home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 15.


Два часа на сон… совсем немного, но значительно лучше, чем вообще ничего. Да и условия, в которых мне пришлось отдыхать, оставляли желать лучшего. Довольно узкая кровать в комнате офицерского общежития и аккомпанемент из разговора. Они искренне пытались говорить тише, но у них плохо получалось.

Отель мы покинули быстро и со всеми предосторожностями: я только и успела покидать самое необходимое в сумку. Я и глубокомысленно молчащий Ровер за управлением кара – первыми. Валанд, на внешне невзрачной, но ничуть не уступающей моему красавцу машине – прикрывал. Вел нас над ночным городом Ромшез, блокируя сканеры службы порядка и предупреждая о возможных встречах с патрульными катерами.

Перестраховка, но в той ситуации, когда не ты играешь, а играют тобой, любая мелочь может стоить если не жизни, так спокойствия.

На базе встречал Солог, показал, где разместиться. Все комнаты были рядом друг с другом, но, не сговариваясь, собрались в моей.

Пока присматривались друг к другу и обменивались информацией, я решила немного прикорнуть. Времени накидать в уме возможную схему действий вполне хватило. В оппонентах у меня была лишь я сама, так что справилась быстро, а вот им предстояло удовлетворить интересы всех. Песня долгая, я могла слегка расслабиться.

В темноту провалилась сразу, сказывалась соответствующая подготовка, но иногда выныривала, даже не пытаясь анализировать услышанное мельком. Лишь в полудреме насмешливо комментировала наиболее, на мой взгляд, показательные.

– Без точных данных плана на опережение быть не может…

Представила, как Ровер дернул уголком губы, скосив на меня взгляд. Прекрасно понимал, что моя покладистость в последний час как раз с этим и была связана. Что спорить и доказывать, если в конце концов все равно выйдет по-твоему.

– Это не наша специфика! Сниму я экипажи, и что?!

А вот в этом Солог был прав. Экипажи перехватчиков бесполезны, если начнутся беспорядки. Что в запасе? Десантно-штурмовая группа, которой «командовал» Валанд? Сорок хорошо обученных бойцов…

Оставалось только покрутить пальцем у собственного виска. Когда Зерхан «вспыхнет», тут нужны будут совершенно иные силы. Наземные подразделения на планете были – национальная гвардия, но «работать» по мирному населению…

Насколько я разбиралась в схеме их формирования, то большая часть из местных. Они жили здесь «до», им оставаться «после».

Но ведь Шторм должен был об этом подумать! Или я слишком много от него хотела? Ведь не ради собственного развлечения он проворачивал операцию чужими руками!

– Отшлифовать Анеме?! И Сомту?!

Воображение пасовало перед этой картинкой, намекая, что лучше до подобного не доводить. Слишком страшно… Я с ним была полностью согласна. Стабильность в Союзе и так трещала по швам, след от такого удара будет зарастать долго.

– Служба порядка? Я передам список тех, кому можно безоговорочно доверять…

– Оружейные склады Ромшез возьмет под контроль. Его коды не взломать…

– Кроме нее, на контакт идти некому. Горевски просто не подпустит никого близко…

– Предполагаем, что Левицкий сдал все…

– Девочку нельзя поднять на орбиту. Я возвращаюсь на базу после обеда, раньше туда не отправится ни один транспорт…

После очередной, довольно резкой фразы я поняла, что дальше так продолжаться не может. Организм разрывался между данным ему приказом и желанием свести все в единую картину. Издевательство, да и только.

Тяжело вздохнув, я рывком села, растерла мочки ушей, избавляясь от остатков сна.

– Где мои вещи?

Демарш не остался незамеченным, они замолчали сразу, как только я поднялась.

– Держи. – Первым оказался Валанд. Поставил сумку на кровать. – Кофе будешь?

В глазах прояснилось достаточно, чтобы заметить, с каким ожиданием все смотрят на меня.

Каперанг – тоже.

Я его понимала, все сейчас зависело от того, как Горевски выполнит свою часть плана. И… сумею ли я забрать у него то, что он накопал.

Неоднозначная ситуация. С одной стороны, приятно быть в гуще событий, с другой… лучше бы сидеть в офисе и перебирать бумажки. И не страх тому причиной, просто осознание, сколь многие пострадают, когда события выйдут из-под контроля.

