home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 11.


Мы уже вышли в коридор, когда Иштван резко остановился.

– Я могу поменять условия нашего сотрудничества?

Я закатила глаза к потолку, тут же обратив внимание на легкую дымку, которая выдавала работающие под искажающим полем глушилки. Будь там сканеры, не обошлось бы без бегущей волны, а так… лишь обеспечение конфиденциальности разговоров. То, что мне и надо.

– Хочешь заменить свое имя в статье на помощь дочери губернатора?

Мой взгляд был невинен, как у младенца.

– Я в тебе не ошибся, – весьма язвительно отозвался тот. Прозвучало как достойная оценка моих профессиональных качеств. – Сверху готов добавить себя самого и все имеющиеся у меня связи.

Говорить, что я занялась бы этой историей и без его предложения, не стала, просто спросила:

– Кто такой Риман Исхантель?

Взгляд Руми заледенел.

– Тот самый самаринянин. Дипломат.

Хотелось выдать что-нибудь позаковыристее, но не портить же первое впечатление о себе! Быстро же меня взяли в оборот, я даже не успела проявить свои специфические качества.

Или дело в чем-то другом?

– А эту женщину, – я слегка повела головой назад, намекая на ту особу, с которой я так мило общалась, – ты знаешь?

– Женщину? – искренне удивился он и даже оглянулся, словно уточняя, о ком именно я упомянула.

Ситуация с каждой минутой становилась все интереснее!

Не произносите «а», чтобы не пришлось сказать «бэ». Именно об этом предупреждал Ровер смотревшую ему преданно в глаза стажерку Элизабет, рассказывая о необходимости получения всесторонней информации. Став маршалом, я все чаще забывала об этом, доверяя интуиции. Странник был в курсе, но пока молчал.

Мысль о том, что на этот раз его терпение не выдержит моих выходок, не была лишена оснований.

– Женщина, с которой я беседовала, когда ты вошел, – терпеливо повторила я, надеясь на чудо.

Чуда не случилось. Иштван хмурился, сведя брови. Он действительно не понимал, о чем я спрашиваю.

Полное ментальное подчинение, говорите?! Это какие же нужно иметь способности, чтобы взломать разум довольно сильного ментата, каким явно была Жаклин?!

Впрочем, когда речь шла о самаринянах, стоило говорить не о способностях, а об отличительных признаках взращенной внутри расы касты, которые развивались путем селекционного отбора.

Ну, Шторм! Если ты и об этом знал…

Я сокрушенно вздохнула, взглядом умоляя Иштвана меня извинить.

– Ты прав, это я задумалась. Она ушла за пару минут до тебя.

Не знаю, поверил он или нет, но продолжать эту тему не стал, вновь заговорив о губернаторе.

– Шамир хотел бы с тобой поговорить. Как ты понимаешь, без свидетелей.

Размышлять над свалившимися на меня разом проблемами возможности не было, я только и успевала, что подстраиваться под постоянно меняющуюся ситуацию.

Работа на опережение… Я ее себе представляла несколько иначе.

– До завтра терпит?

Иштван расплылся в насмешливой улыбке.

– Перехват?

Его благодушие я разделить не могла, как и рассчитывать на него в дальнейшем. Жаклин удалось отвести ему взгляд. Сделать это несложно – мгновение на визуальный контакт и объект, достаточно интересный субъекту, чтобы тот тут же за него зацепился. И ментальный блок на воспоминание о том, что произошло за несколько секунд до этой встречи.

Кажется просто, если не помнить, что разум имеет довольно мощную собственную защиту против вторжения. Мой новый знакомый не относился к разряду безвольных, но женщине хватило одного вздоха, чтобы сломать его.

Хотелось бы думать о лучшем, но не получалось. Иштвана придется выводить из игры, встретятся – подчинит окончательно.

Не поссорься я с Шаевским, можно было попытаться свести вред от воздействия к минимуму, но… Я даже представлять не стала, как подойду к нему и попрошу мне помочь.

– С этим я уже разобралась, – хмыкнула я как можно задорнее, намекая, что некоторые вопросы решаются легче, чем видится на первый взгляд.

