home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


3

Москва, Координационный центр

— Это очень просто. Никогда не надо мудрить.

Сказав это, Абу-Керим покровительственно хлопнул по плечу известного тележурналиста Леонида Панфилова, по документам съемочной группы и на рабочей машине которого Абу-Керим и его люди въехали на территорию Координационного центра. Они беспрепятственно миновали массивные ворота, оборудованные электронной системой контроля, а Панфилов даже бледно улыбнулся сидящим в металлической будке КПП охранникам в черной форме. Съемочная группа Панфилова и надлежащее оборудование размещались в двух микроавтобусах. Впрочем, из тех, кто все еще имел хоть какое-то отношение к телевидению, в микроавтобусах остался сам Панфилов, два бледных и трясущихся водителя, а также телеоператор. Последний, впрочем, мирно сидел у стены и уже не волновался и не трясся. У него сохранялась весьма горделивая осанка, чему не в последней степени способствовал так называемый нож выживания, состоящий на вооружении у спецназа — этим ножом оператор был пришпилен к переборке машины.

Абу-Керим, одной рукой похлопывающий по плечу журналиста, второй придерживал видеокамеру. Камера была весьма примечательной: все ее внутренности были выдраны напрочь, а взамен электронной начинки заправлены динамитные шашки. Абу-Керим был большим любителем подобной электроники, любительской ли, профессиональной ли…

— Только без фокусов, Леонид Иванович, — доброжелательно выговорил Абу-Керим, — вы меня прекрасно поняли, не правда ли?

По лбу тележурналиста тек пот. Он хотел было ответить, но вместо этого только несколько раз кивнул. Наверное, так качает головой старая лошадь, которую бросили подыхать на выбитом другими лошадьми полуголом лугу.

— Ну вот и ладно.

— Тут прекрасная охрана, — пробормотал Панфилов. — Вы что же, думаете прикрыться мной и моими коллегами? Тут… тут служба безопасности… и…

— Да, я знаю, что каждого будут проверять на соответствие, — спокойно ответил Абу-Керим. — Пошел!..

Журналист хотел было сказать, что система безопасности объекта едва ли допустит проникновение постороннего лица без идентификационного знака, что даже если такому лицу и удастся оказаться на территории Координационного центра, то через минуту факт этого проникновения и точные координаты нарушителя (нарушителей) будут установлены, все базовые двери заблокированы, и группа террористов окажется отрезанной от остального мира в каком-нибудь наглухо перекрытом коридоре или переходе. И будет находиться там до тех пор, пока не прибудет СОБР и вежливо не попросит господ террористов… Ну и далее по установленному регламенту. Конечно же ничего из вышесказанного знаменитый тележурналист не огласил, да и некогда было, потому что Абу-Керим, оказавшись перед дверями, решительно нажал кнопку вызова, и на вспыхнувшем черно-белом мониторе появилось лицо Донникова.

— Господин Панфилов, если не ошибаюсь? — спросил он, глядя то на журналиста, то куда-то в сторону, верно — сверяясь с данными на экране контрольного монитора. — Мы вас ожидаем.

— Это со мной, — не дожидаясь возможного вопроса, проблеял Панфилов и быстро оглянулся на стоявшего за его спиной Абу-Керима.

Тот улыбался так мило, так искренне, и не верилось, что именно этот доброжелательный, скромно, но стильно одетый человек, ничем не походящий на террориста, несколькими минутами ранее убил сотрудника телекомпании, совершенно незнакомого ему человека, отца двоих детей, страдающего отдышкой и второй степенью ожирения, даже не моргнув глазом и не утруждая себя мотивацией. Лишь заподозрив, что несчастный лелеет какое-то слабое намерение не напасть или там оказать сопротивление, а всего лишь недостаточно быстро повиноваться, и… Впрочем, какая теперь разница?

— Пакет документов на персонал и оборудование, разумеется, при вас, Леонид Иванович? — поинтересовался Донников, деблокируя входную дверь.

— Да…

— Прошу меня извинить. Пусть ваши люди немного подождут, пока мы тут с вами утрясем формальности. Это недолго. Так положено, — добавил сотрудник охраны, и в его голосе мелькнуло что-то похожее на нотку сожаления.

— Я пройду с Леонидом Ивановичем, — произнес Абу-Керим, — у меня тоже с собой часть документов.

Даже если бы Донников и заподозрил неладное, даже если бы он и подумал, что у интеллигентного вида мужчины, стоявшего за спиной одного из самых известных журналистов страны, могут быть дурные намерения и — тем паче — оружие, — он все равно не стал бы дергаться. Еще бы!.. Чтобы оказаться лицом к лицу с заместителем начальника охраны, визитерам следует преодолеть так называемую «шлюзовую камеру», напичканную металлодетекторами, считывателями бесконтактных проксимити-идентификаторов (выдающихся заблаговременно каждому посетителю) и иными контроллерами. Что и говорить об оружии, если возникали проблемы даже у сотрудниц, использующих заколки с металлическими частями! Но это еще не все. Помимо контрольной панели у Донникова имелись перед глазами экраны трех ЖК-мониторов, один из которых высвечивал информацию о состоянии общей системы безопасности, развертку модульной структуры, позволяющей оптимизировать инсталляцию, расширение и сервис системы. Одно легкое касание подушечкой пальца нужной кнопки — и выбранные двери заблокированы, второе касание — и система переходит в авральный режим, и несдобровать тем, кто нарушил установленный порядок проверки и контроля.

