home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 9.


Хотелось пару раз пронестись ураганом по большому холлу, полупрозрачные перегородки которого были сейчас подняты, словно давая возможность развернуться. Вместо этого я продолжала стоять у окна и с невесомой улыбкой наблюдать за расстилающимся у моих ног океаном. Один из самых дорогих номеров отеля располагался в трех уровнях. О прочное стекло нижнего, где я и находилась, играя барашками, разбивались волны.

В шторм здесь должно быть притягательно жутко, сейчас же это просто будило прячущуюся где-то глубоко в душе тоску. Не знаю, чья это была идея: Ровера или Вали, но выглядело как компенсация за будущие и уже созданные проблемы.

Цветок горького апельсина разрушил стройную цепочку моих рассуждений, вместо красивой и целостной картинки оставив после себя множество кусков, больше не желающих подходить друг к другу.

А ведь все так идеально складывалось!

Вздохнув с усмешкой, я обернулась, вспомнив про багаж.

Две сумки сопровождали меня на крейсере, еще одну я обнаружила в багажном отделении кара, а последнюю коробку несколько минут тому назад принес молчаливый посыльный.

Не нужно было становиться маршалом, чтобы догадаться, что в ней. Полный комплект для бала в Большом Доме, как здесь называли резиденцию губернатора Зерхана. Белье, платье, туфли, украшения. Я даже знала, какого цвета будет наряд и какие камни украсят мою шею.

Вали считала, что моя внешность становится роковой в сочетании с вишневым, а бриллианты отпугивают слабых и безвольных, выдавая мою истинную сущность.

Когда я просила ее помочь решить эту проблему, знала, на что шла. Если уж подруга бралась за что, делала это основательно. Представляю, сколько владельцев элитных бутиков не спали прошедшую ночь, чтобы я сегодня могла выглядеть так, как хотела этого Валенси.

Оказалось достаточно мгновения, на которое я отвлеклась, чтобы растаял подспудный страх перед головоломкой, которую мне вновь предстояло собрать. Как говорили… глаза боятся, руки делают…

Практически про меня.

Отбросив все свои прежние размышления, начала с нуля, заново вспоминая каждую мелочь, свои ощущения, посетившие меня в тот момент мысли. Где-то среди них крылась отгадка, я должна была до нее добраться.

Началом был Горевски. По словам Ровера, информация о нем пришла с Зерхана. Сам он ее не перепроверил, положился на передавшего.

Кто? Чтобы и доверял безоговорочно, и нарушил собственные принципы?

Шторм? Вполне. Приди данные из нашей вотчины, Вано перетряс бы их, выбивая все, что возможно. А вот со сведениями, полученными от контрразведки, так не поступишь.

Мол, скажите спасибо, что поделились.

Но мне-то эти тонкости известны не были, и я дала запрос в главный архив Союза, благо допуск позволял это сделать. Ответ однозначный: опознаватели по Валесантери Горевски, признанному погибшим, изъяты из системы оперативного контроля. И гражданской, и военной. Список космопортов, где те сохранились в связи с особым статусом их работы, оказался весьма коротким – только внешние ворота. Зерхана среди них не было.

Первый вывод, который можно было принять за опорную точку: Горевски нам подкинули.

Зачем? Чтобы кто-то из маршалов оказался на планете в то время, когда там будут разворачиваться некие события?

Возможно – да, а возможно, и нет. Но скорее да, иначе к чему все это затевать?

Или нужна была именно я?

Повышенное самомнение?

Машинально качнула головой, отвечая на свой же вопрос: оценка ситуации.

Какова вероятность того, что Ровер отправил бы именно меня?

Мне пришлось опять тяжело вздохнуть.

Велика. И не только потому, что остальные свой шанс уже исчерпали. У нас с Валесантери было общее прошлое, Странник обязан был учесть этот фактор. Да и намекнуть могли, перестраховаться.

И тогда вновь всплывает Шторм. Его протекция (или еще одно ненавязчивое предложение, сделанное моему шефу), и вместо пассажирского корабля я оказываюсь на крейсере.

Набивший оскомину вопрос: «Зачем?» – задавать не стоило. Это как брошенный в стоячую воду камень – обязательно пойдут круги. Зная тот минимум, который им был обо мне известен, просто обязаны были насторожиться.

Кто?

