home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


4

— Даже мне самому, Энтолинера, — проговорил Лённар. — Да, мне удалось раскрыть тайну Проклятого леса, которая оказалась не такой уж и зловещей. И много других тайн. Но главное, как мне кажется, еще впереди.

Они уже въехали в Проклятый лес. Нет, не потребовалось преодолевать овраг, да и не прошел бы здесь тяжелогруженый фургон, застрял бы со всеми припасами, с оружием и пищей. Леннар предложил другой въезд в этот лес, ставший притчей во языцех всего королевства Энтолинеры. Он знал, что говорил: от опушки в глубь леса вело даже нечто вроде дороги, с ухабами, с ямами, заросшей сорной травой и — по обочинам — колючим кустарником, но все-таки — дороги. Что в условиях Проклятого леса следовало приравнять к центральному проспекту арламдорской столицы.

Благородный тун Томиан, виновник стольких несчастий, к тому времени уже очухался и теперь отравлял жизнь всем находящимся в фургоне своим бубнежем.

— Едем к Илдызу в пасть… был же знак, что не надо… встретили того жреца… и черный амулет, который… во имя Катте-Нури и пресветлого Ааааму, нужно отказаться от…

Только когда Леннар пообещал врезать ему по башке ножнами, тун Томиан несколько угомонился. После того как Леннар достал его из зарослей репейника, бравый гвардеец проникся к тому некоторым почтением. Скакавший впереди с четырьмя уцелевшими гвардейцами (пятым, как понятно, и был тун Томиан) альд Каллиера то и дело вертел головой и раздувал ноздри. Леннар, поднаторевший в бесхитростной риторике подчиненного альду Каллиере воинского элитного подразделения, без труда читал на его лице и по губам проклятия, сводящиеся все к тому же: дескать, нас тащат в самую пасть Илдыза и всех его демонов!.: И далее: сколь же доверчива королева, наивна, как все женщины, что согласилась на путешествие в сопровождении самого знаменитого возмутителя спокойствия в Арламдоре и смежных землях!

Лес вдруг кончился. Оборвался, словно круча. Всадники выехали на широкую поляну. Поляна как поляна. Ветви деревьев, застенчиво заслоняющие ближние подступы к ней. Зеленая трава, засевшие в траве скромные желтые цветы, стрекот кузнечиков в подступающей ночи. От остывающей земли поднимается тонкий травяной аромат. Альд Каллиера, который, верно, куда больше готовился встретить в глубине леса народное ополчение демонов, зубастых, клыкастых и когтистых, в общем, существ малоприятных и не располагающих к романтическим грезам, — крайне удивился. Он крутился на осле туда сюда, приминая нетронутую траву, потом выхватил саблю и принялся рассекать ею густеющие сумерки.

Леннар некоторое время наблюдал за беллонским аэргом, потом произнес:

— Ну, благородный альд, я могу понять ваш боевой задор, но воевать тут, поверьте уж мне, не с кем. Нам следует пересечь поляну. Видите, там, у противоположного ее края, начинает клубиться туман? Нам туда. Там вход.

— Вход КУДА?! — крикнул альд, в котором в этот момент как никогда сильно всколыхнулись многочисленные суеверия, которые обильно порождали туманные земли Беллоны.

Леннар ответил:

— Обитатели здешних окрестностей называют это чертогом Илдыза. Довольно поэтичное наименование. У меня есть подозрение, что кто-то все-таки сумел выбраться оттуда,а то как вообще возникли эти легенды? Впрочем, я могу ошибаться. Так или иначе, нам воо-о-он туда.

…Леннар не ошибался по меньшей мере в одном: по ту сторону поляны, там, где еще недавно виднелись кроны деревьев, клубился, разрастаясь и набухая, густой, ноздреватый, синевато-бурый туман. Он поднимался, словно тесто на опаре, подминал под себя и зеленую нежность предночной травы, и темные тени деревьев, и шорох листьев, и величавый взлет стволов… Туман достиг почти что середины поляны, прежде чем альд Каллиера решил как-то отреагировать на сообщенную Леннаром новость.

Он взмахнул рукой и, пришпорив осла, поскакал по направлению к темным, тяжело припадавшим к земле хлопьям тумана.

Леннар выпрыгнул из фургона и, присев на корточки, гневно стукнул кулаком по земле.

