home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


2

Отсеки Академии

— Какой же ты, к Илдызу, хранитель ключей от всех дверей Академии, если они попросту заблокировались изнутри и не пропускают,— сардонически про­говорил Акил, не глядя на сьора Бельтара.

— Двери и люки всех отсеков и тоннелей, напря­мую соприкасающихся с Центральным постом, конт­ролируются только оттуда,— холодно ответил Бель­тар.— Если бы не внезапность нападения, операторы Центрального поста успели бы изменить коды доступа ко многим другим дверям, и тогда не помог бы ни я, ни даже магистр Ихил. Эдер, первый оператор, очень пре­дусмотрительный и хитрый человек. С такими людь­ми, как Алькасоол, Ингер и Эдер, нужно играть только на опережение.

— Ингер? — переспросил рыжеволосый Акил.— А-а, это тот самый знаменитый кожевенник, который обнаружил умирающего Леннара в Проклятом лесу близ Ланкарнака, столицы Арламдора? Выходил, вы­лечил? Тот самый Ингер, который поучаствовал в воз­вышении Леннара и создании Академии? Ну конечно, во имя Пресветлого Ааааму! Ингер, последний из Первообращенных! Какой пост он занимает теперь?

— Он отвечает за безопасность Центрального по­ста,— глухо ответил подошедший Ихил.— Это не единственная его обязанность, но сейчас она главная и прежде всего должна интересовать нас. Ингера не со­бьешь с его позиции. Его нельзя подкупить, его нельзя заинтересовать,как меня, его нельзя переубедить и поколебать его преданность делу Обращенных, как вот, к примеру, нашего общего знакомого Кериак-Йола. Его можно только убить.

— Ну что же, это мне вполне подходит,— сказал Акил.— Собственно, они уже проиграли этот бой. Хотя бы в том, что схватку удалось локализовать в этой галерее... как там ее?..

— Обращенные называют ее стреловидным тонне­лем,— подсказал магистр Ихил.— Она пронизывает вспомогательный медицинский отсек и перебрасыва­ется к дверям Центрального поста.

— А как же! Каждый, кто направляется в Централь­ный пост, должен пройти экспресс-осмотр в этом от­секе. Это занимает считанные секунды и является чис­той формальностью, однако никто, у кого обнаружили вирусную инфекцию или симптомы опьянения, в пост не попадет. По крайней мере — без страхующей мас­ки... Ну а о незаконном проносе оружия и речи нет...

— Сколько бессмысленной потери времени и энер­гии! Пора отбросить эти церемонии! — широко улыба­ясь, проговорил Акил.— Осталось-то совсем чуть-чуть!

Акил был совершенно прав. Собравшиеся в стрело­видном тоннеле сардонары, числом около трех сотен, пробивали сосредоточенным огнем плазмоизлучателей огромную предохранительную панель, перекры­вавшую все пространство галереи. Собственно, актив­ное участие в этом принимали около двадцати гарегги­нов, вооруженных «плазмами», а остальные были за­няты иным: кто парил на гравиплатформе под сводом, осматривая перекрытия на предмет слабых мест, кто проникал в боковые ответвления тоннеля, кто разби­рался с ранеными и обыскивал убитых Обращенных. Около ста сторонников Алькасоола лежали в непо­средственной близости от разрушаемой переборки вперемешку с двумя десятками убитых гареггинов. В воздухе стоял сильный запах горелого мяса.

Около двух сотен гареггинов Акил предназначил в резерв. Они находились в галерее, идущей параллель­но стреловидному тоннелю и примыкающей к ору­жейным терминалам. Там тоже разыгрался короткий и страшный бой: Обращенные хлынули на пункты выда­чи плазмоизлучателей и боевых доспехов со встроен­ным каркасом защитного поля, а здесь их уже ждал хранитель терминалов, благородный эрм Кериак-Йол, который отказался снабдить людей требуемым.

А потом пришли гареггины...

Большая часть отряда Акила была отряжена на удержание уже отвоеванных рубежей. У дверей каждо­го взятого отсека, в каждом коридоре, на каждой палу­бе, галерее и мостике, у жерла каждой транспортной шахты встали посты. В конце концов, те, кто был за­стигнут врасплох в основных отсеках Акаде­мии,— лишь малая часть всех Обращенных, и важней­шей задачей было не допустить подхода резервов к за­щитникам Центрального поста.

— Альд Каллиера и его бойцы наверняка уже по­ставлены в известность,— говорил гареггин Но­эль,— нужно торопиться. Мы должны взять Централь­ный пост раньше, чем с тыла нас подопрут Обращен­ные, подходящие с территорий Уровней. Неужели этот твой Бельтар не может заблокировать двери?