Шаевский? Категорически – нет. Штормовские замашки у него видны невооруженным глазом, а Слава своих из вида не выпускает. Так что Виктор был осведомлен о том, кто я на самом деле, еще до моего появления.

Левицкий? Снова – нет, пусть и с сомнениями, которые остались и после подтверждения Ровера. Станислав – моя тень. Случайная, подвернувшаяся под руку – такое тоже случалось в нашей работе, хоть и значительно реже. Если уж быть совсем точной, не полноценная тень – он просто присматривал за мной, не более того.

Ромшез? Его я оставила на совести Шаевского. Тот в Истере уверен, мне же эту уверенность нечем ни подтвердить, ни опровергнуть.

Валанд? Чтобы разобраться, с кем столкнула судьба, оказалось достаточно вспомнить реакцию Виктора, после того как пришла в себя. Он и Марк, как два матерых хищника на одной делянке. Тесно им, каждый готов биться за свое до конца.

Военная разведка? Особый отряд? Вот тогда я влипла со своим о-два!

А ведь это мысль! Тогда становилось понятно, с чего он взялся меня опекать. Знак настоящий, пусть и одноразовый, что за ним кроется, Марку могло быть известно.

Но тогда ситуация выглядела еще более интригующей. Насколько я сумела уяснить из обрывков разговоров, группа десантников была придана каперангу Райзеру, а не СБ.

Это что получается… Валанд не имел отношения к делам Шаевского – Шторма?

И что же он делал на борту? Или у них так принято проводить отпуск?

Не смешно!

Заставив себя дышать ровно и не сжимать кулаки, отбросила эмоции и продолжила рассуждать дальше, оставив Валанда на сладкое. Этот орешек мне был пока не по силам.

А дальше у меня оставались Ровер, Райзер и Смолин-Горевски.

С последним все понятно. Если Валесантери «работал» под началом Шторма, то именно Слава вывел его из игры полгода назад, устроив мнимую смерть. Достаточно изменить внешность, заменить данные настоящего Смолина на Горевски, тем более что того уже не существовало, и запустить в проект, который привлек внимание кого-то из его подопечных.

Мороки, конечно, много, да и без постоянного контроля службы перехвата не обойтись, но разве полковника когда-нибудь такие мелочи останавливали?

Усмехаться даже мысленно не стала. Шторм – это… Шторм.

А дальше все в руках Горевски. Талант, соответствующее образование, опыт промышленного шпионажа… Он просто не мог не добиться успеха. А прошлое Смолина стало крючком, на который и ловилась нужная Славе рыбка.

Судя по тому, что сейчас творилось вокруг перевозимых на крейсере секретов, схема сработала – на инженера вышли и сделали соблазнительное предложение, которое он и принял.

А потом отличился Ромшез, случайно или не очень наткнувшись на копирование данных, и… понеслось.

Ровер. Мое сообщение о происходящем на крейсере не могло его не насторожить. Думаю, он тут же потребовал предоставить все запросы, которые я делала при подготовке к заданию. Вот тогда и сложил два и два.

Затем – одни междометия. Либо Шторм подсказал, либо Лазовски сам догадался, но в игру вступил отец, давший мне наводку на Смолина-Горевского. Шеф должен был понимать, что одно дело – искать бегунка, когда против тебя пусть и неординарная, но личность, другое… влететь на гоночной скорости в развлечения спецслужб и оказаться затянутой в их операцию.

Перемелет, и не заметишь.

Вторая его подсказка – цветок. Просчитал мои подозрения в отношении Левицкого или кто-то «сдал»? Или все проще – просто знал, что без этого кусочка информации моя головоломка будет не полной?

В любом случае можно рассматривать как подтверждение задания.

Эх, Ровер… Ровер… И за что ты так меня не любишь?!

Вопрос был риторическим. Даже будь рядом, задать не рискнула бы.

Остался Райзер. Последний из появившихся в списке. Если не сказать точнее – неожиданно появившийся в списке.

Встретил меня радушно, организовал ужин, познакомил с офицерами. Гостеприимный хозяин.

Все изменилось в рубке. О крейсере спросил сам каперанг, будь иначе, посчитала бы за провокацию того же Виктора и зацепилась бы за капитана значительно раньше.

Реакция была, но удивление в этом случае выглядело вполне естественным. Просто несоответствие с тем досье, что они получили.

Они? Шаевский точно, а Райзер?