— Стой! — крикнул он не в меру прыткому беллонцу. — Да стойте же, демоны вас забери! Я же просил, чтобы все слушали меня!.. Кто против, может посоветоваться вот… хотя бы с туном Томианом, что ли!

— Подожди, альд! — крикнула и королева, и в ее голосе послышалось явное беспокойство. Энтолинера уже имела возможность убедиться, что предостережения ее странного провожатого — не пустые слова. — Подожди, я приказываю тебе!

Альд остановился. Четверо его соотечественников-гвардейцев немедленно последовали его примеру. Рев замученных ослов, остановленных на полном ходу, огласил тихую поляну. Леннар проговорил, ровно улыбаясь (но было что-то такое в его улыбке, обрадовавшее Энтолинеру, что она заставила своих сопровождающих подчиниться этому человеку):

— Видите ли, уважаемые. Не надо торопиться. Я должен уведомить своих людей, что мы на месте. Нужно, чтобы они отключили защиту.

— Защиту? — встрял в разговор Барлар.

— Именно так, — подтвердил Леннар.

Конечно, он не стал распространяться о сути поставленной защиты. Собственно, можно было это сделать: в самом скором времени он собирался поведать Энтолинере и ее сопровождающим о куда более сложных вещах, плохо укладывающихся в голове жителей Арламдора или не укладывающихся вовсе. Для того чтобы никто любопытный не попал случайно к ВХОДУ, указанному Леннаром, по полупериметру искомой поляны (с тойстороны) были установлены довольно простые инфразвуковые излучатели.

Даже не смыслящему в технике человеку с Леобеи известно, что инфразвук, или низкочастотные звуковые волны, оказывает воздействие на мозговые центры, ведающие эмоциями. В частности, на те, что ведают страхом. Выставленные Леннаром характеристики испускаемых излучателями инфразвуковых волн позволяли добиться действенных результатов: каждого, кто попадал в поле воздействия излучателей, охватывал непреодолимый, жуткий страх, заставлявший бежать прочь без оглядки. Собственно, тот же характер воздействия на человеческий мозг наблюдался и в Проклятом лесу, где (при известном уже нам смещении силовых полей) тоже имелись проникающие инфразвуковые излучения. Под их воздействием человеку впечатлительному и обладающему живым воображением могли явиться кошмары такие зримые, выпуклые и реальные, что он легко мог принять их за действительность. Вне всякого сомнения, тот сошедший с ума от страха человек, описанный послушником Бреником при побеге из деревни Куттака, попал под воздействие именно такого источника излучения; и его рассудок просто не выдержал испытания.

Леннар выждал несколько мгновений, не отрывая взгляда от рыхлых клочьев тумана, в котором вдруг проскочило несколько длинных электрических разрядов; потом запрыгнул в фургон и проговорил:

— Можно ехать. Защита отключена.

Фургон тронулся. Альд Каллиера несколько раз проскакал вокруг него, стегая своего доблестного осла-скакуна, а потом, словно выпущенный из пращи камень, ринулся в чрево тумана. Энтолинера сказала обеспокоенно:

— Как бы он в этом тумане не напоролся на ветви деревьев или, того хуже, не врезался в ствол какого-нибудь старого дуба.

— Успокойтесь, моя королева, — с добродушной иронией заметил Леннар, — если благородный альд хочет сломать себе шею, то там у него точно ничего не выйдет. Никаких деревьев за этим туманом просто нет.

— Как — нет? Я же сама видела!

— Да вот так — нет. Это голографическиймираж. На самом деле там вход. Я же говорил. Вход в переходной тоннель. Там нам придется расстаться и с фургоном, и с ослами, они пока что не потребуются. Дальше я берусь доставить вас на место собственными силами. — Леннар глубоко вздохнул и добавил: — И, я думаю, ЭТО МЕСТО понравится вам.

— Да уж нисколько не сомневаюсь, — немедленно подал голос неисправимый тун Томиан. Его могучий организм уже справился с недавней встряской и жаждал новых приключений. — Не иначе как покажете нам Демонские бездны самого Илдыза. Кстати, а эти… демоны бабского пола… демонессы… они н-ничего? Не пучеглазые, не кривоногие?… А сиськи у них как — ничего?

— Тун Томиан! — негодующе воскликнула королева.

— Вы, тун, чрезвычайно любознательный человек, а я таких люблю, — откликнулся Леннар. — Не знаю, как там насчет демонесс, особенно кривоногих и пучеглазых, с грудью или без, это все зависит от количества выпитого, а вот БЕЗДНУ вы в самом деле увидеть сможете. Да! Об этом предупреждаю заранее. Вставайте, тун Томиан, дальше — своими ножками.

