наших краях совсем недавно, я бы подумала о нем. Эдвин и Эдмунд – похожие имена, а Тоун звучит как часть фамилии «Стоунвилль»…

– О, не сомневайтесь, об этом человеке я подумал едва ли не сразу же, как приехал в Торнвуд! – Улыбчивое лицо Мернейта стало тотчас жестким и холодным. – Не удивлю вас, если скажу, что мистер Стоунвилль большой негодяй, но он не тот, кого мы разыскиваем.

– Вам известно что-то и о Стоунвилле? – быстро переспросила Эмили. Счастье Джейн заботило ее ничуть не меньше, чем поиски таинственного покровителя мисс Деррик.

– Я не хотел бы сейчас говорить о мистере Стоунвилле, – не грубо, но твердо ответил Мернейт. – Я знаю, как вы беспокоитесь о миссис Стоунвилль, но сейчас не время, поверьте.

– Но если есть возможность избавить ее от этого человека… – она понимала, что не подобает говорить о супружестве подруги с посторонним мужчиной, но этот мужчина, кажется, мечтал стать не посторонним для Джейн…

– Я как никто другой хочу избавить миссис Стоунвилль от неподходящего мужа, миледи. Верьте мне, прошу вас! Пока же его можно упрекнуть лишь в небрежении к прелестной жене, но это не считается преступлением в глазах света. Как только появятся доказательства его участия в незаконных деяниях, я приложу все усилия, чтобы мистер Стоунвилль никогда больше не огорчил миссис Стоунвилль! А до тех пор я должен сосредоточить усилия, мои и ваши, на другой персоне.

«Как только появятся… – про себя Эмили повторила фразу Мернейта. – Значит, Эдмунду и вправду есть что скрывать, и речь не идет только лишь о любовнице. Бедная, бедная Джейн! Я помогу этому Мернейту в чем угодно, лишь бы этот опрометчивый брак перестал существовать. Знает ли мистер Несбитт о своем зяте больше, чем мы с Джейн? Если это так, то отец моей дорогой подруги навсегда упадет в моих глазах, я не прощу ему, что он устроил брак своей дочери с негодяем!»

– Прошу вас, вернитесь, леди Гренвилл, – тихонько позвал Мернейт, заметив, что Эмили погрузилась в свои мысли. – У меня есть для вас еще одно сообщение, которое должно вас расстроить и, возможно, напугать.

– Боже мой, что еще произошло? Мой муж уподобился Ричарду Соммерсвилю и проиграл свое состояние? – леди Гренвилл нервно рассмеялась, не в силах сохранять хладнокровие.

– Если это и так, мне об этом ничего не известно, – безрадостно усмехнулся ее компаньон. – Речь пойдет о другой… проблеме, но вы правильно угадали – она связана с вашей семьей. Нет-нет, это уже скорее дело прошлое, нежели настоящее, так что вам не стоит тревожиться слишком сильно.

– Так успокойте меня! – разозлилась Эмили. – Вашим театральным паузам позавидовал бы любой актер!

– Простите, прошу вас, мне уже говорили, что я склонен к драматическим диалогам, – ничуть не смутился лорд Мернейт. – Итак, припомните одну из наших бесед в присутствии леди Боффарт и ваших друзей, когда мы говорили о том, было ли телеграфное сообщение с известием о гибели вашей сестры и мистера Рис-Джонса, чьей-то ошибкой или дурной шуткой.

– Я помню тот разговор, – напряженно ответила молодая женщина. – Вы тогда еще удивили меня предположением, что кто-то мог намеренно послать эту телеграмму с тем, чтобы за что-то отомстить нашей семье или кому-то одному, например, Филиппу Рис-Джонсу.

– Тогда я едва не выдал себя, – улыбнулся джентльмен. – Порой так трудно притворяться глупее, чем ты есть на самом деле!

– А порой притворяться и вовсе не нужно, – язвительно заметила Эмили в ответ на эту похвальбу, но тут же вернулась к теме их разговора. – Итак, я вспомнила, как вы и хотели. Что же дальше? Неужели вам удалось найти людей, по чьей вине моя мать превратилась в разбитую, больную старуху?

– Не совсем так, увы. Но мне как-то сразу пришло в голову, что устроить подобную телеграмму проще всего из Лондона, этого средоточия самых изобретательных мошенников, воров и убийц, каких только могла породить старушка Европа. Люди, которые мне кое-чем обязаны, провели небольшую тайную проверку и выяснили, что полученное лордом Уитменом послание, как я и предполагал, отправлено из одного из почтовых отделений Лондона. Отыскать негодяя не удалось, но это, несомненно, тот же почтовый служащий, который некоторое время назад исчез вместе со значительной суммой денег и теми немногими ценными вещами, что ему удалось найти в почтовом отделении. Управляющий жаловался в полицию, этого парня ищут, но он уже, скорее всего, давно изменил внешность и преспокойно разгуливает по городу.