Второй вопрос – о Шторме, тоже от каперанга. И в нем уже чувствовалось напряжение. Моя интуиция сработала, но я предпочла о ней забыть, переключившись на тех, кто выглядел более достойными кандидатами для изучения.

Возможно, именно эта оплошность едва не стоила мне жизни.

Любой из спецуры действовал бы значительно хладнокровнее, история же с лифтовой шахтой больше похожа на панику. Избавиться любым способом, позаботившись лишь о собственной безопасности. Удайся попытка – ненужный шум, расследование, комиссии… Риск слишком велик.

И тот доклад Смолина, свидетелем которого стал Левицкий… Это ведь не Смолин предупреждал Левицкого, а Райзер – Смолина.

Как все просто. Ошиблась, приняв жест усталости за предупреждение об опасности, не поверила сама себе, уцепилась за одну версию, не рассматривая другие…

Сожалеть было поздно: что сделано, то… сделано. Впереди бал, на котором многое могло измениться. В подобные совпадения я больше не верила.

Все, что мне оставалось, убедиться, что на этот раз я права, но проблемой это больше не было. Если цепочку Валанд – Райзер выделить в отдельное звено, место поиска улик обнаруживалось без труда. Оставалось их только добыть.

Оторвавшись от созерцания воды и прихватив сумку из кара, я устроилась на тахте, стоявшей неподалеку от окна. Планшет с защищенным каналом связи, сканер, глушитель… кейс с оружием пока доставать не стала.

Вано ответил на вызов мгновенно, как только установилось соединение. Кажется, ждал.

– Привет, чертенок! – улыбнулся он с явным облегчением. – Эд уже рвет и мечет, требуя предоставить ему твою мордашку на экране.

Увы, мне было не до веселья.

– Потом насмотрится. Нужна срочная инфа.

– Понял, – тут же подобрался смуглый и черноволосый Вано. – Давай запрос.

Сообщение было готово, только закодировать и сбросить. И то, и другое заняло пару секунд.

А еще спустя минуту я наблюдала, как муж моей подруги сводит брови к переносице.

Разве я говорила, что задачка будет легкой?!

– Из открытых источников могу дать прямо сейчас, если нужно из закрытых…

– Нужно, – тяжело вздохнула я. Его состояние прекрасно понимала – лезть в базы вояк чревато последствиями, но иного выхода не было. – И не позже чем через четыре часа.

Тот отозвался машинально, уже полностью погрузившись в работу:

– Будет. До связи.

– Эй, подожди, – фыркнула я. – А пообщаться с шефом?

Его взгляд был коротким и недоуменным.

– Так Ровер на Зерхане. Эд за него…

Я предпочла резко оборвать соединение. Не хотела, чтобы Вано увидел растерянность на моем лице.

Чтобы Странник сам… Это должно быть что-то из ряда вон выходящее.



*  *  * 

– Уверен, что разберется. – Валанд смотрел на Шаевского с едва заметным вызовом. Впрочем, на этот раз причиной вряд ли было набившее всем оскомину противостояние, скорее подспудный азарт. Оба предпочитали трудные задачки и неординарных противников.

Ну и ценить достойных союзников умели.

Элизабет была из числа последних. Валанду оказалось проще, даже не пришлось пытаться понять. Из трех ее братьев он неплохо знал двоих. Те про сестру рассказывали. С гордостью. Он даже голо-снимок видел, отметив, что, кроме интеллекта, о котором он уже слышал, природа не обделила ее и красотой.

Знал бы он тогда, что доведется встретиться…

Это хорошо, что не знал. Последние четыре года показались бы более долгими.

Шаевский к этому же выводу приходил труднее, но тут не обошлось без помощи Шторма.

Левицкий не был предателем. Не потому что этого просто не могло быть. Версия Элизабет держалась на одном-единственном доводе и множестве допущений. Шаевский был согласен с тем, что цепочка рассуждений выглядела весьма логично. Если бы не одно «но», которое рушило ее в самом начале.

Станислав действительно являлся тенью маршала, у Виктора были неоспоримые доказательства этого. Он сам давал разрешение Левицкому на разговор с помощником директора Службы Маршалов. Более того, присутствовал при нем – многое узнал о прошлых геройствах Станислава.