Бельтар не мог: управление производилось из Цен­трального поста. Бельтар мог только помочь гареггинам подобрать ключи, да и то до того момента, как был сменен код.

Мало-помалу ареной бойни стали все ближние к Центральному посту участки палубы. В галереях, за­лах, переходах, на мостиках и у края шахт сошлись в беспощадной схватке Обращенные и сардонары. И никто не думал о том, что ударная группа под предво­дительством самого Акила таранит двери на подступах к Центральному посту, и никто не вспоминал о том, что должна подойти подмога с территорий и что сам альд Каллиера со своими грозными воинами, верно, уже оповещен о происходящем и спешит на помощь. Нет. Дрались молча, тишину разрывал только звон ме­талла, глухой стук от падения тел на липкие палубы и предсмертные стоны. Кто-то неопытный, скорей все­го из числа младшекурсников Академии, было зашел­ся в диком крике, но тут же оборвал свое последнее соло.

Между тем все складывалось не так радужно для сардонаров, как того желал многоустый Акил. Гарег­гины были сильны, «бессмертные» и вовсе были непо­бедимы, потери Обращенных многократно превыша­ли потери сардонаров. Время шло, а до взятия Центра­льного поста было так же далеко, как операторам Алькасоола до голубой планеты, висевшей в гигантских полусферических экранах фронтального обзора. Акил прекрасно отдавал себе отчет в том, что, в случае если Обращенные сумеют удержать мозг Корабля до подхо­да резервов через транспортный отсек с территорий, разыгранная сардонарами партия, где все поставлено на карту, будет сдана. Нужен был еще один рискован­ный шаг. Шаг, который позволит выиграть время. Акил связался с Кериак-Йолом и приказал ему немед­ленно отправляться в оружейный терминал. Когда Акил сказал, ДЛЯ ЧЕГО это нужно, эрм Кериак-Йол так и подпрыгнул на месте и воскликнул:

— Но как же так, сьор Акил?! Мы не применяем взрывчатые вещества в замкнутом пространстве! Мы не используем их в качестве вышибных зарядов, это может привести к непредсказуемым последствиям!

— К непредсказуемым, говоришь? — произнес Акил сквозь зубы и указал на раскаленную панель, преграждающую дальнейший путь по стреловидному тоннелю. По ней струились потоки раскаленного ме­талла, ядовитый оранжевый дым стекал вниз и полз, тяжело припадая к полу. Из дыма выныривали черные головы гареггинов, их облитые сиянием плечи.— К непредсказуемым последствиям, ты говоришь? — по­вторил Акил.— А что, разве то, что происходит сейчас, предсказуемо? Или ты можешь предсказать, когда к Обращенным подоспеет помощь? Выполняй приказ и не неси вздор! Исо, бери двоих и отправляйся с ним!

Между тем усилия гареггинов, бьющих по дверям из «плазм», увенчались успехом: выжженный по кон­туру фрагмент панели размером два человеческих рос­та и почти такой же ширины завибрировал, задрожал... и, когда Ноэль, переставив свой плазмоизлучатель на редкий в употреблении режим стрельбы разрывными энергетическими капсулами, нажал на «пуск», тол­стый кусок металла завалился внутрь, освобождая ды­мящийся пролом, обведенный светящимся контуром раскаленного сплава.

Один за другим несколько гареггинов перемахнули через переборку в гулкое пространство зала, именуе­мого вспомогательным медицинским отсеком. Здесь их ожидал сам Ингер, ас балюстрады, обводящей зал, свесились три или даже четыре десятка стрелков. «Плазмы» были только у восьмерых, а остальные испо­льзовали метательные ножи и короткие копья-миэллы из учебного арсенала Академии.

Ингер поджидал непрошеных гостей в арке проход­ного контроля. На пластины доспехов ложились туск­лые отсветы. Он выглядел внушительно. Серебристый панцирь с примыкавшими к нему наплечниками и мощной нагрудной пластиной, слабо светящейся, де­лал фигуру и без того немаленького Первообращенного просто огромной. Остававшиеся открытыми мощ­ные руки бугрились мускулами, какие не наработать ни в одном учебном зале. Мерцали огоньки напуль­сников, перехватывающих запястья. В левой руке Ни­гера хищно поблескивал плазмоизлучатель. Пальцы правой руки стискивали короткую и массивную саблю с широким лезвием, при помощи которой можно было не только атаковать, но и отбивать метательные ножи, длинные копья — гаранниды и короткие — миэллы.