– Какой безнадежной кажется мне работа полиции после всего, что я услышала от вас…

– Еще более безнадежной она покажется вам, когда вы прочтете дневник мисс Деррик, – лорд Мернейт знал, о чем говорил, но, если он и чувствовал неловкость, вовлекая в свои опасные тайные дела молодую женщину, неспособную постоять за себя, он никак этого не показывал. – Вернемся к этому мошеннику. Он проработал на почте два месяца, прежде чем отправить то ужасное сообщение вашим родителям. И пропал вскоре после этого события. Я уверен, что кто-то его подослал, и вам следует хорошенько подумать и припомнить всех недоброжелателей вашей семьи. Кто-то из них придумал этот план и едва не убил вашу мать. Что, если этот человек повторит что-то подобное?

– Вы полагаете, моей семье в любой момент стоит ожидать удара, нанесенного неизвестно чьей рукой? – Эмили снова почувствовала страх, готовый одолеть ее, едва она только позволит себе быть слабой.

– Боюсь, что один удар уже нанесен, – на сей раз лорд Мернейт говорил без всякой театральности. – Леди Пламсбери, как я понимаю, тоже едва ли сможет оправиться от случившегося с ней несчастья.

– Неужели эта жестокая шутка и мошенничество, стоившее леди Пламсбери ее капитала, – замысел одного и того же человека? – воскликнула леди Гренвилл. – Возможно ли, чтобы кто-то так сильно ненавидел нас? Если только…

– Полагаю, вы кого-то вспомнили, – Мернейт прищурился, словно так ему были лучше видны потаенные мысли собеседницы.

– Николас Ченнинг… Наследник лорда Пламсбери, вернее, сын старого мистера Ченнинга, который приходился каким-то дальним родственником покойного супруга леди Пламсбери, двоюродным племянником или что-то вроде этого.

– Несостоявшийся жених мисс Кэтрин Рис-Джонс! Помните, как вы и ваши друзья уже называли его имя, когда строили предположения относительно личности этого мерзкого шутника? Тогда этот разговор ничем не закончился. Полагаю, сейчас нам нужно всерьез обсудить, насколько мистер Ченнинг подозрителен. Миссис Блэквелл упоминала, как злился этот молодой джентльмен на леди Пламсбери, обманувшую его чаяния относительно наследства. Вы полагаете, он способен на месть?

– Он всегда казался мне неискренним и завистливым, заискивал перед леди Пламсбери и Уильямом, при этом порой я замечала, что взгляды его полны ненависти. Конечно, он мог бы отослать ту телеграмму, но придумать, как отобрать у старой леди ее владения – я не уверена, что он смог бы придумать такой хитрый план, – честно ответила Эмили после небольшого раздумья.

– Так или иначе, надо его найти. Вам известно, куда он уехал после истории с убийствами, которые совершала его избранница?

– Если кто-то и знает о том, где он находится, то это леди Пламсбери. По непонятной причине он считался ее любимцем, получал от нее подарки и некоторые денежные суммы, так говорил Уильям. Возможно, Ник до сих пор переписывается со своей покровительницей и вымогает у нее то, что не смог получить законным путем.

– В таком случае, ему известно о ее болезни… Что ж, я полагаю, он сам или с чьей-то помощью вполне мог изобрести способ увеличить свой капитал, не дожидаясь, пока его отец или леди Пламсбери умрут.

– Я бы не хотела спрашивать бабушку Уильяма о Николасе, – мысль о том, что ей придется говорить со старухой, как и обычно, привела Эмили в угнетенное состояние. – Может это сделать кто-то другой?

– Ваши отношения с леди Пламсбери меня не касаются, но вы уверены, что не хотите рассказать мне что-то, чего я до сих пор не смог узнать? – осторожно спросил Мернейт. – Даю вам слово, это останется между нами.

– Я не стану отрицать, что скрываю от вас некую тайну, которая давит на меня своей тяжестью, но пока я не готова раскрыть ее, – леди Гренвилл была уверена, что сыщик почувствует, если она солжет. – Мне пришла в голову еще одна важная мысль. Как вы думаете, не может ли Ченнинг быть мистером Тоуном? Может статься, он и устроил отправку злосчастной телеграммы, но разорил леди Пламсбери кто-то другой?