А потом был вызов Шторма, и вновь прозвучало имя Элизабет Мирайя. Один просил просто присмотреть, второй… использовать вслепую. Если Шаевский понял правильно, а лично он в этом не сомневался, то на тот момент, когда лжежурналистка оказалась на борту крейсера, ее непосредственный начальник не знал, в какие игры ей придется играть.

Интересно, а что ему было известно теперь?

Это был не просто вопрос – от ответа на него зависела тактика, которую им предстояло избрать.

– Хотелось бы поспорить, – вздохнул Виктор, тут же поймав понимающий взгляд Марка, – но не в данном случае. Меня интересует другое – как быстро?

Словно отвечая на его вопрос, на руке Валанда пискнул комм, привлекая к себе внимание.

Тот прочел сообщение, резко выдохнул сквозь стиснутые зубы, повел головой в отрицательном жесте.

– Уже! – Голос прозвучал мрачно.

То, что Марк в ярости, было понятно, хоть и не видно, но Шаевского больше интересовала причина, а не факт. Уточнять не пришлось, тот объяснился сам.

– Обнаружены признаки взлома базы нашего личного состава. Среди досье, по которым есть сомнения в целостности, и мое.

Виктор присвистнул от неожиданности – это какого же уровня нужно быть спецом, чтобы вломиться в святая святых военной разведки?!

И опять проявлять свое любопытство ему не пришлось. Валанд не стал скрывать и эту информацию.

Знал, чем лучше Шаевский будет осознавать, что маршальская служба Союза если и уступает им, то не уровнем подготовки кадров, а значительно меньшей численностью, тем более правильное решение они примут.

– Есть у них спец по информации, Вано Кидарзе. Он из наших бывших, был вынужден переквалифицироваться после встречи с самаринянским жрецом. Ментальные способности взлетели на порядок, но внутри поселился страх. Теперь он предпочитает виртуальное пространство общению в реальности. Ну и добывает своим подопечным сведения, которые им не стоило бы знать.

– Правильно заданный вопрос, – усмехнулся Шаевский, с каким-то извращенным наслаждением наблюдая, как темнеет взгляд Валанда. – Она тебя просчитала.

Марк даже думать не стал, просто кивнул. Уж до этого вывода он и сам дошел, объяснение интереса Элизабет к его персоне лежало на поверхности.

– Хотелось бы знать, что ей известно еще? – Виктор поднялся с кресла, подошел к окну. Стекло едва заметно, но искажало пейзаж. Система защиты работала на полную мощность.

Поселили их в офицерском общежитии наземной части пограничной базы. Пара сотен километров от Анеме и не так уж далеко от космопорта.

Удачное место и для размещения систем обработки данных, и для краткосрочного отдыха служащих. Вокруг великолепная природа. Неподалеку транспортная ветка, вливающаяся в подземную сеть столицы. Пятнадцать минут, и все соблазны главного города планеты к твоим услугам.

Валанд поморщился. До бала и начала операции оставалось два часа. Весьма своевременный вопрос, особенно в свете последней информации.

– Думаю, что все.

– Все? – переспросил, обернувшись, Шаевский. – Каперанг Райзер, Смолин, Горевский, покупатель?

– Горевский как Смолин или Горевский как покупатель?

На полный контакт оба офицера получили высочайшее соизволение сразу, как только доложились своему начальству. И там, и там предполагали, что картина происходящего выглядит значительно масштабнее, чем изначально казалось, но склонялись к более длительной разработке. Когда же вторая часть головоломки досталась буквально даром, о неких трениях между спецслужбами предпочли на время позабыть.

Никто не говорил, естественно, об открытии всех карт, на последнем этапе каждый видел себя лидером, но то, что и так вот-вот стало бы известно, не скрывалось.

И даже Шторм, выслушав «про» и «контра», согласился с решением Шаевского, не забыв напомнить об обещании. Если с госпожой Мирайя случится что-нибудь нехорошее…

Виктору оставалось только незаметно усмехнуться. Использовать втемную и обеспечить полную безопасность… трудно быть волшебником, но разве полковника когда-нибудь волновали взаимоисключающие друг друга приказы?

– Горевский как Смолин, и жрец как покупатель.

– А про жреца откуда… – Вопрос Виктор не закончил, машинально кивнул пару раз, соглашаясь с самим собой. – Твое досье. Наша барышня умеет делать выводы.

– Вот это и плохо, – отрезал Валанд, морща лоб. – Ее нужно немедленно выводить из игры.