Этого было не избежать, как бы мы ни старались. Такое нужно пресекать, пока еще тлеет. Сейчас же впору радоваться, что есть время до взрыва.

– Ага, – хмыкнула я. – С горячими булочками.

Покопавшись, достала пластиковую коробку. Провела ладонью над мини-сканером, ввела код. Крышка собралась в узкую гофру, открывая вкладыши с ампулами-инъекторами.

Содержимое одной, поморщившись, загнала себе в плечо, еще два убрала в гнезда широкого ремня, застегнутого на лодыжке. Парализатор я носила там же. Под брюками не видно.

Было понятно, что с требованием завтрака я пошутила, но Солог решил воспринять сказанное всерьез. Подошел к двери, приоткрыв на мгновение, крикнул:

– Дежурный! Кофе и горячие булочки!

Я, приподняв бровь, посмотрела на Ровера, тот только нахмурился в ответ.

Полное отсутствие энтузиазма. Не нравилось ему, что я погрязла в чужих играх.

Что ж, в этом мы с ним были единодушны. Как и в том, что другой выход появляться не торопился. Шторм взял на «слабо», мы попались на крючок раньше, чем сообразили, чем это грозит.

А если бы сообразили раньше?

Его усмешку заметила только я. Профессионализму Славы мы оба доверяли.

– Во время передачи. Мальчик. Стоял ближе всех к выходу на террасу. Кто?

Шаевский опустил голову, пряча язвительную улыбку, Валанд посмотрел в потолок. Вряд ли искал там имя СБешника, о котором я спросила, скорее уж собственное самообладание.

– Николя. – В отличие от остальных, Ромшез не страдал похоронным настроением. – Николай Валев, – поправился он, отметив, как хмыкнул Виктор. – Очень неплохой полевик.

– Переоденьте его, – скорее приказала, чем попросила я. Ситуация изменилась. Не скажу, что меня это радовало, но тут уж не до собственных желаний. – Пойдет со мной. Курьером. – Сделала паузу в ожидании возражений, но их не последовало. Мое право самой выбрать сопровождающего они приняли. – У меня планировалась тень на Зерхане?

Для всех Ровер был все таким же бесстрастным и к моим метаморфозам отнесся на удивление равнодушно.

– Отозван. Тенью пойду я.

Отказываться от такого подарка я не собиралась. Давно уже хотела посмотреть мастер-класс по перевоплощению в исполнении собственного шефа. Кому доводилось видеть, рассказывали, что, даже зная о его присутствии поблизости, не могли обнаружить. У меня был шанс сделать невозможное.

Кивнув, что спорить не буду, набрала на комме код, пока шел вызов, вспоминала карту злачных мест, где предположительно могла обнаружить Горевски.

Их было много, но в одном из них вероятность застать Валесантери казалась достаточно высокой. Не зря же он столь явно демонстрировал мне блондинку. На рекламном проспекте той забегаловки, о которой я подумала, красовалась похожая.

Ну не было мелочей в нашей работе!

– Лиз? – Голос Иштвана был сонным.

– Сможешь забрать меня через час на перекрестке у «Свеи»?

«Свеи» – довольно известный в Анеме ночной клуб. Меня он привлек хорошей стоянкой для каров. Да и народу там всегда много, легко затеряться.

– Что-то еще? – уже бодрее поинтересовался Руми, давая понять, что спрашивала я зря. Раз он отдался мне с потрохами, я имела право делать с ним все, что хотела.

– Разрешение на оружие есть?

Тот удивляться не стал.

– Конечно?! Брать?

– Вместе с оружием, – попыталась пошутить я, но Иштван даже не улыбнулся. Плохой признак. – Тогда до встречи, я найду тебя сама. – Когда он отключился, обернулась к Роверу. – «Стархин», «Виесу» и «Даркин».

Все три – бары. В первом и втором – публика получше, в третьем… в здравом уме я бы туда не сунулась. Но «Стархин» и «Виесу» как раз и были нужны, чтобы в «Даркине» в отсутствии у нас с Руми здравого ума уже не сомневались.

– Если что, действуй по второй схеме, я прикрою. – Шеф на меня уже не смотрел, набирал что-то на планшете.

Странно, еще сутки назад я воспринимала Странника как нечто для себя недосягаемое. Сегодня от того, как он выполнит свою задачу, возможно, зависела моя жизнь…

Мысль была неординарной, но несвоевременной.

