home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


I

Немецкая социалистическая литература с каждым месяцем становится все хуже. Она все более и более ограничивается широковещательными разглагольствованиями тех «истинных социалистов», вся мудрость которых состоит в амальгаме немецкой философии и по-немецки филистерской сентиментальности с несколькими искаженными коммунистическими лозунгами. Она выставляет напоказ такое миролюбие, которое дает ей возможность даже в подцензурных изданиях высказывать свои самые сокровенные мысли. Даже немецкая полиция мало в чем может ее упрекнуть — достаточное доказательство того, что она принадлежит не к прогрессивным, революционным, а к косным, реакционным элементам немецкой литературы.

К этим «истинным социалистам» принадлежат не только те, которые называют себя социалистами par excellence{10}, но и большая часть писателей в Германии, присвоивших себе партийную кличку «коммунисты». Эти последние еще хуже первых, если вообще что-либо может быть хуже.

При таком положении дела само собой разумеется, что эти soi-disant{11}коммунистические писатели никоим образом не представляют партии немецких коммунистов. Ни партия не признает их своими литературными представителями, ни они не представляют ее интересов. Наоборот, они отстаивают совершенно иные интересы, они защищают совершенно иные принципы, во всех отношениях противоположные принципам коммунистической партии.

«Истинные социалисты», к которым, как уже было сказано, принадлежит и большинство немецких soi-disant коммунистических писателей, узнали от французских коммунистов, что переход от абсолютной монархии к современному представительному строю вовсе не уничтожает нищеты огромной массы народа, а только приводит к власти новый класс — буржуазию. Далее они узнали от них, что именно эта буржуазия посредством своих капиталов всего более притесняет народные массы и поэтому является врагом par excellence коммунистов или социалистов, как представителей народных масс. Они не дали себе труда сравнить степень общественного и политического развития Германии со степенью общественного и политического развития Франции или изучить фактически существующие в Германии условия, от которых зависит все дальнейшее развитие, и, недолго думая, поспешили применить к Германии схваченные на лету познания. Если бы они были партийными деятелями, которые стараются достигнуть практического, осязаемого результата и которые представляют определенные интересы, общие целому классу, то они, по крайней мере, обратили бы внимание на то, как ведут полемику против буржуазии ее противники во Франции, начиная с редакторов «Reforme», кончая крайними коммунистами, как, в частности, ведет ее признанный представитель огромной массы французских пролетариев старик Кабе. Им должно было бы броситься в глаза уже то, что эти представители партии не только постоянно затрагивают злободневные политические вопросы, но даже и к таким политическим мерам, как, например, проекты избирательной реформы, которые часто не представляют прямого интереса для пролетариата, относятся отнюдь не с королевским высокомерием. Однако наши «истинные социалисты» — не партийные деятели, а немецкие теоретики. Для них дело идет не о практических интересах и результатах, а о вечной истине. Тс интересы, которые они стремятся отстаивать, суть интересы «человека» вообще; те результаты, к которым они стремятся, ограничиваются философскими «благоприобретениями». Таким образом, они должны были только согласовать свои новые взгляды со своей собственной философской совестью, чтобы затем протрубить на всю Германию, что политический прогресс, равно как и всякая политика, является злом, что именно конституционная свобода возводит на трон наиболее опасный для народа класс — буржуазию, и что вообще, как бы буржуазия ни подвергалась нападкам, этого все еще мало.