Шаевский даже замер, не в силах поверить в то, что произнес Марк. До известия о взломе базы личного состава он был склонен продолжать работу с Мирайя, теперь же его заявление звучало категорично.

– Кажется, твоя откровенность была неполной, – с каплей язвительности произнес он, понимая, что иначе просто быть не могло. – И что же такое случилось, раз ты решил облегчить свою душу еще на одно признание?

– Это не мое задание.

Шаевский машинально отметил, как, приняв решение, мгновенно подобрался Валанд. Внутренне и внешне расслабился, словно впустив в себя пустоту, готовый, если понадобится, действовать молниеносно.

С подобной техникой владения сознанием он знаком не был.

– Но меня весьма настойчиво попросили присмотреться к некоторым фактам из жизни Зерхана, – продолжил Марк через короткую паузу, нужную не столько ему, сколько Виктору, чтобы подготовиться к продолжению.

– К некоторым фактам… – повторил Шаевский, уже предполагая, что лучше бы ему не знать того, о чем ему собирался поведать Валанд.

Загадки военной разведки были сродни тем, от которых он сбежал, уходя от Шторма.

Валанд о переживаниях Шаевского догадывался. Не потому что великолепно считывал его ментальную карту – сам испытал нечто подобное.

– Вот здесь, – он вывел на дисплей планшета несколько блоков, – данные статистики и первоначальные выводы аналитиков. Посмотри и подумай, что будет, если Элизабет на это наткнется.

Пока Виктор изучал информацию, Марк сидел, откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза. Его способности, максимально развитые в учебном центре, где он провел почти два года, оценивались наставниками как потенциально высокие. Вот только преодолеть определенный психологический барьер он так и не сумел, оставшись на уверенно среднем уровне.

Для тех задач, которые он выполнял до этого, вполне хватало. Сейчас же у него были все основания сомневаться в собственных силах.

Если сведения подтвердятся и на контакт с Райзером выйдет жрец полного посвящения…

Умереть он не боялся, страшился стать марионеткой в чужих руках. А еще больше – отдать этой твари женщину, сумевшую напомнить ему, что в этой жизни есть что-то, кроме службы, службы и еще раз службы.

Отметив, как чуть слышно выругался Шаевский, открыл глаза.

Криво усмехнулся:

– Вот и я так думаю…



*  *  * 

Бальное платье и гоночный кар – вещи несовместимые, но я решила, что моя репутация от этого скорее выиграет, чем пострадает. Я не смущалась, когда меня обвиняли в излишней эпатажности, это было частью образа, благодаря которому обо мне складывалось весьма однобокое впечатление.

В данном случае к необходимости поддерживать имидж добавлялся еще один фактор. Возможность исчезнуть, не заботясь о транспорте, значила больше, чем оценивающие взгляды.

Да и не простая у меня была машинка, чтобы так просто отказаться от нее, когда инстинкты вопили: счет идет на часы. В ней и в погоню, и в бой – все едино.

С нарядом я угадала. Дорогущий шелк цвета темной вишни, припорошенный пылью кротоса, струился по телу, готовый спорить с теми, кто предпочитал более открытые фасоны. Я была полностью затянута в ткань, но могла с тем же успехом пойти и раздетой.

Неразличимые глазом матовые кристаллы делали цвет платья глубже, добавляя благородства и одновременно служа хорошей защитой. Экзотически красивый камень оправдывал свое название – мрак, поглощая не только видимый спектр электромагнитного излучения.

Не забыла Вали и о моем требовании – широкой юбке с запахом. Я должна была иметь возможность и свободно двигаться, и воспользоваться прихваченным с собой арсеналом.

Брать с собой оружие на такое мероприятие – подставить собственную службу, но оставаться совершенно беззащитной я не собиралась. Под кружевной резинкой чулка прятался, как мы его называли, набор диверсанта. Отключить сканер, забить глушилку, устроить небольшой фейерверк, нейтрализовать особо настойчивых…

Вечер обещал множество развлечений.

Сведения, которые мне раздобыл Вано, заставляли задуматься. Получила я их даже раньше, чем через четыре часа. Наш информационный гений знал, как дорога для меня каждая секунда.

Доказательства являлись только косвенными – я и не рассчитывала, что на одних данных о местонахождении каперанга Райзера и сопоставлении их с проблемами, которые возникали у СБ, можно будет выстроить четкую версию.