– Что значит – по второй схеме? – полюбопытствовал Валанд, но мы с Ровером его дружно проигнорировали.

Остальных, похоже, этот вопрос тоже интересовал, но повторно он не прозвучал, натолкнувшись на наше единодушие. Да и не получилось бы. Постучав в дверь и получив разрешение, в комнату вошел дежурный. С дымящимся кофе и горячими булочками, аромат которых был способен вызвать голодный спазм и у сытого.

Что удивительно, впечатление это произвело только на меня.

Оттерев от стола лукаво улыбнувшегося каперанга и дождавшись, когда боец нас покинет, сделала первый глоток. Хорош!

– Куда перегнать твой кар? – Ровер от планшета так и не оторвался, продолжал что-то изучать, не активируя внешнего экрана.

Пришлось забыть про еду и подойти к нему. На дисплее – карта района, где находился «Даркин».

Покрутив пальцем, ткнула на небольшую улочку метрах в четырехстах от бара. Неподалеку находился медицинский центр. Присутствие машины никого не удивит.

Ровер поставил значок, тут же набрал код, изящным жестом отправил кому-то сообщение.

Усмехаться я не стала, мой шеф отличался предприимчивостью и осторожностью. Я и раньше была уверена, что представителей маршальской службы на Зерхане больше, чем мы двое, теперь же получила подтверждение. Единственное, чего хотелось, так чтобы запасные варианты отхода, которые он готовил, так и не пригодились.

Словно откликаясь на мои мысли, шеф поднял голову, посмотрел на меня, в очередной раз поражая тем внутренним спокойствием, которое ему было присуще.

– Собирайся. Я сам переброшу тебя к «Свеи».

Моя улыбка была благодарностью ему за заботу. Он – рядом, это больше, чем гарантия того, что у нас все получится.



*  *  * 

К тому моменту, когда мы добрались до «Даркина», Иштван был уже мертвецки пьян, я же только делала вид, что нахожусь в соответствующей кондиции. Препарат, который ввела себе, был способен нейтрализовать алкоголь, связывая его и выводя из организма.

На словах все звучало идеальнее, чем на деле, но… уж лучше так, чем совсем один на один с дурманящей дрянью.

Иштвану пришлось значительно тяжелее.

В бар Руми я практически втащила на себе. Со стороны все должно было выглядеть совсем иначе.

Довести Иштвана до подобного состояния оказалось сложно. Даже когда он сообразил, чего именно я добиваюсь, и начал буквально вливать в себя спиртное, нужного эффекта пришлось ждать долго. Сказывались, видно, наемничьи блокировки. В последнем убеждал еще один факт – мой интерес о его прошлом он продолжал стойко игнорировать.

– Лиз, объясни мне, – настойчиво цеплялся за меня Иштван, пока я усаживала его за столик в углу, – почему она?!

Этот вопрос явно не давал ему покоя, задавал он мне его уже далеко не первый раз.

Покрасневшие от слез глаза, невнятное бормотание, потерявшая свой идеальный вид одежда… Смотреть на журналиста было больно, но он служил сейчас идеальным прикрытием, объясняя наше появление в баре, который пользовался не лучшей репутацией.

– Нет, – с теми же интонациями пыталась добиться у него ответа я, – это ты мне скажи! Ты здесь живешь, ты должен знать!

Подошедшего официанта наше поведение ничуть не смутило. Похоже, мы неплохо вписывались в привычное общество этого заведения.

– Что будете заказывать? – равнодушно поинтересовался он, окидывая нас незаметным, но цепким взглядом.

Я тяжело вздохнула, демонстрируя напряженную мысленную деятельность, покосилась на Иштвана, расплывшегося по мягкому диванчику. На молодого парня, который обслуживал наш столик, даже не посмотрела, но это не значило, что я его не видела. Подозрительным он не выглядел, вот именно этим мне и не понравился. Реноме бара не позволяло верить внешней безобидности.

Руми мои надежды оправдал, сумел вытащить разовую платежную карту и бросить, не промахнувшись, на стол.

– Выпить и закусить. На все.

Многие заядлые любители погулять поступали подобным образом. Сумма переводилась единожды, без возможности пополнения. И захочешь продлить удовольствие, но за рамки уже не выйдешь.

– Будут какие-нибудь особые пожелания? – Теперь официант повернулся ко мне.