Рядом с Ингером находилось до полусотни бой­цов — его земляков-арламдорцев, а также беллонцев и конечно же воинов-наку. Последние были в своей тра­диционной одежде — бесформенных кожаных накид­ках с бахромой на широких костистых плечах, в широких же кожаных штанах, висящих на бедрах. Высочен­ные, с лишенными растительности черепами и глубо­кими дикими глазами, обведенными черной краской, уроженцы Дна миров выглядели грозно; и в преддве­рии смертельной опасности выплыла наружу их пер­вородная дикость, не заретушированная и не смягчен­ная годами пребывания в Академии. А сам факт, что эти люди скинули положенное по уставу Академии се­ребристое одеяние и облачились в свои национальные одежды, говорил о том, что они полны решимости дра­ться насмерть.

Собственно, стоит ли ожидать иного от тех, кого отобрал сам Ингер, Первообращенный?

Первый же гареггин, преодолевший пролом, полу­чил пять дротиков и метательных ножей в корпус. Ин­гер выстрелил из плазмоизлучателя, и двоих следую­щих сардонаров смело и буквально размазало по рас­каленной поверхности панели. Тем временем тот, что проник первым, лежа на полу выдрал из тела ножи и дротики и, поднявшись, доковылял до распределите­льного щита, при помощи которого двери можно от­крыть вручную, и ударил кулаком по рычагу. Огромная изуродованная панель поползла и, отойдя на несколь­ко метров от стены стреловидного тоннеля, высвобо­дила проход, в который и хлынули сардонары.

— А-а, во имя Леннара! — заревел Ингер и махнул рукой стрелкам на балюстраде.— Приперлись делить общего бога?! Ну подходи, отоварим!

Гареггин Кармак выстрелил в него из «плазмы» и попал в нагрудную пластину. Ингера отбросило на не­сколько шагов и приложило о переборку. Но он тут же поднялся, тяжело ворочая головой. И устремился в схватку.

В ближнем бою использование «плазм» крайне ограничено — можно зацепить своих. Поэтому убий­ственное оружие Строителей было спрятано в чехлы, выхвачены клинки и копья — и началось!.. Отсюда, из медотсека, за прозрачной переборкой, рассекавшей пространство зала надвое, уже виднелись широкие арочные двери Центрального поста, над которыми го­рел красный свет боевой тревоги.

Акил не выдержал. До того он только руководил действиями сардонаров, не принимая непосредствен­ного участия в бое. Наверное, пьянила близость по­ставленной цели... Он перехватил протянутый кем-то бей-инкар и с криком врубился в ряды сражающихся. Бывший храмовник, брат ордена Ревнителей, он пре­восходно владел любым оружием и тотчас принялся это демонстрировать. Оказавшиеся против него двое Обращенных были убиты практически сразу же. Одно­му Акил разрубил грудную клетку, второго уязвил мгновенным колющим ударом, пронизавшим того на­сквозь. Тотчас же о наплечник Акила лязгнул миэлл и отскочил, не пробив металла доспеха.

— Ну! — закричал Акил.— Хваленые бойцы Акаде­мии, кто против меня?! Ингер, может, ты?!

Первообращенный сражался довольно далеко от разошедшегося соправителя сардонаров и никак не мог ответить на его вызов. Впрочем, тут же бывшему Ревнителю стало не до Ингера: прямо на него вывер­нулся высоченный воин-наку и взмахнул боевой секи­рой. Акил не без труда парировал мощный удар, увер­нулся от хитрого бокового выпада, которым пытался достать его еще один Обращенный, а потом перешел в атаку. Наку не успел поставить защиту как следует: Акил разрубил ему череп и, перепрыгнув через факти­чески обезглавленный труп, помчался к дверям Цент­рального поста. За ним по пятам бросились гареггины. Воинов Ингера, сильно уступающих в численности ударному отряду сардонаров, оттеснили в сторону, и стрелки, стоявшие на балюстраде, стали прыгать вниз, спеша на помощь своим сражающимся собратьям.

Энергетические заряды плазмоизлучателей были рас­стреляны, метательные ножи и дротики накрепко за­сели в телах и выпали из боя, так что разъяренным со­перникам приходилось уповать только на свое мастер­ство рукопашного боя, на искусство владения клин­ком, на мощь своих мускулов и быстроту реакции. Они так и делали... В ход шло все — не только холодное ору­жие, но и цепи, и металлические стойки, с мясом вы­рванные из перил балюстрады; в полном озверении люди пускали в ход зубы, накидывались на поваленно­го соперника и пальцами рвали рты, выдавливали гла­за, сворачивали шеи, ломали руки и ноги в убийствен­ных мертвых захватах...