Но… Четыре контакта с самаринянами. Все официальные, не придерешься, если не брать во внимание утечки по военным разработкам, происходившие приблизительно в это время, и забыть, насколько хорошо Валанд владеет техниками восстановления тела, которые используют жрецы.

Вано удалось подтвердить, что Марк – офицер военной разведки. Отдел оперативных разработок – особый, главой которого он был, курировал именно направление Самаринии.

Был еще один интересный факт, заставивший меня буквально сделать стойку. В состав двух делегаций, кроме Райзера, входил тот самый офицер из Штаба Объединенного флота, какой-то там родственник Смолина, как раз и рекомендовавший инженера в проект.

Совпадение? Не в нашем случае. Оба раза наш каперанг отправлялся в полет вместо кого-то другого. Вано еще не разобрался в причинах рокировки, но обещал докопаться до истины.

Ну и последний факт, оказавшийся в наших руках совершенно случайно. Протокол службы порядка Зерхана. Драка с оружием в одном из отелей, репутация владельца которого была весьма подпорчена подозрением в сомнительных сделках, заключавшихся при его посредничестве. Имя Райзера фигурировало в списке свидетелей, составленном по факту прибытия на место. В итоговых отчетах оно оказалось настолько искажено, что не будь Вано дотошным, мог и пропустить. А так – маленький штришок к портрету.

Сомнения все еще оставались – без них в нашем деле нельзя, но интуиция твердила, что я на правильном пути. Валанд разрабатывал Райзера и оказался на крейсере, заходя именно со стороны капитана. Его появление подозрений не вызвало, обычная практика усиления десантно-штурмовой группой. Подготовка соответствующая, он просто заменил собой тех, кто должен был исполнять эту задачу.

Знал скорее всего лишь о сути деятельности Райзера, имея смутное представление и о контактах, и о конкретной цели. Смотрел, наблюдал, отслеживал, пока…

Пока на корабле не появилась журналистка Элизабет Мирайя и СБ не зашевелилось, начав игру и выдав тем самым свои проблемы.

Инженера им сдала я, не без участия, конечно, Шторма. Ровер стал только посредником. А уже сам Смолин замкнул цепочку, правильно вычислив заинтересованность каперанга в той афере, в которую его втянули. «Работали» его вслепую.

Вряд ли мое участие в операции, по мнению Славы, заключалось только в этом. Прикрытие Горевски-Смолина? Вполне вероятно. Но насколько же рискованно!

Еще раз окинув внимательным взглядом свое отражение в зеркале и прихватив с тахты крошечную сумочку, широкой лентой крепившуюся к запястью, открыла дверь. Основная схема вырисовалась, все остальное должно было раскрыться на балу. Лучшее место для непосредственного контакта и передачи.

Остановиться пришлось резко, и не только мне.

– Будет весело, – усмехнулся Шаевский, сначала замерев, а затем отступив на шаг и не менее внимательно, чем я сама, осмотрев меня с ног до головы.

Кивнул удовлетворенно, словно я оправдала его ожидания.

Сделав вид, что не заметила столь явного намека, насмешливо приподняла бровь:

– Неужели?! Капитан третьего ранга Виктор Шаевский собственной персоной! – Я не отказала себе в удовольствии повторить его маневр и окинуть оценивающим взглядом. Сверху вниз. – И как же вы здесь оказались? Случайно проходили мимо?

Парадная форма Виктору шла, подчеркивая присущую ему мужественность. С таким и на балу показаться не стыдно, если бы не одно «но». Он мне мешал, лишая оперативного простора.

Тот нисколько не стушевался, словно я и не оттачивала на нем только что свою язвительность.

– Решил, что вам понадобится личный пилот.

– Вы и кар?! – В моем голосе было достаточно ехидства, чтобы счесть оскорблением. Но он предпочел проигнорировать и эту мою провокацию. – Вот бы не подумала.

Озорной блеск он от меня не прятал.

– Вы удивительно проницательны. Я – телохранитель. Пилот – Валанд.

Прозвучало как предупреждение. Мол, не стоит совершать необдуманных поступков.

– Танцевать со мной тоже вдвоем будете? – поведя открытыми плечами и легко двинув бедрами, невинно поинтересовалась я, поймав себя на мысли, что несколько разочарована.

Опыт Майского и досье, полученное Марком, должны были сделать его гибче, Виктор же продолжал эксплуатировать сложившийся на борту корабля стиль поведения.