Я свела брови в попытке понять, чего он от меня ждет.

Иштван опять оказался на высоте.

– Даме, – он даже махнул рукой в мою сторону, чтобы тот не ошибся, – коктейль. Кампари, вермут и джин. – Парень не шелохнулся, а ведь должен был понимать, что в моем состоянии эта смесь добьет с одного глотка. – А мне… – он закатил глаза, шевеля губами, – виски.

Про закуски официант уточнять не стал. Точно оценил кондицию клиентов.

Когда мы остались одни, подвинулась поближе к Иштвану, удобно пристроив голову у него на плече.

Столик располагался не очень удачно, слишком близко к барной стойке, которая частично загораживала обзор. Да и темновато, пришлось задействовать внешний контур интерфейса.

– Лиз… – жалобно протянул Иштван, уткнувшись носом мне в волосы, и закончил вполне трезво, – а ты не думаешь, что мы отсюда живыми не выйдем?

Его преображение меня не слишком удивило. Не сказать, что ожидала чего-то подобного, но должен же он был оправдать отсутствие подробных сведений о себе!

Вместо того чтобы ответить, игриво вычертила подушечками пальцев у него на бедре замысловатый вензель.

Руми резко выдохнул и… усмехнулся прямо в ухо. Мол, намек понял – глупых вопросов не задавать. Перехватил мою руку, не успев поднести к губам, уронил, потянулся к столу. Заметив, что тот все еще пуст, посмотрел на меня обиженно.

Была готова дать голову на отсечение, что в его глазах не было и проблеска разума. Пьяная пелена, в тумане которой терялись все мысли.

Вот только… он предоставил достаточно доказательств, чтобы этому не верить.

Валенси или Ровер? Этот вопрос вновь стал актуальным. Интерес, конечно, спортивный, но я не любила оставлять за своей спиной неразгаданные загадки.

А если… Я даже прикрыла глаза от удовольствия.

А если не Валенси и не Ровер, а… Шторм?! На крейсере к определенным выводам меня подводили мягко, вслепую используя тех, кто оказывался поблизости.

Так почему бы Славе слегка не использовать ту же тактику и здесь, подбросив мне в качестве поддержки своего полевого игрока. Иштван вписывался в этот образ идеально, не считая, конечно, случая с Жаклин, который теперь выглядел не столь однозначно. Вполне мог отводить от себя подозрения, считая, что время раскрыться до конца еще не наступило. Или… подчеркивал ее опасность.

Не исключая, что ошибаюсь – на фоне Шторма местная спецура совсем уж блекла, – злорадно отметила, насколько вырос счет к полковнику за последние дни.

Дожить бы до того момента, когда смогу предъявить.

Размышления ничуть не мешали исподволь осматриваться, скорее заставляли быть более собранной. Уж очень хотелось взглянуть в глаза Шторму, когда вся эта чехарда закончится.

На танцевальной площадке множество следов и ни одного желающего размяться. Музыка приглушена, вокруг столиков активированы шумопоглотители.

Кажется, мы появились во время перерыва. Лица все еще разгоряченные, да и перед запахом пота система вентиляции оказалась бессильна. Удачно! Будет возможность прокачать ситуацию и продумать план до того, как придет пора действовать.

Помещение небольшое, два десятка столов в зале на первом этаже и шесть закрытых тканевыми занавесями кабинетов на втором.

Полукруглая зона в противоположном углу и такая же, пустующая, недалеко от нас. Семь… восемь мужчин и четыре женщины. Компания сплоченная, явно из завсегдатаев. Похоже, тех самых, благодаря которым заведение и пользуется дурной славой. Тут даже не раскрепощенность, а яркая демонстрация того, кто здесь хозяин.

Один, словно ощутив мое внимание, оглянулся, окинул оценивающе. Что-то произнес, его сосед справа тоже посмотрел на меня.

Я наблюдала за ними из-под опущенных ресниц. Тяжелое дыхание, чуть приоткрытый рот… они не могли видеть, что делала ладонь Иштвана, скрытая крышкой стола, но я давала им возможность для предположений.

Переглянувшись, засмеялись, потом ударили по рукам.

Зафиксировав картинку, отправила ее Роверу. Он говорил про схему два, эти вполне подходили для ее реализации.