Мои усилия были напрасными. Мелькнувшая по его лицу тень была едва заметной, но ощущение горечи – явственным. Однако комментировать мои слова он не стал, как и настаивать на большей откровенности.

Странно, но на этот раз выглядеть сволочью было неприятно.

Качнув головой, тихо произнесла:

– Извини. Когда-нибудь…

Иштван не стал дожидаться, когда я закончу. Улыбнулся понимающе, вернув мне душевное спокойствие:

– Тогда я могу все-таки пригласить тебя на танец?

Смолин с девицами уже покинул курительную, отправившись именно в ту сторону, где располагался танцевальный зал. Но даже будь иначе, намек Руми, что он готов помогать и без объяснений, давал мне возможность и дальше использовать его. Вслепую.

Я не ошиблась, Смолин уверенно кружил по темному, почти черному мрамору одну из барышень, продолжая ей что-то рассказывать. Та смеялась, откидывала голову, позволяла прижимать себя крепче.

И ведь не скажешь, что вокруг него все туже сжимается петля!

Мысль была не беспочвенной. Шаевский был здесь же и тоже вальсировал. Не хватало только Левицкого и…

Произнести имя я не успела.

– Вы позволите? – Валанд появился откуда-то из-за спины, остановился напротив, опередив Иштвана буквально на миг.

Протянутая ладонь смотрелась сиротливо…

Опять ассоциации, за которыми придется искать здравый смысл.

– Госпожа Элизабет обещала этот танец мне, – тихо, но жестко произнес Руми. Вот теперь я почти верила, что он когда-то был наемником.

Иштван практически не шевельнулся, но что-то изменилось в наклоне головы, в развороте плеч, предупреждая об опасности.

Марк приподнял бровь, словно спрашивая: «Что это было?» – я, улыбнувшись, пожала плечами. Мол, это ваши мужские игры.

Вот только накалять обстановку было не в моих интересах – не стоило привлекать к себе лишнего внимания. По крайней мере, пока для этого не возникнет необходимость.

– Иштван, ты же меня извинишь? – Кинув на него кокетливый взгляд, кончиком языка чуть увлажнила губы. Немного сексуальной подоплеки этому мгновению не помешает. – Мне просто нужно поговорить с этим господином. А потом я…

Он не позволил даже короткой паузы, тут же продолжив чуть хрипло:

– …в моем полном распоряжении. – Отступил на шаг, с нескрываемым пренебрежением окинув Валанда. – Только один танец.

Марк комментировать не стал, отвечать насмешкой тоже. Терпеливо дождался, когда я вложу свою ладонь в его, вывел в круг.

Танцевал он ничуть не хуже, чем спасал попавших в беду особ. Шаг, шаг… поворот. Рука уверенно удерживала мою спину, не позволяя ни отступить, ни приблизиться.

Чуть отклониться, давая ему возможность ощутить ответственность за себя…

– Ты должна немедленно покинуть Зерхан.

Очарование танца рассыпалось ранящими осколками.

– Мы перешли на «ты»? – удивленно вскинула я ресницы и насмешливо улыбнулась. – Не подскажете, господин капитан третьего ранга, когда? Со званием не ошиблась, вы же вроде как приписаны к флоту?

Мою язвительность он стойко проигнорировал, продолжая вести через танцевальные па.

– Есть два варианта. Либо ты делаешь это добровольно, либо…

– Марк, не зли меня, – прорычала я, продолжая кривить губы в улыбке. Надеюсь, она не была слишком похожа на оскал. – Проблемы твоей службы меня нисколько не интересуют, только свое задание. Если ты считаешь…

– Ты знаешь, кто та женщина?

О ком он спросил, я сообразила сразу. Варианты ответов перебором прошли перед внутренним взором.

Говоришь, должна немедленно покинуть Зерхан…

Наморщив лоб, недоуменно уточнила:

– Ты о супруге губернатора?

Выдох был резким, сквозь зубы, но продолжил он спокойно. Слишком спокойно для того, о чем мы говорили.

– Второй вариант – ты вылетишь отсюда с весьма подпорченной журналистской репутацией. Вряд ли Лазовски это понравится.

Я была уверена, что Роверу это не понравится. Хамство он не терпел в любом его проявлении. Если он слышал наш разговор…

Не исключала чего-то подобного, полевой интерфейс был активирован, пусть и в теневом режиме.