Панфилов и Абу-Керим вошли в проходную «шлюзовую камеру». Шла проверка… В случае какого-либо несоответствия информация об этом немедленно отразилась бы на приемно-контрольной панели, находившейся прямо перед глазами Донникова. Нет. Все в норме. Конечно же все в норме. Вениамин Ильич Донников по прозвищу Бен Ганн нисколько в этом и не сомневался. Он откинулся на спинку стула и поднял глаза на Панфилова и Абу-Керима, отделенных от него тонким стеклом.

— Все в порядке? — улыбаясь, спросил Абу-Керим, едва ли не просовывая голову в окошечко. Его правая рука с собранными горстью пальцами коснулась стекла.

У Донникова была прекрасная интуиция. Ему вдруг сделалось нехорошо, тяжелое, мутное предчувствие материализовалось тяжелым комом в горле и толчками пошло вниз по пищеводу. Не отдавая себе отчета в том, что он намерен делать, Донников протянул руку, чтобы коснуться контрольной панели и вызвать снизу пару сотрудников…

…но тут Абу-Керим, все так же доброжелательно улыбаясь, шевельнул сложенными в горсть пальцами правой руки, и из них, словно полупризрачный сполох молнии, выпорхнуло что-то продолговатое, прозрачное, радужно отсвечивающее… Конечно, если бы у Донникова было время, он успел бы понять, что это сосулька, причем сосулька на основе морской воды, именно то, что не обнаруживают никакие контрольные приборы.

Но времени у него не было.

Сухая, хищно поблескивающая сосулька пропорола воздух и попала в глаз Вениамина Ильича. Острие ее вошло в мозг. Смерть наступила мгновенно.

Панфилов окаменел. Он не мог оторвать взгляда от заместителя начальника охраны, чье тело медленно сползало со стула. Его левая рука, сведенная судорогой, все-таки упала на клавиатуру. Пролилась короткая, режущая предупредительная мелодия. Абу-Керим тотчас же проник на пост и быстро оглядел экраны. Он был хорошо осведомлен… Через минуту система безопасности заблокировала бы входы и выходы, прекратив доступ ко всем девяносто восьми условным зонам охраняемой территории. Абу-Керим спокойно ввел код отмены и подтверждающий его пароль. Вот, собственно, и все. Недаром говорят: кто владеет информацией, тот владеет миром.

Автоматические двери распахнулись, и внутрь Координационного центра прямо через «шлюзовую камеру», еще недавно столь бдительную, хлынули люди. Вооруженные люди.

Абу-Керим подстроил микрофон, черная головка которого застыла напротив его рта, и поправил наушники.

— Смена-два? Ну что у вас? — спросил он по-французски у невидимого собеседника.

— Вспомогательный объект взят под контроль, — ответили ему по-русски.

— Пока что не дергайтесь. Сидите тихо. Все.

В первом же повороте коридора люди Абу-Керима наткнулись на двух охранников, и они были уложены теми двумя выстрелами, что услышал находящийся у церкви Костя Гамов. Наверное, он и не услышал бы, но в коридоре были откинуты фрамуги пластиковых окон: шло проветривание…

…Мила Галустян не поняла, почему у ее знаменитого коллеги Панфилова такое лицо. У него даже взгляд остановился, а стильный галстук ценой в полторы тысячи евро сбился набок, как у подвыпившего менеджера после лихой корпоративки. Она даже улыбнулась симпатичному мужчине, вошедшему вслед за Леонидом Ивановичем, но улыбка стала неживой и смялась, как глина, когда в помещение ворвались вооруженные люди.

— Здравствуйте, — приветствовал всех присутствующих Абу-Керим. — Кажется, у нас сейчас по плану беседа с орбитой?

…Профессор Марк Иванович Крейцер, находящийся на монтируемой согласно проекту «Дальний берег» орбитальной станции, вышел на связь с центром в точно установленное для того время. Однако же вместо Гамова и ожидаемого Панфилова, а также двух вставных картинок телемостов с Казахстаном и Французской Гвианой, увидел совершенно незнакомого человека. Некоторое время участники прямого включения молча рассматривали друг друга: один — оценивающе, второй — с недоумением, которое все сильнее приправлялось разгорающейся тревогой. Да, Крейцер видел оппонента в первый раз. Кто таков, черт возьми?.. Как попал в Координационный центр, в одно из наиболее охраняемых его помещений?.. У этого человека было длинное насмешливое, гладко выбритое лицо и большой опасный рот, о края которого можно было порезаться. Этим ртом человек и улыбнулся криво, саркастично и выговорил:

— Приветствую вас, Марк Иванович. Вы ведь там совсем близко к Аллаху? Так у меня есть пара чрезвычайно заманчивых предложений к вам и к нему…


предыдущая глава | Леннар. Тетралогия | Глава десятая ОДНО ГРУСТНОЕ РЕШЕНИЕ, ОДНА ВЕСЕЛАЯ КАЗНЬ…



Loading...