Дальше. Мужчина. Один. Одет неброско, скорее ест, чем пьет. Тяжелый стакан наполнен наполовину, но если судить по количеству отпечатков, которые регистрировал сканер, его поднимали лишь раз. Сидит в профиль, но мне хватает и этого – ничего общего с Горевски. Ни в своем настоящем облике, ни в виде Смолина.

На всякий случай сделала зарубку в памяти и перешла к следующему столику. Ничего.

Десяток секунд – половина зала осталась позади. Зацепиться не за что…

Не успела подумать, как напоролась взглядом на интересную троицу. Вроде и не выделялись на фоне других, но что-то кольнуло.

Двое мужчин и… женщина. Одежда яркая, вызывающая. Образ портит соответствующий, но идеально выполненный макияж. Она – клиентка, а не проститутка, как показалось вначале. А эти двое…

Я едва не засмеялась в голос, успела сдержаться, зарывшись на мгновение носом в грудь Иштвана. Брюнетку было не узнать, а вот знакомую блондинку не спас даже мужской костюм. Внешне не придерешься, мало ли какую «игру» заказала пресыщенная подобными развлечениями особа. Были бы кредиты…

Горевски выглядел как плохой мальчик. Щетина, шрам на щеке, небрежно убранные в хвост волосы. На губах презрительная усмешка. Рукава рубашки закатаны, фиксатор расстегнут, открывая украшенную курчавым волосом грудь. На запястье широкий браслет-трансформер. Опасная штучка, одновременно и прикрывает кулак для удара, и бьет разрядом. Относится к запрещенным, но в таком баре это, кажется, мало кого волнует.

Можно было вздохнуть с облегчением, с заведением я не ошиблась, да только торопиться не стала. Сделано самое малое, все трудности впереди.

Николя, как назвал его Шаевский, я обнаружила совсем рядом с нами. Сидел у стойки, напряженно сжимая полный стакан. Потерянный, несчастный, одинокий… Взять у такого нечего, все в нем кричало о бедной студенческой жизни, так что и в глаза бросался, но интереса не представлял. Даже для потасовки не годился, здесь предпочитали тех, кто способен ответить.

Не зря я на него обратила внимание, из такого вполне будет толк.

Ровера я и искать не стала. При беглом осмотре он ничем себя не проявил, а действуя целенаправленно, вполне могла выдать нас обоих.

– Лиз, – настойчиво протянул Иштван, как только отошел официант, расставив тарелки с легкой закуской и выставив на стол мой коктейль и затребованный Руми виски, – горько мне! Давай выпьем, чтоб ей там хорошо было, а эта самаринянская тварь…

Последние слова у него получились особенно громко, да и опустошенным стаканом по столу грохнул так, что несколько тарелок звякнули краями.

В зале как-то сразу стало тихо, но только на мгновение. Этого было слишком мало, чтобы вызвать возмущение посетителей.

Пригубив коктейль, оказавшийся весьма неплохим, потянулась вилкой к блюду, стоявшему с его стороны. Собиралась что-нибудь свалить – без особого умысла, только чтобы про нас не забывали, но как раз в этот момент музыка заиграла громче, и на площадку выскочили на подтанцовку несколько полуголых девиц. Мужская часть посетителей бара заметно воспряла духом, пусть пока и не торопясь выползать из-за столов.

Что ж, вот теперь можно было и слегка расслабиться. Эмоции забурлили, достаточно будет толчка, чтобы здесь все взорвалось и без нашего участия.

Девочки свой хлеб ели не даром, на второй мелодии на танцполе было уже многолюдно. Курящийся разноцветный дымок добавлял происходящему иррациональности, словно кошмарным снам. Вспыхивающие искорки и внезапно пронизывающий действо яркий луч только усиливали это впечатление.

Но народу, кажется, нравилось. Или все дело было в той «крупе», что поблескивала в тумане?

– Милый, обними меня! – мурлыкнула я на ухо Иштвану, качнувшись в его сторону. Тот поднял на меня осоловевший взгляд, дождался, когда я вроде как сделаю глоток и верну стакан на место, потащил к себе на колени.

Получилось очень неловко, но это с какой стороны посмотреть. Пока барахтались, разбираясь, где и чьи руки-ноги, я успела опустошить оба инъектора. Один истратила на него, второй вколола себе. Первая доза уже не справлялась с влитой в себя отравой.