Он произносил эти слова в тот момент, когда прямо перед мордами рослых ослов, тянущих фургон, выросло небольшое строение-башенка в виде усеченной пирамиды, высотой приблизительно в два человеческих роста. Всю фронтальную плоскость башенки занимали простые металлические ворота на петлях.

Королева Энтолинера, уже настроившая себя на мгновенную встречу с необычным, экстраординарным, подняла брови: примерно такие же воротца имелись у каждой из бесчисленных кладовых в монаршем дворце.

Обе створки ворот распахнулись, и в полусферическом проеме показался высокий костистый человек в темной накидке, с совершенно безволосой головой и неприятно острыми чертами лица, с глубоко посаженными глазами. За его спиной прорисовались контуры какого-то цельнометаллического сооружения с откинутой на петлях крышкой просторного люка. Сооружение заполняло собой весь узкий тоннель.

Человек в темной накидке кивнул.

Увидевший его альд Каллиера тотчас же схватился за эфес сабли. Кому-кому, а его светлости приходилось иметь дело с разбойниками из Эларкура, этими проклятыми головорезами из племени наку! Конечно же привратник (или кто он там был) увидел это более чем явное движение Каллиеры, но ни один мускул не дрогнул на его спокойном лице.

— Здравствуй, Леннар. С возвращением, — сказал он глуховатым, глубокого тембра голосом. — Приветствую всех. Оружие оставьте здесь. И все крупные металлические вещи — тоже.

— Почему? — взъершился альд Каллиера.

Леннар хотел ответить, что в лифтовой шахте (именно здесь они сейчас находились) используются магнитные гасители инерции, и потому тех, кто имеет на себе крупные металлические предметы, может просто искалечить, бросив о стену и даже о потолок. Но он обошелся куда меньшим количеством слов, сказав:

— Потому что я просил вас слушать меня во всем. Так что повинуйтесь, почтенный. Или оставайтесь в лесу, если не желаете принимать наших правил.

— Оставить с вами Энтоли… королеву?! — образцово-показательно возмутился Каллиера. — Я ее сопровождаю, и я буду с нею до конца.

— До конца? Да мы уже почти пришли. Остаток нашего пути будет совсем кратковременным. Прошу вас, господа. Кван О, помогите ее величеству войти в люк. Вот так. Теперь вы, господа гвардейцы. Позвольте, я помогу вам, тун Томиан, а то вы волочите ногу. Даже не думайте отказываться от моей помощи!..

Наконец Леннар, воин-наку Клан О, королева Энтолинера и шестеро ее офицеров оказались внутри. Последним прошмыгнул воришка Барлар, и Кван О сильной рукой закрыл люк и до отказа повернул массивный винт посередине его.

— Госпожа королева, господа аэрги, — проговорил Леннар, и по тому, как еле заметно дрогнул его голос, можно было догадаться, что именно с этого момента (а вовсе не со вступления в пресловутый Проклятый лес) начинается то самое загадочное, непостижимое… Словом, ТО, ради чего и было предпринято путешествие королевы из уютного дворца в Ланкарнаке в — неизвестность,по сути. Леннар продолжал: — До сих пор вы должны были верить мне только на слово. Теперь мы вступаем на территорию, где каждый шаг, каждый поступок я могу подтверждать и доказывать на НАГЛЯДНЫХ примерах. Так вот, в данный момент мы находимся в лифтовой шахте, внутри автономного лифтового отсека, или турболифта, который передвигается по данным шахтам в любом направлении. Скажу только, что спустя ничтожно малое время мы можем оказаться практически в любой точке нашего мира. На любом уровне, в любом государстве, где имеются выходы.Собственно, при помощи этих транспортных шахт, которые пронизывают этот мир, как кровеносная система, я и мои люди и оказываемся в Арламдоре и в Верхних и Нижних королевствах беспрепятственно и незаметно. Точно так же и исчезаем.

— Да ну!.. — бесцеремонно влез Барлар, окидывая взглядом стены лифтовой камеры, вполне способной вместить не менее тридцати человек. — Что, вот эта штука… тубро… турболифт… может закинуть нас куда угодно… ну… хоть в Эларкур, к этим бешеным наку, в чьи земли мало кто проникал и уж точно почти никто живым обратно не приползал?… А?