С выводами не торопилась, эти парни не дилетанты, но на заметку взяла. Все, чего я не понимала, предпочитала держать под контролем.

– По очереди, – подтвердил мои опасения Шаевский, продолжая улыбаться с вызовом.

На мгновение прикрыла глаза. Другой возможности могло и не представиться. Я должна была оторваться от них любой ценой. Избавиться не получится, но даже преимущество в несколько минут, которое я могла получить, стоило того. Превращение условных союзников в противников оправдывалось целью.

Когда я их открыла, это была уже другая Мирайя. Та самая, которую он и ожидал увидеть в первый день на корабле.

– Управление каром я доверяю лишь себе, уж больно дорогая игрушка. А в услугах охраны не нуждаюсь. – Лишенный малейших эмоций голос… Проведенное со Штормом время не прошло для меня даром. В конце он был просто вынужден признать мои успехи. – Мне жаль, капитан Шаевский, но ваша инициатива бессмысленна.

Дожидаться ответа не стала – ощутив, как он внутренне вздрогнул, лишь мазнула равнодушно-холодным взглядом и направилась к лифту. Стоянка и взлетно-посадочная терраса находились на двадцатом, транспортно-техническом, уровне. Полетный коридор для постояльцев отеля начинался там же.

Ощущение, как Виктор смотрит мне в спину, преследовало, пока не скрылась за поворотом. Только там и позволила себе чуть расслабиться. Шаевский вполне мог пойти за мной или напомнить, кем являюсь я, а кем… он, но совершил ошибку, очень многое оставив в наших отношениях от мужчины и женщины и не успев перестроиться, когда я воспользовалась его оплошностью.

Вопреки опасениям, когда я вышла из лифта, Валанда поблизости не оказалось. Кого благодарить за помощь – я знала. Вано справился и с этой задачкой. По данным информационной системы «Сириаля», кар ожидал меня десятью уровнями выше.

Расслабляться я не торопилась, ситуацию они должны были контролировать, отследить остановку лифта – не проблема.

Проведя рукой с чипом у сканера-опознавателя и отметив подчеркнуто-равнодушный взгляд дежурного техника, проскользнула в узкий проход. Полного раскрытия я дожидаться не стала.

Еще несколько шагов, каждый из которых мог закончиться окриком, и я подошла к парковочному стапелю, на котором «лежал» ослепительно-белый гоночный болид.

Иллюзия, созданная специальным покрытием, и изменяемая геометрия. Трансформация на четыре весьма распространенные модели без потери полетных характеристик. Истинное чудо! Против систем поиска и опознавания вояк не устоит, но местным точно будет не по силам.

Висок кольнуло, когда я активировала управление. Вместо кода опознавания на возникшем в угловом секторе поля зрения экране защелкал обратный отсчет.

Задаваться вопросом о личности благодетеля даже не подумала. Единственным, кто на Зерхане мог достучаться до меня через полевой интерфейс, был Ровер. Причина контакта тоже понятна – кто-то очень сильно хотел быть рядом, когда я доберусь до дома губернатора.

Запуск антигравитационного генератора и команда на открытие внешней створы…

Девять…

Пространственная сетка, отметки разрешенных полетных коридоров, скоростные режимы…

Восемь…

Панели дрогнули, начали расходиться. Стапельная подушка плавно пошла вверх и вперед, задирая нос кара и готовясь к сбросу…

Семь…

Всем телом ощутила, как легкой дрожью в корпусе отозвался выход генераторов на взлетную мощность…

Шесть.

Полоска неба, сливающаяся на горизонте с глубокой синевой воды, увеличивалась слишком медленно…

Пять…

Вспыхнула панель виртуального захвата, бледно– зеленое свечение окутало ладони. Перчатки-вариаторы для этого типа управления не были нужны.

Четыре…

Обзорный экран выдал изображение спешащего к стапелю Валанда.

Поздно!

Плавным движением руки подняла машину, резко свалила ее на бок – отданная кем-то команда на блокировку заставила уже почти распахнувшиеся створы смыкаться, и бросила ее вперед.

Отсчет замер на двух. Кар рухнул вниз, чтобы уже через несколько секунд влиться в поток на самом сложном для полета нижнем ярусе. Грязно-серая машина была похожа на десятки других.




Глава 8. | Недетские игры (СИ) | Глава 10.



Loading...