Во Франции уже в продолжение семнадцати лет буржуазия господствует так безраздельно, как ни в одной другой стране мира. Поэтому выступления французских пролетариев, их партийных вождей и литературных представителей против буржуазии являлись выступлениями против господствующего класса, против существующей политической системы; это были определенно революционные выступления. Насколько хорошо сознает это господствующая буржуазия, показывают бесчисленные процессы против печати и против коалиций, запрещения собраний и банкетов, сотни полицейских придирок, посредством которых она преследует реформистов[31] и коммунистов. В Германии положение дел совершенно иное. В Германии буржуазия не только не господствует, она является даже опаснейшим врагом существующих правительств. Для этих правительств диверсия, произведенная «истинными социалистами», была весьма кстати. Борьба против буржуазии, которая для французских коммунистов слишком часто влечет за собой лишь тюрьму или ссылку, для наших «истинных социалистов» не влечет ничего, кроме одобрения цензуры. Революционный пыл французской пролетарской полемики остывал в холодной груди немецких теоретиков до градуса, дозволенного цензурой, а в таком выхолощенном виде приходился весьма по праву немецким правительствам и использовался ими как союзник против наседавшей буржуазии. «Истинный социализм» умудрился превратить наиболее революционные из всех когда-либо выдвигавшихся положений в ограду, охраняющую трясину немецкого status quo{12}. «Истинный социализм» насквозь реакционен.

Буржуазия давно заметила эту реакционную тенденцию «истинного социализма». Но она без всяких околичностей приняла это направление за литературного представителя также и немецкого коммунизма, открыто и исподтишка обвиняя коммунистов в том, что они своей полемикой против представительного строя, судов присяжных, свободы печати, своими криками против буржуазии лишь играют на руку правительствам, бюрократии, дворянству.

Пора уже немецким коммунистам снять с себя, наконец, эту возлагаемую на них ответственность за реакционные поступки и вожделения «истинных социалистов». Пора уже немецким коммунистам, представителям немецкого пролетариата с его весьма ясными, весьма осязательными потребностями, самым решительным образом отмежеваться от вышеупомянутой литературной клики, — ибо она является всего лишь кликой, — которая сама не знает, кого она представляет, и поэтому против собственной воли бросается в объятия немецких правительств которая воображает, что она «делает реальным человека», реально же ничего не делает, кроме обоготворения немецкого мещанского убожества. В действительности, мы, коммунисты, не имеем ничего общего с бредовыми теоретическими измышлениями и сомнениями этой изворотливой компании. Наши выступления против буржуазии так же решительно отличаются от выступлений против нее «истинных социалистов», как отличаются они от выступлений против нее реакционного дворянства, например, французских легитимистов или «Молодой Англии»[32]. Представители немецкого status quo совершенно не могут использовать наши выступления, так как они направлены гораздо более против этого status quo, чем против буржуазии. Если буржуазия, так сказать, является нашим естественным врагом, тем врагом, свержение которого приведет нашу партию к власти, то еще больший наш враг — немецки и status quo, так как он стоит между нами и буржуазией и мешает нам нанести удар буржуазии. Поэтому мы никоим образом не исключаем себя из той широкой массы, которая находится в оппозиции к немецкому status quo. Мы образуем лишь наиболее передовую фракцию этой оппозиции — фракцию, которая в то же время занимает совершенно определенное положение благодаря своим нескрываемым замыслам против буржуазии.

С созывом прусского Соединенного ландтага в борьбе против немецкого status quo наступил поворотный пункт. От поведения этого ландтага зависит дальнейшее существование или гибель этого status quo. Еще весьма неопределенные, беспорядочно переплетающиеся друг с другом и разобщенные из-за идеологических мудрствований партии в Германии поставлены благодаря этому перед необходимостью уяснить себе те интересы, которые они представляют, и ту тактику, которой они должны придерживаться; они должны размежеваться и начать действовать на практике. Самая молодая из этих партий, коммунистическая, не может уклониться от этой необходимости. Она также должна уяснить себе свою позицию, свой план кампании, свои средства, И первым шагом к этому является разоблачение старающихся проникнуть в ее ряды реакционных социалистов. Ей следует сделать этот шаг как можно скорее, так как она достаточно сильна, чтобы отвергнуть сотрудничество всех компрометирующих ее союзников.


Ф. ЭНГЕЛЬС КОНСТИТУЦИОННЫЙ ВОПРОС В ГЕРМАНИИ [30] | Собрание сочинений Маркса и Энгельса. Том 4 | II STATUS QUO И БУРЖУАЗИЯ



Loading...