А обстановка между тем накалялась. Взглядом почти незаметно, но инстинкты уже начали повизгивать, требуя делать дело и сваливать.

Спорить с ними я не собиралась. Чувство самосохранения – залог выживаемости.

Шепнув Иштвану, что его задача – раскрашенная спутница местного мачо (о своем интересе к нему самому я предпочла не распространяться), двинулась к барной стойке. Двинув локтем Николя и едва на него не рухнув, поинтересовалась у бармена, в какой стороне туалет. Тот рукой показал на ведущую на второй этаж лестницу.

Сообразив, что нужное мне помещение скорее всего как раз под ней и находится, направилась туда, обойдя по широкой дуге танцевальную зону. Мелькать там раньше времени не стоило.

Уединиться практически не удалось, только и успела, что облегчить себе жизнь, как в кабинку начали долбиться. Тоже вроде как инстинкты.

В другой раз посмеялась бы, но сейчас было не до веселья. Успела заметить, что те двое, привлекшие внимание, не пропустили моей прогулки.

Когда вышла, остановилась, покачнувшись. Картинка застыла, оставшись в памяти четкой диспозицией.

Иштван с брюнеткой топтался у самого края площадки. Почти лежал на ее груди, лицом уткнувшись в ложбинку.

Один из парочки встал, отошел от стола, наблюдая за Руми. Явно ждал развития событий.

Николай вроде как стал еще меньше, с каким-то священным ужасом глядя на шевеление тел в центре зала.

Мысленно благословив сама себя, сделала шаг вперед, заметив, как поднялся Горевски. Блондинка в мужском костюме дернула его за рукав, словно пытаясь остановить, но тот ее попытки будто и не заметил. Волна ярости докатилась даже до меня.

Хорош!

А счет шел уже на секунды, мысли за телом запаздывали. Оно само вело свою игру.

Рядом с Иштваном мы с Горевски оказались практически одновременно. Оба – злые. Мой мужчина, его – женщина…

– Левицкий пропал, – прошептала я, на мгновение повиснув на Валесантери. Его рука скользнула по поясу брюк, неслышно, но ощутимо кожей, щелкнул фиксатор, закрепив слот.

– Готовность – сутки. Вечер, восемь, «Шалона».

Высказываться было поздно, схема-два инициировала себя сама.



*  *  * 

Николя и на этот раз сработал великолепно. Около меня он оказался буквально за мгновение до того, как на танцполе началась драка. Перехватил слот и трусливо исчез, как раз в соответствии с той ролью, которую играл.

Инициатором потасовки выступил Горевски, удачно отбросив Иштвана в сторону понравившейся мне парочки. Руми не спасовал, подтверждая наемничью славу. Я от него не отставала. Царапалась, визжала, кусалась…

Эффект оказался более чем поразительный. Ярость в зале словно бы копилась, дожидаясь только команды. Когда она прозвучала – вырвалась наружу, не зная жалости, не помня страха.

Парализатор Руми не пригодился, биться здесь было принято по старинке, без изысков. Кулаки с шипованными накладками, в которые трансформировались браслеты и перстни, ножи, все еще не забытые кастеты.

Женщины от мужчин не отставали, дурью был пропитан уже не только воздух над танцполом, лишая остатков рассудка.

Музыка продолжала звучать, но заглушать крики ей не удавалось. Кто-то орал от боли, кто-то… от азарта.

Раскиданная, но устоявшая в побоище мебель, битая посуда, остатки пищи, потеки на стенах, пятна на одежде. Уже не разберешь, где липко от пролитого вина, где от крови.

Когда появилась служба порядка, Валесантери и его подружек в зале не было, чему я нисколько не удивилась. Этот парень знал, когда стоит отбыть, забыв попрощаться.

Надо отдать должное, бедлам в баре прекратили быстро и без особой жестокости. Перекрыли выходы и, сбив в небольшие кучки, разогнали по углам. Раненым оказали помощь, передали подоспевшим медикам. Без трупов не обошлось, один из тех двоих, которых я опознала как хозяев. Я догадывалась, кто его. Да и запись была, думаю, Ровер не откажет местным в помощи. Как-никак, а делали одно дело.

Можно было свалить вину и на себя, но я рефлексиями по этому поводу не страдала. С нами или без нас, результат был бы таким же.