Тут он взглянул на Квана О и прикусил язык. Воины-наку больше всего не любили болтунов и в случае чего могли зарезать за одно неосторожное слово. В крайнем случае — ограничивались вырыванием языка и сопутствующим выкалыванием глаз. Но Кван О, как убедился Барлар в самом скором времени, был особенный наку. Он обозначил на лице сухую улыбку, отчего в уголках рта проступили глубокие морщины, и отозвался:

— Я тоже не верил. Я был точно так же неразумен и глуп, как вот ты сейчас, и потому…

— Почему это я неразумен и глуп? — обиделся Барлар и незаметно пнул пяткой стену лифтовой камеры.

— …потому бросился на своего учителя с секирой. Но мне вправили мозги на то место, где им и положено находиться, — продолжал наку, не слыша Барлара, — собственно, если ты позволишь, Леннар, я покажу им, как можно переместиться в земли Эларкура. Кто-нибудь из вас бывал там?

— Я, — глухо ответил альд Каллиера. — И я никогда не забуду ни этого путешествия, ни этой земли, ни твоих соплеменников, наку. Для вас нет ничего святого… вы не верите в богов…

Альд Каллиера не стал говорить, что стихийная вольница наку чем-то напомнила ему нравы собственных соплеменников, тоже не желающих признавать власти Храма и не принимающих несвободы…

— Продемонстрируй им, Кван О, — с легкой улыбкой отозвался Леннар. — Прежде посмотри на навигационную схему… какие точки выхода свободны? Точками выхода, — пояснил он, глядя на Энтолинеру, — мы называем те места, в которых тоннели лифтовых шахт выходят на поверхность уровня, то есть государства.

— В Эларкуре исправны и свободны две точки выхода, одна близ Желтых болот, вторая у поселения Серых ведьм, — доложил Кван О, сверившись с мерцающим экраном навигатора и отмечая два зеленых кружка с тянущимися от них цифрами точных координат каждого.

Ох как вытянул шею Барлар, буквально пожирая глазами экран навигатора!

Тун Томиан же равнодушно взглянул на мерцающее чудо, махнул рукой и сказал:

— Ерунда, таких амулетов не бывает.

И, привалившись спиной к стене, задремал. Леннар быстро переглянулся с Кваном О, и тот, поманипулировав рычажком на пульте навигатора, вдавил панельку пуска.

Мягкого толчка, начисто съеденного магнитными гасителями инерции, не почувствовал почти никто. Энтолинера ощутила легкое, даже приятное головокружение, как от глотка хорошего вина.

— Приехали, — произнес Леннар. — Выгляните наружу, альд. Удостоверьтесь, точно ли это Эларкур, или же мы пытаемся ввести вас в заблуждение.

Каллиера вскинул остриженную голову и, нахмурив брови, произнес густо и медленно:

— Что это — шутка? Мы… вот за это время, недостаточное и для того, чтобы обежать вокруг сарая… вот за это время мы — в… там, где…

— Благоволите, альд, взглянуть, — перебил его Леннар и, до отказа выкрутив крепежный винт люка, откинул крышку. — Надеюсь, вы узнаете характерный эларкурский ландшафт? Мне тоже кажется, что его ни с каким иным не спутаешь.

Благородный альд Каллиера, бормоча ругательства, полез в образовавшийся проем. Он сделал шаг и другой и почти что неожиданно для себя оказался на опасном склоне, круто обрывавшемся. Несколько комков глинистой земли вырвались из-под сапог начальника королевской гвардии и сорвались вниз…

Там, в двух анниях под ногами альда, вяло вытягивала свое грязновато-зеленое тело болотистая топь. Заросли однообразных низкорослых деревец, затопленных водой, лепились к обрыву, их коричневатые мелкие листочки походили на расплюснутые хвоинки. Альд Каллиера поднял голову. Повсюду, насколько хватало взгляда, тянулась сумрачная линия болот, то и дело ломающаяся контурами неровных, обрывистых холмов. На одном из таких холмов и стоял сейчас альд Каллиера.

Он еще раз окинул взглядом болота и холмы, поросшие влажным мхом и кустами, усыпанными известными альду иссиня-черными ягодами. Их называют «глазами предков», всколыхнулось в голове Каллиеры. Глава королевской гвардии прищурился. Там, где с холмов осыпалась земля, обнажая корни низкорослых деревьев и кустарников, росших на склонах, — почва была характерного красновато-желтого цвета, с прожилками ярко-желтой и оранжевой, почти апельсинового цвета глиной. Да!.. Именно за этот цвет глинистых почв это место и получило свое зловещее название.