– Ты мне угрожаешь? – восхитившись его наглостью, засмеялась я. – Прости, но этот номер у тебя не пройдет. Или ты считаешь, что я не знаю, на что вы способны?!

– Рассчитываешь на губернатора? – как-то вяло поинтересовался он, неожиданно потеряв ко мне интерес.

Выглядело весьма подозрительно, с учетом напористости, которую он демонстрировал секунду назад. Вряд ли услышал, что хотел – ничего нового для него я не сказала. Значит…

Очень хотелось посмотреть на лже-Смолина, но в данном случае мне этого точно делать не стоило.

– На себя. – Последние звуки музыки растаяли в легком гуле голосов, позволив мне, остановившись, закончить нашу беседу. Сделать это оказалось сложнее, чем хотелось. Мою руку Валанд так и не отпустил, добавляя внутреннего напряжения. Да и я не торопилась ее отнять, чувствуя, как от его присутствия рядом растекается тепло. И о чем я только думала?! – Мы либо вместе, либо поодиночке. Но я в любом случае отработаю до конца.

Вопреки ожиданиям, спорить Марк не стал, просто тихо произнес:

– Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

Могла только пожать плечами, перекладывая эту проблему на него. Но на душе было легко. И от прозвучавшей в его голосе искренней заботы и… оттого, что не стал использовать имена братьев в нашем противоборстве.

О том, что Валанд знаком с ними, мне было известно из его досье.



*  *  * 

Предчувствия меня не обманули. Не успел подойти недовольный Иштван, как Валанд извинился и покинул нас.

Время действовать или… изощренная ловушка?

От этих можно было ожидать чего угодно.

Не дав Руми произнести и слова, обернулась, разыскивая Смолина среди жаждущих продолжения банкета.

Все те же две девицы… На всякий случай дала команду зафиксировать лица. Мысль о том, что среди жителей Зерхана я их не обнаружу, мелькнула и пропала. Инженер, заметив мой взгляд, опустил голову.

Попросив Иштвана держаться поблизости – очередная его метаморфоза меня обрадовала – и стараясь, чтобы моя цель не бросалась в глаза, направилась в сторону Смолина. Сделать это было непросто, народу на юбилее губернатора собралось много. Только в этом зале, по моим прикидкам, было человек восемьдесят.

Ладонь Смолина коснулась виска – предупреждение об опасности, на полевом интерфейсе вспыхнул знак – внимание.

Ровер здесь?!

Гадать было некогда. Инженер склонился к одной из девушек, белокурой – ее подружка была темноволосой. Что-то прошептал ей на ухо.

В отличие от Шаевского, читать по губам я не умела, да и не смогла бы. Смолин явно знал о способностях тех, кто за ним охотился.

Улыбаясь, пошел к выходу. Между нами пятнадцать шагов.

Музыка заиграла, хаос передвижений сменился относительным порядком, когда пары начали вливаться в выстраивающийся круг. Что-то незнакомое, с явным местным колоритом. Мягкая, ускользающая мелодия, приятный ритм…

Десять шагов… С улыбкой ответила отказом незнакомому мне мужчине, устало вздохнула и развернулась. Еще пара секунд…

Смолин прошел рядом со мной, практически коснувшись плечом.

– Прикрывай…

Произнесенное шепотом слово прозвучало как приказ. И никаких разъяснений, как хочешь, так и понимай.

Он двигался лениво, никуда не торопясь. Я, отстав, демонстрируя любопытство. Наряды, драгоценности, лица… Со стороны должна была выглядеть как ищущая сенсации журналистка.

Коридор… Смолин практически исчез из виду за спинами праздно шатающихся гостей. Пришлось прибавить шаг.

Прикосновение могло бы оказаться едва ощутимым, но я почувствовала напряжение, заранее осознав приближение опасности, и успела отступить в сторону. Кончик тонкой иглы скользнул по ткани, не сумев ее проткнуть. Про пыль кротоса знала я, но не те, кто хотел вывести меня из игры.

Офицер из СБ – этот профиль я видела на крейсере – прошел мимо и свернул в сторону соединявшего две части здания прохода.