Шмон начали сверху, подтверждая мои догадки, что там и находилось все самое интересное. Судя по энтузиазму розыскников, они были рады туда добраться. Предлогов для сожаления стало на один меньше, как бы еще и спасибо не сказали.

Размышляла я об этом, забравшись с ногами в кресло, в которое меня впихнули, и бормоча под нос ругательства. Аккуратно следить за каждым движением в зале это ничуть не мешало.

Иштван был тут же, пристроив голову между тарелками на столе, искусно похрапывал. Парализатор у него изъяли, но он отнесся к этому факту довольно флегматично.

– Ну и кто тут у нас? – К нам подошли только минут через сорок.

Я не расстраивалась, любопытно посмотреть на теневую жизнь Зерхана. Единственное, что не давало насладиться процессом в полной мере, желание спать. Да и антидот должен был скоро прекратить свое действие. К этому моменту мне бы лучше находиться в более безопасной обстановке.

– Ваш идентификатор, – потребовал старший патруля, лично почтивший вниманием нашу парочку.

Покачиваясь, приподнялась, попыталась ухватиться за его рукав, но сдержалась.

Тот смотрел, не моргая, не морщась, не выражая недовольства. Просто стоял и ждал.

Иштван дернулся, устраиваясь удобнее, подтолкнул меня точно в руки офицера.

– Операция Службы Маршалов. Подтверждение на идентификаторе, – тихонько произнесла я, прежде чем тот попытался поставить меня ровно.

Реакции – никакой. Равнодушное спокойствие – таких, как я, он видел…

– Симони, – крикнул вдруг, даже не обернувшись, – забери-ка этих двоих.

И пошел дальше, полностью потеряв к нам интерес.

Забрали нас не в полицейский катер, стоявший у входа, а в кар, приютившийся за ближайшим поворотом. Схема-два в действии. Устрой дебош и уйди под прикрытием местных розыскников.

На управлении сидел Николя и счастливо улыбался. Имел полное право.

Только… зря. Самообладание и так едва держало, тут же сдулось. Окончательно.

Эмоции, чувства… все отключилось. Напряжение схлынуло, оставив после себя не пустоту – небытие. А тут еще и закончилось действие препарата. Только и успела прохрипеть, чтобы дали пакет.

Желудок выворачивало вместе с тем, что в нем находилось. До судорог, до желания удавиться. У всего своя цена, и у больших побед, и… у маленьких.

Когда сели на базе, легче не стало, просто избавляться было уже не от чего. Спазмы, саднившее горло, губы… Вывалилась на руки Валанда, попыталась оттолкнуть, но он только сильнее прижимал к себе, пока Виктор вливал в рот горьковатое питье. Что за дрянь, я знала, но забыла. Не хотела помнить.

Иштвана тоже кто-то отпаивал, но у того доза была одна, да и в пересчете на массу тела… Но и он выдавал что-то весьма нецензурное, раскрывая то, что так тщательно хранил. Специфичный сленг. Кто хоть раз слышал Славу Шторма в минуты экспрессии, уже никогда не забудет.

Окончательно я пришла в себя, когда Марк вынул меня из душа, замотав в простыню вместо полотенца.

– Она стоила того? – вяло поинтересовалась я, пытаясь просчитать, когда организм сообразит, что ему пора взбодриться.

Выходило, что еще минут десять мне придется пользоваться собственной выдержкой, чтобы если и не быть в форме, так хотя бы ее демонстрировать.

– Стоила, – сгрузив меня на кровать, отозвался Марк. Прислонил к поднятой подушке, укрыл одеялом. – Подожди немного, скоро можно будет перекусить, станет легче.

Мне даже удалось хмыкнуть. А то я не знала!

Он вздохнул, сел рядом, раскатав рукава, но не застегнув рубашки, убрал мне за ухо чуть влажную прядь. Я и не заметила, когда успел подсушить.

– Ромшез и ваш Вано обрабатывают информацию. Лазовски с ними, каперанг – тоже. Первые прикидки уже есть. По нескольким точкам стопроцентная определенность, их возьмут под контроль к утру.

– Как они собираются вывозить женщин?

Сжав мои ладони в своих, Марк поднес их к лицу, согревая дыханием.

Почти немыслимое счастье с привкусом потери. Не самый лучший настрой, но реальность и оптимизм нередко отказывались накладываться друг на друга.