Желтые болота! Знаменитые Желтые болота Эларкура, пользовавшиеся еще более дурной славой, чем Даже Проклятый лес! Наку — это вам не пугливые крестьяне Арламдора, а бесстрашные воины, каждый день своей жизни глядевшие в глаза смерти. Альд Каллиера, которому в свое время приходилось сражаться с наку, знал это, как никто иной. И тем не менее даже воины-наку избегали лишний раз приближаться к Желтым болотам. Только самые отчаянные или самые отчаявшиеся (преследуемые своими соплеменниками, приговоренные к смерти) отваживались уходить на Желтые болота.

Альд Каллиера вдруг насторожился. Ему почудилось, что за его спиной в зарослях кустарника с «глазами предков» послышался легкий шорох. Не имей глава арламдорской гвардии опыта боевых действий в этой местности, он, вне всякого сомнения, и не услышал бы этого звука.

Но тут…

— Ну что там, альд? — послышался голос Энтолинеры, и сама королева появилась на склоне холма, ежась и ссутулив от холода узкие плечи.

— Это… это действительно Эларкур, — замороженным голосом произнес альд Каллиера и тотчас же ничком бросился на землю.

Над его головой просвистел закаленный гончарный черепок, которыми наку пользовались как метательным оружием, и пользовались так, что легко раскраивали противнику череп.

Только хорошая реакция спасла Каллиеру от этой незавидной участи. Вслед за черепком из подозрительных кустов вырвался душераздирающий боевой клич, а затем и сам источник этого клича — дикарь наку с неизменной боевой секирой. С угрожающей быстротой вращая ее над головой и выпучив глаза, наку ринулся на беллонского альда и Энтолинеру. Впрочем, последнюю он едва ли мог видеть: она стояла у самого выхода из лифтовой камеры. Так что главной его целью стал альд Каллиера.

Сын Озерного владыки теперь мог совершенно увериться в том, что Леннар его не обманул: достопримечательности в виде Желтых болот, опасно осыпающихся холмов и аборигенов, которые в качестве приветствия склонны кидаться в тебя закаленным черепком с целью расколоть тебе голову, имеются только в Эл ар куре! Начальник королевской гвардии скользнул рукой по бедру и, вспомнив, что сабли при нем нет, резко прянул в сторону. Уклонившись таким образом от первого выпада наку, он сделал его же и последним — ибо дикарь проскочил мимо и оказался прямо на обрыве, альд Каллиера что было силы пнул его сапогом под зад. Примерно в той же манере он обошелся с незабвенным Хербурком, но для «царя и бога» ланкарнакского рынка все окончилось куда как благополучнее.

По крайней мере, он остался жив.

А вот наку повезло куда меньше. Он упал с холма прямо в трясину, зеленая ряска испуганно вспрыгнула, — но тотчас же болотная топь снова сомкнулась и начала засасывать… Воин-наку издал дикий вопль, в котором было больше недоумения и ярости, чем страха, забил руками по поверхности болота, левой вырывая целые пучки водорослей, а правой не выпуская тяжелую секиру. Последняя верно тянула его на дно, но по поверьям воин-наку обязан умереть с оружием в руках.

Наку вскинул секиру над головой, уходя в трясину, и ее тусклое лезвие последним скрылось в топи, тотчас же бесстрастно сомкнувшейся над несчастным.

Беллонский аэрг замер на месте, рассматривая гибельную топь, но появившийся рядом с ним Леннар сказал:

— Ты вот что, Каллиера. Не задерживайся. Лично мне не хотелось бы ввязаться в потасовку с местными гилльбу.Воины-наку называют так мутантов, которые…

Последующие слова Леннара были начисто перекрыты пронзительным криком королевы Энтолинеры.

И было ОТЧЕГО кричать.

Потому что в самом болезненном, воспаленном мозгу, изъязвленном ночными кошмарами, наверное, не возникло бы то чудовище, что предстало глазам Энтолинеры и сопровождающих ее мужчин. Из желтой топи высунулась безволосая голова. Уродливый череп, свисающие с обеих сторон толстые кожные складки, маленькие глаза-буравчики, тонущие в складках все той же толстой, серо-желтого цвета кожи. У твари была громадная, далеко выставленная вперед нижняя челюсть, выскакивающая из черепа на манер выдвигаемого из стола или секретера ящика. Челюсть была усеяна кривыми черными зубами, похожими на острые сколки горной породы. Два движения мощными передними лапами, снабженными перепонками, лапами, похожими на ласты, — и тварь вылезла из болота и предстала во всей красе.