Минус один. Этот рядом со мной больше не появится.

Черная форма Смолина мелькнула у входа в один из двух банкетных залов, где были накрыты столы с закусками. Чтобы догнать, пришлось поторопиться. Идет за мной Иштван или нет, проверять не стала, расчет был только на себя.

Успела как раз вовремя, только окинуть все беглым взглядом и зафиксировать в памяти позиции.

Семеро справа от входа – парочка уже значительно навеселе, но еще не дошла до той кондиции, когда будет способна на непредсказуемые поступки. Чуть дальше еще трое. Эти были мне совершенно не интересны. Впрочем, как и я им. Судя по закаменевшим скулам того, что стоял ко мне лицом, разговор у них был нелегким.

В самом углу… макушка явно принадлежала мужчине, а вот на мгновение мелькнувшие кудри – женщине.

Слева – три компании. Четверо, четверо и… двое. Вояки, хоть и в цивильном. Стоят в стороне, но что-то такое чувствуется, заставляющее за них зацепиться.

Чуть дальше, практически вплотную к группе молодых людей, среди которых блистала единственная девушка, еще один. Этого я едва не пропустила, «работал» он чище, чем первая парочка, контролируя второй выход.

Райзер стоял у самого окна, увлеченно беседуя с… Левицким. В одной руке тарелка с канапе, второй он активно жестикулировал, похоже, рассказывая о былых сражениях.

Былые… Сволочь! Сложись все иначе, я могла бы гордиться знакомством с ним. Вместо этого называла тварью.

Это были совершенно не нужные сейчас эмоции.

Смолин, не дойдя до бара с напитками, резко остановился, повел рукой, изучая что-то на дисплее комма.

Сердце, захлебнувшись волнением, замерло вместе со мной.

Продолжая равнодушно осматриваться, терзала себя вопросами.

Неужели Райзер не будет участвовать в передаче?! Сдаст Смолину свой контакт с самаринянами?

Не сдаст! Несмотря на отсутствие подготовки, Райзер знал, что такое осторожность. Будь иначе, коды доступа к инфе и дешифраторы – по моим предположениям, сами сведения находились в хранилище данных, – были бы уже у каперанга. На крейсере сделать это было проще, но в два раза опаснее. До этого момента инженер рисковал один, вроде как и не зная, для кого копировал информацию.

Левицкий, словно ощутив мое смятение, оглянулся. Я успела отвести взгляд, не встретившись с его. Задумчиво посмотрела вслед парочке, которая выходила в этот момент на террасу. Неявно, но нахмурилась.

Пусть думают, что бы это могло значить.

– Госпожа Элизабет!

Я, не успев убрать с лица выражение недовольства, обернулась к Смолину. Окликнул меня именно он.

Нас разделяло метров пять, но он даже не дернулся, чтобы пойти мне навстречу. Просто стоял и ждал, когда я подойду.

Прикрывать, говорите?!

А если я ошиблась в своих оценках?

Я могла ошибаться, Ровер – нет. Рядом со знаком «внимание» на полевом интерфейсе появился второй – действуй. Подсказки, добавляющие мне уверенности.

Тяжело вздохнув – для всех он нарушил мои планы, – демонстративно через силу улыбнулась и направилась к нему.

– Я вас не заметила, Юрий, – якобы оправдывая свое раздражение, произнесла я, остановившись напротив.

– Это вы меня извините, – задорно усмехнувшись, отозвался тот. Даже в чужом образе он буквально подавлял своей харизматичностью. – Уж очень хотелось глотка вина и хорошей компании. Вы ведь не откажетесь выпить со мной?

Разве здесь кого-то интересовали мои желания?!

– Я предпочту… – начала я, когда его рука двинулась вдоль ряда бутылок.

– …шаре, – закончил он вместо меня. – А вы что будете, господин капитан? – Смолин очень ловко отвлек меня, заставив смотреть куда угодно, но только не на подходивших к нам Райзера и Левицкого. – Стас, ты ведь любишь «Задорское»?

Устоять перед его напором было невозможно. Но это как раз меня и успокоило, окончательно убедив, что стоявший передо мной мужчина – Валесантери Горевски. Эмпатия была его сильной стороной, а сейчас он просто бил эмоциями, заставляя слушать себя и соглашаться.