– Мне нравится ваша идея, миледи! Воистину, наше с вами сотрудничество принесет чудесные плоды! – Мернейт опять заговорил с излишним пафосом, и Эмили осуждающе поморщилась. – Ченнинг мог оказать влияние на мисс Рис-Джонс и вынудить ее совершить эти преступления. Он также мог предложить вашему супругу купить для вас те бриллианты…

– Вот только он не мог говорить с леди Пламсбери в моей гостиной, он не был моим гостем в тот день! – с сожалением возразила молодая женщина, отказываться от своей блестящей идеи так быстро ей не хотелось.

– Так все-таки собеседницей мистера Тоуна была леди Пламсбери? – лукаво улыбнулся лорд Мернейт, и Эмили поняла, что проговорилась.

Она покраснела и сердито уставилась на него, не желая оправдываться и в то же время жалея о том, что выдала свой секрет так легко.

– Вы скрываете то, что вам известно об этой почтенной леди, из-за вашего мужа? – мягко спросил Мернейт.

– И из-за Лори, – со вздохом ответила она. – Если станет известно, что она способствовала совершению преступлений, их жизнь превратится в кошмар…

– Я догадываюсь, как вам тяжело, друг мой, – ласково заговорил с ней джентльмен. – Обещаю, если мне удастся разыскать мистера Эдвина Тоуна, не предавая огласке имя его компаньонки, я не упомяну леди Пламсбери.

– Вы должны отчитываться перед вашим дядей, – возразила Эмили. – Как вы сможете скрыть от него что-то?

– Я не состою на службе у полиции, миледи, и могу позволить себе говорить только то, что считаю нужным, – живо ответил лорд Мернейт. – Пожалуйста, поделитесь со мной вашей тайной, это принесет пользу нам обоим. Вам станет легче, если вы переложите часть этой тяжести на меня, а я довольно крепок и далеко смогу уйти с этой ношей. Рано или поздно на моем пути встретится мистер Тоун, который ответит и за себя, и за старую даму, которой уже скоро держать ответ перед господом.

– Ваш дядя арестует этого человека, как только вы найдете его? – Леди Гренвилл понимала, что уступает. Мысль о том, чтобы поделиться с Мернейтом своей темной тайной, все больше привлекала ее. – Должно быть, судьи запутаются в том, сколько приговоров он заслужил.

– Не думаю, что дело дойдет до суда, миледи, – с сожалением ответил джентльмен. – Этот человек слишком хитер и осторожен, он не оставляет за собой явных следов. Даже в письмах, которые обнаружились в магазине поддельных бриллиантов, содержалось прямое указание уничтожить их, и полиции повезло, что директор магазина ослушался мистера Тоуна или просто забыл сжечь их.

– Но если полиция узнает, что мистер Тоун и человек, которого вы найдете, одно и то же лицо? Неужели дневник мисс Деррик не поможет обвинить его в убийствах, подлоге и бог знает в чем еще? – Эмили не могла поверить, что этот человек, сущий дьявол, избежит наказания за свои преступления.

– Боюсь, дневника погибшей девушки недостаточно. Она могла записывать в дневник свои фантазии, сочинять роман, наконец – вот что скажет адвокат мистера Тоуна. Тем более что его настоящее имя мисс Деррик не упоминает. Мошенники, изготавливавшие и продававшие бриллианты, понесут наказание, но никто из них никогда не встречался с мистером Тоуном, а директор магазина не выдаст его из страха за свою жизнь, если даже допустить, что они знакомы. У меня есть основания полагать, что у этого человека имеются помощники даже в рядах лондонских полицейских, не случайно там полиции удалось захватить лишь продавцов украшений, а остальные преступники скрылись как нельзя более вовремя.

– То, что вы говорите, просто невыносимо! – от злости у Эмили перехватывало дыхание. – Неужели он и дальше будет исполнять свои чудовищные замыслы? Если одни его помощники будут схвачены, он найдет других… И это будет продолжаться бесконечно?

– Нет, леди Гренвилл, не будет, – лорд Мернейт решительно выдвинул вперед подбородок.

– Но… что же вы сделаете?

– Правосудие порой приобретает странные формы, миледи. Ручаюсь вам, он не избежит возмездия, – джентльмен пристально посмотрел на свою собеседницу.

Эмили недоверчиво покачала головой, затем в ее глазах мелькнуло понимание, но Мернейт не дал ей заговорить.

– Теперь, пожалуйста, расскажите мне о леди Пламсбери, после чего я откланяюсь. Ваша тетушка и без того уже косо посматривает на меня. Должно быть, она думает, что я ухаживаю за вами, пока лорд Гренвилл в отъезде.

– А до того ухаживаете за Джейн, пока мистера Стоунвилля нет дома… Хорошо, я расскажу, что бы вы ни подумали обо мне после того, как узнаете всю историю. Вам наверняка известно, что в прошлом году торнвудский пансион лишился сразу двух милых молодых леди…


предыдущая глава | Наследник Монте-Кристо | cледующая глава



Loading...