Даже Леннар помертвел: ни разу не приходилось ему видеть мутдятъ-гилльбув такой близости.

Размером в два человеческих роста и вдесятеро тяжелее самого упитанного из присутствующих здесь людей — туна Томиана. Тварь задрала вверх свою отвратительную морду и издала вопль, от которого побелевшая Энтолинера схватилась за уши и стала падать назад. Альд Каллиера едва успел подхватить ее. Гилльбу уставил на людей взгляд своих маленьких красноватых глазок и сделал шаг. По его телу, отдаленно напоминающему бычье, но куда более крупному и снабженному мощными ластообразными лапами, стекал жидкий болотный ил. Гилльбу присел, прижимаясь к земле и явно изготавливаясь к прыжку…

Альд Каллиера ввалился в турболифт, буквально вдавив туда королеву Энтолинеру, как известно, вышедшую полюбопытствовать. Он принялся отряхивать с одежды землю и налипшие травинки. При этом он нещадно ругался.

Леннар произнес с некоторым усилием:

— Ясно. Альд убедился. Желтые болота есть только в Эларкуре, и гилльбу, эти милые мутанты, водятся только в Желтых болотах наку. Очень хорошо, надеюсь, что теперь вы окончательно уверитесь в том, что мои утверждения — не пустые слова. Да! Кван О, к слову, твои предки ничуть не изменились. Все такие же… гм… гостеприимные и кроткие. А гилльбу все так же милы и обворожительны.

— Да, я все слышал, — спокойно сказал Кван О.

— Какая тварь… эта, из болота… — вырвалось у королевы. Она Никак не могла успокоиться и дрожала всем телом.

— Это мутант, Энтолинера, — сказал Леннар. — Не природа создала его. Тут очень неблагоприятные условия для жизни… Недаром у наку нет волос на теле и появился шестой палец.

— Бешеные дикари… — пробормотал благородный альд Каллиера. — Скоты, болотные вонючки… бобры нечесаные! И эти болотные твари…

— Несколько лет назад, беллонец, я отправил бы тебя к праотцам, — заметил Кван О ничуть не изменившимся голосом, — но теперь я отправлю всех вас туда, куда скажет Леннар. Куда направляемся? — спросил он у своего руководителя.

— В Центральный пост.


Кван О поднял голову от экрана навигатора.

— Так сразу?…

— Да. Кажется, предисловие и так чуть было не затянулось. Приступим. В Центральный пост, Кван О!

Альд Каллиера, закончив отряхивать штаны и дорожную накидку, кажется, даже не слышал всех этих слов; он изумленно бормотал себе под нос, чуть покачиваясь взад-вперед:

— Но ведь до Эларкура добираться никак не меньше чем полгода, да и то — если повезет… Но будь я проклят — это были Желтые болота, и ничто иное!!! А они… они есть только там, в Эларкуре.

Никто не ответил.

Альд Каллиера, кажется, вполне искренне переживал только что с ними происшедшее, он на протяжении всего пути шевелил губами, по всей видимости, просто воспроизводя вслух свои мысли и впечатления. В голове беллонского аэрга не укладывался факт того, что он только что едва не был убит в Эларкуре бешеным болотным дикарем, в Эларкуре, путь до которого из Арламдора традиционно составляет около полугода. Да и то это справедливо лишь для человека, которому известна дорога — трудная, неоднозначная, изобилующая опасностями и неожиданностями. Эларкур, страна болот и свирепых наку, низкорослых лесов, колючих кустарников, страна, так и не ставшая единым государством!.. Страна жутких болотных тварей, этих… мутантов, как назвал их Леннар!

Эларкур, куда предпочитали не соваться даже Ревнители, хотя, конечно, Храм уверял всех, что в состоянии справиться с аборигенами! И туда он попал по одному слову Леннара, и только магией можно объяснить то, что произошло! Хотя Храм совершенно отрицал существование какой бы то ни было магии и объявлял самое признание ее ересью, а тех, кто пытался ею заняться, — нарушителями Благолепия и особенно с ними не церемонился.

