home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Ф. ЭНГЕЛЬС ЧАРТИСТСКИЙ БАНКЕТ ПО ПОВОДУ ВЫБОРОВ 1847 ГОДА [165]

Свое письмо от третьего дня я посвятил защите чартистов и их вождя Фергюса О'Коннора от нападок газет радикальной буржуазии{124}. Сегодня я могу к моему величайшему удовлетворению сообщить вам факт, подтверждающий мои высказывания о характере обеих партий. Вы будете иметь возможность сами судить, на чьей стороне должны быть симпатии французской демократии: на стороне ли чартистов — этих искренних демократов, демократов без задней мысли — или на стороне буржуазных радикалов, которые столь тщательно избегают даже употребления слов Народная хартия, всеобщее избирательное право и ограничиваются тем, что объявляют себя сторонниками полного избирательного права[166].

В прошлом месяце в Лондоне состоялся банкет в честь победы, одержанной демократическим общественным мнением на последних выборах. Были приглашены восемнадцать радикальных депутатов, но так как инициатива устройства этого банкета принадлежала чартистам, то, за исключением О'Коннора, никто из этих господ не явился. Поведение радикалов, как видим, дает возможность предсказать, насколько они будут верны обязательствам, данным ими во время последних выборов.

Дело обошлось и без их присутствия, тем более, что они прислали на банкет одного из своих достойных представителей, д-ра Эпса, человека робкой души, мелочного реформатора, настроенного миролюбиво по отношению ко всем на свете, кроме активных и энергичных людей, разделяющих наши взгляды; это — буржуазный филантроп, который, по его словам, горит желанием дать народу свободу, но которому не хотелось бы, чтобы народ освободил себя сам, без его содействия, — одним словом, достойный приверженец буржуазного радикализма.

Д-р Эпс провозгласил первый тост за народный суверенитет, но общий холодный тон его речи, несмотря на несколько более или менее пылких фраз, неоднократно вызывал ропот собрания.

«Я не думаю», — сказал он, — «чтобы народный суверенитет мог быть завоеван посредством революции. Французы боролись в течение трех дней, но у них жульнически похитили суверенитет нации. Я не думаю также, чтобы его можно было добиться с помощью длинных речей. Тот, кто меньше говорит, больше делает. Я не люблю людей, которые много шумят; не громкими фразами делаются большие дела».

Эти косвенные выпады против чартистов были встречены многочисленными проявлениями неодобрения. Да иначе и не могло быть, в особенности, когда д-р Эпс добавил следующее:

«Буржуазию оклеветали в глазах рабочих; как будто буржуазия не является именно тем классом, который один только и может добыть для рабочих политические права. (Возгласы: «Нет! Нет!») Нет? Разве не буржуа являются избирателями? А разве не одни только избиратели могут дать избирательное право тем, которые его не имеют? Найдется ли среди вас хотя бы один, кто не сделался бы буржуа, если бы только мог? О, если бы рабочие захотели отказаться от выпивки и табака, у них оставались бы деньги для ведения политической агитации и они обладали бы силой, которая способствовала бы их освобождению» и т. д. и т. д.

Таковы речи тех господ, которые отвергают О'Коннора и чартистов!

Ораторы, выступавшие после г-на Эпса, дали — под неоднократно раздававшиеся аплодисменты собрания — энергичный и внушительный отпор радикальному доктору с его странными теориями.

Г-н Мак-Грат, член Исполнительного комитета Чартистской ассоциации[167], напомнил, что народ не должен доверять буржуазии, что он должен завоевать свои права собственными силами: для народа было бы ниже его достоинства выпрашивать, как милостыню, то, что ему принадлежит.

Г-н Джонс напомнил собранию, что буржуазия всегда забывала о народе. Теперь же, сказал он, буржуазия, обнаружив успехи демократии, стремится использовать ее для ниспровержения земельной аристократии, с тем чтобы раздавить демократов, как только преследуемая буржуазией цель будет достигнута.

Г-н О'Коннор, возражая г-ну Эпсу с еще большей прямотой, обратился к нему с вопросом: кто, как не буржуазия, взвалил на страну непосильное бремя огромных долгов? Кто, как не буржуазия, лишил рабочих их политических и социальных прав? Кто еще сегодня вечером отказался принять приглашение народа, как не те семнадцать почтенных буржуа, которым демократы столь опрометчиво отдали свои голоса? Нет, нет, капитал никогда не будет представителем труда! Скорее будет заключен мир между тигром и ягненком, чем установится единство чувств и интересов между капиталистами и рабочими!

Г-н Гарни, редактор «Northern Star», провозгласил последний тост: «За наших братьев, демократов всех стран! За успех их усилий в борьбе за установление свободы и равенства/». Короли, аристократы, священники, капиталисты всех стран, сказал он, объединены между собой. Пусть же и демократы всех стран последуют этому примеру! Повсюду демократия идет быстрым шагом вперед. Во Франции банкеты в пользу избирательной реформы следуют один за другим, и движение принимает такие размеры, что оно должно привести к благоприятному результату. Будем надеяться, что на этот раз выгода от этой агитации достанется массам и что реформа, завоеванная французами, будет лучше той, которой мы добились в 1831 году[168].

Пока весь суверенитет целиком не принадлежит нации, не может быть истинной реформы; не может быть суверенитета нации, пока принципы конституции 1793 г. не воплощены в жизнь.

Затем г-н Гарни обрисовал успехи демократии в Германии, в Италии и в Швейцарии; в заключение он заявил, что он, со своей стороны, самым решительным образом отметает те странные теории относительно прав буржуазии, которые развивал г-н Эпс.


Написано Ф, Энгельсом 1 ноября 1847 г.

Напечатано в газете «La Reforme» 6 ноября 1847 г.

Печатается по тексту газеты

Перевод с французского


Ф. ЭНГЕЛЬС АГРАРНАЯ ПРОГРАММА ЧАРТИСТОВ [164] | Собрание сочинений Маркса и Энгельса. Том 4 | Ф. ЭНГЕЛЬС МАНИФЕСТ г-на ЛАМАРТИНА



Loading...