Если предатели — магистр Ихил, сьор Бельтар и эрм Кериак-Йол — полагали, что Обращенные и сар­донары прислушаются к голосу разума, признают оче­видное и попытаются действовать сообща, то первые же минуты сражения опрокинули эти наивные пред­положения. Впрочем, тот же магистр Ихил едва ли пи­тал иллюзии...

Наконец Акилу удалось пробиться к самым дверям Центрального поста. Огромные и двустворчатые эти двери вздымались на пять анниев и были заблокирова­ны изнутри, и кода этих дверей не было даже у Бельтара. В этот момент подоспел бледный, окровавленный Кериак-Йол, вместе с гареггином Исо несущий длин­ный, в рост человека, металлический пенал. Если бы этот предмет видел кто-то из землян, то немедленно сказал бы, что он похож на гроб. Но у жителей Корабля не было принято хоронить в гробах (мертвецов креми­ровали), так что такое зловещее сравнение никому не могло прийти в голову.

— Ну?! — закричал, поворачиваясь к Кериак-Йолу, Акил.— Принес?! Ну так давай же!

Эрм пошевелил губами, пытаясь что-то ответить, но тут дикий рев покрыл его слова. Это ревели Обращенные, которые только что собственными глазами увидели, как Ингер, отбив неимоверно быстрые атаки «бессмертного» Кармака, взмахнул своей короткой, широкой саблей и перерубил бей-инкар гареггина. Клинок врубился в плечо Кармака, прошел через все тело и развалил сардонара надвое. Тот раззявил рот в беззвучном вопле и захлебнулся собственной кровью, осел на заваленный трупами пол. Такого страшного увечья, конечно, не вынесет и гареггин... У Кармака выкатились глаза и помертвели, тускнея, глазные яб­локи.

— А-а-а!!!

Ингер еще раз взмахнул саблей и, отрубив Кармаку руку с покрывающей все предплечье гареггина татуи­ровкой — отличительными знаками «бессмертного», вскинул ее над головой и что-то торжествующе про­кричал. Обращенные ответили своему предводителю.

Бой закипел с новой силой.

В Центральном посту в этот момент находилось около тридцати Обращенных. Алькасоол, который не мог присесть ни на секунду, в неописуемом волнении ходил туда-сюда и бросал взгляды на мутно-серые эк­раны, на которых еще несколько минут назад можно было увидеть картины того, что происходит в медотсеке и стреловидном тоннеле. Теперь же видоискатели системы слежения, размещенные там, были разбиты, и оставалось только догадываться, что происходит в нескольких десятках шагов отсюда...

— Оператор! — воскликнул Алькасоол.— Что там с подкреплением?

— Альд Каллиера недавно передал, что его отряд вступил в бой с сардонарами в основном транспорт­ном отсеке, на подуровне Академии. Несут большие потери... При удачном стечении обстоятельств...

— Другие резервы?

— Из Ланкарнака, арламдорский Уровень, пере­брасывается соединение в три тысячи воинов. Его ве­дет лично правительница Энтолинера, Обращен­ная,— доложил Эдер.— Сейчас они находятся на од­ном из плато транспортного... Перемещаются к нам.

— Дай картинку! Так... А Беллона?

— Альды и туны из числа беллонских Обращенных перебрасываются от Тридцатого озера альдманна Каллиара. Они еще не дошли до портала транспортного отсека на своем Уровне...

— Так... Этих можно отбросить, они определенно не успевают,— пробормотал Алькасоол,— никак не успевают.— Получив еще несколько подобных сводок от первого оператора Эдера, он резюмировал со спо­койствием, неприятно удивившим его самого: — Ну что же... Если учитывать резерв, то рассчитывать-то мы можем только на людей Каллиеры, которые уже где-то на подходе. Потери... Потери очень значитель­ные, истреблено больше половины наличного состава Академии — то есть те, кто был на месте в момент на­падения.

— Есть еще одно неприятное соображение,— под­нимая лицо от пультов управления, произнес Эдер.— Даже люди Каллиеры могут не пробиться че­рез заградительные посты, выставленные сардонарами, начиная от ствола основного транспортного... Продвижение к Центральному посту чревато больши­ми потерями. Но даже если пробьют — не факт, что уже не будет поздно.

Алькасоол сложил руки на груди и уставился перед собой невидящим взглядом. Сцепляя в мозгу обрыв­ки разрозненных фактов, предположений, допуще­ний, он пытался выйти на тот единственный план действий, который позволит спасти людей и дело Об­ращенных.


предыдущая глава | Леннар. Тетралогия | cледующая глава



Loading...