Королева Энтолинера и остальные ее гвардейцы, даже неугомонный тун Томиан, бросали на Каллиеру быстрые взгляды и тут же отворачивались. Им было не лучше. При одной мысли о том, чему сейчас привелось стать свидетелем, холодело сердце.

На экране навигатора запылала россыпь зеленых огней, пролилась легкая приятная мелодия. Кван О произнес:

— Прибыли!

— Сейчас мы выйдем в самое главное помещение, — глухо произнес Леннар, — я подумал, что лучше вы сразу увидите… Кван О, открывай!

Выйдя из лифтовой камеры и преодолев обязательный для отсеков такой степени важности шлюз, они оказались на пролете огромной лестницы, поднимающейся откуда-то из далекого и теряющегося в сумраке низа и уходящей вверх, а вверху упирающейся в фосфоресцирующую панель, по обеим сторонам которой высились массивные стойки из тускло поблескивающего серебристого металла. Леннар кивнул на взбегавшие вверх ступени огромной лестницы и проговорил:

— Нам туда. Прогуляемся немного пешком. Кван О, оставайся пока что здесь. После Центрального поста я намерен показать гостям отсеки, в которых базируется Академия. Ты нас доставишь.

Как только Леннар и его спутники приблизились к перекрывавшей доступ в Центральный пост фосфоресцирующей панели на расстояние пяти шагов, панель бесшумно пошла в сторону, открывая вход в просторное помещение. Леннар жестом велел входить, и тогда не только у мальчишки Барлара, но и у гвардейцев, видавших виды в своей богатой боевой биографии, и у королевы, привыкшей к самым разнообразным и внушительным помещениям (не станем забывать о королевском дворце в Ланкарнаке и той манере, в которой он был выстроен!), захватило дух. У Энтолинеры невольно вырвалось:

— Как красиво!

Помещение Центрального поста представляло собой внушительный, чуть сплющенный сфероид. Расстояние от пола до высочайшей точки купола составляло, верно, не меньше тридцати анниев. Центральный пост очень четко и структурированно делился на две половины. Половина ближе к входу была занята под огромную копию звездолета, висящую в воздухе и окруженную несколькими десятками мачт с ходящими по ним вверх и вниз площадками.

— Гости из Ланкарнака немедленно воззрились на эту громаду пятидесяти анниев в длину. Конечно, они не могли догадаться, что именно так выглядит со стороны их МИР в громадном уменьшении… И уж тем более никто и помыслить не мог, что зависший в пространстве (без всякого намека на опору) макет космического корабля нельзя погладить и пощупать, потому что он представляет собой голографический объект, позволяющий наглядно, точно и быстро отображать состояние всех систем и комплексов звездолета.

Вторая же половина Центрального поста была занята под собственно пульт управления кораблем и экраны центра, правого и левого крыла. Громадная дуга пульта, обводившая стены Центрального поста, соединяла в себе все нити управления кораблем. Каждая секция пульта, со всеми кнопками клавиатуры, тумблерами, сенсорными панелями, и каждый фрагмент экранирующей панели над пультом соответствовал отдельному функциональному комплексу корабля и… Впрочем, всего этого Леннар не собирался объяснять людям, которые только что вошли в Центральный пост. Он намеревался не рассказать — ПОКАЗАТЬ. Визуальная форма информативного воздействия всегда более убедительна. Он приветливо кивнул сидевшему за пультом Центрального поста человеку; этот последний развалился в удобном черном кресле, автоматически перемещавшемся по дуге вдоль всего распределительного пульта.

— Приехал? — спросил человек.

— Да, — сказал Леннар. — Вот что… Не медли — включи экраны. Панораму космоса с головных сканеров.

— Слушаю.

Человек за пультом, скользнув вместе с креслом вдоль распределительных секций пульта управления, оказался на левой стороне пультовой дуги и, протянув руку, пробежал пальцами по черной клавиатуре со светящимися символами, а потом перещелкнул тумблер.

Мертвые экраны, мертвыепустой, матовой чернотой, вдруг вспыхнули, и в них проступила головокружительная бездна. Бархатная тьма заострилась игольчатыми клинками холодных звезд, на правом крыле экранов засветились размытое ожерелье небольшой туманности, и в самом центре левого крыла засияла большая желтая звезда с разбросанными вокруг нее маленькими звездочками.