– Прорыв, – как будто речь шла о чем-то обыденном, дернул плечом Марк. – Крейсер не зря сюда гнали.

Стук в дверь на пару минут прервал наш разговор. Тот же дежурный, только теперь кружка была с чаем.

Желудок буркнул, довольный, что про него не забыли. И хотелось бы, но после такой очистки без горячего и сладкого загнуться недолго. Если вспомнить, сколько пришлось пить…

Хотелось бы обойтись, но никто не мог дать гарантию, что за нами не следят.

– По данным Горевски, отобранным женщинам в идентификационный чип внедрен специальный код. Счет идет на десятки тысяч.

Я молчала, делая глоток за глотком. Грустно признавать, но перед дальнейшим я была бессильна. Добывать факты, анализировать их, выстраивая правдоподобную картинку, идти вперед, имея в руках лишь тонкую нить, переигрывать в схватке, когда значение имела не столько сила, сколько хитрость…

В моей войне – один на один я знала, как победить. В этой…

– Он передал на словах, что готовность – сутки. Назначил встречу.

Марк забрал пустую кружку из моих рук, поставил ее на пол, потянулся ко мне.

Говорят, любовь делает сильнее. А если сил нет, то, может, это не любовь?

Еще несколько дней тому назад я была на Земле. Оценивать по событиям, так прошла целая вечность.

Я не отстранилась, позволяя себя обнять. Когда он был рядом, физически ощущала, как становлюсь всемогущей. Внешняя усталость – лишь плата за испытанное напряжение.

– Ты оказалась права, Сои не дочь губернатора. Пришлось прижать, признаваться он не хотел.

– Как она? – Чувствовать его тепло было приятно. О чем-то большем, чем просто замереть, вжавшись в него, даже мысли не возникало, но… тело помнило и отзывалось тоскливым желанием.

– Плохо, – коснулся он губами виска. – Нужны другие методики. Исхантель задействовал очень глубокие механизмы влияния на сознание дочери, мы с таким раньше просто не сталкивались.

– Подопытный экземпляр?! – резко оттолкнула я его, замерев, как перед броском. Переход от любви к ненависти был неожиданным для самой себя, но мысль задела что-то сидящее глубоко внутри.

Марк понял. Успокаивая, как маленькую, провел ладонью по застывшему маской лицу.

– Поднимем на крейсер. Не поможет – вернем. Она не виновата, что родилась такой.

Только теперь поняла, насколько тяжело далось мгновение напряжения. Когда отпустило, сердце захлебнулось кровью.

– Извини, – перехватила его руку, умоляя о прощении, тронула губами.

В его улыбке были понимание и грусть. А ведь еще минуту назад я хотела спросить, есть ли у нас время. Теперь… не могла.

Он ответил сам, вычеркивая из жизни брошенное ему в лицо обвинение.

– Раньше чем через час они не закончат. Отдохни…

Продолжить фразу я Марку не позволила, да он и не настаивал, сдавшись, как только я потянулась к нему.

На этот раз не было никакого противостояния. Желание отдать себя до конца; запомнить, что значит быть вместе; забыть о внутреннем одиночестве, которое давно стало преданным спутником.

Мы не произносили этого вслух, но оба понимали, что через сутки одного из нас может уже и не быть.

Страшная правда, от которой скручивало в жгут внутренности и бросало в его нежные объятия. Надолго ли хватит наших чувств, если, расставаясь даже на день, будем прощаться навсегда?!

Когда на комм Марка пришел вызов, мы уже стояли в дверях. Он так и не сказал, чтобы я была осторожна, я… чтобы берег себя.

Ситуацию опять спас Валанд. Внезапно замер на пороге, обернулся ко мне.

Брови хмурились, но глаза лучились лукавством.

– У тебя с Лазовски что-нибудь было?

Вопрос к детским не относился, о чем он спрашивал, было понятно и без уточнений. Еще бы понять логику размышлений, приведшую к подобным выводам.

Сглотнув, качнула головой. Опешила настолько, что слова встали в горле комом.

У нас с Лазовски?! Даже анекдотом не назовешь.

А Марк еще и добил, посчитав, что моей растерянности ему мало:

– Он ревнует тебя ко мне. Аж звереет.

Не знаю, чего он добивался, но вернуть меня в рабочую форму ему удалось.




Глава 14. | Недетские игры (СИ) | Глава 16.



Loading...