Принуждением, в отличие от того, что делали ментаты, это не являлось. Максимально усиленная искренность чувств, не более того. Все всё понимают, но сопротивляться не в состоянии. Разве можно противиться урагану?

Можно, если уметь. Я – умела, Шаевский обязан был уметь, Валанд, насколько я успела понять, был способен справиться и с большим, а вот Левицкий – нет. Появившаяся в его взгляде бесшабашность – очевидное свидетельство слабости.

Бокал с шаре был уже у меня в руке. Заметить – заметила, но взяла машинально, буквально сбитая с толку происходящим.

Шикарный урок! Браво, Шторм!

Сколько ни рассказывай, как действует мастер своего дела, пока не увидишь – не поймешь. Теперь я знала, каким образом Горевски удавалось уходить из поставленных на него ловушек. Имея технические возможности контрразведки, обмануть сканеры не проблема. А попробуй обмани живых людей, которые вот они, смотрят на тебя, следят за каждым твоим движением…

С талантом Валесантери это выглядело просто играючи.

– Стас!

Обаятельнейшая улыбка, и Левицкий принял поданный ему фужер с янтарно-желтым напитком, поднес к губам…

Меня обдало холодной волной: взгляд лже-Смолина – как бросок кобры. Он смотрел на мои руки, на Райзера…

Передача! Только теперь пальцы ощутили небольшую выпуклость на ножке. Будь подставой, выглядело бы просто шикарно.

Следуя безмолвному приказу, словно задумавшись, протянула свой бокал каперангу. В моей ладони тут же оказался другой. Очень быстро, глаз заметит, если только точно знать, а глушители собьют запись.

Еще одна причина провести мероприятие именно здесь. Высокопоставленные гости – гарантия конфиденциальности всего, что будет происходить.

А действо между тем продолжалось, укладываясь в считаные секунды.

– Прошу меня простить, – Райзер склонил голову передо мной, игнорируя всех остальных, – но я вынужден вас покинуть.

Я ответила доброжелательной улыбкой, удерживая в поле зрения Станислава. Каперанг – не моя забота, им займутся Шаевский и Валанд. Моя задача – прикрытие Смолина. И, насколько я понимала, как раз сейчас и подошел мой черед вступать в игру.

Левицкий еще «плыл», но волна эмоций уже откатывалась, оставляя после себя легкую опустошенность. Я проходила через это, так что представляла себе все, что сейчас с ним творилось.

Истощение, которое обычно сопровождалось апатией. Никакого вреда для разума, некоторое смятение в душе и ничего более. А уж имея их закалку, пройдет, даже не заметит.

– Кажется, мне тоже пора, – подмигнув, произнес лже-Смолин, ставя свой бокал на стойку. Нас и Райзера отделяли уже несколько шагов и с десяток желающих вкусить плотские прелести жизни гостей.

– Удачи, – скорее выдохнула, чем прошептала я, разворачиваясь к Левицкому. Крошечная капсула была у меня в руке, только коснуться пальцами губ. Ничего криминального, минут пять дурноты, и ни одна экспертиза следов не обнаружит. Припасла для других, но сейчас она вписывалась в ситуацию просто идеально. Без команды Станислава остальные действовать не будут, а Станислав… – Что-то мне нехорошо…

С моментом угадала, поймать Левицкий меня успел. Был явно в ярости, но в то мгновение, когда черная пелена затуманила взор, меня это мало интересовало.

Я свою задачу выполнила.



*  *  * 

– Лиз, Лизи… – Голос Иштвана звучал встревоженно.

Иштван?! Хотелось или нет, но глаза пришлось открыть. Звать должен был Левицкий, я точно помнила, как упала ему на руки, украв те драгоценные секунды, которые требовались, чтобы отдать приказ. Горевски – я больше не называла его Смолиным, будучи уверена, что эта его маска осталась в прошлом, – их должно было хватить.

Память меня не подвела. Станислав стоял рядом и изучал данные мини-диагноста. Иштван же вел себя, как истеричная особа, опровергая все, что я о нем уже знала.