Энтолинера, которой вдруг показалось, что она падает в головокружительный провал тьмы, схватилась за плечо стоявшего рядом альда Каллиеры. Последний же, мертвенно бледный, с взмокшими от пота висками и лбом, попятился и угодил спиной в плечо одного из своих офицеров. Те застыли столбами, не в силах оторвать взгляд от подавляющей все чувства громадной звездной панорамы. Роскошная россыпь звездных огней, пояса и шары горящей материи, невероятная глубина и простор — это не могло не потрясти людей. Собственно, это был отсроченный шок: пока они не могли понять, что, собственно, видят, и Энтолинера, и ее гвардейцы не могли ощутить всю глубину открытия и соответственно — потрясения. Леннар усмехнулся и, положив руку на плечо оператора, проговорил:

— Что же ты только со мной поздоровался? Тут есть персоны позначительнее. Поприветствуй ее величество королеву Энтолинеру.

Оператора за пультом словно выкорчевало из кресла. Он повернулся к королеве, отвесил глубокий поклон и, сделав два шага вперед, еще один. Он произнес:

— Я тоже из Ланкарнака, ваше величество. Когда-то я был послушником тамошнего Храма. Мечтал стать Ревнителем. Меня зовут Бреник.

— Бреник? — после продолжительной паузы прозвучал вопрос. Но заговорила не королева, заговорил альд Каллиера — не отрывая взгляда от экранов, распахнувшихся величественными черными крыльями межзвездной тьмы. — Бреник? Знакомое имя… А, тот самый Бреник? Тот, что бежал из Храма и… потом…

— Да, да, тот самый, — подтвердил Бреник, который узнал альда Каллиеру (все-таки беллонский аэрг был прославленным воином уже в ту пору, когда сам Бреник был наивным послушником, напичканным смешными иллюзиями и мечтаниями). — Вы правильно поступили, ваше величество, — повернулся он к королеве, — что согласились приехать сюда. Я могу понять ваши нынешние чувства. Я сам очень долго пытался поверить в то, что все это — не кошмарный сон.

— Довольно, Бреник, — остановил его Леннар. — Госпожа Энтолинера, я думаю, нашего короткого, но богатого событиями перемещения в Эларкур и вот этой панорамы, вида космических пространств или, как говорится в древних мифах, Великой пустоты, — всего этого достаточно, чтобы вы отнеслись серьезно и вдумчиво ко всему происходящему. Не так ли? Кое-какие причины наших успехов в противоборстве с Ревнителями вам уже приоткрылись, не так ли? Я хочу приоткрыть все прочие. Довольно с вас Центрального поста и этой панорамы. Смотреть на этодолго — боюсь, будет вредно для вашего душевного здоровья. Увиденное едва ли укладывается в ваших головах. Пойдемте. Я хочу познакомить вас с нашей Академией. Именно она, а не я в одиночку, борется с Храмом. И без вашей помощи не победим, как бы мы ни старались. Прошу вас.

И он показал рукой на выход. Энтолинера, глядя прямо перед собой, направилась в указанном направлении, за ней последовали непривычно молчаливый и тихий воришка Барлар, а также гвардейцы. Все, кроме Каллиеры. Глава королевской гвардии чуть задержался. Он смотрел то на Бреника, то на секции Распределительных пультов, через которые велось управление исправленными системами звездолета. То на головокружительную панораму на экранах.

— Великая пустота… — ошеломленно произносил он. — Великая пустота, отгороженная от нас Стеной мира светлым богом Ааааму! Кто же они… и…

— Ваша светлость, господин Каллиера, — вдруг коснулся его слуха негромкий голос Бреника.

Альд дернул плечом. Бреник указал пальцем на левое крыло панорамы и проговорил:

— Видите вот эту желтую звезду, ваша светлость? Вот эту, эту, желтенькую, похожую на ма-а-аленький апельсин? Так вот: запомните ее, господин альд. Из-за ее появления тут, на экранах, Леннар и предпринял путешествие в Ланкарнак. Из-за нее. Запомните ЭТУ ЗВЕЗДУ.

Каллиера машинально кивнул и направился вслед за Леннаром, Энтолинерой и прочими. Головокружительная пустота вонзалась звездными иглами в глаза; желтая, смутно напоминавшая апельсин звезда, висевшая в Великой пустоте, никак не желала исчезать, как ни моргал альд Каллиера ресницами, словно стараясь таким примитивным способом смахнуть застрявшее перед мысленным взглядом невероятное, непостижимое это видение…


предыдущая глава | Леннар. Тетралогия | cледующая глава



Loading...