Надо будет поблагодарить Валенси за такой экземпляр. Или… Ровера? Я не исключала и этот вариант. Кто-то же должен был страховать меня на Зерхане?

Руми идеально подходил на роль тени. Ну и информатора, конечно. Вот только все пошло не так, как планировалось, лишь роли и остались.

Версия была интересной, но стоило всплыть имени губернатора, как она тут же потеряла свою актуальность. Скорее уж Валенси, чем мой неординарный начальник.

Не думала я, что инициатива с помощью дочери Шамира ему понравится.

– И как? – вяло поинтересовалась, зашевелившись в объятиях Иштвана. Укоризненный взгляд Левицкого проигнорировала, по сценарию мне было все еще плохо. Прибор в его руках должен был это подтверждать.

– Хотелось бы мне знать.

Пришлось посмотреть на него… разочарованно. Пояснила:

– Спина.

Станислав качнул головой, по-видимому, коря себя за недогадливость. С учетом всех моих выкрутасов в последние дни объяснение выглядело вполне адекватно.

Наличие у ребят диагноста я не исключала, хоть и ставила под сомнение. Впрочем, это ничего не меняло. Догадаются сами – буду считать, что мне не повезло, не догадаются…

Как там говорили: «Не пойман – не вор»?

Попытка подняться не удалась, Иштван только крепче прижал к себе. Пришлось проявить твердость характера:

– Отпусти.

Прежде чем обратить внимание на просьбу, прозвучавшую жестче, чем стоило, Руми переглянулся с Левицким.

Вот ведь… Видно же, что оба размышляют о мордобое, но когда нужно выступить единым фронтом, успевают найти общий язык.

Разрешающий кивок, и Иштван, поддерживая, помог встать.

Отключиться я должна была минуты на три-четыре. Только успели вытащить в сад, чтобы не привлекать лишнего внимания – плохое самочувствие легко списать на акклиматизацию, – да начали выяснять, что произошло.

Могли не стараться, препарат впитывался молниеносно, так же быстро действовал и распадался на совершенно не фиксируемые этой игрушкой компоненты. Будь рядом медицинский сканер, следы сумели бы обнаружить, а так…

Единственная опасность – могли устроить панику и вызвать медиков, но и она была минимальной. Эти предпочитали держать ситуацию под контролем. Будь даже что серьезное, с гражданскими связываться бы не стали.

Тело все еще слегка потряхивало, но я не беспокоилась, дрожь – явление временное.

– Я что-то пропустила? – Вопрос был не без намека.

Левицкий скривился, не скрыв неприязни во взгляде, брошенном на Руми. Тот продолжал стоять вплотную ко мне, готовый поддержать, если потребуется. Но важнее было другое. Станислав нервничал, волнение пробивалось даже сквозь маску натренированного спокойствия.

– Тебе стоит поберечь себя. – Предложение вернуться в отель прозвучало весьма обтекаемо. Если не знать подоплеки – не разобраться.

– Стас, – оборвала я его нетерпеливо, но позволив почувствовать в голосе легкую усталость, – спасибо за помощь, но давай я сама разберусь, что мне стоит делать, а чего нет. Если чем-то помешала – извини, но мной было кем заняться.

Противостояние – глаза в глаза – закончилось поражением Левицкого. Вибрацию его комма я ощутить не могла, но Станислав слегка дернулся, когда тот сработал на вызов.

Будет возможность, предупрежу Шаевского, что его офицер находится на грани психологического срыва. С причинами пусть разбирается сам, но в сделанном выводе я не сомневалась. Единственное, надеялась, что это не следствие внимания самаринянина. В этом случае прогноз на будущее Левицкого выглядел мрачно.

– Вы присмотрите за ней? – довольно спокойно, словно опровергая мои предположения, поинтересовался Станислав у Руми.

Убедить меня в своей стабильности ему не удалось, я не видела, но чувствовала надрыв в его душе.

– Не беспокойтесь за нее, – отозвался высокомерно Иштван. – Пока Элизабет со мной, с ней ничего не случится.

Я бы не стала утверждать столь категорично, но в данном случае предпочла промолчать. Левицкий, который понимал это не хуже меня, – тоже.

Оставив за собой последнее слово – предупредил, что заглянет справиться о моем здоровье. Станислав ушел, оставив нас с Иштваном наедине. На текущий момент тот был одним из немногих, с кем мне не приходилось думать над тем, что именно я говорю. В мои тайны он тоже не лез, ограничиваясь лишь тем, что оказывался рядом каждый раз, когда был нужен.

Завидная черта, напоминающая мне Ровера.

Всплывшее в памяти имя шефа энтузиазма не добавило. Мне предстояло докладывать ему обо всех своих проделках.

Посчитав, что до этого момента нужно еще дожить, задорно улыбнулась Руми.

– Мы все-таки будем танцевать или нет?

Мы и танцевали. Сначала это был Иштван, потом кто-то из ближайшего окружения губернатора – я собиралась заняться изучением их биографий, как только вернусь в отель, – затем кто-то совершенно незнакомый и снова Руми. Менялись лица, темы разговоров, но оставалось одно – странное ощущение наигранности, неестественности происходящего. Раньше я такого за собой не замечала, получая удовольствие, когда вокруг меня кипели страсти.

Хандрить я себе не позволила, не только развлекалась, но и прощупывала тех, кто стремился пообщаться с экзотической гостьей. Не случись знакомства с Жаклин, я была бы менее подозрительна. Теперь же предпочитала перестраховываться.

Когда время перевалило за полночь, попросила Иштвана отвести меня к губернатору. Хотела не только договориться о встрече, но и, если повезет, посмотреть на его жену. Я не сомневалась, что самаринянину нужна их дочь – мужчина имеет большую власть над теми, у кого был первым, – но его намерения сдерживала Таисия, не только обладая сильной волей, но и будучи связана с девушкой одной кровью. Для зерхан эти узы имели огромное значение, их предки верили, что род – самая надежная защита.

В чем-то были правы, исследования ментальных взаимодействий доказывали правоту таких утверждений.

Когда мы нашли губернатора в одном из дальних залов, он был не один. Присутствие Таи я не только ожидала, но и рассчитывала на него, в отличие от стоявшего рядом с ним офицера с нашивками капитана первого ранга.

На ловца и зверь?! Кроме Райзера, который больше не попадался мне на глаза, здесь мог быть лишь один каперанг – командир пограничной базы. Той самой, где находились столь нужные мне документы.

Заметив нас с Иштваном, Шамир приглашающе улыбнулся, а вот Таисия напряглась, явно не зная о желании мужа просить меня о помощи. Решение правильное, она хоть и выглядела сейчас лучше, чем в начале бала – жрец тогда находился слишком близко, отнимая у нее силы, – но вряд ли была способна долго ему противостоять. В глазах красные прожилки, во взгляде страх…

Самаринянин уже пробил трещину в ее мужестве, осталось только расширить.

Жутко осознавать, что ты теряешь самое дорогое… Сои была копией матери, ничего не взяв от отца.

– Господин Шамир, я могу сделать вам крошечный подарок? – произнесла я, как только губернатор представил мне каперанга. Винс Солог. Шаевский дал ему характеристику короткой фразой: «Жесткий профи». Для понимания оказалось достаточно на него посмотреть. Этот будет идти до конца. – Знай я раньше о приглашении…

Слушать заверения, что я сама являлась подарком, не стала. Достала из сумочки тонкую металлическую ленту, протянула ему.

Двое из трех мужчин удивленно переглянусь, третий – удовлетворенно хмыкнул, но все дружно посмотрели на меня. И лишь Таисия не поняла, что именно держал в руках ее муж.

Изначально подарок был другим – довольно мощная глушилка, сделанная в виде вырезанной из дерева игрушки. Нужная вещь для тех, кто занимает подобный пост, специальная пропитка не давала засечь ее сканерам.

Местные проблемы заставили изменить решение. Браслет маршальской службы не только являлся неким опознавателем, требовавшим от служб порядка немедленно оказать помощь тому, кто его носил, но и своеобразным маяком, по которому мы легко находили своих подопечных. После того как полоска будет соединена, снять ее без срабатывания сигнала можно будет, лишь введя нужный код.

Его знал только Вано.

Защита свидетелей тоже являлась нашей обязанностью.




Глава 10. | Недетские игры (СИ) | Глава 12.



Loading...